Жена орка

Ядыра задумчиво меня рассматривала, а я не знала, куда деть глаза. И вроде взгляд у нее незлой, но кто знает, что здесь делают с попаданками.

– И дар у тебя необычный. Ты знала, что такой большой дар в древности называли высоким?

Я едва заметно покачала головой, запоздало спохватившись, что лучше мне ей вообще не шевелить. Но боли почти не было.

– Раньше считалось, что это благословение богами. Такие дары были редкостью, и все они были многогранны и уникальны, совсем не такие, как сейчас у людей. Куцие крохи магии. И у орков, и у людей давно уже нет сильных магов.

– И что это за благословение? – тихо спросила я.

– А это ты сама мне должна рассказать.

Я отвела глаза, потому что орчанка смотрела так внимательно, словно видела все, о чем я думаю.

– Я не знаю. Я вообще пока еще плохо соображаю. – Ядыра напряглась. – То есть, как на место мысли встали, так я почти ничего не помню о прошлой жизни, знаю только, что мама молилась за меня Маат, – быстро поправилась я, пока Ядыра не успела ничего плохого подумать.

– Маат, – немного нараспев протянула пожилая орчанка, – Великая кошка у орков. Богиня земли, любви и домашнего очага. – Голос орчанки стал мягким и глубоким. – Великая кошка много знает, умеет видеть и ходить по мирам. Если это благословение Маат, то тебя ждут испытания, но и блага. А теперь отдыхай, – Ядыра поднялась, – тебе лучше поспать. Арыму я скажу, чтобы утром приходил. Побудешь пока у меня, я посмотрю за твоим состоянием.

– Спасибо, – поблагодарила орчанку и действительно закрыла глаза, а в голове продолжали звучать слова про богиню, испытания и блага. Что хотела этим сказать Ядыра?

Глава 14

– Я хочу с ней поговорить, – голос арыма ворвался в сон.

Едва заметно приоткрыла глаза, но не подавала вида, что проснулась. Видимо, арым только пришел, но Ядыра его не пускала ко мне. Голоса слышались отчетливо, но издали. Похоже, что говорят в другой комнате или в сенях, а дверь открыта. Голова все еще побаливала, сознание было мутным то ли от сна, то ли от травы, которую дала выпить орчанка.

– Арым Судар, не спеши, дай девушке прийти в себя, – мягко успокаивала Ядыра. – Она действительно прошлась по краю, чуть больше силы или меньше ее жизненной энергии и она бы осталась калекой, а то и вовсе умерла.

– Но она шла в Марь, как и говорил Шерн. Выходит, я зря собираюсь его изгнать. Ты же знаешь, что деревенские и так нам не рады, а нам еще здесь жить и зимовать вместе.

– Она не виновата, – уверенно ответила Ядыра.

– Откуда тебе знать?

Арым был настойчив и уступать явно не хотел. Это слышалось в его голосе. Я даже представила, как он упрямо выдвигает подбородок.

– Если она не виновата, я хочу услышать это от нее.

– Такую травму невозможно нанести самостоятельно. И ударится так очень трудно. Ее ударили по голове. Непонятно только хотели, чтобы она жива осталась или, наоборот, не добили.

Почему-то я представила пожилую орчанку со сложенными на груди руками. Она в противовес арыму закрылась и уступать не собиралась.

– Ищи того, кто ее по голове огрел.

– Я и хочу разобраться в этом, – в голосе арыма послышалось раздражение, – дай мне поговорить!

– Она спит, и я не дам ее будить, – Ядыра, наоборот, была спокойна, как гора.

– Ты забываешься, – чуть угрожающе проговорил арым орков.

– Судар, не тебе мне указывать, – с небольшой насмешкой ответила Ядыра, – я практически вырастила тебя. И тебе следует знать, что у девочки высокий дар. Лучше с таким не шутить. Боги не прощают неуважение.

– О чем ты? – тон арыма изменился. – Йаран не опознал печать.

– Йаран – мальчишка. Хоть ты и сделал его вуром, но должность и сила не прибавляют ума.

Похоже, орчанка решила слегка поиздеваться над арымом.

– Йаран умелый и сильный воин. И если б не он, то половина атакыра полегла бы еще на Сырайских полях.

– Я не говорю, что он плохой воин, он честный и смелый, но молодой, а потому ему еще многому нужно научиться, – орчанка сделала паузу, – как и тебе.

Послышалась какая-то возня, а после Судар упрямо произнёс:

– Все равно она должна рассказать, как так получилось, что она оказалась в лесу.

– Ну оказалась в лесу и оказалась, – мысленно я представила, как Ядыра пожала плечами, – сволокли видимо. Не посреди деревни же убивать. Чего ты к ней так прицепился.

Арым ответил не сразу, а будто бы раздумывал, а может они понизили голос, и часть разговора я не услышала, но напрягла слух, как могла. Мне тоже было интересно, чего этот орк ко мне прицепился.

– Она проломила мою границу.

– Ах вот почему ты ее в лесу нашел. Я еще думала, чего это тебя в лес понесло ночью, – удивилась Ядыра.

– Да, я почувствовал прорыв, но не со стороны Мари, а изнутри, причем такой, будто граница сама растворилась и только в одном месте.

– Так чего ж ты в лес тогда один попёрся?! – теперь уже Ядыра гневалась. – Забыл, как раненый пластом лежал после атаки измененных?

– Ядыра, перестань, – отмахнулся арым, – я пошел, потому что это было странным. Моя магия никогда не растворялась просто так. Да ты и сама это знаешь! Даже Марь так не делает. С этой девчонкой все не так!

– Вот поэтому я и говорю, чтобы ты завтра приходил.

– Ты ей веришь? – вдруг спросил Судар.

Воцарилось молчание, и я уже приготовилась услышать что-то вроде: “Никому нельзя доверять”. Но Ядыра удивила меня ответив:

– Верю. Так бывает, что человек оказывается случайно не в том месте и не в то время. К тому же Великая кошка редко ошибается.

– А она-то тут причем?

– Мать девушки молила Маат.

– Маат – человеческая богиня, – возразил Судар.

– Дурень ты, Судар, ну да не мне тебя учить, – с долей ехидства сказала Ядыра, – ты теперь арым, думай своей головой. Но девушку в обиду я не дам, так и знай.

– Чего ты за нее так вступилась?

– Понравилась она мне. Хорошая, хоть и чудная. К тому же отмечена богами, а я хочу хорошее посмертие, арым. Так что иди отдыхай, и завтра не торопись. Ей еще несколько дней отлёживаться, а может, и больше.

Арым ничего не ответил. Послышались шаги и звук задвигаемого засова.

Арым ушел, а Ядыра потихоньку приблизилась ко мне, но я не шевелилась и дышала ровно. Не хотела показывать, что слышала почти весь разговор. Почему-то стало даже немного стыдно. Орчанка вроде бы искренне за меня вступилась, а я подслушивала. А с другой стороны, я все равно бы не могла никуда деться с этой лавки. Все тело ощущалось тяжелым и неприятно ныло.

– Посмотрим, что из этого всего выйдет, – едва слышно, себе под нос пробормотала орчанка и отошла.

А после и вовсе легла спать, повозившись за стенкой. Я же еще некоторое время обдумывала разговор, но так ни к чему и не пришла, кроме того, что моя травма может послужить мне службу: теперь я могу пораспрашивать Ядыру, раз она заступилась за меня перед арымом, то и на вопросы может ответить. Но сразу не стоит все вываливать, начнем потихоньку. С этими мыслями, я и уснула.

Глава 15

Проснулась сама на рассвете. Чувствовала себя намного лучше, хотя голова по-прежнему болела. Это нормально, если судить по удару и ощущениям после него. У меня однажды уже было легкое сотрясение, тогда тоже пришлось две недели проваляться на больничном. Хорошо, что хотя бы не мутило. А уж когда я почувствовала запах какой-то выпечки, то и вовсе захотелось немедленно сесть и съесть все, что предложат.

Осторожно села, придерживая голову и повязку. Ядыра явно умела обращаться с ранеными, повязка и без моей помощи хорошо держалась.

Орчанка заметила, что я поднялась и отошла от печи.

– Как ты себя чувствуешь?

Ядыра деловито осмотрела повязку, затем ладонью приподняла мою голову за подбородок и заставила последить за пальцем. Ну хотя бы она знает, что бывает с человеком при травме головы, раз проводит первичный осмотр, как обычный врач. Она прощупала шею, повернула несколько раз мою голову.

– Можешь встать?

Я осторожно поднялась на ноги, слегка покачнулась, вдруг повело в сторону.

– Тихо-тихо, – тут же придержала она меня за локоть. – Так, вставать тебе рано. Пойдем, помогу умыться и в туалет провожу, а то сама ты где-нибудь рухнешь во дворе.

Это она правильно заметила. Первые ощущения хорошего состояния после подъема на ноги куда-то подевались. Голова кружилась и противно ныла, а ноги начали меленько дрожать. Все-таки не так легко я отделалась.

Ядыра приобняла меня за талию и повела из дома во внутренний двор. Проводила до маленькой будочки в другом конце двора. Помогла зайти и прикрыла дверь. Затем отвела к умывальнику на улице и пока я плескала в лицо холодной водой, принесла полотенце, расшитое красивыми красными узорами.

– Останешься пока у меня. Нельзя тебе одной пока, удар по голове оказался серьезным, – деловито констатировала орчанка, помогая мне усесться обратно.

Она отошла к печи, загремела посудой, вернулась с тарелкой, на которой стопкой лежали какие-то оранжевые лепешки, политые светло-бежевым соусом, и кружка с травяным отваром. Лепешки пахли овощами, но при этом от соуса тянуло сладким.

– Поешь, надо набраться сил. После я тебе еще трав дам, и осмотрим рану, чтобы не воспалилась.

– Спасибо, – поблагодарила пожилую орчанку.

Ядыра налила себе в кружку того же отвара и уселась за стол напротив, подперев щеку рукой. Выглядела она, как добрая бабушка. Светлая блузка, сарафан с широкими лямками под грудь, нить крупных бус из коричневого камня с блестками, такие же серьги, бледно-зеленое лицо с легкими морщинками вокруг глаз и губ, кончики клыков, выступающие над нижней губой – все это выглядело таким органичным и естественным.

Попробовала лепешки. Это действительно оказались какие-то овощные, навроде кукурузных или чего-то похожего, но мягкие и пышные, не соленые, а даже слегка сладковатые, и соус усиливал вкус. Похоже, было на наши оладьи со сметаной и сгущенкой. Терпкий травяной отвар приходился очень кстати. Было вкусно и сытно, я наелась двумя небольшими лепешками.

Все время пока я ела, Ядыра не сводила с меня глаз. Так и хотелось спроси: “Что?” Но я сдерживалась. Эта женщина помогает мне, нужно быть вежливой и благодарной, к тому же пока я от нее ни одного плохого слова не слышала. Хочет смотреть, пусть смотрит.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила, отодвинув тарелку с недоеденными оладьями.

– Да пока не за что, – каким-то загадочным тоном ответила Ядыра.

Мы помолчали. Я не знала, что мне делать, то ли лечь обратно на лавку, то ли отнести посуду, и Ядыра не помогала мне решиться к действию, она все так же смотрела, не отрываясь.

– Как ты появилась здесь? – вдруг спросила она.

Я почувствовала, как краска отливает от лица. Как она узнала? Догадалась? Но как? Я ничего такого не говорила, вела себя, как повел бы себя любой в моей ситуации.

– Вы о чем? – осторожно спросила, пытаясь успокоиться, нельзя паниковать, это выдаст меня с головой. Если я сама не сознаюсь, то они никак не смогут догадаться, что я пришла из другого мира, и эта их Марь этому очень даже поспособствовала.

– Как ты родилась? – чуть изменив тон на более мягкий, задала другой вопрос орчанка.

Стало чуть полегче. Вот она о чем? Но тоже непростой вопрос. Я ведь не знаю, как родилась Вирена. Все, что я знаю, это то, что рассказала Тасия.

– Я почти ничего не помню. Детские воспоминания размыты, а после того как потерялась в лесу, и вовсе ничего не разобрать. Мне иногда снится всякая мешанина из обрывков воспоминаний, но ничего толком не могу сказать. Я и маму-то с трудом помню. Мне вчера бабушка Тасия немного рассказала, как мы жили, но самая я ничего не знаю.

Я специально рассказала Ядыре о Тасии, так будет проще поверить, почему я так мало помню и знаю.

– Хм, ну может быть из-за нескольких травм головы, у тебя так все и перемешалось. К тому же дар не вовремя открылся, а это само по себе тяжело. Так ты не помнишь, как проявилась печать? – орчанка, наконец, отмерла и сменила позу, подвинула к себе кружку и сделала несколько глотков.

– Нет. Я вообще не очень понимаю, чего все так прицепились к этому дару, лесу и тому, что я там уже дважды оказывалась.

– И про Марь ничего не знаешь? – прищурилась Ядыра.

– Нет, – качнула головой.

Об этом врать было бессмысленно, потому что я сразу же спалюсь на простейших вопросах. Если бы я свободно общалась с деревенскими, то еще можно было бы поспрашивать у разных людей и наводящими вопросами вызнать все. Но это не мой случай. Остается довериться орчанке, ведь она пока делает для меня только хорошее.

– Все так бояться Мари, потому что она отнимает наш мир, – как-то просто и спокойно сказала Ядыра.

Я даже растерялась, не зная, как на это реагировать. Орчанка сделал глоток и отставила кружку.

– Около тридцати лет назад в королевстве неподалеку случилось что-то, что спровоцировало появление Мари, – начала свой рассказ Ядыра, а я обратила внимание, что иногда орчанка говорила по-простому, как любая деревенская женщина, а иногда выражалась более изящно и умно. К тому же из подслушанного разговора я уже знаю, что она почти вырастила арыма, а он как будто выше рангом, чем простые орки. – Орки думают, что Марь – это некая живая энергия. В тот день многие вуры и арымы почувствовали ее появление. Оно носило следы человеческой магии и чего-то иного.

– Чего? – сама не зная, зачем спросила я. Ведь я и так не очень понимала, что говорит Ядыра, слишком мало информации, чтобы понимать масштабы бедствия.

– Очень похожего на то, что есть у тебя, – чуть сузила глаза орчанка.

Мне бы стоило испугаться, но Ядыра говорила не с обвинением, она сама пыталась найти ответ на свои вопросы, а у меня их нет, и она это уже поняла.

– Вы там были?

– Мы все там были, – кивнула сама себе женщина, – все орки, кого ты видишь, это остатки от большого атакыра Лавадар.

– Простите, Ядыра, но что такое атакыр, вуры и арым? – я чуть вжала голову в плечи, словно еще больше извиняясь за свою глупость.

Ядыра вздохнула, кинула еще один странный взгляд на меня и принялась объяснять.

Атакыр оказался родом, что-то вроде общины, но не совсем так. У орков было принято жить с родичами. К примеру, Лавадар – это старшая ветвь рода, а есть еще несколько побочных и второстепенных, и все они входят в атакыр. Арым – это самый сильный и старший из главной ветви. Вуры – это его помощники и одновременно самые старшие и сильные из каждой побочной ветви. У арыма Судара был только один вур Йаран. Да и сам Судар арымом стал недавно. Последняя стычка с Марью окончательно выдавила орков из своих земель и унесла жизни старого арыма, отца Судара и других вуров.

– Мой муж тоже там погиб, – с тщательно скрытой печалью в голосе проговорила Ядыра, – он был вуром Игыма.

Ага, значит Ядыра тоже не так проста, раз мужем ее был вур, значит, она жена главы младшего рода. То есть теперь вдова.

– А что стало с тем королевством, где все произошло? – вспомнила я, что Ядыра упомянула соседнее королевство. Выходит, мы где-то в приграничных землях. Правда, мне это ровным счетом ничего не дает. Тем более без привязки на карте. Но лучше знать хоть какие-то местные ориентиры, чем не знать вообще ничего.

– Так нет его больше. И никого живым из тех мест не видели. В тот момент к границе ближе всего жил атакыр Даратар. Мы считаем, что они все погибли, вместе с жителями королевства Эрон.

Вот теперь до меня дошли масштабы бедствия. Выходит, эта неведомая энергия уничтожила целое королевство. Точнее даже два, потому что земли орков были рядом с тем королевством.

– И никак нельзя победить эту Марь?

– Мы такого способа не знаем. По крайней мере, не знали, – добавила она значительно, – но все может измениться. Уже меняется. Люди давно сдались. Бросают свои земли, уходят, не понимая, что, в конце концов, бежать станет некуда. Только орки сражаются. Арымы держат границы, пока их сил хватает. Вуры и другие помогают по мере сил. Орки никогда не отдают свои земли без боя.

Ядыра слегка разошлась. Было заметно, что ее это очень волнует. А меня больше заинтересовали слова о том, что уже начались какие-то изменения, и я уже собралась спросить, какие именно, как в дверь громко застучали и послышался приглушенный голос:

– Ядыра! Открывай!

Даже через двери и стены я узнала голос арыма Судара и сразу же насторожилась. Ядыра недовольно зыркнула и пробормотала под нос: “Вот неугомонный! Сказала же, что девчонке отлежаться надо. Нет, лезет и лезет!” Это было смешно, как недовольно отчитывает про себя орчанка сурового арыма, но я не улыбнулась, потому что боялась, что даже защиты Ядыры не хватит, если Судар решит, что я попала под влияние Мари.

Глава 16

Арым вошел уверенный и суровый, чем вверг меня сразу в панику. Если он вошел с такой хмурой миной, то можно собираться вон из деревни. Я испуганно посмотрела на следующую за ним Ядыру, очанка едва заметно кивнула, то ли успокаивая, то ли поддерживая.

– Как ты себя чувствуешь? – без приветствия хмуро бросил арым.

Он сразу же расположился за столом, заняв свободный табурет, и оказался почти напротив меня. Ядыра нахмурилась, но все же предложила:

– Судар, будешь отвар? Я тактыры напекла, будешь?

Меня напрягали незнакомые слова, но арым понял и только кивнул, все еще выжидательно глядя на меня.

– Лучше, спасибо, – голос мой был тих, я действительно испугалась, потому что вдруг представила, как бреду одна прочь из деревни с раной на голове и подкашивающимися ногами. И перспектива встречи с Марью после рассказов Ядыры для меня больше не казалась незначительной, теперь я понимала, что отделалась легким испугом. И это они еще не знают, что в тумане я все-таки была и получила этот непонятный дар. И кто знает, что еще, и как вообще на меня может эта Марь влиять. От этих мыслей меня передернуло.

– Точно? – арым заметил, как я вздрогнула.

– Да, – неуверенно подтвердила. – Вы хотели поговорить?

– Хотел. Но сперва скажи, что ты помнишь последним? Ты вышла из дома и что?

Арым сложил руки на столе, а я залипла на его большие ладони. Крупные кисти, мозолистые костяшки, но ногти аккуратные и чистые. На правом указательном пальце кольцо с зеленым камнем, таким же, как и серьга в ухе. Интересно, это у них обычай такой? У Ядыры все украшения с коричневым с блестками камнем, у Судара с зеленым прозрачным, вроде изумруда. Надо посмотреть у других орков. Но я отвлеклась, а арым ждет ответ, потому что уже пару раз стукнул пальцами по столу.

– Я не выходила из дома. Я только туда шла.

– Откуда?

– Так, от дома старосты, – пожала я плечами, – как вы сказали мне идти, так я и пошла. До дома не дошла. Помню только сам удар, было больно. Никого тогда не видела. Но зато помню немного, как меня куда-то тащили. Наверное, в лес.

– Как удобно не помнить нападавшего, но помнить, как тебя в лес тащили, – на губах орка расцвела неприятная усмешка.

– А я не говорю, что не помню нападавшего, я его не видела. Зато слышала часть разговора какой-то женщины и мужчины по имени Тун, – меня задела эта усмешка.

Арым явно склонялся к тому, что я сама туда пошла. И даже ночной разговор с Ядырой его не убедил.

– Тун? – переспросила Ядыра. Она поставила перед арымом кружку и тарелку с теми же лепешками. Так вот что такое тактыры, это лепешки. Надо будет узнать, из чего тут готовят и какие местные блюда предпочитают.

– Вроде бы да, женщина вроде называла его Тун или как то похоже.

Арым перевел взгляд с меня на Ядыру, а та, в свою очередь, пояснила:

– Я знаю Туна. Безобидный парень. Силы много, а вот умом боги не шибко наделили. Но он не злой, даже наоборот. Не мог он такое сделать.

– И где мне этого Туна найти? – арым повернулся всем корпусом к Ядыре.

– Он у Вилги живет, сын это ее великовозрастный. Вилга жаловалась, что никак его не пристроит.

Орчанка, похоже, неплохо ладила с местными.

– Ты, я погляжу, подружилась с деревенскими, – словно прочитал мои мысли Судар.

Ядыра и не подумала смущаться, наоборот, уперла руки в бока и чуть нахмурила брови:

– И тебе бы, арым, стоило! Они здесь всю жизнь прожили, каждую тропку в лесу знают, знают, куда и как добраться. У них здесь есть общинные поля и луга для скотины, а не только огороды у дома. Ты бы подумал, как мы жить будем, ведь у нас с собой только то, что унести успели.

– Ты говори, виаран, да не заговаривайся. Или думаешь, я арымом просто так стал?

Они скрестились взглядом: мрачный взгляд Судара и упрекающий Ядыры. Я почувствовала себя здесь лишней.

– Прости, Судар, – первой сдалась Ядыра. – Я погорячилась. Ты ведешь нас, и как стал арымом, атакыр еще не потерял ни одного орка. Я просто переживаю за все и всех.

Арым смягчился, тон его стал куда мягче, чем был:

– Виаран, я знаю, что положение наше тяжелое. Но у нас есть эта земля, я установил границу. Неподалеку расположился атакыр Зуудар, они в приграничной крепости. Юнар обещал помочь, мы договорились действовать сообща. Скоро мои орки отправятся в лес просматривать и намечать границы Мари. Я не сижу без дела.

Ядыра отвела глаза и посмотрела в окно.

– Так где живет эта Вилга с сыном Туном?

– Через четыре дома от моего по другой стороне. Но, Судар, он правда безобидный, – заверила очанка, – такой и мухи не обидит.

– Посмотрим, – кивнул Судар и снова повернулся ко мне. – Рассказывай, что было дальше, – повелительно сказал он.

– Дальше они меня просто бросили. Я снова потеряла сознание и не могу сказать, где именно. Когда очнулась, поняла, что не чувствую тела. Едва двигалась правая рука.

Орк, как до этого Ядыра, внимательно посмотрел на черную вязь рисунка.

– Я испугалась, что останусь там и никто меня не найдет, стала пытаться ползти. Сначала только рукой, потом смогла начать двигать немного ногами. Так, по чуть-чуть я доползла куда-то. Это было похоже на мягкую стену. Даже не знаю, как объяснить, – развела я руками, – я ведь не видела ничего, шея не двигалась. Я попыталась продавить ее, вдруг там будет безопаснее, чем в лесу.

– И как у тебя это получилось? – напряженным голосом спросил Судар.

– Сама не знаю, просто от отчаянья, что никак не получается двигаться нормально, я ударила кулаком, а стена вдруг пропала. Только и у меня это отняло последние силы, и я упала в обморок. А дальше вы меня нашли, – я открыто посмотрела в глаза орку, пусть знает, что мне нечего скрывать, по крайней мере, не в этот раз.

Орк посмотрел на Ядыру каким-то странным взглядом.

– Она еще слаба, – проговорила Ядыра.

– Хорошо, пусть выздоравливает. Я пока разберусь с этим Туном. Но мы еще не закончили, – он как-то грозно посмотрел на меня, – я буду заходить.

– Зачем? – вырвалось у меня.

Арым слабо улыбнулся, одними кончиками губ.

– Ты слишком странная, и все с тобой связанное тоже. Мне нужно понять, что с тобой не так.

Мое сердце оборвалось. Когда так говорят, то ничего хорошего ждать не стоит.

Глава 17

– Судар хороший, пусть тебя не пугает суровая внешность, – внезапно сказала Ядыра, убирая недопитую кружку с отваром, из которой пил арым, и лепешки. – Он умный и надёжный.

Я удивленно на нее посмотрела. К чему она это? Он, что пряник печатный, чтобы его расхваливать.

– Главное, чтобы он из деревни меня не выгнал, – я выглянула в окно, смотря на удаляющуюся спину Судара, его длинные волосы, собранные в высокий хвост, качались из стороны в сторону. Тоже странность, у всех виденных мною орков длинные волосы. У многих заплетены в косы или еще как-то убраны. Другие, как у Судара, носили высокие хвосты, что делало более заметными удлинённые кончики ушей и миндалевидные глаза.

– Не выгонит, – убежденно сказала Ядыра. – Давай-ка обработаем рану, да поможешь готовить. Судар вечером вернется, он готовить не умеет, а живет один, – с лукавой улыбкой поделилась Ядыра. – Не нашел еще свою анаран.

– Анаран? – переспросила я непонятное слово.

И Ядыра принялась рассказывать, параллельно обрабатывая мою рану. Делала она это аккуратно и почти безболезненно, так что я слушала внимательно.

Она немного рассказала про семейные традиции орков. Оказалось, что орки стараются найти своих половинок, тех, с кем они проживут свою жизнь.

– Магия, текущая в каждом из нас, должна отзываться на вторую половину. Мы называем их истинными, – рассказывала она.

Жену, принятую, как равную арым называл анаран. Орки рангом ниже – виаран. Дословно это можно было перевести, как “мое сердце”. Красиво. Но Ядыра пояснила с хмурым лицом, что в последние годы истинные встречались все реже. Орки соглашались на простые браки, дети рождались, но прежней силы в них не было.

– Магия уходит из нашего мира. Это Марь забирает саму суть мира. Скоро ничего не останется.