Форс-минор, или артефакт без инструкции

Благодаря этим её словам или же искусству Лидии Хаскелл, умело направляющей застольную беседу, но говорили они о чём угодно, только не о делах. Каждый из участников ужина рассказал пару забавных историй из своей жизни: Лавиния описала поиски тёмной магички, заносившие её то в Валахию, то в Барсу, то в Прагу, то в Люнденвик или пустоши Зелёного Эрина8; Лидия живо и красочно описала нравы и обычаи, царящие среди модельеров и манекенщиц, а её муж припомнил, как отправился в Аль-Искандарию получать наследство, оставленное ему старинным другом9.

- Постойте-постойте, Пьер! – оживилась Лавиния. – Это не та ли история, когда вы получили краски для ментально-эмпатического воздействия?

- Та самая, - ответил Лавернье невесело. – По сей день принятие наследства мне аукается, под него же кафедру создали в вашей Академии, и хотя бы раз в полгода мне приходится там бывать с проверкой. А я очень не люблю иметь дело с менталистами!

- Ну, зато в вашу честь рядом с кабинетом главы этой кафедры привинчена бронзовая табличка, - усмехнулась госпожа Редфилд. – И можете гордиться, студенты ещё ни разу не накладывали на неё чары искажения!

После закусок и бульона с пирожками подали ту самую дуврскую камбалу и белое вино с берегов Луары. Когда от рыбы остались лишь косточки, Лидия предложила десерт, но гостья отказалась.

- Это будет лишним. Я бы предложила вернуться к обсуждению вашей проблемы, обозначить пути её решения и разойтись до завтра.

В этот самый момент массивные напольные часы гулко пробили один раз. Лавиния посмотрела на них и покачала головой:

- Ну вот, половина двенадцатого. А у меня завтра в девять первая лекция, и было бы неплохо хоть немного поспать.

Они перебрались в гостиную, к камину. Лавернье предложил что-нибудь крепкое в качестве дайджестива, но госпожа Редфилд снова отказалась.

- Я уверена, что аква-вита у вас лучшая из возможных, но боюсь увлечься. Попробуем, когда решим вопрос, - она улыбнулась. – Итак, пока что я слышала только одно предложение: утопить все три предмета в самых глубоких местах мирового океана. Ещё варианты есть?

- Мы обсуждали возможность консультации с кем-то из серьёзных артефакторов, но… Пьер против, - сказала Лидия.

- Почему?

- Потому что мои отношения с Гильдией артефакторов не сложились, - пожал плечами Лавернье. – Они и вообще-то не слишком любят нашего брата-антиквара, а со мной у них была пара… стычек. И закончились эти стычки в мою пользу.

- Это вы сейчас говорите о судебном процессе касательно признания «Записок Вильгельма Баскервильского» позднейшей подделкой? – лицо госпожи Редфилд расцвело ехидной усмешкой. – Или о вашей дуэли с мастером Жеромом из Гильдии артефакторов Окситании? Или о том случае, когда почтеннейший мастер Вероль обвинил вас в нарушении обещания жениться на его дочери, а вы доказали, что предъявленные письма – сущая подделка?

- Всё это было давно и неправда! – отмахнулся Пьер. – Хотя «Записки» были доподлинные, и экспертный совет это признал! Просто они, профессиональные артефакторы, меня не любят, как и моих собратьев по профессии, ведь антикварные амулеты и артефакты куда интереснее современных! Или вы со мной не согласны?

- Я с вами не во всём согласна, но предложила бы всё-таки не отвлекаться от основной темы. Правильно ли я понимаю, что вы не находите взаимопонимания только с Гильдией артефакторов Галлии? Или в других королевствах вы тоже успели… э-э-э… наступить им на ноги?

- Ну-у… - сложив пальцы домиком, Лавернье уставился в потолок. – Я бы не стал без особой нужды обращаться в Гильдию в тех городах, где у меня есть магазины.

- А это?..

- В Галлии, помимо Лютеции, ещё Лугадунн-Лионнэ и Марсилия. В Лации – Медиоланум. В Дойчланде – Монакум. Империя Новый свет…

- Оставим их в стороне, слишком далеко и долго связываться.

- Тогда это всё. Как видите, не так и много.

- Ты забыл о Базеле, - тихо добавила Лидия.

- Вот с базельской Гильдией у меня полное взаимопонимание!

- Можешь ведь, когда хочешь…

- Хорошо! – госпожа Редфилд решительно прервала эти небольшие препирательства. – Тогда, если говорить о тех, с кем я хорошо знакома, я вижу два варианта. Мы можем обратиться к главе Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма, почтенному мастеру Хорусу ван Дер Гаклю, или же побеспокоить мастера Джона Смита из Гильдии Бритвальда. И я затрудняюсь, кого в этой ситуации лучше выбрать.

- Стоит ли вообще к ним обращаться? – в голосе Лавернье звучало большое сомнение. – Я прямо всем позвоночником чувствую, что эти вещички принесут кучу неприятных сюрпризов, так что чем меньше о них знают, тем спокойнее.

- Стоит. Почтенный Хорус просто лучший из всех…

- Ну, с этим не поспоришь…

- А Джон Смит уже много лет изучает кельтскую материальную и магическую культуру, и он лучший из всех в этой конкретной области. Есть, конечно, и другой вариант… - Лавиния подождала, пока обе пары глаз уставятся на неё, и договорила. – Убрать все три коробки в пространственный карман и забыть о них.

- Это прекрасная мысль, - улыбка Лидии была усталой, как и её голос. – Но кто может гарантировать, что завтра откуда-нибудь с броканта в Бургундии или Нормандии наши агенты не привезут ещё пару вещиц из этой серии? А мы снова будем не готовы!

- Что же, тогда я откланиваюсь, - госпожа Редфилд встала. – А вы подумайте и примите решение. Завтра у меня занятия с девяти до трёх, потом небольшое совещание в Службе магбезопасности, потом совсем короткая, на полчаса встреча с моим аспирантом. Надеюсь, что к шести я буду свободна… - она сделала шаг к двери, потом хлопнула себя по лбу и развернулась к хозяевам дома. – Тьма, я же забыла: у меня всего неделя на покупку подарка! Вернее, уже шесть дней…

- Да-да, вы спрашивали о тетради для гримуара, - оживилась Лидия. – Нужно что-то ещё? Для кого подарок?

Лавиния обрисовала свою проблему несколькими словами. Супруги переглянулись.

- Значит, нужен ещё амулет тренировки самоконтроля с направлениями на стихии земли и огня, - повторил Пьер. – Плюс тетрадь. Пожалуй, у нас найдётся кое-что, подходящее для такого… непростого юного мага. Или девочка не любит антиквариат?

- Вы много видели подростков, любящих антиквариат? – мрачно спросила Лавиния. – Лично я – только одного, и он явное исключение из правил.

- Я подумаю. Мы подумаем, - Пьер покосился на жену. – Всё-таки шесть дней ещё есть, а за это время, говорят, можно мир сотворить!

- Вы уверены, что в этой спешке Он сделал всё безупречно? – с этими словами госпожа Редфилд шагнула в портальное окно.

ГЛАВА 3

За завтраком Лавиния успела обдумать вчерашнюю историю, и сейчас, на свежую голову, многое ей показалось странным.

Ну, для начала, отношения с Пьером Лавернье у неё были не самыми лучшими с самого первого знакомства. Это естественно: коммандер Редфилд представляла закон, а маг-антиквар всегда ходил по высокому забору между этим самым законом и его нарушением. Пойман не был ни разу, но Лавиния поклясться была готова – он просто слишком умён, чтобы попадаться. Правда и то, что с момента женитьбы, вот уже почти пять лет, имя Лавернье рядом с тёмными делами не всплывало ни разу. Но всё равно, верить антиквару коммандер не собиралась.

Во-вторых, для решения вопроса с проблемными артефактами совершенно не нужна была именно она. Цену себе коммандер знала отлично: она оперативник высшего класса, архимаг, но и только. Её дело - выслеживать и нейтрализовывать зарвавшихся магов, решивших, что им дозволено всё. А изучать странный, ни с чем не сообразный артефакт должен соответствующий мастер. Вот когда Ван Дер Гакль скажет, кто этот предмет создал и с какими целями, тогда в дело должна – или не должна - вступать Лавиния Редфилд.

В-третьих… В-третьих, Лавернье слишком нервничал. Кто-то другой, возможно, и не заметил бы, но коммандер слишком хорошо знала этого человека. Жена его была спокойна, словно сытая кошка, а Лавернье напоминал, скорее уж, кота, предчувствующего скорые неприятности. Только что хвостом себя по бокам не бил…

- И понимаешь ли, Марго, мне категорически не нравится эта ситуация, - сказала она стоящей на столе мандрагоре.

Мандрагора, несмотря на то что была под щитом, реагировала вполне живо: высунула крохотный росток и направила его на Лавинию, а потом слегка покрутила им в воздухе.

- Вот и я думаю, что надо быть внимательной вдвойне, - согласилась Лавиния. – Спасибо тебе за поддержку.

Тут у читателя могут возникнуть вопросы: а почему наша доблестная госпожа Редфилд за завтраком беседует с кустиком в глиняном горшке? Да ещё и называет его человеческим именем? Неужели в её особняке на набережной Сены никого больше нет? Где секретарша, где дворецкий, горничные, где кухарка, наконец?

Объясняется это обстоятельство очень просто: всех тех, кто проживал в особняке, Лавиния отправила в недельный отпуск. Никому не известно, чего ждать от девочки-подростка, начинающей осваивать магию, и уж как минимум перед встречей с ней нужно хорошенько отдохнуть. Прибытие родственников ожидалось двадцать второго февраля, домочадцам Лавиния велела вернуться днём позже, двадцать третьего, потому что намеревалась для начала сама пообщаться с Даниэлой и прикинуть размер ущерба, который невинное дитя может нанести нервам незнакомых с нею людей.

Поэтому вчера утром все домашние были через открытое портальное окно переведены в «Лаванду», окситанское поместье госпожи Редфилд, и в доме осталась она одна. Завтракала в данный момент Лавиния пирожками с мясом, которые кухарка наготовила во множестве и оставила в стазисном шкафу вместе с супами, жаркими и прочими маленькими гастрономическими радостями. За годы работы на госпожу Редфилд эта почтенная дама очень хорошо поняла: боевого мага надо кормить, обильно и по возможности вкусно, тогда всё закончится хорошо.

Таким образом, утром пятнадцатого февраля Лавиния Редфилд, коммандер Службы магбезопасности Союза королевств и профессор магической академии Сорбонны завтракала в кухне своего особняка и беседовала с юным ростком мандрагоры, которую назвала Марго. Ну ведь имя подходящее, согласитесь?

Лавиния рассуждала вслух. Марго реагировала – размахивала пока единственным листочком, вытягивала росток и крутила им, и даже, кажется, вставала на цыпочки. То есть на корешки. Закончив завтрак, госпожа Редфилд сунула чашку и тарелку в раковину, отправила салфетку в корзину с грязным бельём и повернулась к мандрагоре.

- Я ухожу, Марго. Ты остаёшься за старшую, вечером доложишь обстановку. Не скучай!

И, уверенная, что распоряжения будут выполнены, Лавиния открыла портальное окно к воротам Академии.

***

Первые две пары – а читала она сдвоенную лекцию по боевым атакующим и защитным заклинаниям для шестого курса, - думать о чём-то постороннем было некогда. Шестой курс в принципе сложнее того же четвёртого: знают и умеют они и в самом деле немало. Случись что, именно эти дети вместе со старшим, седьмым курсом, будут защищать пригороды столицы. И конечно, эти самые свои знания они просто невозможно переоценивают и всё время пытаются поймать преподавателя на голый крючок. Ну, а когда ж ещё быть такими беззаветными, бесстрашными… Эх!

Лавиния махнула рукой и сказала:

- Десять минут до перерыва. Разрешаю вам задать один вопрос, и обещаю на него ответить.

Они были готовы. Профессор Редфилд вела у них занятия с третьего курса, и время от времени в конце лекции студентам разрешались вопросы не по теме. Эти чаще всего спрашивали о её прошлых делах, и, если было можно, Лавиния о них рассказывала. Так что с места поднялся староста курса.

- Госпожа профессор, а расскажите о деле, которое вам не удалось решить? Было такое?

- Конечно, - спокойно ответила профессор. – Неудачи бывают у всех. Но я не теряю надежды на то, что всё-таки доберусь до этой истории. Правда, дело это не государственное, не связано с безопасностью кого-нибудь важного или с особо ценным артефактом, например… Маленькое, личное, совершенно частное дело. Но я пока его не раскрыла, и даже не знаю, в какую сторону идти. Однажды по ходу расследования мне нужно было поговорить с бывшим костюмером оперного театра «Ла Фениче», что в Венеции, - по рядам пробежал то ли шорох, то ли шёпот. – Синьор Донти давно оставил работу в театре, и нашли мы его на острове Сан-Микеле, где он служит теперь кладбищенским сторожем. Мы договорились поменяться: он ответил на мои вопросы, а взамен я пообещала узнать, почему баритон Руджеро Басси после финальной арии Дон Жуана не пошёл в свою гримёрку выпить приготовленный для него горячий грог, а выбежал из театра и исчез.

- Как – исчез?

- Так. Он не появлялся более ни в «Ла Фениче», ни вообще в опере, не выступал и не давал о себе знать.

- А… магический поиск?

Лавиния усмехнулась.

- А напомните-ка мне, Дюжарден, при каких условиях разрешается проводить магический поиск гражданина Союза королевств по полной форме, с использованием… чего?

- С использованием образца крови и слепка ауры, - со вздохом ответил вставший с места высокий красавец-брюнет. - Да, я понял. Только после открытия дела в городской страже или в магбезопасности. А вы сказали, что это было частное дело и личное обещание.

- Вот именно, - Лавиния прошлась по аудитории, посмотрела в окно, потом повернулась к студентам. – С тех пор, как я дала это обещание, прошло четыре года. Каждый раз, как мне доводилось бывать в Венеции, я пробовала докопаться, но… пока безуспешно. Я знаю только, что Басси жив. Надеюсь, все присутствующие помнят, как это устанавливается? Поэтому у меня есть план: когда вы все сдадите сессию и я получу заслуженный отпуск, снова отправлюсь туда, в Серениссиму, и найду следы Руджеро Басси. Ну, а теперь советую вам поспешить в столовую, вы опередите конкурентов на целых две минуты!

***

Если бы Лавиния знала, что совещание в Службе магбезопасности будет проводить чиновник из МВД, она бы добыла себе командировку куда-нибудь подальше. Но вот не сообразила узнать заранее, расслабилась и решила, что глава Службы бригадир Равашаль собирает их по делу. Недавно законченное расследование и в самом деле требовалось обсудить… Вот только во главе стола она увидела постную физиономию господина Барре, заместителя министра внутренних дел. Господин Барре был известен своим занудством, фантастическим даже для профессионального чиновника, и любовью к построению бесконечных фраз. Лавиния дёрнулась было назад, к дверям, но была замечена, отловлена и препровождена на почётное место.

«Вот Тьма, да тут даже вздремнуть тихонько не удастся! – подумала она с тоской. – Барре сразу же заметит и будет, как в прошлый раз, ещё лишних полчаса распространяться о том, что нужно распределять нагрузку оперативников, не перегружать их, и по каждому заданию писать подробный отчёт…»

Всё в мире кончается, закончилось и треклятое совещание. Лавиния взглянула на часы и поняла, что так хорошо продуманный план этого дня пошёл туда, куда обычно и отправляются красивые планы: в бездну напрасно истраченного времени. Со вздохом она вытащила коммуникатор и сообщила своему аспиранту, что сегодняшняя встреча отменяется, точнее, переносится… Тьма её знает, куда. В лучшем случае, на следующую неделю. Потом заглянула к Равашалю, пригрозила ему, что следующие три совещания она посещать отказывается, и вышла, наконец, на улицу.

Солнце уже скрылось за крышами зданий, и фонари потихоньку начинали светиться бледным золотом. Шесть часов, начало седьмого… два с лишним часа отъел от жизни треклятый Барре! А ведь примерно к шести она обещала быть у Лавернье. И ведь как не хочется ввязываться в эту историю, как не лежит к ней душа! Но придётся, обещала.

И Лавиния решительно – пока не придумала для себя какую-нибудь убедительную отговорку, - вытащила из кармана куртки коммуникатор и нажала на кнопку.

***

Тот же кабинет на втором этаже антикварного магазина. Та же компания, тот же стол, на котором стояли уже знакомые шкатулки и картонная коробка. За окном свистел ветер и бросал что-то в стекло, не то снежную крупу, не то капли ледяного дождя. Перед каждым из присутствующих исходил паром бокал на толстой ноге, и в кабинете пахло апельсином, корицей, гвоздикой и красным терпким вином.

- Ужасно не люблю февраль, - сказала Лидия, подбирая ноги и укутываясь пледом. – Вроде бы уже вот-вот, ещё немного, и будет весна, но никаких сил не осталось терпеть это всё.

- Хочешь, поедем в Марсилию? Там мимозы цветут, и карнавал уже скоро… – предложил Лавернье.

- Мы никуда не можем уехать, пока не разберёмся с этими артефактами, - ответила Лидия с досадой. – Госпожа коммандер, вы берётесь нам помочь?

- Пока не знаю…

- Я буду должен вам три любых желания, - перебил её Лавернье. – Любых. Скажете – пойди и утопись, я тут же прыгну в Сену.

- Нет, спасибо, вот этого я точно не пожелаю! – госпожа Редфилд рассмеялась. – Однако фантазия у вас, Лавернье! Но вы ошиблись, я вовсе собираюсь брать с вас оплату, ни в каком виде. Просто… вы приняли решение, будем ли мы обращаться к артефакторам?

- Да, - твёрдо сказал Лавернье. – От этих вещей пахнет бедой, и я хочу разобраться с ними как можно скорее.

- Ван Дер Гакль или Джон Смит?

- Для нас безразлично, - пожал он плечами. – Джона Смита я вовсе не знаю, а с мастером Ван Дер Гаклем имел дело пару раз, когда покупал для себя их изделия, типа особых дверных замков. Ну, и амулеты для подарков дамам, само собой. Не так ли, дорогая? – он взял руку Лидии и поцеловал.

Та улыбнулась.

- О да, моя мама без «амулета свежести» даже в лавку к мяснику не выходит!

- Хорошо. Тогда начнём с гильдии артефакторов Дании и Норсхольма, - Лавиния достала коммуникатор.

Какое-то время экран оставался синим, но наконец на нём появилась растрёпанная борода и светло-серые глаза почтенного мастера.

- Какого Тёмного, Лавиния, неужели нельзя было магвестником обойтись?

- Нельзя, Хорус, никак нельзя! Ты на них не отвечаешь! Скажи, ты в данный момент сильно занят?

- Ну-у… Я всегда занят! А конкретно в данный момент решаю, стоит ли жить одному неуклюжему подмастерью, или сбросить его в сугроб и прикопать до утра?

- Оставь в покое подрастающее поколение, - в голосе Лавинии звучал смех. – Я приготовила для тебя отличную, первоклассную загадку. Если ты готов ею заняться, я открою портал.

- А если нет? – с подозрением поинтересовался мастер.

- Тогда я позвоню мастеру Смиту в Люнденвик и предложу эту загадку ему.

- Фигушки, - Ван Дер Гакль захихикал; звучало это жутковато, словно бы засмеялся старый дуб в королевском парке. – Смит сейчас в Нью-Амстердаме. Ладно, дай мне десять минут и открывай твой портал. До сих пор ничего скучного ты не предлагала.

Экран погас, и Лавиния отложила коммуникатор.

- Ну вот. Послушаем, что скажет специалист.

Оказалось, что с этими людьми очень хорошо молчать. Лавиния допила глинтвейн, помотала головой на молчаливое предложение повторить, опустила голову на спинку кресла и закрыла глаза. Мысли текли неспешно, и были они невесёлыми.

«Равашаль говорил о моём представлении к следующему званию, мастер-коммандер. Сказал, что его нужно было получить ещё лет пятьдесят назад, и оставаться боевиком в моём возрасте и с моими заслугами уже просто неприлично. Ну вот какого Тёмного, когда это Служба магбезопасности думала о приличиях? Мастер-коммандер - это кабинетная должность. Перебирать бумажки, интриговать за место заместителя, ждать звания бригадира и в конце концов заменить Равашаля. Хотя этот мальчишка младше меня вдвое! Нет, не хочу! Будет настаивать, уволюсь ко всем пустынным лисам, оставлю за собой только преподавание…»

Её что-то кольнуло в руку. Открыв глаза, Лавиния увидела птичку магвестника, в котором было только одно слово: «Ну??!!».

- Надо полагать, мастер готов перейти к нам, - хмыкнула она и открыла портальное окно.

Ван Дер Гакль шагнул в него, дисциплинированно отошёл в сторону и всмотрелся в лица присутствующих.

- Этого парня я знаю, - ткнул он пальцем в хозяина кабинета. – Лафори? Лаверни?

- Лавернье, мастер, - коротко поклонился Пьер.

- Угу. А вы, госпожа?..

- Моя жена, Лидия Хаскелл.

- Мастер Хорус Ван Дер Гакль, к вашим услугам, - кивнул артефактор и повернулся к Лавинии. – Ну? Где?

- Вот, - она кивнула на письменный стол.

Впрочем, Ван Дер Гакль уже не обращал внимания на присутствующих, то, что стояло на столе, захватило его внимание сразу и полностью. Через несколько минут над шкатулками висело несколько неярких магических фонариков чисто белого цвета, а на правом глазу мастера красовался ювелирный монокль. В его руке Лавиния с любопытством разглядела что-то вроде дирижёрской палочки, заострённый конец которой тускло поблёскивал в свете фонариков, как может блестеть только истинное серебро.

Над шкатулкой розового дерева Ван Дер Гакль покачал головой.

Над кованой шкатулкой помрачнел, отложил в сторону свою палочку и туго переплёл бороду.

Раскрыв картонную коробку, он выругался шёпотом и содрал монокль.

- А остальное где? – поинтересовался мастер таким невыразительным тоном, что любой бы понял: он в бешенстве.

- А должно быть остальное? – кротко спросила Лидия.

- В наборе четыре предмета, - буркнул Ван Дер Гакль. – Венец, два браслета и перстень. Во всяком случае, когда этот набор был закончен, он был именно таким.

- Ну что же, - Лавиния обвела присутствующих взглядом своих бледно-голубых глаз, и Лидия отчего-то поёжилась. – Тогда присаживайтесь, почтенный мастер, и расскажите присутствующим о том, что нам неизвестно.

Ван Дер Гакль закрыл обе шкатулки, погасил фонарики и убрал в деревянный футляр палочку, всё это молча и ни на кого не глядя. Потом сел в кресло, покрутил носом и сказал:

- Промочить глотку я бы тоже не отказался, холодно.

Получив свою кружку с глинтвейном, он поёрзал и вздохнул.

- Набор этот мне знаком, ну, или во всяком случае, один в один похож на тот, который я видел и оценивал. Как я уже сказал, всего в нём было четыре предмета: два браслета, перстень и венец. Комплект строго мужской, на женщине от него хорошего ждать не приходится, - отпив из кружки, мастер крякнул. – Впрочем, и мужчине не всякому он подойдёт.

- Так для чего этот комплект?

- Для чего он был изготовлен, я сейчас не скажу, не имею права. А вот что в нём обнаружилось попутно…

- Что?

- Возможность массового ментального подчинения, - ответил Ван Дер Гакль.

Лавиния медленно выдохнула.

- На кой ляд это вообще нужно? Массовое ментальное подчинение?

- Мастер, изготовивший артефакт, сказал, что это получилось случайно. И я ему поверил, потому что знаком с ним был лет тридцать, если не больше.

- Но? Ну же, Хорус, - Лавиния подалась вперёд. – Я же слышу в твоих словах явное «но»!

Ван Дер Гакль вздохнул.

- Но потом ему пришло в голову, что можно использовать это свойство для блага всех разумных. Например, чтобы прекратить непрерывные военные конфликты в Парсе.

Коммандеру многое хотелось бы сказать о благодетелях рода sapiens, но она сдержалась, только спросила:

- Кто и когда это сделал?

- Мой предшественник на посту главы Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма.

- Вот как?

- Именно так.

- Имя?

- Мастер Ян Пауль Скиммерс. Он работал над этим заказом несколько месяцев, закончил, и, как положено, представил свою разработку совету Гильдии сразу по завершении, это было в середине июня две тысячи сто сорок шестого года. Точнее говоря, в канун Литы10 почти сорок два года назад.

- Когда? – в один голос спросили супруги Лавернье. – Сорок два года??

- Да.

Лавинию давность истории удивила меньше, её интересовало другое.

- И что совет, дал добро?

- Совет не принял решения. Ты же понимаешь, разработка эта вызвала большие споры, что уж говорить. Очень большие, да, - Ван Дер Гакль огладил бороду. - А на следующее утро в жилых комнатах главы Гильдии не было ни мастера Скиммерса, ни артефакта, ни записки с объяснениями.

Лавиния нахмурилась.

- То есть, он сбежал?

- Не знаю. Никто его не видел, включая дежурного охранника. Открыть портал он не мог, этой способности у него нет, а стационарным порталом Гильдии он не пользовался.

- Чужих тоже не видели?

- Никого.

- А его архив, разработки, личные вещи, в конце концов?

- Всё осталось на месте, вплоть до чековой книжки и полной корзины грязного белья.

- Следы взлома? Кровь? Оружие? Что-то, чего не должно было быть в этих комнатах?

- Ни мы, ни городская стража, ни магбезопасность ничего не нашли. Поверь, Лавиния, мы хорошо искали! Он точно жив, потому что магвестники не возвращаются, значит, он их получает. Но поиск ничего не дал…

- И артефакт с такими свойствами пропал вместе с ним, - кивнул Лавернье.