Жена орка

– Спасибо, я помою и верну, – прижала чашку к груди. – А тарелки оставьте, я позже заберу.

– Спасибо, Вирена, – кивнул с улыбкой Адыр.

Я вернулась в дом с чувством, будто только что провела успешную встречу иностранных послов.

Чуть позже забрала тарелки. Орки больше не играли, каждый занимался чем-то своим. Адыр что-то чиркал на желтоватом листе бумаги, а Сонар шил какую-то обувь, судя по форме изделия.

Помыла посуду в подогретой на печи воде. Тюфяка не было, поэтому все-таки еще одна ночь на тулупе у меня сегодня будет. Завтра сошью из старого белья тюфяк и набью его соломой. Укрылась покрывалом и задула почти догоревшую свечу.

Орков за дверью слышно не было. Если они и разговаривали, то я их не слышала.

Глава 21

Снова площадь, тот самый позорный, как я его про себя назвала, столб. Правда, к нему сегодня никого не привязали. Но деревенских собралось, как и в прошлый раз, полно. Здесь же были и орки.

Мои сопровождающие провели меня прямо к центру, где уже стоял арым Судар, высокий крупный парень с добродушным лицом и та самая женщина, которая в прошлый раз так выразительно на меня смотрела. И тут в голове снова зазвучали голоса. Я вспомнила почти весь разговор неизвестных мне Туна с сестрой. Выходит, это была она. Жена Шерна. Не простила мне обвинений своего мужа.

Я смотрела на женщину в простом деревенском платье. Косынка, что в прошлый раз прикрывала волосы, теперь лежала на плечах. Красивые блестящие черные волосы собраны в косу. Простое, но приятное лицо. Только глаза колючие и злые. Она не выглядела ни растерянной, ни виноватой. Смотрела на всех с вызовом, со злостью даже. Рядом стоял Тун, выглядящий совершенно непонимающим. Он по-детски хлопал голубыми глазами и беззвучно открывал и закрывал рот. С другой стороны подвели Шерна. Он склонился к жене, но та отпрянула и что-то зло прошептала. Вот так парочка.

Судар заметил меня и поманил рукой. Прошла вперед. Народ передо мной расступался, и я кожей ощущала, что деревенские не испытывают ко мне ничего хорошего. По ощущениям я для них была ничуть не лучше, чем эта троица. С одной стороны, я их даже понимала: они жили тихо-мирно, потом пришли орки, но их жизнь не сильно изменилась, и тут появляюсь я, и вот уже второй раз за короткий промежуток времени они собираются на площади, еще и судить будут их односельчан. Подошла к арыму и встала по другую сторону от троицы.

– Жители деревни, я собрал вас сегодня, чтобы вы сами убедились, что на этой земле не будет никаких бесчинств, – Судар говорил ровно и уверенно. Голоса жителей утихли, и воцарилась тишина. – Ваш король отдал эту землю мне, я постараюсь сохранить вашу деревню и по возможности приумножить все, что есть на этой земле.

И все же интересно, почему король так спокойно отдал землю арыму? Хотя сам Судар говорил, что люди отсюда уходят и про то, что Марь расширяется, а значит, захватывает новые земли. Неужели ни у кого нет способа справиться с этой напастью? Почему король добровольно отдает земли другим прямо вместе с жителями?

Судар говорил еще несколько минут про совместное благополучие и жизнь в мире. Все это время Шерн с женой, судя по виду, тихо переругивались, и лишь Тун внимательно слушал.

– Эти люди обвиняются в разбое, – Судар указал на Туна и жену Шерна, а затем на меня, – Вирена, дочь Огивы, получила удар по голове, но выжила и смогла рассказать, что ее ударили намеренно. Она же и указала на Туна, сына Вилги.

Тут вперед вышла пожилая женщина, отдаленно похожая на жену Шерна, и осталась стоять прямо напротив нас. Я поежилась. Женщина смотрела на сына и остальных печальными глазами, в руках она комкала передник.

– Тун отпираться не стал, когда я пришел и прямо спросил было ли нападение, – Судар смотрел на людей.

Деревенские молчали, только изредка кто-то склонялся друг к другу, чтобы поделиться своими мыслями.

– Верно говорит арым, – кивнул Тун. Он вдруг решил взять слово, – совестно мне. Неправильно мы с Ерой поступили. Вирка хорошая была, добрая, неразумная только, но зла не делала.

Голос у Туна был глубокий, но интонации совсем детские. Видно не у одной Вирены были проблемы с разумом.

– И Шерн плохо поступил. Про то не только я знаю, но и мужики говорили, – он кивнул на толпу. – По делу арым собрался наказать его.

– Молчи уж! – рявкнула жена Шерна. – Послали же боги брата тупицу!

– И ничего я не тупица, – обиженно протянул Тун, – это вы с Шерном неправильно поступаете. Боги все видят, – наставительно, явно копируя кого-то, произнес Шерн.

На этом моменте мать Туна громко всхлипнула и прижала к лицу передник. На дочь она и не смотрела, а вот с сына глаз не сводила. Может, я и не права в умственной оценке этого парня. Может, он умом и не блещет, но честный и, судя по всему, добрый, чего не скажешь о его сестре.

– Заткнись уже! – махнула рукой на него Ера. – Если б не ты, все бы получилось!

– Я тебе сразу говорил, что вы плохое задумали, – возразил Тун.

– Хватит, – оборвал перепалку Судар.

Он прошелся рядом с преступниками.

– Переговорив со всеми, я выяснил, что Ера, жена Шерна, чтобы спасти мужа, решила подстроить очередной побег Вирены в лес, чтобы все подумали, что Вирену призывает Марь, – продолжил рассказ Судар. – Она уговорила своего брата ударить по голове Вирену и отнести в лес, и бросить. Так было? – Судар посмотрел на Туна, тот кивнул.

– А я говорю, что не так! – выкрикнула Ера. – Ничего я не делала. И муж мой ни в чем не виноват. А эта, – она махнула рукой на меня, – всегда полудикая была, дура дурой, а тут вдруг заговорила! Да еще и сразу обвинять стала добрых людей! Разве это не странно, люди добрые?! Что ж вы делаете? Верите всяким…

– Осторожнее, Ера, – угрожающе произнес арым, хмуря брови. Его колючий взгляд пригвоздил разошедшуюся женщину. – Еще слово и закончится все совсем не так благополучно. Я ведь и казнить вас могу, королевской воли на то мне отсыпано.

Женщина поспешно захлопнула рот.

– Все вы видно не очень понимаете, – Судар повернулся и обвел хмурым взглядом всех жителей деревни, включая орков, – ваш король бросил вас. Единственное, что вас отделяет от Мари – это моя граница. Без орков эта земля очень быстро будет покрыта Марью и хорошо, если вы успеете уйти. А если нет?

Слова арыма Судара падали в гробовой тишине, как тяжелые валуны. Теперь деревенские прониклись ситуацией полностью.

– Эти люди нарушили закон. Не только ваш или оркский, они и божественные заповеди не чтут. Какой бог простит насилие над неразумным или ребенком?

Ответом было молчание. Судар снова обвел взглядом всех. Его зеленые глаза, казалось, смотрели прямо в душу каждому жителю деревни.

– Эти люди сегодня покинут деревню и больше сюда не вернуться. До полудня они должны выйти за ворота.

Мать Туна и Еры снова горестно заплакала и закачалась из стороны в сторону. Сам Тун часто-часто моргал, то ли сдерживал слезы, то ли просто нервничал. Шерн скривился, а Ера зло раздувала ноздри.

– Детей заберет Вилга, – напоследок сказал Судар и собрался уходить.

Несколько орков обступили Шерна, Туна и Еру, оттесняя их от основной толпы. Вилга все также стояла и пыталась унять слезы.

Во всей этой ситуации мне было жаль детей Шерна и Еры, они ведь не виноваты, и хорошо, что сегодня их здесь не было. По крайней мере, в толпе я вообще не видела ни одного ребенка. Это хорошо, не надо на такое смотреть детям.

Не знаю зачем, но я сорвалась с места и в несколько шагов догнала Судара.

– Арым, может, пощадишь Туна? Он не выглядит злодеем, – я видела слезы, стоящие в глазах этого взрослого ребенка, – сестра ведь наверняка заставила.

– Пощадить? – Судар остановился и повернулся ко мне. Его губы были сжаты, отчего клыки выделялись четче. – А стоит ли щадить? Выходит, можно сначала совершить преступление, а потом со слезами покаяться, сказать, что тебе стыдно и тебя все простят?

Я стояла и хлопала глазами. Судар явно был зол. Смотрел исподлобья, ноздри раздувались. Он был недоволен моей просьбой.

– Вилга ведь теперь одна с детьми Шерна останется, а она в возрасте…, – неуверенно проговорила я.

Нет, Судар прав, но мне было жаль глуповатого Туна. К тому же он ведь сознался.

Судар рывком взял меня повыше локтя и слегка встряхнул.

– Знаешь, Вирена, я уже жалею, что вообще влез и стал защищать тебя. Надо было оставить все как есть, глядишь, сама бы разобралась с Шерном. А может и правда не стоило? – склонился прямо к моему лицу Судар.

От него пахло лесом и чем-то неуловимым. Его глаза полыхали злобой. От его сжатой ладони расходилось тепло и словно что-то еще, какая-то энергия, почти такая же, как в тот раз. Но его слова. Слова были просто оскорбительными!

– Ты что такое говоришь?! Он насильник!

– А Тун? Он лучше, по-твоему? Дал тебе по голове, едва не угробив, а ты его теперь защищать вздумала! – рыкнул Судар.

– Нет, но…

– Доброта, Вирена, – выделил слова Судар, – не всегда возвращается добром. Сейчас я отпущу Туна, а через неделю кто-нибудь всадит нож соседу, потому что ему покажется, что тот богаче.

– Ты передергиваешь, – упрямо возразила я.

– Ничуть, – качнул головой Судар. Он, наконец, разжал руку и выпустил мое предплечье. Ощущение тепла и легкого покалывания тут же прошло. – Эта троица заслуживает гораздо большего наказания. Так что пусть считают, что им повезло, – куда спокойнее проговорил арым. – А ты впредь думай, о чем просишь, – снова с угрозой в голосе добавил и пошел дальше.

Я недовольно поджала губы. В чем-то Судар прав, но бывают же смягчающие обстоятельства и другие ситуации. Я еще раз взглянула на площадь. Туна и остальных уже уводили. Несколько орков развели их в стороны. Мать Туна шла рядом, постоянно вытирая слезы. В душе шевельнулась вина, но я тут же подавила это чувство. Арым прав, и я зря к нему подходила. Они совершили преступление, это их наказание. То, что мне жалко этого здоровяка, его мать и детей Еры, еще не значит, что нужно простить покушение на убийство.

И словно в ответ на мои мысли в голове что-то кольнуло, а потом разлилась тупая, ноющая боль, расходясь прямо от места удара по всему черепу. Придерживая голову у виска, я побрела домой. Нужно выпить настойку Ядиры, а потом заняться домашними делами. Но стоило мне отойти от площади, как рядом нарисовались Адыр и Сонр. Я удивленно уставилась на орков.

– Арым приказал пока вас охранять, – пояснил Сонр, – нам велено следить за вами еще несколько дней.

Еле заметно кивнула, борясь с болью.

– Хорошо.

Теперь уже втроем мы направились в сторону моего дома. Если арым считает, что так правильно, то я спорить не буду. Одного спора на сегодня более чем достаточно.

Глава 22

К сожалению, настойка Ядыры почти не помогла. Я маялась ноющей головной болью, которая не давала нормально ничего делать. Вытерпела я только до обеда, а потом все же решилась дойти до орчанки и попросить что-нибудь ещё.

Сонр и Адыр без возражения следовали за мной. С этими орками я больше не чувствовала себя неловко. Вчерашний ужин и обмен блюдами словно сблизил нас. Адыр даже сочувственно предложил сходить одному из них и принести лекарство, но я отказалась. Хотелось поговорить с Ядырой.

После спора с Сударом осталось неприятное чувство, что я тоже в чем-то виновата. Поэтому хотела поговорить с орчанкой, может этот разговор принесет облегчение. Умом я понимала, что арым прав, а вот где-то внутри ворочалось неприятное чувство, и как от него избавиться я не знала.

Солнце стояло в зените и уже довольно сильно припекало. От яркого света голова заныла еще больше. Я поморщилась и зашагала к дому Ядыры. Этак мне с головной болью еще долго придется маяться. Обычно после сотрясения головные боли могут долго не проходить. И ведь самое смешное, что голова-то у меня болит по вине Туна, а мне все равно его жалко. Что я за человек? Надо просто успокоиться и принять тот факт, что не всем можно помочь и сочувствия тоже не все стоят.

За такими размышлениями я и дошла до дома Ядыры. Постучала, но никакого ответа не услышала. Прислушалась. Может не слышит?

– Похоже Ядыры нет дома, – немного растерянно проговорила я, оборачиваясь на свое сопровождение.

Почему-то я даже не задумывалась, что у орчанки могут быть свои дела и ее может не быть дома. Я даже представить не могла, где искать Ядыру.

Может зайти позже?

Да, наверное стоит зайти попозже.

Я уже решила, что вернусь домой и полежу, вдруг голова все-таки пройдет сама по себе, а вечером снова схожу, как Сонр проговорил:

– Так она, наверное, у ворот.

– У ворот? – переспросила я, пытаясь понять, что Ядыра там может делать.

Всего несколько дней назад я сама в первый раз прошла через деревенские ворота, но запомнила их хорошо. Обычные деревянные, сделаны хорошо, массивные и крепкие. Такой же забор, опоясывающий деревню. У ворот я не запомнила ни башню, ни сторожку, а значит, там никто не сидит и не дежурит. Я только знала, что ворота закрывали каждую ночь и открывали с рассветом.

– Вирена, скорее всего, Ядыра пошла посмотреть, как будут выдворять из деревни тех троих, – ответил Сонр на мой вопрос.

Точно! Как я могла забыть, что арым велел покинуть деревню до обеда. Правда, я не думала, что для всех это будет интересным зрелищем. Но похоже, что это так, потому что ни на улице, ни в огородах не было ни одного человека.

Голова противно ныла, а я стояла и сомневалась, что мне следует идти и смотреть на все это. Но боль мешала сосредоточиться, а мне еще нужно было столько дел по хозяйству сделать. Посмотрела на солнце, которое уже начало смещаться с зенита. Может, и закончилось уже все, и я найду Ядыру идущей домой.

– Тогда пойдем к воротам, очень голова болит.

До ворот добрались быстро. Деревня была не такая уж и большая. Уже подходя, поняла, что зря надеялась, что все уже закончилось. Я пришла к самому разгару.

Ера и Шерн держали в руках по огромному рюкзаку. Туна обнимала пожилая мать, орошая его рубашку слезами. Вокруг стояли деревенские и орки.

Я подошла и пристроилась с самого краю. Мне не хотелось, чтобы эта троица меня видела. Но меня все равно заметили.

– Ааа, пришла, – злобно протянула Ера, – радуешься, что нас из дома гонят.

Отвечать я не стала. Но на женщину посмотрела открыто. Хоть мне и было жалко Туна, но вот Ера и Шерн точно получили по заслугам.

– Ты, Вирка, шибко не радуйся, и твой черед придет. Авось Марь тебя к рукам приберет, как и должна была сделать еще в детстве. Чтоб тебе сдохнуть в этом тумане проклятущем, гадина!

Ера исходила злобой, она выкрикнула еще пару проклятий, пока не раздалось резкое:

– Довольно!

Я увидела Судара, выходящего откуда-то сбоку.

– Ваше время вышло.

Шерн сгорбился и злобно обвел всех взглядом. Тун отстранил мать и что-то тихо ей сказал, женщина вытерла лицо и кивнула, после чего отошла. Но больше всех злилась Ера. Арыму тоже досталось несколько проклятий и плевок под ноги. Хорошо хоть не в лицо, хотя я бы такому орку поостереглась в лицо плевать, он одной рукой способен удавить.

– Идите, – просто сказал арым и взмахом руки словно подогнал их.

Троица сделала несколько шагов в сторону распахнутых ворот и уходящей дороги.

– Ты еще пожалеешь! – обернулась Ера и устремила взгляд на меня.

Что я почувствовала в этот момент? Точно не страх. Мне все еще трудно было осознать все, что со мной происходило в последние дни. В груди еще теплилась надежда, что все это нереально, и происходит не со мной. Орки, магия, непонятная и опасная Марь, злые люди и невозможность вернуться в привычную среду обитания – все это казалось одновременно реальным и нереальным. Но что точно я почувствовала, так это злобу, исходящую от женщины. Она обвиняла во всем меня. Но разве я виновата в том, что ее муж хаживал налево? Я виновата, что он надругался над бедной девочкой, которая разумом была словно ребенок? Это я пыталась всех убедить, что в этом нет ничего плохого? Нет. И не я сделала выбор защищать такого человека. Не я подговорила не самого умного брата помочь подставить девушку, которая ничего плохого не сделала. Именно в этот момент я окончательно признала, что арым прав. И слова его о ноже в спину, если дашь слабину, наконец дошли до меня, и я стала с ним согласна. У власти есть две стороны: право повелевать и ответственность за свои решения. Судар верно сказал, что впредь мне стоит думать, о чем я прошу.

Я ничего не ответила на нападки Еры.

Троица вышла за ворота и стала удаляться. Люди стали расходиться, я искала в толпе Ядыру. Но заметила арыма, который задумчиво смотрел на меня. Он уже сделал несколько шагов в мою сторону, как его остановил веселый окрик от ворот:

– В интересный момент я приехал!

Рослый орк въезжал на каурой лошади в деревенские ворота. Одет он был по-дорожному. К седлу приторочены две сумки, на нем самом плащ, а позади скатка из черной шкуры, как у Сонра и Адыра, когда они остались ночевать у меня дома.

– Вур Идар, ты ли это?! – радостно улыбнулся Судар.

Арым развернулся и улыбнулся вновь прибывшему орку, а я как дура уставилась на улыбку Судара. Спохватилась и быстро зашарила глазами по расходящимся людям и оркам, выискивая Ядыру. Ну улыбнулся, ну и что? Будто я мужчин улыбающихся не видела. Застыла, как дура. Аж голова начала проходить. Но я все же решила не возвращаться, а найти орчанку и попросить новое зелье.

Глава 23

Орчанка все-таки снабдила меня новым зельем, и мы договорились, что завтра я приду к ней рассказать и показать подробнее устройство теплицы. Уж очень Ядыра загорелась этой идеей. Пришлось немного охладить ее пыл, ведь я сначала сказала и только потом поняла, что в этом мире не знают пластиковой пленки, а это значительно усложняет изготовление. Но у меня появилась идея, как все же это реализовать.

В деревне стояло много пустых домов. Мне уже говорили, что люди уходят с этих земель. Не обошло это и эту деревню. Вот стекло из окон пустующих домов я и собиралась использовать, вспомнив неказистые самодельные конструкции из оконных рам в дачных поселках. Нам ведь и не нужна огромная оранжерея агрокомплекса, нужно всего несколько окон для небольшой теплички.

Голова окончательно прошла. Новое зелье от орчанки было неприятным на вкус, но делать нечего. Ядыра сказала, что голова еще может болеть несколько дней и флакон лучше носить с собой, но потом пообещала, что магия, содержащаяся в зелье, и травы сделают свое дело.

Я все еще с трудом воспринимала наличие в этом мире магии, хотя и у меня самой тоже был какой-то дар, и я даже почувствовала что-то вместе с арымом. Вот, кстати, неплохо было бы узнать, что это вообще было. Но решила отложить этот вопрос до более подходящего момента. Мы и так с арымом сталкиваемся непозволительно часто.

Стоило только вспомнить про Судара, как я нос к носу столкнулась с ним, выходя от Ядыры.

Арым и тот новый орк заходили во двор орчанки, весело переговариваясь. Арым, заметив меня, смолк на полуслове и чуть нахмурился.

– Вирена? Ты что здесь делаешь?

– Заходила к Ядыре за лекарством, – показала флакон, который сжимала в руке.

– Плохо себя чувствуешь?

Мне показалось, что в голосе арыма проскользнуло беспокойство, но, наверное, просто показалось.

– Голова немного разболелась.

Арым окинул меня взглядом, словно ища следы недуга.

– Судар, не представишь нас? – прогудел за плечом арыма второй орк.

Арым оглянулся на него, тот почему-то улыбался. И вообще, этот незнакомый орк улыбался куда чаще, чем все виденные мной орки ранее. Причем внешне он тоже выглядел куда мягче и общительнее, чем остальные. Длинные каштановые волосы стянуты в высокий хвост, в ухе серьга с коричневым камнем, карие глаза. Приятный, но, скорее всего, приятный, потому что улыбался открыто, в отличие от того же Судара, улыбку которого я видела, кажется, всего раз.

– Вирена, это вур Идар Авадар, он прибыл от арыма Юнара Зуудара, который обосновался в сторожевой крепости неподалеку. Идар, это Вирена, – просто сказал Судар, поскольку у меня не было никаких регалий.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

Орк улыбнулся.

– Просто Вирена? – вопросительно выгнул бровь Идар, – Вирена, которую сопровождают два твоих лучших воина?

Теперь я удивленно обернулась на Адыра и Сонра. Орки не повели и ухом, продолжая стоять чуть в стороне.

– Так вышло, что Вирена стала причиной, по которой я сегодня выдворил из деревни тех людей, – с тяжелым вздохом пояснил Судар.

– Ааа, понятно, – кивнул Идар, – что ж, не буду задерживать, госпожа Вирена. Хорошего дня, – блеснул глазами Идар, смотря попеременно на меня и на Судара, словно что-то только что понял.

Странный какой-то. Чересчур веселый. Судар со своим вечно хмурым лицом куда привычнее, чем этот весельчак.

Я прошла мимо орков, мои сопровождающие тоже не задержались, а я напоследок только расслышала тихий голос Идара:

– Судар, завтра нужно съездить на западную границу, мы давно там не были. Юнар отправил меня, чтобы я своими глазами посмотрел, как продвинулась Марь.

– Думаешь, она снова расширяется?

– Юнар думает, что да. Нас мало, граница большая, из-за этого концентрация энергии падает. Юнар и так отдает слишком много.

– Как и все мы…

Дальше уже ничего не расслышала, отойдя далеко.

Значит, Марь расширяется. Впрочем, я это уже слышала.

Задумчиво шла к своему дому, вспоминая свои ощущения в тумане. Интересно, это уже была Марь или нет? Если все же Марь, то почему тогда я осталась жива? Орки же говорили, что Марь забирает одаренных. Посмотрела на свою правую руку, где под рукавом вились непонятные узоры. Может, я жива, потому что пришла из другого мира? Или потому что мой дар как то связан с Марью? Одни вопросы.

Остаток дня прошел в домашних делах. Орки взялись помочь с расчисткой огорода. Они раздобыли где-то косу и лопату и в четыре руки скосили всю траву и вскопали небольшой участок.

Садовод из меня так себе. Все знания ограничивались прослушанными рассказами бабушки о дачных делах. Мои родители умерли незадолго до моего попадания сюда, бабушка ушла совсем недавно. Дачный домик я продала, чтобы внести остаток долга за квартиру. Так что о моем попадании даже и жалеть никто не будет. Разве что подружки, с которыми я поехала за грибами. Стало грустно. Вот так живешь, торопишься, стремишься к чему-то, а оказывается, что если убрать тебя из мира, то тебя и вспомнить почти некому.

Поужинали, как и вчера кашей с мясом. Орки угостили меня какой-то национальной сладостью, которую мы съели, запив отваром. Сладкое сухое тесто, пропитанное медом, что-то вроде хвороста. Вкусно. Но грустные мысли эта сладость из головы не выгнала, поэтому я помыла посуду и пожелала спокойной ночи своим охранникам.

Глава 24

Как всегда у меня бывает, следующий день принес совсем другое настроение и состояние. От вчерашнего уныния осталось лишь понимание, что прямо сейчас я ничего не могу сделать и надо постараться решить то, на что я могу повлиять сейчас. Кто-то мог бы назвать меня безнадежным оптимистом и серьезно ошибся. Я никогда не была оптимисткой, я всегда была реалисткой. А потому, пока что-то не прояснится, я буду делать то, что сейчас могу.

Поэтому с утра пораньше я принялась шить себе матрас. Сколько можно спать на тулупе, при этом имея приличную кровать? Кстати, спасибо арыму за мебель я так и не сказала, а надо бы.

Шила я так себе. Умела и даже знала несколько видов швов, но вот прям чтобы виртуозно – нет, это не ко мне. Но главное, что два куска ткани будут соединены нитками, а уж как именно – это неважно. В дело пошли выстиранные мной две простыни. Желательно бы ткань поплотнее, но и это сойдет.

Встала я рано, солнце еще только-только всходило. Выпила отвар, дожидаясь, когда станет достаточно светло, и приступила к делу. Нитки были куда толще, чем привычные мне, да и иголка тоже, но свою цель выполняли. Когда солнце уже вовсю светило в окно, я закончила сшивать две простыни, оставив небольшое окошко, через которое нужно будет набить соломой мой будущий матрас. Где раздобыть солому, я собиралась спросить у орков охранников или Ядыры.

На завтрак сварила каши. Молока не было, обошлась водой и топленым маслом. Получилось неплохо. Я снова попыталась пригласить в дом своих охранников, но орки уперлись, на все отвечая, что не положено. Настаивать не стала, не положено, так не положено.

После завтрака спросила про солому и окна, которые нужны будут для теплицы. Сонр с сомнением посмотрел на мой импровизированный матрас, но ничего не сказал, а я не собиралась оправдываться. Они посовещались и решили, что по дороге к Ядыре смогут раздобыть все необходимое. Я не видела по дороге к дому орчанки ни одного заброшенного дома, но Адыр быстро свернул на небольшую тропинку через дом от меня.