Души Алиуса

– Да минуту где-то. Я как увидел, сразу к тебе подбежал! Ты сейчас как?

– Да вроде отпустило, – так же неуверенно продолжил я. – Сейчас всё в порядке.

– В порядке? Тёма, это не шутки. Давай, может, сейчас к врачу поедем? – предложил Коля.

– Да нет, я завтра схожу, как раз выходной, и проверюсь. Может, с сердцем что, ЭКГ сделаю, пусть послушают, – уверенно сказал я.

Да, так и нужно сделать, но не сегодня. Почему-то чувствовал, что ничего толкового врач не скажет, наверное, сделает просто предположение: «Да у вас нервы, стресс, глицинчика под язычок — и всё пройдёт». А сегодня мне хотелось поскорей закончить с работой и вернуться к семье. Я так по ним соскучился, так хотелось обнять, расцеловать их, побыть рядом.

— Ладно, — уверенно продолжил я, — нормально всё. Просто, видать, встал не с той ноги, не выспался, да стрессую перед сезоном, — решил соврать я.

— Ну смотри, Тёма. Давай лучше сейчас я поведу, ты отдышишься, и если через час ничего с тобой не случится, тогда позволю самому поехать, но буду за тобой ехать, понял? — напряжённо осматривая моё лицо, сказал Коля.

— Конечно, Коля, спасибо тебе большое, — быстро согласился я. Спорить совсем не хотелось: за эту минуту эмоции выпили из меня все силы. Хотелось просто посидеть и смотреть на окружающий пейзаж прекрасного начала весны.

Я был очень благодарен Коле. Он, как наседка, предлагал съесть шоколадку, взятую из офиса, дал воды и всё время пытался поддержать диалог, каждые пять минут спрашивая: «Тебе точно лучше? Ничего не болит? Может, чего хочется — так быстро устроим, или в аптеку сгоняем, там фармацевт точно что-нибудь толковое предложит».

В очередной раз я убедился, что меня окружают прекрасные люди, которые искренне заботятся и переживают за тебя, не пытаются использовать. Сейчас я чувствовал это всем телом. Не было страха, что меня бросят, выкинут как ненужную вещь — ко мне всегда прислушаются, протянут руку в трудную минуту. Я был уверен, что всё будет хорошо.

Просидев в машине час, Коля убедился, что со мной всё в порядке, и я предложил поехать в офис. Хотя до встречи с директором оставалось ещё пару часов, я подумал, что лучше отсидеться на кухне, выпить кружечку ароматного кофе.

Покидая мою машину, Коля повернулся и сказал:

— Артём, давай аккуратнее, я за тобой, если что — сразу тормози.

— Хорошо, Коля, не переживай, всё нормально, фигня какая-то просто накрыла, отосплюсь и в норму приду, — ответил я успокаивающим тоном.

— Добро, погнали, — сказал Коля и быстро сел за свой автомобиль.

Выйдя на трассу и убедившись, что вторая машина так же спокойно выехала с полевой дороги, решил позвонить жене.

В любой другой день мы бы за это время уже несколько раз созвонились, узнали, как у друг друга дела, чем занимаемся. Но сегодня я знал: по голосу она сразу поймёт — что-то не так. К тому же у неё на работе был тяжёлый день, и мне не хотелось лишний раз её беспокоить. И всё же сейчас так сильно хотелось услышать её, что я надеялся проговорить с ней всю дорогу до офиса.

Прикоснувшись к контакту «Любимая» на мультимедиа автомобиля, я стал ждать, когда она ответит.

– Тёмушка, привет! Прости, что сама не позвонила, хотя обещала в двенадцать набрать. Завал такой — просто караул, хорошо, что я попросила маму Ваньку из садика забрать. Как ты там?

– Привет, солнышко моё, всё хорошо, учёт провёл, Коля ещё помог, сейчас в офис еду.

– Ты умничка! Большой привет Коле передавай, и пусть в гости приезжают, а то я давно уже его с Машей и детишками не видела. А что с голосом? Что-то случилось?

– Да нет, всё нормально, просто к себе директор вызвал. Коля рассказал, что, возможно, меня на другой участок перекинут, а там всё может пойти не так гладко, — ответил я, умолчав о своих приступах.

– Ого, это как так? А далеко поля? Не нужно будет на сезон переезжать? А то совсем не хотелось бы, — немного опечаленно ответила Анна.

– Не переживай, солнышко, если что, попробую сделать тактическое отступление, — попытался приободрить её.

– Ох, — вздохнула Аня, — надеюсь, всё будет хорошо, а то я как раз кое-что хотела обсудить с тобой вечером.

– Интригуешь, а сейчас рассказать не хочешь? — заинтригованно спросил я.

– Интрига — моё второе я, — рассмеялась Аня своим звонким голосом. — Ладно, родной, мне уже снова за работу нужно приниматься, извини, любимый, — ласково проговорила она.

– Хорошо, люблю тебя, — так же ласково ответил я, — удачи там.

Закончив разговор, я был немного опечален, что не получилось подольше с ней поговорить. Сколько бы времени мы ни проводили вместе, мне всегда её не хватало. Поэтому, чтобы отвлечься, решил включить свою музыкальную подборку, в которой было намешано столько жанров, что непонятно, чья это подборка – подростка, только перешедшего в восьмой класс, или ностальгирующего старца.

В какой-то момент я решил, что хватит стараться придерживаться определённого стиля, слушать культовые рок- и метал-группы, а также симфонии знаменитых классиков, и стал добавлять в плейлист только то, что находило во мне отклик и заставляло сердце забиться чаще. Так особенно сильно полюбились мне песни Сергея Олеговича Круппова, больше знакомого под псевдонимом "ATL. Его треки я мог слушать на повторе изо дня в день.

Именно благодаря ему остались такие приятные воспоминания: как мы с женой сидели на кухне или в машине и разбирали смысл той или иной строчки. Также стоит упомянуть, что благодаря этому исполнителю мы закупили несколько книг Ирвина Уэлша. Сразу же принялись поочерёдно читать с Аней «Кошмары аиста Марабу», но, как и предполагалось, моя жена была в восторге, а вот меня природа наградила излишней впечатлительностью: переваривая прочитанное, я ощущал липкий холод дискомфорта, поэтому последующие книги предложил Анне прочитать самой со словами: «Этот маленький мальчик ещё не вырос для такого».

Погрузившись в свои мысли, я и не заметил, как подъехал к офису, расположенному на окраине села Лузка. В тени раскидистых деревьев возвышалось элегантное трёхэтажное здание, чей облик воплощал в себе лучшие черты современной деловой архитектуры. Его фасад, словно искусная мозаика, был соткан из благородного коричневого кирпича, светлых панелей и белоснежных декоративных элементов, создающих гармоничную игру текстур и оттенков.

Просторные окна, будто распахнутые навстречу солнечному свету, заливали помещения естественным сиянием. Изящные металлические ограждения на балконах, точно тонкая вышивка, обрамляли каждый этаж. Над входом парил прозрачный козырёк, опирающийся на стройные металлические колонны, приветливо встречая всех входящих.

Здание, словно выросшее из земли, естественно вписывалось в окружающий пейзаж, где высокие сосны создавали живописный природный фон. Его красота особенно остро ощущалась после того, как проехал через окрестные деревни с их старыми постройками, где отделка стен сайдингом считалась чем-то запредельным и дорогим.

Строительство этого здания начал ещё отец нынешнего владельца, всю жизнь проживший в этой деревне. Не желая переносить дело в город, он считал, что лучше обеспечить каждого работника служебным транспортом, чем самому ездить в городскую суету. Он ушёл из жизни, не успев достроить здание, но сын, решивший продолжить отцовское дело, довёл строительство до конца, оформив всё наилучшим образом. Он всегда старался придерживаться отцовских принципов как в работе, так и в отношении к людям.

Выйдя из машины и ещё раз поблагодарив Колю, я передал привет от жены и предложил согласовать дату встречи на следующей неделе, пригласив их с семьёй в гости. Попрощавшись, я направился в здание, где на кухне стал дожидаться заветных четырёх часов.

Глава 2. Счастливый вечер

Время пролетело незаметно. На кухню то и дело забегали коллеги из других отделов, готовые говорить о чём угодно, лишь бы оттянуть возвращение к рабочим обязанностям. По их глазам было видно, что они загружены под завязку, и я, человек полей, был для них глотком свежего воздуха. Мои рассказы уносили их в совершенно иной мир, где нет бесконечной бумажной волокиты, настойчивых звонков дистрибьюторов и назойливых продавцов сельскохозяйственной продукции.

Последним меня навестил Дмитрий из отдела безопасности. Он сетовал на то, как ему наскучило сопровождать Геннадия Юрьевича на химический склад для сверки и подготовки препаратов. И дело было не в недоверии к Геннадию — протокол есть протокол, и его необходимо соблюдать. Завершив беседу, я направился на третий этаж к кабинету номер 34, где на двери красовалась табличка «Ген. дир. Жуков Алексей Викторович».

Сверив время на настенных часах в конце коридора со своими наручными и убедившись, что не опоздал ни на минуту, я уверенно постучал в дверь. Сердце предательски заколотилось, и всё же я решительно переступил порог.

— Алексей Викторович, ещё раз здравствуйте! — произнёс я, приближаясь к рабочему столу.

— О, Артём Владимирович, тебя-то я и ждал! — отозвался Алексей дружелюбным, но утомлённым голосом. — Присаживайся, нам есть что обсудить.

Его тон не предвещал ничего дурного, и напряжение начало отступать. Я расположился напротив, положив руки на массивный дубовый стол, где царил хаос из выписок, накладных и прочих документов. Мой взгляд скользнул по лицу Алексея Викторовича: глубокие мешки под глазами свидетельствовали о том, что пока я наслаждался зимним затишьем, здесь и пять часов сна считались роскошью. Морщины на лбу выдавали постоянную работу мысли над непростыми задачами. Обычно гладко выбритое лицо теперь покрывала седеющая щетина.

Поймав мой изучающий взгляд, он улыбнулся:

— Мы с тобой почти год не виделись. Думаю, ты бы меня и на улице не узнал, — произнёс он всё тем же добродушным тоном. — Сам понимаю, что выгляжу неважно. — Он усмехнулся. — Но ничего, Артём Владимирович, справляемся как всегда. Правда, для этого мне нужна твоя помощь.

— Как можно вам отказать? Что требуется? — отозвался я с искренним интересом.

— Вот это правильный настрой! — воодушевлённо произнёс Алексей Викторович. Скрестив руки на столе, он подался вперёд и продолжил: — Так вот, Артём, ты уже слышал о покупке земли у Смольникова? Можешь не отвечать, уверен, что в курсе. Работы предстоит море, но оно того стоит, понимаешь? — он пристально взглянул на меня, изучая реакцию.

— Понимаю, Алексей Викторович. Я более-менее осведомлён о ситуации с землями Смольникова, — ответил я серьёзно.

— Это хорошо! Очень хорошо, Тёма! — директор энергично постучал указательным пальцем по столу. — Слушай внимательно, потому что ещё не все знают: мы взяли не две тысячи гектаров, а все пять! — с гордостью произнёс он.

— Пять тысяч? То есть теперь у нас хозяйство в двадцать тысяч гектаров? — изумлённо переспросил я.

— Ха-ха-ха, да, Артём, всё верно. Наверное, думаешь, что я хочу отправить тебя на поля Смольникова как сменного агронома, пока не найдём новых людей? — удовлетворённо проговорил Алексей. — Но нет, у меня к тебе предложение получше! Помнишь, я спрашивал, где ты живёшь? — я кивнул. — Так вот, в трёх километрах от твоего села будет строиться новая станция, которая и будет обслуживать новые поля. Сейчас там, конечно, есть место и для техники, и для хранения, но всё нужно привести в порядок: за лето построить несколько ангаров, сделать ремонт во всех зданиях… Впрочем, это разговор другого дня. К чему я веду: у меня есть работник, который с нами уже почти десять лет, ответственный, знающий своё дело, агроном до мозга костей, как и его дед, да ещё живёт в трёх километрах от новой станции. Ну, так как думаешь, что я хочу тебе предложить? — с довольной улыбкой взглянул он на меня.

— Агроном отделения?! — почти воскликнул я, еле сдерживая улыбку, готовую растянуться до ушей.

— Да, Артём Владимирович! — серьёзно ответил генеральный директор. — Всё именно так! Ты парень молодой, активный, ответственный, поэтому я долго не думал и решил поставить тебя на это место! Но учти, работы будет много, придётся год, а то и два разгребать весь бардак, который там творится. Если согласишься, зарплату подниму в три раза, ну и сам знаешь, какая у агрономов отделения премия при хорошем урожае. Хоть мы всем начальством каждый год твердим о конфиденциальности, а у меня уже кот в подъезде знает, кто сколько за предыдущий год получил. Ну так что, Артём Владимирович, согласишься? — закончил он, ожидая моего ответа.

— Да, я согласен. Не подведу, всё сделаю в лучшем виде, — ответил я без промедления, с сияющей улыбкой.

— Вот и молодец! Правильный настрой! — Алексей Викторович, довольный ответом, протянул свою крепкую руку для закрепления договорённости.

После энергичного рукопожатия он продолжил:

— Значит так: сейчас позвоню в отдел кадров. Ты зайди к ним, уточни насчёт документов. Если что потребуется — подготовь за выходные и в понедельник принеси. Со следующей недели приступаешь к новой должности, а во вторник проведём обстоятельную планёрку, чтобы ты мог быстрее влиться в работу. За выходные постарайся отоспаться за весь сезон! — закончил он; было заметно, как часть груза спала с его плеч. — Всё, не задерживаю, хороших выходных. Все вопросы обсудим в понедельник, а я поеду на отгрузку — надеюсь управиться до шести.

— Спасибо вам большое за доверие, я вас не подведу! — искренне поблагодарил я.

Попрощавшись, я почти вприпрыжку помчался в отдел кадров. Там заверили, что документы не потребуются, если я не менял место жительства, и в понедельник без проблем подпишем новый трудовой договор.

Довольный, как объевшийся сметаны кот, и всё ещё не веря своему счастью, я завёл машину и отправился в магазин за угощениями для Вани и бутылкой хорошего вина для нас с женой — сегодня определённо стоило устроить небольшой семейный праздник!

Все тревоги сегодняшнего дня растворились благодаря предложению новой должности. В голове вихрем проносились мысли: как преподнести новость жене и родным, что сделать в первую очередь на новом месте, как выстроить севооборот, какие операции запланировать...

Подъезжая к своему любимому одноэтажному дому с огромными, словно глаза морского чудища, панорамными окнами, так органично вписавшимися в архитектуру, я понял, что мама ещё не привела Ванюшу из садика: окна были тёмными, без единого проблеска света, хотя они должны были появиться с минуты на минуту. Едва откатные ворота начали открываться, в боковом зеркале показался знакомый силуэт белого седана — это мой Ванечка с мамой Ириной как раз возвращались домой.

Я решил не загонять машину, а сразу выйти им навстречу. Когда седан остановился, весело помахал маме, отстёгивавшей ремень безопасности, и направился к заднему сиденью, чтобы достать Ивана из детского кресла.

— Ванечка, привет, зайка мой! — ласково произнёс я. — Что делал сегодня в садике?

Он посмотрел на меня своими яркими зелёными глазами, его широкие брови сошлись, придавая лицу серьёзное выражение.

— Папа, мы гуляли на улице, там ещё... ещё... — Ваня старательно подбирал слова, — машинку сломал, когда гулял, — расстроенно закончил он.

— Ха-ха-ха, ничего страшного, зайка! Купим такую же машинку, а может, и получше. Не переживай, это же просто игрушка, — успокоил его я.

— Правда?! А когда за ней поедем, сегодня? — восторженно спросил Ваня. Его лицо мгновенно просветлело, хмурые складочки на лбу разгладились, а маленькие губки растянулись в очаровательной улыбке.

— Ха-ха, нет, зайка. Давай завтра проснёмся, покушаем, а потом съездим в магазин, — пообещал я. — А сегодня я тебе столько вкусняшек купил, устроим праздник!

Я взял Ваню на руки, повернулся к маме и поцеловал её в щёку.

— Привет, мамуля! Как твои дела? Спасибо большое, что Ваню забрала. Я, конечно, и сам мог успеть, но ты нас очень выручила. Кстати, у меня отличная новость! — с любовью проговорил я.

Мама была очень ласковой и доброй женщиной. Она всегда помогала нам, но и о себе не забывала: аккуратный макияж и качественная одежда, которой могли бы позавидовать молодые девушки, всегда были при ней. Весенний плащ, перехваченный широким поясом, прекрасно подчёркивал её стройную фигуру, а шляпка с широкими полями делала её похожей на западных звёзд семидесятых. Яркая улыбка озарила её лицо, большие выразительные глаза заблестели от интереса.

— Сыночек мой, а что это за новость такая, от которой ты так светишься?

— Мамуль, в общем, теперь я... — немного помедлив, — агроном отделения, — с гордостью закончил я.

— Ох, батюшки мои, какой молодец, умничка мой, весь в моего папу! — небольшие капельки слёз появились у неё в уголках глаз. Она подошла и обняла нас с Ваней так, словно пыталась передать все свои эмоции и гордость. Постояв секунд десять, отступила на шаг и продолжила: — Артём, ты большой молодец! Я знала, что тебя обязательно заметят и повысят. Это раньше, когда мы с твоим папой молодыми были, твой дедушка, работая агрономом отделения, копейки получал, да и зарплату, дай Бог, деньгами выдавали, а не мясом да молоком. Сейчас же, думаю, и финансовое положение лучше станет. Может, с Аней Ванечке братика или сестрёнку сделаете? Мне бы ещё внучку хотелось, — не переставая улыбаться, закончила она.

— Да, мамуль, дай Бог, всё сложится, — я наклонился и ещё раз поцеловал её в щёку. — Спасибо за твою поддержку! — слегка смущённо проговорил я.

— Ой, ну а зачем ещё мамы нужны? Видит Бог, был бы твой отец жив, гордился бы тобой, Артёмушка мой! — с лёгкой грустью ответила Мама.

— Да, мамуль, я знаю, — с грустью сказал я, но тут же решил не поддаваться печали. — Пойдём в дом? Я вкусностей набрал и вина, посидим все вместе?

— Нет-нет, вы давайте втроём празднуйте, а мне надо ещё к Лидии съездить обязательно, мы уже давно договорились, неудобно будет переносить встречу. А вот в воскресенье ждите меня! — заверила Мама.

— Хорошо, мамуль, спасибо ещё раз, — я снова поцеловал её, теперь в другую щёку. — Езжай аккуратно, к ночи может и минус ударить, а ты, я смотрю, уже на лето успела переобуться, — недовольно заметил я.

— Ах-ха-ха, не переживай, Артём, я аккуратно. Давайте, сладкие мои, — она расцеловала Ванюшу. — Анечке можешь привет не передавать, я уже с моей любимой невесткой успела поговорить, — произнесла она довольным и загадочным голосом. — Ну всё, пока-пока, я поехала.

Загнав машину, мы с Ваней, держась за руки и неся пакет с продуктами, направились в дом, всю дорогу обсуждая детские, но такие важные вопросы.

Ожидая Аню, мы успели переодеться, умыться, выложить продукты из пакета и разогреть аппетитное мясо с картофелем по-деревенски — его так заботливо приготовила моя мама, пока мы были на работе. Правда, я понял, что совершил ошибку, когда чуть не началась война за сладкий детский молочный ломтик: Ваня, у которого, кажется, самые быстрые руки на Диком Западе, первым делом выхватил его из пакета и настойчиво требовал открыть прямо сейчас. Я пытался уговорить его дождаться маму, поужинать всем вместе, а уж потом съесть десерт. И чуть было не проиграл спор с трёхлетним мальчишкой, но тут открылась дверь, и в дом вошла Аня.

— Мальчики, я дома! — раздался из глубины коридора её звонкий голос. — Скучали по мне?

Забыв обо всех сладостях, Ваня метнулся навстречу и, старательно, но тщетно пытаясь справиться с коварной «р», восторженно закричал:

— Мама! Пливет! Мы с папой кушать готовим! Возьми на ручки! А ещё я машинку в садике сломал, и папа сказал, что завтра поедем новую такую же покупать! А бабушка мне песенку спела, пока мы домой ехали!

Ваня радостно запрыгал вокруг Анны, с нетерпением ожидая, когда она разденется, чтобы при первой же возможности оказаться у неё на руках.

Подойдя ближе, чтобы помочь ей снять куртку, я на мгновение замер, поражённый её красотой. Нежный взгляд небесно-голубых глаз излучал тепло и безграничную любовь — словно в них отражалась вся глубина её светлой души. Мягкая улыбка играла на чувственных губах, придавая лицу особое очарование — так улыбаются лишь те, кто познал истинное счастье.

Золотистые локоны, подобно солнечным лучам, обрамляли её точёное лицо, струясь мягкими волнами по плечам. В каждой черте читалась природная грация и женственность. Изящные руки, нежно гладившие пухлые щёчки счастливого Вани, передавали всё то бесконечное тепло, которое способна дать только мать своему ребёнку.

Естественный макияж лишь подчёркивал её природную красоту: длинные ресницы, безупречные брови и лёгкий румянец на скулах создавали впечатление, будто передо мной не живой человек, а прекрасная фея из сказки. В каждом её движении, в каждом взгляде сквозила тихая, ненавязчивая грация.

Она перевела взгляд с Ванечки на меня — и моё сердце ёкнуло. В очередной раз я убедился, как сильно я люблю её, как счастлив, что встретил свою родную душу. Мне захотелось раствориться в этой любви, и я крепко, но бережно обнял её, нежно поцеловал в губы и прошептал:

— Люблю тебя, моя девочка. Я так по тебе соскучился.

Мои глаза были опьянены любовью.

Не ожидая от меня такой щенячьей нежности, Анна зарумянилась и игриво взглянула на меня. Затем рукой обхватила мою шею, притянула к себе и крепко прильнула губами к моим, но до конца не поддалась страсти — ведь не хотелось показывать Ване те чувства, которые обычно остаются за дверью спальни.

— И я тебя люблю, Тёмушка мой, — ответила она, глядя прямо в глаза.

— И я тебя, папа, люблю! И тебя, мама, люблю! — затараторил Ваня, пытаясь маленькими ручками обнять нас обоих.

— И мы тебя любим, зайка наш, — произнесли мы с Аней в один голос и весело рассмеялись.

Постояв ещё полминуты в обнимку, мы начали обсуждать мелкие детали прошедшего дня. Самый важный разговор решил оставить на ужин.

Ваня отправился в гардеробную с Аней, без умолку рассказывая обо всём, что с ним происходило, а я тем временем достал из духовки еду, начал накрывать на стол, открыл не до конца охладившееся вино — чтобы подышало — и наслаждался домашним уютом. Тем душевным теплом, которое создаём мы все вместе и которое не могут побороть даже самые суровые жизненные морозы.

Раскладывая тарелки с аппетитными блюдами и закусками, я услышал шаги: на кухню вошла Аня, ведя за руку Ванюшу.

— Ого, это что у нас за праздник? — удивлённо подняв брови, спросила она. — И даже моё любимое вино купил! — удивление сменилось довольной улыбкой, и она посмотрела на меня, ожидая объяснений.

— Есть радостная новость, поэтому надо отметить! — заверил я её, предвкушая, как начну рассказывать о новой должности.

— Ха-ха, — засмеялась Аня своим чарующим голосом. — Вижу по тебе, что разговор с гендиректором прошёл лучше, чем ты ожидал!

— Ещё как! — довольно произнёс я. — А теперь давайте сядем и вкусно поужинаем. Да, Ванюша, мы же сегодня всё съедим, что будет у тебя в тарелочке? — обратился я к Ване, который уже взбирался на свой детский стульчик.

— Да! А потом ты мне шоколадку дашь? — радостно поинтересовался он.

— Конечно, дам. А если ещё и брокколи съешь, то вообще целых два кусочка шоколада дам! — с улыбкой пообещал я.

Усевшись за стол, Ваня принялся насаживать на вилку картофель и отправлять его в рот, а я разлил по бокалам вино. Аня с нетерпением ждала, какую же новость я расскажу.

— Итак, зайки мои, сегодня для всей нашей семьи отличный день! Со следующей недели, а именно с понедельника, меня переводят на новую должность — агрономом отделения! Пять тысяч гектаров и своя станция, всего в десяти минутах от нашего дома! — взволнованно произнёс я.

— Вау! Здорово! Молодец мой! — Аня вскочила, обежала стол, обняла меня, и мы запрыгали, словно маленькие дети, а Ванюша, с интересом наблюдавший за нами и зарядившийся нашей радостью, принялся активно хлопать в ладоши. Немного придя в себя, Аня продолжила: — А работы очень много будет? — с лёгким волнением спросила она.

— Первый год или два точно будут сложными. К сожалению, я буду больше времени проводить на работе, но постараюсь выстроить всё, как на наших старых полях, и тогда, думаю, всё устаканится, — заверил я Аню. — А теперь угадай, на сколько мне поднимут зарплату? — немного хитро улыбнулся я.

— На пятьдесят процентов? — немного подумав, предположила она.

— Бери выше, — я пытался сдержать улыбку.

— Неужели в два раза?!

— В три раза! — не выдержал я. — А премия, ты и сама знаешь, какая у агрономов отделения — бедствовать точно не будем!

— Какой ты у меня молодец, я очень горжусь тобой и рада, что тебя наконец-то оценили и дали то, что ты заслуживаешь! — говорила она, сжимая мои ладони, и лицо её светилось от счастья. — Конечно, жаль, что ты будешь реже появляться дома и проводить с нами время, но я знаю: ты будешь стараться ради нас, мой дорогой! — закончила она.

— Да, Анюта, пока молодой, буду стараться всё успеть! — воодушевлённо ответил я.

Мы снова уселись за стол, чокнулись бокалами и, отпив немного, принялись за еду, обсуждая будущие планы и перемены. Я также расспрашивал, как проходит её работа, не устаёт ли она, и осторожно заметил, что, может быть, теперь ей стоит уволиться — ведь я смогу обеспечить всех, а она сможет чаще проводить время с Ваней. После этих слов у неё заблестели глаза, она смущённо опустила голову, щёчки покрылись румянцем, и она тихо произнесла: