Слабейший укротитель получает всех ССС драконов

– Тот год, когда я не смог найти лекарство с маной, которое требовало королевство в качестве налога… помнишь? Его запасы иссякли из-за сильного заражения маной от орды того года, и мне пришлось отправиться на поиски травы-противоядия от отравления маной, и я также нашёл то растение, которое ты съела… Мы думали, что получили благословение.

Она кивнула, взяв его за руку.

Разве она могла забыть?

Они пытались завести ребёнка с двадцати лет.

Почти три десятилетия разбитых надежд, пока они смотрели, как их друзья создают семьи, а сами оставались одни.

Они вели скромную жизнь, собирая все свои средства, чтобы создать счастливую семью, но их интересовало лишь то единственное, чего они не могли получить, сколько бы ни накопили.

Почти миллион – невероятная сумма для граждан их ранга.

Они подумывали потратить деньги, чтобы «вылечить» своё бесплодие, но были уже так стары… Они сдались.

Но та поездка в Бронзовое Кольцо…

– Растение, которое я нашёл в той пещере, приняв его за тот высококачественный столетний сладкий корень… – продолжил он. – Когда ты съела его, я подумал… я подумал, что убил тебя. Ты была такой бледной, такой холодной…

– А неделю спустя я почувствовала себя снова двадцатилетней, – улыбнулась она, предаваясь воспоминаниям. – И на следующий год у нас всё получилось, без планирования, без лечения от бесплодия и трав, мы даже не пытались…

– Наше чудо.

Они замолчали, прислушиваясь к приглушённым рыданиям, доносившимся из комнаты Рена.

Их маленькое чудо, ребёнок, подаривший им столько жизни и счастья, когда они уже почти потеряли надежду, теперь столкнулся с жестокой судьбой.

– Словно боги-Драконы насмехаются над нами, – прошептала она. – Они дали нам ребёнка, когда мы были уже стары, только для того, чтобы…

– …смотреть, как он страдает, – закончил он, сжимая её руку.

Почти догоревшие свечи продолжали гореть, их пламя отражалось на лежащем на столе школьном контракте.

В соседней комнате их десятилетний сын беззвучно плакал, а рядом с его подушкой парила маленькая серая спора – невольное и жуткое напоминание о его судьбе.

Приготовленный с такой любовью праздничный ужин медленно остывал на столе, нетронутый, пока двое пожилых родителей оплакивали жестокий поворот, который приняло чудо их жизни.

♢♢♢♢

Рен лежал на кровати, слёзы высыхали на его щеках, а на смену печали постепенно приходила ярость.

Спора парила рядом, и её слабое серое свечение лишь сильнее разжигало в нём ярость.

«Идти в школу вот так?»

Это была жестокая шутка.

Он уже видел, как следующие восемь лет разворачиваются перед ним, словно бесконечный кошмар. Пока другие дети будут учиться развивать своих зверей, пробуждать новые силы, он будет сидеть там, с существом, которое не может даже нормально развиться…

«Может, лучше сделать то, что сделали некоторые другие несчастные „гниющие“ и…»

– Нет!

Он не мог. Он любил своих родителей, и они тоже слишком сильно его любили.

Ему нужно было найти что-то, чтобы отвлечься.

Он повернулся к маленькой книжной полке у кровати, где хранил свою любимую, зачитанную до дыр книгу: «Второй Контракт Странствующего Короля».

Его пальцы провели по истёртой обложке, обводя изображение легендарного воина, совершившего невозможное.

Согласно истории, герой нашёл в глубине леса мистическое лекарство, которое позволило ему заключить второй контракт со зверем.

Конечно, это была всего лишь сказка. За всю письменную историю лишь нынешний Король и дюжина легендарных воинов сумели заключить контракт со вторым существом.

И никто из них не собирался раскрывать этот способ простым людям.

Но Рен был ещё ребёнком, всё ещё наивным.

Он посмотрел в окно на тёмный лес, раскинувшийся за окраинами.

«Лекарство из истории… А что, если?..»

Но мысль умерла так же быстро, как и родилась.

Его отец со своим зрелым растением Железного Ранга вернулся полумёртвым в тот единственный раз, когда рискнул туда отправиться.

А ведь у него были реальные преимущества: великолепный прирост в 60 % к Жизненной силе, сила и скорость взрослого человека, увеличенные на 20 %, а также все остальные его атрибуты, скромный контроль над растениями, позволявший ему обнаруживать опасности и защищаться от некоторых монстров, плюс годы опыта.

А что было у Рена?

Бесполезная спора и жалкий десятипроцентный прирост к его детской силе.

Он не мог даже поднять тяжёлые шестидесятикилограммовые мешки с мукой на кухне, как он собирался выжить в лесу, полном монстров?

Спора слабо замерцала, словно чувствуя его отчаяние.

– Почему именно ты? – горько прошептал он существу. – При таких низких шансах… почему это должна была быть именно ты?

Ответом ему была лишь тишина.

Он слышал, как в столовой тихо переговариваются его родители, их голоса были полны горя и тревоги. Он больше не мог этого выносить. Он не мог быть причиной их боли, жалким финалом всех их надежд и жертв.

Но и изменить он ничего не мог.

Раз заключённый контракт – это на всю жизнь. Спора останется его спутницей до самого дня смерти.

Если только…

Его взгляд снова устремился на тёмный лес за окном.

Даже сама мысль об этом была самоубийством.

Отравление маной с таким слабым существом в теле убьёт его меньше чем за три дня.

Но когда он думал о школьном контракте, о годах мучений, что ждали его впереди…

Что хуже? Умереть, пытаясь изменить свою судьбу, или прожить восемь лет в роли школьного посмешища?

А его родители… Может, он смог бы и их осчастливить.

Рен снова открыл свою зачитанную книгу, его пальцы обводили иллюстрации Драконов.

Считалось, что все существа могут стать Драконами, если найдут правильный путь культивации.

Согласно книге, Странствующий Король нашёл много информации вместе со своим легендарным лекарством…

И, как оказалось, оно было не единственным.

Но ему нужно было не простое лекарство. То, что он искал, предположительно, находилось в самом сердце территории Драконов, где мана текла так плотно, что её можно было увидеть в воздухе.

Глава 5: Укрощение решения (5-е изд.)

Рен продолжал читать…

Странствующий Король путешествовал месяцами, пересекая земли каждого Повелителя Драконов.

Красный Дракон, чья чешуя пылала, словно пустынное солнце, правил всеми огненными зверями и большинством рептилий. Под его властью даже крошечные ящерицы могли дышать пламенем.

Синий Дракон царствовал в океанских глубинах со своими величественными плавниками и сверкающими рогами, и каждое морское создание присягало ему на верность.

Зелёный Дракон, покрытый плотным слоем растительности, был повелителем глухих лесов, где каждый зверь и каждое растение плясали под его дудку.

В вечных небесах Белый Дракон повелевал всеми летающими существами, в то время как Чёрный Дракон правил зверями ночи и тени.

В книге была особенно детальная иллюстрация Членистого Дракона, чьи владения были полны гигантских насекомых и существ с экзоскелетами.

Каждая эволюционная линия, каждый цвет яйца был представлен своим драконом. Учёные отрицали связь между драконами и цветами яиц из-за вариаций, отклоняющихся от логических ветвей в результатах кладки.

Но для ребёнка это знание не имело значения.

Рен остановился на странице, которая всегда его интриговала: Дракон Разложения, повелитель грибов, спор и всех существ, питающихся разложением.

Драконы…

Царствующие наверху, питающие и создающие всех существ своих эволюционных линий.

– По крайней мере, драконы уважают своих подданных, – горько пробормотал он, глядя на свою жалкую спору. – В отличие от людей.

Но драконы и их территории находились далеко от людского города, и на то была веская причина.

Предположительно, люди решили поселиться в этой местности именно потому, что маны здесь было так мало, что великие звери находили её отталкивающей. Она их не интересовала.

Для людей…

Это было их единственной защитой.

Лишь слабейшие существа, изгнанные и отвергнутые более сильными, рыскали у города. На равнинах.

Но для них добраться до равнин было большой редкостью, они должны были быть ранены, при смерти, чтобы осмелиться покинуть лес.

Без маны их настигал голод, и в конечном итоге они умирали от истощения.

Маны здесь, на человеческой территории, было далеко не достаточно.

И всё же они были смертельно опасны, обезумевшие от голода, который вызывала в них нехватка маны. Прожорливые чудовища в поисках очередной добычи, нападающие на всё, что движется.

Рен содрогнулся, вспоминая рассказы отца об окраинах леса.

О том, какой у зверей там был пустой, отчаянный взгляд. Как они не обращали внимания на собственные раны, ведомые лишь голодом и нехваткой маны. Даже нехищные существа становились агрессивными, нападая на любой источник маны, который могли найти.

Но это были лишь окраины.

На Территориях Драконов…

Мана станет злейшим врагом Рена. Со зверем такого уровня он едва ли смог бы войти в первую зону Железного Кольца, где обитают звери самого низкого Ранга. К счастью, руины, которые нашёл его отец, находились в самом начале Бронзового Кольца… И он мог войти через середину Железного Кольца.

«Наверное, даже я смогу провернуть что-то подобное?»

Конечно, он хотел отправиться на территорию драконов и найти чудо, например, получить двух зверей.

Однако он согласился бы и на лекарство, которое могло бы изгнать спору из его тела, или на что-то в этом роде. Так он смог бы снова попытать счастья с дешёвым серым яйцом.

Что-то подобное могло быть рядом с лекарством, которое излечило его мать.

Территория Драконов или даже Серебряное Кольцо не рассматривались. Это было слишком далеко, и если бы он зашёл слишком глубоко и остался там надолго…

«Мана быстро поглотит тебя и…»

С колотящимся сердцем Рен захлопнул книгу.

«Неужели я и вправду пойду в тот лес?»

Даже думать об этом было безумием. С его бесполезной спорой мана, возможно, и не стала бы проблемой, поскольку он, вероятно, не пережил бы даже первой встречи со зверем.

Но когда он слушал приглушённые рыдания родителей за стеной…

Какой у него был другой выбор?

♢♢♢♢

Когда наступила ночь…

Решимость пробудила в Рене нечто большее, чем храбрость… его желудок заурчал.

Теперь, когда у него появилась ясная цель, аромат рагу из сладкого корня, всё ещё витавший в воздухе, стал соблазнительнее, чем когда-либо.

Он выскользнул из своей комнаты, словно тень, а спора безмолвно плыла за ним. Половицы предательски скрипели у него под ногами, но годы тайных вылазок за полуночными закусками научили его, куда ступать.

На кухне пир, приготовленный его родителями, остался нетронутым. Рен завернул в чистые тряпицы большие порции хлеба с рагу, а также упаковал несколько диких ягод.

Его отец всегда говорил, что ягоды помогают сохранять ясность ума, когда наваливается усталость.

Из шкафчика с инструментами он взял самый маленький кухонный нож отца, тот, что использовался для тонкой работы, и поношенную флягу. Верёвку и самую драгоценную карту отца. Он на мгновение замешкался, прежде чем взять ещё и огниво для розжига костров.

Немного, но этого должно было хватить.

Шум в коридоре заставил его сердце замереть. Шаги.

Он прокрался обратно в свою комнату и залез в постель как раз в тот момент, когда открылась дверь.

– Рен? – мягкий голос его матери. – Милый…

Рен нырнул под одеяло, благодарный темноте, скрывавшей собранную сумку под его кроватью. Спора опустилась на его подушку, и её слабое серое свечение идеально скрыло суматошный миг.

– Мне так жаль, любовь моя, – прошептала его мать, садясь на край кровати.

Её рука, огрубевшая от многолетней работы, но всегда нежная, погладила его по волосам. – Если бы мы только могли достать тебе яйцо получше…

– Это не твоя вина, мама, и не папина, – ответил Рен, и впервые за много часов он не подделывал эмоции в своём голосе. – Это… это просто не повезло.

– Хочешь немного рагу? Оно ещё тёплое…

– Завтра, – пообещал Рен, ненавидя эту ложь, но зная, что она необходима для его миссии. – Спасибо, что приготовила.

Она наклонилась, поцеловала его в лоб, и знакомый аромат специй и любви почти сломил его решимость. Почти.

– Я люблю тебя, малыш.

– Я тоже тебя люблю, мам.

Дверь тихо закрылась.

Рен ждал, считая удары своего сердца, пока шаги не удалились и дом не погрузился в тишину.

Как он часто делал во время своих дневных побегов с друзьями, он привязал верёвку. Окно его спальни выходило в задний сад, высота была всего пара метров. Спора молча наблюдала, как он привязывал верёвку к столбику кровати.

– Если собираешься следовать за мной в этом путешествии, – прошептал он своему спутнику, закидывая рюкзак на плечо, – то лучше хотя бы не путайся под ногами.

Ночь была ясной, освещённая почти дюжиной лун. Из своего окна он видел тёмный лес за чертой города. Где-то там таилась его единственная надежда на другое будущее.

Он взял верёвку дрожащими руками.

Прости, мама. Прости, папа.

И он начал спускаться.

Глава 6: Укрощение первого путешествия (5-я Э)

Рен мягко приземлился в саду за домом, где из зрелых растений Железного Ранга его родители разбили огород с травами и овощами.

Хотя сад больше и не принадлежал им, они всё ещё могли использовать его, чтобы оплачивать часть аренды за дом и покрывать расходы на самое необходимое для семьи.

За деревянным забором сада, всего в нескольких метрах, местность начинала идти под уклон. Вид на бескрайние равнины был почти полностью скрыт тьмой…

Здесь не было стен, которые пришлось бы перелезать, или стражи, которой стоило бы избегать. Их дом был одним из последних строений, за которым «цивилизованный» мир растворялся в ничейных землях.

Лишь некоторые плантации осмеливались выходить за пределы общей зоны культивации – те, у кого было достаточно денег, чтобы платить за охрану. Но для него они не были проблемой… Они не станут переживать, если ещё один непослушный ребёнок пропадёт без вести.

Их дом стоял так близко к внешней зоне бездны, что немногие хотели вкладываться в земли, которые могли быть захвачены ордами проклятых монстров, если армия когда-нибудь дрогнет.

Находиться на передовой было страшно.

Но Рен не понимал, почему все были такими трусами. За его десять лет жизни и, по словам родителей, за тридцать лет до этого орды ни разу не одолели армию… Наивное, но отважное восприятие, свойственное этому прирождённому ребёнку-исследователю в довольно жутком мире.

Огромное пустое пространство.

По его мнению, эти равнины идеально подходили для культивации без кристаллов. Впрочем, его семью, больше не владевшую собственным домом, это уже не касалось.

Он вытащил потрёпанную карту отца и провёл пальцами по линиям и пометкам, которые уже знал наизусть.

Сколько раз он слышал эту историю: его отец в отчаянии пытался найти лекарство от отравления маной, но не мог достать его на рынке из-за дефицита в том году.

Как и многим другим, ему пришлось отправиться во владения монстров. В тот год многие отцы не вернулись, и его отец едва не разделил их печальную участь.

Вынужденная вылазка, которая чуть не стоила ему жизни.

«И как раз когда я подумал, что мне конец, – всегда говорил на этом моменте его отец, – я нашёл его. Тайный вход, словно сама земля раскололась, чтобы спасти меня…»

«…Я думал, что упал в нору Ночного Раскопщика… Но это был древний туннель, вероятно, из эры до распространения маны».

Карта показывала путь с одержимой дотошностью: каждая отметка, каждый поворот, каждый ориентир были тщательно нанесены.

Отец никогда не удосужился объяснить, почему он так дотошно задокументировал маршрут, которым поклялся больше никогда не пользоваться, но Рен подозревал, что какая-то часть его отца всегда знала, что однажды он понадобится. Он понимал его… ведь он всегда был таким же любопытным и жаждущим приключений, как и его отец.

Час спустя Рен наконец стоял на опушке леса. На безманной границе, а не на той, что богата маной.

Ему повезло, что до сих пор он не встретил ни одного изгнанного и голодного существа.

Казалось, полоса дневных неудач наконец-то закончилась… Рен взглянул на свою спору.

Спора плыла рядом с ним, её слабое сияние контрастировало с тёмным лесом. Здесь, у входа, было на удивление мирно.

Здоровые монстры никогда не заходили так близко к зоне пустоты маны… и уж тем более не добирались до равнин. Так поступали только орды, и то в определённые дни. Создания Пустоты следовали подземными маршрутами, которые люди научились предсказывать и атаковать, чтобы сдерживать их и не позволять им покинуть бездну.

Здесь таких проблем не было. Пока что.

«В теории, – прошептал Рен, скорее чтобы подбодрить себя, чем чтобы сообщить что-то своему молчаливому спутнику, – мы должны быть в безопасности, пока не доберёмся до глубин леса Железного Кольца. Монстры, даже Железного Ранга, ненавидят эту зону почти так же сильно, как и Драконы».

Рен повторил, чтобы убедить себя.

Он в последний раз развернул карту, запоминая первый этап. Если его отец нашёл тот подземный туннель, если он действительно существовал… это был бы его лучший шанс.

Там монстры его не обнаружат, и он сможет продвинуться намного глубже на опасную территорию, прежде чем придётся столкнуться с настоящими угрозами.

Он в последний раз обернулся, чтобы взглянуть на свой далёкий дом.

Они, вероятно, ещё не спали, беспокоились о нём и строили планы, как сделать его жизнь в ближайшие годы более сносной.

«Простите, – пробормотал он. – Но я не могу смириться с таким будущим. Не попытавшись хотя бы раз его изменить».

И с этой мыслью он сделал первый шаг к лесу. Спора плыла за ним, её слабое серое свечение было едва заметно в свете 12 лун.

Путешествие, которое могло изменить его жизнь, только что началось.

Нажмите здесь: ♢♢♢♢ (Визуальная сцена в комментарии автора)

Три километра ещё никогда не казались такими длинными.

Рен держался у самой границы, где земля была ещё достаточно бедна маной, чтобы отпугивать большинство зверей. Всего в шаге от светящихся деревьев.

Эти деревья сигнализировали о первом резком изменении плотности маны.

Большинство зверей избегало этой границы… Но только не Лунные Жабы. Начиная отсюда, они были повсюду.

Отец особенно предостерегал его насчёт этих существ. Размером не больше пятилетнего ребёнка, эти голубовато-зелёные полупрозрачные амфибии были почти невидимы в лунном свете, за исключением их глаз.

Три биолюминесцентных глаза, светившихся гипнотическим сиянием и способных парализовать добычу одним лишь прямым взглядом. Они не были особенно сильны, всего лишь незрелые звери Железного Ранга, но их способ охоты был ужасающ.

Они передвигались небольшими группами, окружая парализованную добычу, прежде чем начать выделять кислоту, которая…

Рен помотал головой. Он не хотел вспоминать эту часть отцовских рассказов.

Или, что ещё хуже, Ночные Раскопщики.

Медлительные, но огромные звери размером с платяной шкаф, которые рыли сложные норы под бедной маной землёй. Зрелые звери Железного Ранга.

Их длинные руки с огромными когтями на концах могли разорвать человека пополам, и, хотя они были ленивы и в основном вели одиночный образ жизни, их территории были полны естественных ловушек – скрытых ям, ведущих прямо в их пасти.

Оба вида существ полагались на засады или ловушки, чтобы компенсировать скудную ману в их среде обитания.

Несколько часов спустя…

Спора спокойно плыла рядом, пока Рен осторожно прощупывал каждый шаг. Земля здесь была коварной: сеть туннелей Раскопщиков могла в любой момент обрушиться под его весом.

Огромное мёртвое дерево должно быть где-то рядом.

Отец подробно нарисовал его на карте: древний дуб, искривлённый, словно торчащий из земли коготь, отмечал вход в тайный туннель.

Если бы он только смог до него добраться…

Голубоватая вспышка краем глаза привлекла его внимание.

«Неужели это?..»

Нет. Нельзя смотреть прямо. Если это Лунные Жабы, прямой взгляд станет для него концом.

Ещё одна голубая вспышка, на этот раз ближе.

Рен не отрывал взгляда от земли, его сердце всё сильнее и сильнее билось о рёбра. Лунные Жабы всегда охотились группами от трёх до пяти особей.

Если он увидел одну…

Слева донеслось тихое, мелодичное кваканье. Затем ещё одно – справа. Они его окружали.

«Не смотри им в глаза, не смотри им в глаза», – бормотал он себе под нос, повторяя слова, которые отец врезал ему в память.

Лунные Жабы были медлительными, даже неуклюжими. Если бы он мог сохранять хладнокровие и продолжать двигаться…

Земля под его ногой скрипнула.

Рен замер.

Это был не звук амфибии. Это был безошибочный скрежет земли, проседавшей над туннелем Ночного Раскопщика.

Он оказался в ловушке между двумя смертельными угрозами. Если он отступит, жабы его поймают. Если сделает шаг вперёд – упадёт в логовище Раскопщика. А стоять на месте он не мог, жабы уже…

Голубая вспышка появилась прямо перед ним, всего в двух метрах. Так близко, что он мог разглядеть детали её полупрозрачной кожи, пульсацию внутренних органов, светящихся биолюминесценцией.

Рен зажмурился, но было слишком поздно. На долю секунды он увидел три гипнотических глаза жабы.

Его мышцы начали неметь.

Мелодичное кваканье усилилось, теперь доносясь со всех сторон. Он слышал приближающееся тихое шлёпанье их лап, влажный звук кожи, выделяющей кислоту…

Глава 7: Укрощение опасности (5-е изд.)

Паралич уже расползался по конечностям Рена, когда спора без всякого предупреждения слилась с его телом.

«Что ты делаешь?!» – в отчаянии хотел закричать Рен. – «Сейчас не время упрямиться, жалкое увеличение силы мне здесь не поможет!»

Свечение грибов в его волосах лишь сильнее привлекло бы хищников, а может, и не только их. Стать более заметной целью в ночи – в его представлении это была самая бесполезная стратегия.

Лунные Жабы подбирались всё ближе.

Он слышал ритмичное шлёпанье их лап, влажный звук выделяемой кожей кислоты. Едкий запах, похожий на гниющие фрукты и раскалённый металл, уже достиг его ноздрей.

Но что-то было не так.

Жаба прямо перед ним – та самая, что его парализовала, – склонила голову набок.

Её три глаза моргнули в беспорядочной последовательности, нарушив гипнотический узор. Кваканье сменилось разрозненными, сбитыми с толку нотами.

Грибы в волосах Рена запульсировали биолюминесценцией, похожей на жабью, создавая узоры, которые имитировали свечение их внутренних органов. Мерцающие огни на его голове, вопреки всему, стали искажённой интерпретацией его хищников.

Жаба-вожак прыгнула вперёд, устремив все три глаза на светящиеся грибы. Замешательство нарушило её концентрацию, а вместе с ней – и парализующий навык.

Рен почувствовал, как к нему возвращается контроль над телом, в тот самый миг, когда земля под жабой начала проваливаться.

Всё произошло в одно мгновение.

Жаба, дезориентированная светом гриба, не заметила, что приземлилась на ловушку-яму у туннеля Ночного Раскопщика.

Земля под её весом осыпалась со зловещим хрустом. Яркие глаза жабы расширились от удивления, когда она начала падать, а её прежде мелодичное кваканье превратилось в панический визг.

Из темноты туннеля донёсся низкий рёв, а за ним – безошибочный звук захлопнувшихся челюстей.

Остальные Лунные Жабы замерли, их биолюминесцентные узоры от страха стали беспорядочными. Запах кислоты усилился – непроизвольная защитная реакция.

Рен не стал раздумывать.

Его ноги, освободившись от паралича, повиновались инстинкту.

Прыжок вправо, подальше от края туннеля, прежде невидимого, но теперь различимого благодаря свежему обвалу.

– Туннели! – выдохнул он на бегу. – У них есть закономерность!

Ночные Раскопщики были методичны и территориальны. Их туннели всегда строились по одному и тому же плану: главный вход, а вокруг него полукругом – ловушки.

Если жаба угодила в одну из них…

Ещё один хруст слева подтвердил его теорию. Две оставшиеся жабы в погоне за ним прыгнули прямо на другой непрочный участок.

Земля под ними разверзлась, словно голодный рот.

Снова рёв из глубин. Снова резко оборвавшиеся визги.

Последняя Лунная Жаба, оказавшаяся, возможно, мудрее своих сородичей, с испуганным кваканьем исчезла в ночи.

♢♢♢♢

Рен остановился, тяжело дыша. Его сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Грибы в его волосах всё ещё «слабо» пульсировали, но теперь казалось, что эти 0,01 % были не так уж и плохи…