Души Алиуса

— Да хватит тебе, мертвее мёртвого, — пробурчал второй. — Даже если жив, скоро помрёт! Пошли уже!

— Ага, конечно, пошли. А если он очнётся и орать начнёт? Хочешь, чтобы и с тобой то же самое было, что с Тирией? — взволнованно проговорил первый.

— Да, блин, сейчас… — Мы услышали быстро приближающиеся шаги. Между нами было не более метра, и тут раздался звук вынимаемого из ножен меча. — Раз! — Звук пронзаемой плоти. — Вот теперь точно не закричит. Пошли уже, дел ещё невпроворот!

Шаги быстро отдалились. Мальчик чуть повернулся, сместил локоть — и боль наконец ушла

«Может быть, просто лежать здесь, пока всё не закончится? Тирия мертва, кто теперь вспомнит про мальчика, запертого в камере? Разве что те двое… но, мне кажется, у них сейчас голова совсем другим забита. Да и если и вспомнят, пройдут по коридору, переступят через трупы, увидят девочку, поймут, что в камере никого нет, — не подумают же, что он сбежал? Решат, что это Тирия здесь побывала, а тело паренька уже лежит где-нибудь среди остальных».

Мысли неслись вскачь, и, похоже, мальчик сейчас тоже не знал, как лучше поступить. В такой суматохе невозможно никому не попасться на глаза.

Он осторожно протиснулся так, чтобы видеть, что происходит снаружи.

Работали все быстро. Ланос стоял и что-то тихо говорил одному из своих прихвостней. За шумом сдвигаемых клеток и шагов невозможно было разобрать ни слова. И вот, спустя всего полчаса, помещение полностью освободили, будто здесь никогда и не было ничего, кроме каменного стола и резервуаров с кровью. Только странные, жуткие существа продолжали сновать туда-сюда.

К этому моменту все остальные столпились вокруг Ланоса.

— Отлично! — довольно произнёс он. — Теперь осталось дождаться патрульных и Лорда Аргона. Майзен, давай, тащи его сюда. Хоть взгляну на него.

Воин по имени Майзен быстро подошёл к деревянному ящику, открыл его и достал свёрток ткани, затем с поклоном передал его Ланосу. Тот аккуратно стал раскрывать его, и взгляду открылся абсолютно чёрный кусок металла.

— Мда… — протянул он. — Надеюсь, у лорда Аргона получится его привязать, было бы неплохо… Хотя, конечно, самое главное уже сделали — избавились от этих грязных крыс. — Тьфу! — смачно сплюнул на каменный пол. — Ну, а даже если и не получится, значит, это уже никому не под силу.

Держа двумя пальцами чёрную металлическую пластину, он поднял её над головой, разглядывая в стремительно уходящем свете, проникающем через окулус купола.

Послышался топот сапог. В зал, тяжело дыша, вбежали чуть больше пятидесяти человек в таких же доспехах, как у Виллона. Половина воинов была перепачкана кровью и пылью, а доспехи остальных покрывала омерзительная на вид зелёная и белая слизь. Один из них вышел вперёд и поклонился Ланосу.

— Господин, первый и второй патрули прибыли, — отрапортовал он, глубоко и тяжело дыша.

Лицо Ланоса стало серьёзным, и он проговорил:

— Вайс, где командир второго отряда Мика и почему вас тут только половина? — брови его сошлись на переносице.

— Докладываю, сэр Ланос. Последние два дня наши отряды вели непрерывные бои. Командир второго отряда убит, как и все, кто не вернулся. Десять часов назад атаки тварей пошли одна за другой, мы не успевали проводить ротацию и из-за накопившейся усталости отступили от предписанной границы.

— А где ваша подмога?! Что, мать вашу, здесь произошло, пока меня не было?! И какого хрена вы не доложили об этом раньше?! — взревел он.

— Докладываю, три патрульных остались сбивать след и повели зверей на север. Мы отправляли посыльного за помощью, но с третьего по шестой отряд сейчас сами ведут ожесточённый бой, также с нами вернулся Грег Саган из седьмого отряда. Он доложит об остальном.

Вперёд вышел Грег — представитель той самой расы с серой, каменной кожей. Огромный кровоподтёк расплылся на половине его лица. Кулаки Ланоса то сжимались, то разжимались — было видно, что всё идёт совсем не по плану.

— Помофник командила семого отлада, Глег Самон, докладываю, — похоже, у него было повреждено не только лицо, но и челюсть с зубами. — Фсе мелтвы, кайланы плошли… — выдавил он. Было видно, что ещё немного — и он потеряет сознание.

Лицо Ланоса стало пунцовым, поднятые кулаки задрожали от ярости, и сквозь зажатые зубы он произнёс:

— Ты сказал кайраны? — Грег активно закивал. — А самка, самка там была? — с волнением спросил он.

Серокожий отрицательно замотал головой.

— Ты точно уверен? — сверлил его взглядом сэр Ланос. — Отвечай, точно уверен?! — прорычал он.

— Тофно пловелено, феломоны и полофок не актифилофались. — С этими словами он достал какой-то маленький мешок из бедренного кармана.

— Хотя бы это… — тихо, с яростью произнёс он. — Сука, надо было просто порешать хранителей, и дело с концом, но нет — нужно все тайны выведать, все тропы пронюхать, привязать оружие старосты себе… Говорил же: это удача, что мы нашли хранителей и отравили их. План разрабатывался десятилетиями, надо было просто следовать ему, но нет — притащить столько сил в эти руины… Мы же не в Империи, мы в Алиусе, здесь даже нам трудно выжить, а мы устроили здесь базу на несколько недель.

Он со всей силы пнул каменный стол. От удара откололся увесистый камень.

— Так! Слушай приказ. С минуты на минуту здесь будет Лорд Аргон с магами. Вы его знаете: что бы ни случилось, ритуал он проведёт. Поэтому приготовить всё немедленно. Вайс — привести зал в порядок. Отдыхайте, сколько сможете. Пейте настойки, эликсиры — всё, что угодно. Чувствую, отсюда будем прорываться с боем. Майзен, я иду встречать Лорда Аргона. А ты должен передать вернувшимся отрядам: сразу рассыпать порошок и зачаровать за собой дверь. Всех вести сюда. Как ритуал закончится — сразу уходим. Каждый лишний час промедления для нас — смерть!

Все резко засуетились и принялись выполнять команды, а я заметил, что настроение мальчика становится всё лучше и лучше. Ещё бы — планы врага летят ко всем чертям, они потеряли много людей и потенциально потеряют ещё больше. Только я не мог знать, идёт ли это на пользу нашему с ним спасению, ведь, как оказалось, за одной ловушкой скрывается другая. И если опытным воинам приходится несладко, то что можем сделать мы?

С одной стороны, для нас к лучшему, что они так спешат уйти отсюда: значит, трупы, в которых мы спрятались, останутся тут. Но они говорят о монстрах и зверях леса. Какова вероятность, что эти твари не придут на запах крови и мяса и не сожрут заодно и нас? Значит, нужно как-то незаметно пойти за ними!

Сейчас мы с мальчиком лежали среди трупов людей, успев увидеть все зверства, какие только можно вообразить, и не прошло ещё и часа с того момента, как казалось: лучше погрузиться в кромешную тьму и никогда больше не всплыть, чем продолжать это бессмысленное барахтанье. Но, к моему удивлению, сейчас мой разум успокоился, будто бы в нём произошла какая-то перестройка. Может быть, из-за нашей связи с мальчиком?

Мне кажется, что сейчас я смотрю на мир глазами по-настоящему великого человека. Связан с тем, в ком заключена огромная сила воли, невероятная жажда жизни. Он всё ещё хочет выбраться отсюда и сдержать обещание, данное той девочке, имени которой я даже не знаю. Безусловно, сейчас мы не можем существовать друг без друга. Возможно, он, чувствуя меня, думает, что я — это какая-то невидимая помощь его Бога или что-то в этом роде, и поэтому пытается бороться до конца. А я не знал, что будет, если наша связь с ним оборвётся. Что со мной станется? Я просто испарюсь? Растворюсь дымкой, как те магические черви?

Без него у меня не будет ни единого шанса вернуться домой… Стоило вспомнить дом, любимые черты жены Анны и сынишки Ивана, как всё внутри сжалось от невыносимой тоски. Но я тут же одёрнул себя: если есть хоть один шанс на миллион, я должен им воспользоваться. Должен вернуться к ним, чего бы это ни стоило. Если для этого мне придётся пройти через весь этот ад — я выдержу. Я обязательно к ним вернусь!

Мы продолжали следить за происходящим. К своему удивлению, я вдруг понял, что большинство присутствующих здесь — обычные люди, а не монстры, подобные Тирии. Но едва я вспомнил о ней, как по телу мальчика пробежал холодок, а меня захлестнул липкий, животный страх. «Надеюсь, мои мысли не влияют на него, — пронеслось в голове. — Это будет скверно. Из нас двоих именно он — сильная личность. Нельзя, чтобы тепличный человек, смотревший на мир сквозь розовые очки, сейчас ему мешал. Моя задача — только помогать. И никак иначе».

Снова вернувшись к мысли о различиях между присутствующими, я понял: если рассуждать в категориях фэнтези, то Тирия, несомненно, была эльфийским чудищем. Такими же чудищами, как и она, но человеческой расы, были сэр Ланос, Виллон, Лиц и некоторые другие. Их выдавали глаза — холодные, безжизненные колодцы тьмы — и рот, заполненный острейшим частоколом зубов. Тирия наглядно продемонстрировала, какую боль причиняет их трапеза. Тело мальчика покрывали десятки укусов — это были рваные, ноющие раны, которые без должного лечения могли загноиться в любой момент.

А когда мы услышали странный голос и посмотрели на говорившего, я понял, что это не просто чудище — он даже не похож на человека. Он был очень высокого роста, руки доходили до колен, кожа покрыта чем-то вроде чешуек какого-то хладнокровного. Вместо носа — небольшой бугорок с двумя отверстиями. Волосы на голове отсутствовали, уши заострённые, как у Тирии, но гораздо больше. На первый взгляд, если вспомнить какие-нибудь видеоигры, я бы предположил, что это кто-то из драконидов. Но хвоста у них не было, так что притянуть за уши драконида оказалось тяжеловато. Я быстро бросил попытки дать этой расе точное название и решил долго не задумываться — для себя я окрестил их ящерами. Здесь таких созданий насчитывалось пять или шесть.

Также здесь были какие-то оборотни, но, к сожалению, все они явились с патруля и сейчас с головы до ног скрывались под доспехами. Отличить их можно было только по шерсти — на открытых руках и возле шеи. Были и несколько недодворфов — почему-то язык не поворачивался назвать их просто дворфами.

Но я так и не сумел рассмотреть всех тщательно, так как послышались быстрые шаги со стороны главного выхода

Глава 9. Двадцать шагов

Мальчик тут же заострил всё внимание на выходе из этого ада, и уже очень скоро оттуда показалась толпа людей, впереди которых шли сэр Ланос и, как я сразу догадался, граф Аргон собственной персоной. Он разительно отличался от всех остальных присутствующих. Ведь он был воплощением элегантности. Будто бы его перенесли сюда с обложек любовных книг.

Волосы светлые, почти платиновые. Средней длины, небрежные пряди падали на лоб и виски. Лицо с точёными чертами: высокие скулы, прямой нос, тонкие губы. Кожа бледная, без шрамов и морщин.

Одет он был в чёрный двубортный сюртук военного покроя из плотной кожи. Сидел идеально, подчёркивая фигуру. Высокий воротник-стойка закрывал шею. Грудь пересекали шесть симметричных кожаных ремней с металлическими пряжками — туго затянутых, будто часть доспеха. На пряжках — слабая гравировка, то ли руны, то ли символы. Плечи слегка усилены, рукава облегающие, с манжетами на ремнях. На запястьях — высокие чёрные перчатки.

Поверх сюртука — длинный плащ из тяжёлой ткани чёрного цвета. При движении плащ распахивался, открывая красную изнанку. По нижнему краю плаща — вышитые серебряные руны, которые слабо мерцали в полумраке.

Брюки чёрные, облегающие, с вертикальными ремнями по бокам. На поясе — чёрные ножны с серебряными вставками. Рукоять оружия украшена тёмным камнем, похожим на рубин, тускло мерцавшим красным.

Сэр Ланос всю дорогу что-то активно говорил Лорду Аргону, и тот внимательно его слушал. Сначала невозможно было расслышать, но чем ближе они подходили к порогу зала, тем отчётливее становились голоса — странная акустика этого места разносила звуки.

— …Или да, или нет, — наконец я услышал голос взволнованного Ланоса. — Если не успеть за час, боюсь, Лорд Аргон, даже я не смогу вас отсюда вытащить. Возвращается только третий патруль, остальные разгромлены. Я уже дал приказ Виллону перераспределить людей и отводить стаи как можно дальше, но боюсь, времени это выиграет немного. Надо было оставлять магов здесь, чтобы они перекрывали выход маны и запахов.

Мы с мальчиком вместе ощутили поднимающийся восторг… «Да, не думал я, что буду радоваться чьей-то смерти, но я понял: если они выглядят как люди, говорят как люди и даже хотят чего-то, как люди, после того, что они сделали, их можно вычёркивать из этой категории».

— Я тебя понял, Ланос, — ледяным голосом ответил Аргон. — Сегодня мы потеряем много верных слуг, и это тоже меня сильно беспокоит. — Было непонятно, искренне он говорит или нет. — Я не мог оставить здесь магов, ты ведь и сам знаешь, где и почему они мне были нужны. Мы ведём войну на многих фронтах. После победы над хранителями они даже не успели отпраздновать и сразу же ускакали к перевалу Хьюгорта, чтобы подготовить ловушку и принести мне голову Героя Мансена. А здесь, сам знаешь, магия работает из рук вон плохо. Даже чтобы провести заклинание, мы вынуждены использовать редкие стабилизаторы. Только маги из герцогства Праэсидум ещё могут похвастаться своей магической силой в лесу Алиус. Кстати, о них и обо всём остальном — может, я запамятовал, Ланос? — Он метнул в него убийственный взгляд. — На ком лежит ответственность за это? Кажется, тебе я поручал привести всё здесь в порядок и ждать моего сообщения. И что я вижу в итоге?

Они остановились перед каменным столом, и сэр Ланос склонился и произнёс:

— Прошу дать мне шанс высказаться по этому поводу, и вы обязательно поймёте, почему так произошло и почему я отсутствовал до этого момента! — чётко проговорил он.

— Охотно верю, — пренебрежительно и холодно ответил Аргон, — но оставим это на потом. Сейчас у нас из-за вас, — он снова взглянул на Ланоса, на этот раз с откровенным презрением, — дела, не терпящие отлагательств! Так, маги, быстро составили сеть, чтобы через пять минут поток был на мне!

В моём представлении маги должны быть в мантиях, с бородой и шляпой, но единственное, что их связывало с этим образом, были посохи. Правда, даже они были совершенно не похожи друг на друга. В остальном маги ничем не отличались от воинов, заполняющих этот могильник.

— Агрон, кладите пластину на стол. Так, Майер… Вы что, издеваетесь? К чему столько крови, идиоты? Я же чётко сказал: с каждого хранителя по П-Р-О-Б-Е. У вас что, пробирок не было? Вы кровь вёдрами таскали? — Он внимательно осмотрел резервуары, заметил пару оставленных там вёдер и продолжил: — Реально кретины… — Он двумя ладонями протёр лицо. — Семь гребаных резервуаров наполнили. Надеюсь, — он резко повернулся к ним, и лицо у него страшно исказилось, — вы не смешивали кровь хранителей и людей с поселения?

Никто так и не решился ответить, все опустили головы, избегая его взгляда. Глаза Аргона закатились, он так сильно сжал кулаки, что по телу прошла дрожь.

— Разберусь с вами позже, — мертвенным голосом проговорил он. — Так, несите кости.

Никто не пошевелился.

— ВЫ, чёртовы кретины, ЖИВО ПРИНЕСЛИ МНЕ КОСТИ! — Его рёв, словно древнего чудовища, прокатился по залу.

Сразу же толпа палачей ринулась к одному из деревянных ящиков, и самый быстрый из них молнией достал оттуда коричневый мешок, а затем вывалил кости рядом с чёрной металлической пластиной.

В это время из каждого резервуара один из новоприбывших отливал кровь в отдельные колбы, а после у стола слил содержимое в очищенное водой ведро, смешал, заполнил небольшой пузырёк и отдал его Лорду Аргону.

— Вот сколько нужно крови, — он потряс пузырёк, — а не… даже говорить не хочу. Так, всем отойти, кроме магов, и чтобы ни звука, — угрожающе добавил он.

Все послушно исполнили приказ. Ощущение было странное. С одной стороны, я видел, что передо мной стоят настоящие воины-мясники, хладнокровные убийцы, подчиняющиеся лишь велению руки господина. С другой — происходил какой-то балаган, и, похоже, всё это было вызвано напрочь разрушенным планом. Но нам это играло на руку — в такой обстановке появлялся шанс на побег. Сейчас всё внимание сосредоточилось на Лорде Аргоне. Даже жуткие твари сбились в одном месте и больше не носились по залу. Но оставалась одна очень большая проблема: на ступенях, лицом к выходу, стояли шесть человек на случай, если какая-нибудь из тварей сюда заявится. Поэтому нам оставалось только выжидать. Ждать более удобного случая.

Лорд Аргон вскинул руки вверх, маги, стоящие вокруг каменного стола, одновременно и негромко зачитывали заклинания. Над столом начала появляться пульсирующая прозрачная дымка бледно-красного цвета. Постепенно она разрасталась, окутывая собравшихся, погружая их словно в пузырь, внутри которого вспыхивали удивительно красивые сполохи. Маленькие искры заполняли внутренность шара, а затем начинали собираться над обращёнными вверх ладонями Лорда.

Когда все искры собрались, мы с мальчиком ощутили мощный порыв. Он отнёсся к этому спокойно — лишь лёгкая рябь вибраций прокатилась по телу. А для меня это было сродни первому в жизни восходу солнца. Меня заворожила открывшаяся картина: я видел, как от эпицентра разливается магия по залу, видел, как её клубы заполняли пространство, проникая в каждую трещину каменного пола. Эта сила была поистине велика, и я даже не мог описать, на что она похожа, потому что в мире, откуда я пришёл, такой материи не существовало. Даже в «колыбели души» и в тёмно-оранжевом туннеле энергия была иной — первородной, чистой и прямолинейной. Здесь же магия, сотканная из того, что называли «маной», была многослойной, переплетённой, усовершенствованной до немыслимого предела. Она создавала зацикленные круги с незнакомыми символами и знаками, вторгалась в саму работу пространства и времени. Казалось, что время замедлилось: частицы пыли, витающие в воздухе у эпицентра творящегося заклинания, застыли, будто позабыв о законах мироздания.

Волны энергии расходились всё сильнее и быстрее. Они походили на круги от брошенного в воду камня, но, вопреки всем законам, не затухали.

Аргон плавно повёл руки вниз, направляя сгусток энергии на чёрную металлическую пластину в центре стола, которая из-за скопившихся на ней костей больше походила на алтарь. Пластина принялась впитывать эту силу, становясь подобием чёрной дыры — поток закручивался спиралью. Но через несколько мгновений по пластине прошла волна ряби. Главарь армии палачей столкнулся с трудностями: его руки задрожали, а маги, казалось, начали путаться в словах заклинаний. Было видно, что даже при такой невероятной мощи ритуал даётся с огромным трудом. На поверхности чёрного металла ощущалось сопротивление — словно в нём пробудился внутренний механизм защиты, отторгающий чужеродную магию.

— Сопротивление растёт, дайте больше маны! — закричал Аргон, и поток, исходящий из его рук, усилился. Но нечто подобное я уже видел, когда передавал мальчику свою энергию: чем больше сила, тем сложнее её контролировать.

Лорд напрягся всем телом, рябь силы превратилась в хаотичную пляску. «Что же они хотят сделать?» — с непонятно откуда взявшимся диким интересом подумал я.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. На мгновение будто наступило солнечное затмение. Все одновременно подняли головы и увидели, что отверстие в куполе что-то перекрывает. Даже глаза мальчика не могли разглядеть, что именно, но правда не заставила себя долго ждать. Мощный глухой удар сотряс стены древнего здания, вниз посыпались небольшие камни.

Внезапно Ланос взревел:

— Матка кайранов! Всем приготовиться! Господин, прошу, прервите заклинание, нужно бежать!

Все обнажили оружие, командиры отрядов принялись резко раздавать приказы. Мгновенно обученные воины выстроили живой коридор от алтаря до главного выхода. Воины с самым большим количеством нашивок на одежде образовали полукруг вокруг Лорда Аргона. Было видно, как им тяжело приходилось выстаивать под мощью творимого заклинания.

В этот миг раздался ещё один удар, гораздо сильнее первого. Потолок начал покрываться трещинами, и сверху посыпались булыжники, некоторые из которых насмерть давили невнимательных палачей. Брызги крови разлетелись на десятки метров.

— Ланос, минуту! Дай мне минуту! Я не могу остановить сейчас заклинание, — паническим голосом закричал Лорд Аргон.

И в ту же секунду, как он замолк, на стол рухнул булыжник размером с телёнка. Нестерпимая яркая вспышка озарила зал. Взрыв энергии был такой силы, что маги отлетели, врезавшись в стены, а самого Аргона швырнуло за порог главного выхода. И тут же третий удар начал полностью обрушивать потолок.

Мальчик пулей выскочил из-под тел и укрылся от падающих глыб в коридоре клетки. Все, словно морская волна, устремились к главному выходу, но очень многим не повезло — через считанные секунды чуть меньше половины мучителей было погребено под завалами. Карма настигла их.

Поднялся большой столп пыли. Мальчик интенсивно тёр глаза и сплёвывал попавшие частички, но вдруг сквозь грохот и шум прорвался крик неизвестного голоса:

— Sanirum!

И через секунду вся пыль разом осела на пол, будто придавленная невидимой силой. Главный зал превратился в каменный хаос — курумник. Но самое страшное ждало впереди: главный выход почти полностью завалило, оставив лишь тёмную щель под самым сводом.

Когда мальчик поднял голову и взглянул на пролом в куполе, волосы у него на голове зашевелились. На фоне голубого неба, застыв и глядя вниз, возвышалась матка кайранов. Огромная, размером с дракона из фильмов, она была живым кошмаром — чудовищем, которое не должно существовать.

Колоссальная тварь. Её тело напоминало искажённую версию древнего хищного ящера — массивное, мускулистое туловище покрывала отвратительная шкура, будто сшитая из лоскутов болезненно-зелёного и трупно-белого цвета. По всему телу расползались красно-коричневые пятна — не естественная окраска, а следы постоянного воспаления, открытых язв, участков, где мышцы и кровь проступали наружу. Кожу покрывали твёрдые чешуйчатые пластины, между которыми сочилась густая слизь.

Вдоль хребта — от черепа до кончика хвоста — тянулся ряд массивных шипов, достигающих полуметра в длину. Они росли хаотично, изогнутые назад, словно гигантские клыки, некоторые были сдвоены или обломаны.

Голова была клиновидной, с вытянутой мордой и мощными челюстями. Пасть, способная раскрыться почти на сто восемьдесят градусов, даже в закрытом состоянии демонстрировала ряды кривых зубов — передние кинжально торчали наружу.

Глаза — маленькие, глубоко посаженные, мутно-жёлтые, с вертикальными зрачками. Передние лапы были короткими, с массивными, изогнутыми когтями. Задние конечности — длинные, мускулистые.

Толстый хвост служил балансиром и оружием — на его конце несколько длинных шипов образовывали подобие шипастой булавы.

Брюхо Матки было особенно отвратительным — вздутое, растянутое, грязно-белое, с сетью красных вен, проступающих сквозь истончённую кожу. Внутри созревали яйца, и порой сквозь оболочку можно было различить шевеление нерождённого потомства. Отверстия на брюхе постоянно сочились, и вязкая, тягучая слизь срывалась вниз тяжёлыми каплями.

Матка издавала целую гамму ужасающих звуков: глубокий рёв, от которого дрожала земля; змеиное шипение с брызгами слюны; костяное щёлканье челюстей; низкое урчание из глубины грудной клетки. А запах… Даже с такого огромного расстояния он перебивал все зловония этого проклятого места. Смесь гниющего мяса, застоявшейся крови и чего-то сладковато-тошнотворного распространялась на десятки метров. И главным его источником была именно эта слизь: каждая капля, достигая камней внизу, источала такую невыносимую, удушливую вонь, что, казалось, сам воздух вокруг начинал гнить.

Сейчас она начинала спускаться — спускаться по отвесной стене, вонзая когти в камень, будто это древесная кора. А за ней вниз устремились с десяток таких же мерзких ящериц — очевидно, её потомство. Каждая была втрое меньше Матки, но всё равно размером с лошадь.

«Сейчас! Бежим!» — подумал я одновременно с мальчиком. Он рванул с места, понимая: если не успеем протиснуться в щель, нас ждёт только конец. Воины, оставшиеся в живых, совсем не обратили внимания на паренька, бежавшего с неестественной, почти звериной быстротой. Все взгляды сейчас были прикованы кверху.

— Собрались! — прозвучал где-то метрах в ста голос Ланоса. Мимолётно взглянув на него, мы увидели, что ему пришлось несладко. Левая рука повисла — видимо, камень раздробил плечо. С головы стекала кровь, заливая глаза. — Все живые ко мне! Команда «Черепаха»! Идём к выходу!

Оставшиеся в живых воины отчаянно рванулись к нему. Сейчас они видели в своём командире единственную надежду на спасение. Возможно, они даже не догадывались, что их путь оборвётся здесь, под этими сводами, что их разорвут когти и зубы чудовищ. Но даже зверь был милосерднее их. Это они — настоящие монстры, и воздаяние за грехи настигло их.