Те, кого мы возвращаем домой

— Я тоже.

Селин пристально посмотрела на неё.

— Бабушка Дэниела придерживается старых взглядов. Она считает, что увидеть катафалк перед свадьбой — плохая примета. Если тебя спросят, скажи, что работаешь в логистической компании.

Пудинг был слишком сладким.

— А если продолжат спрашивать?

— Скажи: медицинская логистика.

— А если спросят, что именно я перевожу?

Голос Селин стал резче.

— Почему ты всегда настаиваешь на том, чтобы всё рассказывать людям, хотя знаешь, что им от этого неловко?

Ложка Джейды застыла в пудинге.

— Потому что они спрашивают меня.

— И что?

— Не маму. Не тебя.

Селин замолчала.

Джейда взяла пудинг.

— Они спрашивают, чем занимаюсь я.

Когда Джейда вышла из кухни, в дверях стояла Эвелин. Последние несколько фраз она явно слышала.

Джейда не остановилась. Вернулась за стол и доела пудинг.

Перед её отъездом Питер вышел следом.

Ночной воздух был прохладным.

Когда Джейда взялась за дверцу машины, Питер присел возле правого заднего колеса.

— Немного спустило.

— Сильно заметно?

Он надавил на шину.

— Завтра проверь.

— Хорошо.

— Не откладывай.

— Я знаю.

Питер поднялся и отряхнул руки. Некоторое время оба молчали.

— Твоя мать не считает твою работу плохой.

Джейда прислонилась к дверце.

— Просто не хочет, чтобы о ней кто-нибудь узнал.

— Она боится, что из-за этого люди будут плохо с тобой обращаться.

— Поэтому она заранее скрывает это за них?

Питер не нашёлся с ответом. Такие разговоры никогда ему не давались.

Немного погодя он сказал:

— Я всё ещё не понимаю, почему тебе нужна именно эта работа.

Джейда посмотрела на него.

— И?

— Не понимать — это одно. — Питер похлопал ладонью по крыше машины. — Но стыдиться здесь нечего.

Не дожидаясь ответа, он вернулся в дом.

Джейда села в машину.

Полчаса назад Тесс прислала сообщение:

Ты ещё жива после семейного ужина?

Джейда ответила:

Пока что умереть хочу только я.

Тесс почти сразу отправила радостную гифку.

Значит, ужин удался.

Джейда завела машину.

Сразу домой она не поехала. Остановилась у ресторана жареной курицы и купила семейный набор.

Сотрудник протянул ей большой пакет.

— Одна будете есть?

Джейда посмотрела на количество еды.

— Нет.

Сотрудник заглянул в пустое пространство за её спиной.

Джейда добавила:

— Со мной ещё завтрашняя я.

Глава 5 — Выходной нормального человека

Первым делом во второй выходной Джейда отключила будильник.

Вторым — поставила новый на двадцать минут позже.

Третьим — отключила и его.

В конце концов она встала в 11:48 утра.

Для человека, работающего по ночам, это считалось рано.

Стоило раздвинуть шторы, как комнату затопил солнечный свет.

Джейда долго стояла у окна, щурясь, словно ночное животное, которого силой заставляли привыкать к дневному свету.

Сначала она выпила большой стакан воды, потом открыла холодильник.

От семейного набора жареной курицы, купленного в воскресенье вечером, осталось больше половины.

Мать также дала ей с собой тушёную говядину с картофелем. К контейнеру была прикреплена записка.

Не забудь разогреть. Не стой опять перед холодильником и не ешь холодным.

Джейда оторвала маленький кусочек холодной говядины и сунула в рот, а затем поставила контейнер в микроволновку.

В телефоне было три сообщения.

Первое — из группового чата Нортгейта: напоминание всем сотрудникам, что на следующей неделе заработает новая электронная система передачи дел.

Вторым Селин прислала фасон платья для подружек невесты.

Ниже была ещё одна строка:

Завтра в два часа дня. Тебе запрещено в последний момент говорить, что кто-то умер.

Третье сообщение было от Тесс.

В два в спортзал. Отменять нельзя. В прошлый раз ты уже использовала отговорку «кто-то умер».

Джейда ответила:

В тот раз человек действительно умер.

Тесс:

На твоей работе каждый день действительно кто-нибудь умирает. Увидимся в два.

В 2:10 Джейда приехала в круглосуточный спортзал «Айронхаус».

Тесс уже сидела у входа и пила протеиновый коктейль.

Сегодня на ней не было формы Нортгейта. Тёмно-рыжие волосы свободно падали на плечи, на просторной футболке был изображён чёрный кот.

— Ты опоздала, — сказала Тесс.

— На десять минут.

— Я встала в полдень, чтобы собраться.

— Ты не работала прошлой ночью.

— До четырёх смотрела сериал. Это тоже считается ночной сменой.

Они вместе вошли в зал.

Программа тренировок Джейды была простой.

Приседания, становая тяга, упражнения на спину и мышцы корпуса.

Она не пыталась каждый день ставить рекорды, не снимала каждое упражнение и не выкладывала ролики в социальные сети.

Ей нужно было лишь удостовериться, что при спуске каталки по узкой лестнице спина внезапно не заболит — в отличие от спины Дина, с которой это неизменно случалось перед определёнными заданиями.

Пока Джейда заканчивала подход приседаний, Тесс стояла рядом и считала повторения.

— Ещё три.

Джейда выпрямилась.

— Уже было десять.

— Два не считаются. Техника была неправильная.

— Ты не тренер.

— У меня есть глаза.

— Это не квалификация.

— Продолжай спорить — добавлю ещё пять.

Джейда выполнила последние три повторения и вернула штангу на стойку.

Тесс протянула ей полотенце.

— Сестра всё ещё злится?

— Не знаю.

— А мама?

— Тоже не знаю.

— Значит, никто ни с кем не разговаривает?

— Мы разговаривали.

— О чём?

— О скатертях для свадьбы.

Тесс отпила протеиновый коктейль.

— Очень здоровые отношения.

Джейда вытерла лоб и направилась к следующему тренажёру.

Тесс пошла следом.

— Когда ты в прошлый раз отравилась, то сказала мне об этом только на третий день.

— Я уже поправилась.

— Вот именно.

— Что именно?

— Ты всегда ждёшь, пока всё закончится, и лишь потом сообщаешь, что помощь тебе была не нужна.

Джейда села за тренажёр.

— Разве мы не о моей сестре говорили?

— Теперь не хочу о ней говорить.

— А я тогда вообще не хочу разговаривать.

— Хорошо.

Тесс села на скамью рядом.

Тишина продержалась меньше десяти секунд.

— Вчера я ходила на свидание с одним парнем.

Руки Джейды замерли на рукоятях тренажёра.

— Где вы познакомились?

— В спортзале.

— В этом?

— В другом. В том, куда обычно хожу, я ни с кем не встречаюсь. После расставания всё становится слишком сложно.

— Очень предусмотрительно.

— Он физиотерапевт, ему тридцать два, у него своя квартира, он не курит и зубы отличные.

Джейда начала следующий подход.

— Ты даже зубы проверяешь?

— Базовая оценка перед поцелуем.

— И что случилось?

Улыбка Тесс немного померкла.

— Он спросил, кем я работаю.

Джейда замедлилась.

— Ты рассказала?

— Сказала, что работаю диспетчером в Нортгейте. Он решил, что это обычная логистическая компания, и мне пришлось объяснить.

— Он ушёл?

— Нет. Сказал, что работа необычная, и начал задавать вопросы.

— Пока звучит нормально.

— Сначала он спросил, как выглядело самое мерзкое тело, которое мне доводилось видеть. Потом — не воруем ли мы вещи у мёртвых. А третьим вопросом…

Тесс замолчала.

— Забудь.

— Что было третьим?

— Он спросил, занималась ли я когда-нибудь сексом с коллегой в морге.

Джейда стиснула рукояти и несколько секунд молчала.

— Ты его ударила?

— Нет. Вылила ему на брюки свой напиток.

— Зря перевела напиток.

— Дома я тоже об этом пожалела.

По всему залу грохотала тяжёлая музыка.

Где-то рядом кто-то с громким стуком уронил гантель.

Зеркала на стенах были заполнены движущимися фигурами.

Никто из этих людей не знал, чем Джейда и Тесс зарабатывали на жизнь.

Здесь они были просто двумя женщинами, пришедшими потренироваться в выходной.

— Потом он написал и извинился, — продолжила Тесс. — Сказал, что просто пытался разрядить обстановку.

— Сексуальным домогательством?

— По его словам, он слишком нервничал.

— Теперь ему больше не о чем нервничать. Ты с ним не увидишься.

Тесс улыбнулась.

— Поэтому я и держу тебя рядом.

— Потому что я здраво рассуждаю?

— Потому что ты не станешь уговаривать меня дать ему ещё один шанс.

Джейда продолжила подход.

Тесс сидела рядом. Спустя некоторое время она сказала:

— Иногда очень трудно разговаривать с людьми не с нашей работы.

— Тогда меньше разговаривай.

— Ты собираешься до конца жизни разговаривать только со мной?

Джейда посмотрела на неё.

— Разве ты не человек?

Лицо Тесс застыло.

Секунду спустя она прижала ладонь к груди.

— Я знала, что ты меня любишь.

— Я лишь уточнила твою биологическую классификацию.

— Можешь не смущаться.

— Пойду куплю воды.

Джейда поднялась и ушла.

За спиной громко смеялась Тесс.

После тренировки они отправились обедать в расположенную неподалёку лапшичную.

Тесс заказала салат, а потом съела половину жареных пельменей Джейды.

Джейда не стала её уличать.

Они поговорили о новой электронной системе передачи дел, слухах о возможном уходе Вика на пенсию и изменениях, которые постепенно начались после приобретения Нортгейта другой компанией.

— В последнее время Хелена следит, сколько мы проводим на месте. — Тесс ткнула вилкой в лист салата. — Новая компания посмотрела отчёты и решила, что мы работаем слишком медленно.

— Все места происшествий разные.

— Я знаю.

— Родственники не закончат горевать по графику компании.

— Знаю.

— И лестницы внезапно не станут шире из-за того, что компанию купили.

— Прибереги эту фразу для собрания.

Джейда откусила жареный пельмень.

— Я не хожу на собрания.

— Ты сотрудник.

— Поэтому мне ещё меньше хочется туда идти.

Тесс закатила глаза.

— Хелена сказала, что весь выездной персонал обязан присутствовать на следующем обучении.

— Могу взять больничный.

— За три года ты брала его один раз.

— Так будет правдоподобнее.

— В тот раз у тебя было пищевое отравление.

— Больничный есть больничный.

— Ты съела морепродукты, которые пролежали в холодильнике пять дней.

— Выбрасывать еду неправильно.

— Ты чуть не превратилась в часть работы собственной компании.

Последний жареный пельмень Джейда переложила себе в миску, чтобы Тесс не украла и его.

После еды они немного побродили по торговому центру.

Тесс купила новые серьги.

Джейда — стиральный порошок, три стаканчика лапши быстрого приготовления, пакет шоколадных конфет и продававшийся со скидкой набор цветных карандашей.

К тому времени, когда они вышли из торгового центра, солнечный свет уже смягчился.

Тесс собиралась вызвать машину до дома.

— Что будешь делать вечером? — спросила она.

— Стирать.

— Захватывающе.

— Потом немного порисую.

— Ещё одну комнату?

— Угу.

Тесс не спросила какую.

— Не забудь поужинать.

— Ты только что съела половину моего обеда, а теперь переживаешь, поем ли я?

— Потому что среди ночи ты проголодаешься, купишь в круглосуточном магазине сэндвич за пятнадцать долларов, а потом будешь жаловаться на цены.

— Вполне обоснованная жалоба.

Перед тем как сесть в машину, Тесс внезапно обернулась и обняла её.

Движение было быстрым.

Джейда даже не успела поднять руки.

— Ты что делаешь?

— Доказываю, что не боюсь к тебе прикасаться.

Джейда нахмурилась.

— Ты вчера выпивала?

— Нормальные люди не спрашивают такого, когда их обнимает подруга.

— Значит, я ненормальная.

— Наконец-то ты это признала.

Тесс улыбнулась и села в машину.

Джейда осталась на месте, глядя ей вслед.

Она опустила глаза на пакеты в руках.

Стиральный порошок.

Лапша быстрого приготовления.

Шоколад.

Цветные карандаши.

Вернувшись в квартиру, Джейда постирала две партии белья, доела тушёную говядину, которую дала мать, а затем села на пол в гостиной и достала большой альбом.

Она снова нарисовала кухню Мары.

Самой Мары на рисунке не было.

Не было ни упавшего стула, ни следов крови.

Только включённая духовка, две тарелки и дождь за окном.

Пустую тарелку она рисовала долго.

На середине работы загорелся экран телефона.

В групповом чате Нортгейта появилось новое сообщение о графике.

Дин сообщил, что не выйдет на работу из-за острой боли в спине. Может ли кто-нибудь из отдыхающих выездных сотрудников подменить его сегодня в ночную смену?

Джейда несколько секунд смотрела на экран.

Сегодня ей не нужно было работать.

Завтра тоже.

В холодильнике была еда, стиральная машина ещё работала, а она даже не распаковала все новые карандаши.

Через минуту Тесс прислала личное сообщение:

Не отвечай. Ты уже отработала четыре ночные смены подряд.

Джейда написала:

Я и не собиралась.

Через пять минут в группе по-прежнему никто не ответил.

Через десять Хелена прислала новое сообщение.

Обе бригады сейчас на вызовах. Если поступит ещё один срочный запрос на перевозку, в ночной смене не останется свободной бригады. Если кто-нибудь может подменить, пожалуйста, ответьте как можно скорее.

Джейда посмотрела на пустую тарелку на бумаге.

Взяла телефон.

Я могу подменить до трёх часов ночи.

Не прошло и десяти секунд после отправки, как позвонила Тесс.

Джейда ответила.

— Разве ты не сказала, что не станешь отвечать? — спросила Тесс.

— Я передумала.

— Ты уже отработала четыре дня подряд.

— Сегодня мой второй выходной.

— Слово «выходной» для тебя означает что-то другое?

— Я только до трёх.

— Ты просто мечта любой компании, которая любит эксплуатировать сотрудников.

Джейда посмотрела на незаконченный рисунок.

— Я делаю это не ради компании.

На другом конце провода замолчали.

— Я знаю, — сказала Тесс.

Она помедлила несколько секунд и добавила:

— У тебя два выходных, а в итоге ты всё равно сама возвращаешься на работу.

— Общение с мёртвыми не считается социализацией.

— Иногда я правда не могу понять, добрая ты или с тобой что-то не так.

Джейда закрыла альбом.

— Можешь не торопиться с выводами.

Она поднялась и направилась в прихожую.

Куртка Нортгейта всё ещё висела на своём месте.

Джейда снова собрала волосы, переоделась в рабочие брюки и надела нескользящие ботинки.

Прежде чем закрыть дверь, она оглянулась.

Стиральная машина продолжала работать.

Шоколад на столе оставался нераспечатанным.

Рисунок обрывался у края пустой тарелки; рядом лежал отложенный карандаш.

Она вернётся после трёх ночи и закончит его.

Глава 6 — Телевизор всё ещё работал

Джейда вернулась в Нортгейт в 19:22.

Вообще-то у неё был выходной.

Два часа назад она сидела на полу в гостиной своей квартиры, в свободной домашней футболке, а перед ней лежал раскрытый альбом с незаконченным рисунком. В ванной работала стиральная машина, и Джейда успела распаковать лишь половину новых цветных карандашей.

Теперь она снова была в тёмных рабочих брюках и нескользящих ботинках, длинные светлые волосы туго собраны на затылке, а в руке — пакет с остатками жареной курицы.

Тесс заметила её через окно диспетчерской.

Выражение её лица трудно было назвать приветливым.

Скорее так смотрят на человека, который клялся, что не вернётся, а потом сам прямиком угодил в ловушку.

Джейда толкнула дверь.

— Ничего не говори.

Тесс уже открыла рот.

— Я ещё ничего не сказала.

— У тебя всё на лице написано.

Джейда убрала курицу в холодильник.

Тесс развернулась к ней на стуле.

— Разве ты не сказала, что не вернёшься?

— Я сказала, что могу подменить до трёх.

— Но сначала целых пятнадцать минут притворялась мёртвой в групповом чате.

— Я обдумывала решение.

— Вот это принципиальность.

— Где Вик?

— В кладовой с оборудованием. Он ответил за две минуты до тебя.

Джейда замерла.

— Значит, даже если бы я не пришла, у тебя всё равно был человек.

— Сорокадевятилетний мужчина, у которого правое колено недавно начало подавать голос каждый раз, когда он спускается по лестнице?

— Его колено не подаёт голос.

— Зато лицо — ещё как.

Джейда открыла холодильник и засунула пакет на нижнюю полку.

В холодильнике комнаты отдыха Нортгейта действовала система раздела территории, которую никто официально не устанавливал, но признавали все.

Левая сторона принадлежала дневной смене.

Правая — ночной.

Нижняя полка считалась общей зоной риска.

Любая еда, владельца которой не удавалось установить, рано или поздно оказывалась там.

Однажды контейнер с макаронами на нижней полке покрылся слоем зелёного пуха.

До сих пор никто не знал, какой у них изначально был соус.

— Ты поела? — спросила Тесс.

— Немного.

— Сколько?

— Три кусочка.

Тесс посмотрела на огромный пакет с курицей.

— Семейная порция?

— Угу.

— Для тебя одной?

— И для меня завтрашней.

— Завтрашней тебе отлично живётся.

Вик вышел из кладовой с ключами от машины.

— Сначала проверим фургон.

Он не спросил Джейду, почему она вернулась.

Она не стала объяснять.

В Нортгейте редко разводили сантименты, когда кто-то подменял коллегу.

Сегодня она закрывала чужую смену.

На следующей неделе, возможно, кто-нибудь другой поедет вместо неё в больницу в четыре утра.

Все помнили тех, кто постоянно отсутствовал.

И тех, кто приходил, когда людей катастрофически не хватало, тоже помнили.

Больше говорить было не о чем.

В гараже стояли четыре белых специализированных автомобиля.

Два уже были на выезде.

Один находился в ремонте.

Оставалась только машина номер два.

Первым делом Джейда проверила колёса каталки, ремни, запасные мешки для тел и средства защиты.

Вик испытал подъёмный механизм, затем посмотрел уровень топлива.

Джейда дважды нажала ногой на тормоз заднего левого колеса.

— Разболтался.

Вик присел, чтобы осмотреть его.

— Выдержит.

— Хелена знает?

— Знает.

— И что сказала?

— В следующем месяце починят.

— А если до следующего месяца каталка сама укатится?

Вик выпрямился.

— Тогда, может, бюджет выделят быстрее.

Джейда отпустила тормоз.

— Эффективно.

На самом деле Нортгейт ей нравился.

Оборудование здесь было не самым новым.

Кофеварка в комнате отдыха ломалась уже не раз.

Кондиционер в одном из фургонов, похоже, соглашался работать только зимой.

А система составления графиков время от времени назначала одного человека одновременно в два разных места.

Но большинство сотрудников знали своё дело.

Для Джейды это было важнее свежей краски на стенах и отполированных корпоративных лозунгов.

С восьми вечера до двух ночи новых заявок на транспортировку не поступало.

Джейда провела инвентаризацию оборудования, доела курицу и помогла Тесс вытащить застрявший в принтере лист.

В одиннадцать она начала жалеть, что вернулась.

В час ей уже казалось, что ночь и правда закончится спокойно.

В 2:37 зазвонил телефон диспетчерской.

Не прошло и двенадцати секунд после того, как Тесс ответила, как её сонно слипающиеся глаза снова стали совершенно ясными.

Одной рукой она прижала гарнитуру к уху, другой вводила адрес.

Закончив разговор, Тесс подняла голову.

— Полицейский вызов. Одинокого мужчину нашли мёртвым. По предварительным данным, насильственная смерть исключена. Предполагают, что он пролежал там четыре-пять дней.

Джейда выпрямилась на диване.

— Какой этаж?

Тесс сверилась с информацией.

— Четвёртый.

— Лифт?

Тесс ответила не сразу.

Джейда посмотрела на неё.

— Нет?

— Нет.

Джейда откинулась на спинку дивана.

— Прекрасно.

Вик уже встал.

Тесс продолжила:

— Мужчина, шестьдесят восемь лет. Вес неизвестен. Полиция предупреждает, что лестница очень узкая.

— Адрес.

— Брантон-корт, сорок девять.

Она передала Вику документы.

— Хозяин квартиры на месте. Специалисты по очистке после травматических происшествий тоже.

Джейда взглянула на настенные часы.

— Я подменяю только до трёх.

Тесс посмотрела на неё.

— Ещё не три.

— Мы никак не вернёмся к трём.

— Я и не говорила, что вернётесь.

Джейда поднялась.

Она всё ещё жаловалась, но руки уже открывали шкаф с оборудованием.

Вик прошёл мимо с ключами.

— Хочешь — езжай домой.

Джейда достала защитный халат.

— И оставить тебя одного?

— Могу дождаться подкрепления.

— Сколько ждать?

— Не знаю.

Джейда застегнула сумку с оборудованием.

— Поехали.

Посреди ночи на Брантон-корт почти никого не было.

Местные многоквартирные дома построили давным-давно: несколько коричневых зданий теснились вплотную друг к другу. Проезд оказался таким узким, что машину Нортгейта удалось поставить только между двумя домами.

Полиция уже была на месте.

Внизу стояла женщина лет пятидесяти.

Её чёрные волосы заметно тронула седина. Рядом стояло несколько закрытых кейсов с оборудованием, а на спине куртки было написано:

«Сантос. Очистка после травматических происшествий».

Когда Джейда вышла, женщина кивнула Вику.

— Наконец-то приехали.

Вик посмотрел на часы.

— Двадцать шесть минут.

— Я вас не подгоняла.

Женщина подняла взгляд на освещённое окно четвёртого этажа.

— Наверху все ждут.

Джейда достала из фургона защитные принадлежности.

— Вы из клининговой компании?

— Марибель Сантос.

Марибель машинально протянула руку, но, заметив перчатки Джейды, убрала её.

— Пока вы не закончите, нам входить нельзя.

Из подъезда вышел полицейский и повёл их наверх.

Лестница оказалась ещё уже, чем говорилось в сообщении.

На обеих стенах висели велосипеды и зонты жильцов.

На площадке второго этажа стоял старый деревянный стул.

На третьем — несколько давно засохших растений в горшках.

Чем выше они поднимались, тем душнее становился воздух.

К четвёртому этажу Джейда почувствовала запах даже сквозь маску.

Когда она только начала эту работу, то думала, что быстро привыкнет.

Позже поняла: не привыкнет никогда.

Она лишь научилась делать то, что требовалось, несмотря на запах.

Молодой полицейский остановился у двери.

— Гарольд Рен, шестьдесят восемь лет. Соседи не видели его около четырёх дней. Вчера днём кто-то почувствовал запах, а прошлой ночью хозяин квартиры вызвал полицию.

— Родственники?

— Сын живёт в другом штате. Его уведомили, но он сможет приехать только завтра.

Вик заглянул внутрь.

— Место освобождено для работы?

— Всё закончено. Видимых травм нет, дверь была заперта изнутри. Официальную причину смерти позже установит судмедэксперт.

Джейда взяла документы.

Гарольд Рен.

Шестьдесят восемь лет.

Адрес указан верно.

Место назначения: судебно-медицинский центр Беллмир.

Перед тем как войти в квартиру, она поставила подпись.

Телевизор в гостиной всё ещё работал.

На ночном канале телемагазина представляли набор посуды из нержавеющей стали.

Ведущий улыбался с невероятным энтузиазмом.

И музыка на фоне была весёлой.

На журнальном столике лежали несколько нераспечатанных писем, очки для чтения и маленький торт.

Один кусок был съеден.

Белая глазурь высохла и потрескалась.

Сверху стояла незажжённая синяя свеча.

Джейда посмотрела на неё.

Но задерживаться не стала.

Гарольд лежал рядом с креслом-реклайнером.

Одна тапочка оставалась на ноге. Вторая лежала перед креслом.

Пульт упал на ковёр примерно в полуметре от него.

Джейда проверила оставленные полицейскими маркеры, затем выслушала полную передачу информации о месте происшествия.

Гарольд был крупным мужчиной.

К тому же между гостиной и прихожей был неудобный узкий поворот.

— Вам нужна ещё одна бригада? — спросил полицейский.

Вик посмотрел на время.

— Им добираться не меньше сорока минут.

— Справитесь вдвоём?