Пирожок. Книга 1. Мост через реку Вобля

— А куда ещё? — я пожал плечами. — Проходной балл низкий. Общежитие дали. Из детдома или в армию, или куда возьмут.

Она молчала. Смотрела в окно, и я знал, что она сейчас что-то скажет.

— А я вообще на архитектора хотела, — сказала она мечтательно. — Представляешь? Дома рисовать. Красивые, с большими окнами, чтобы солнце заливало.

Люди в дороге почему-то всегда становятся слишком разговорчивыми. То ли от скуки, то ли сама дорога имеет волшебное свойство развязывать разговор.

— Там сложно, — ответил я.

— А что? — Она вдруг улыбнулась, но как-то грустно. — Я в школе хорошо рисовала. Даже на олимпиаду ездила. Второе место заняла.

— И что случилось?

— Я всё думала, что оно как-то само. — Она хмыкнула. — Просто существовала в серой зоне, как миллионы людей вокруг. Плыла по течению. И вот я уже лаборантка в шараге. Я не нищая, не бомж, не пропащая, но знаешь, эта тоска… Она преследует по пятам.

Она говорила, а я смотрел на её руки. Большие, сильные. Я вдруг представил, как эти руки держат карандаш и рисуют тонкие линии. Не сочеталось.

— Кать... — начал я.

— Да ладно, — перебила она. — Я не жалуюсь. Просто мысли вслух.

Она повернулась ко мне. В колодцах её глаз блестели две капли света, и я подумал, что, если бы умел рисовать, я бы нарисовал только это.

— А ты? Ты себя чувствуешь собой? — спросила она.

— Не знаю. Наверное, нет.

Она кивнула. Это её устроило.

— Кать, — сказал я. — А старая, когда станешь… ты что будешь делать?

Она подумала.

— Дом себе построю, — сказала она. — С большими окнами. Буду в кресле-качалке сидеть и на закат смотреть.

— А я?

— Я тебя в гости позову. Если захочешь. Будешь рядом сидеть и тоже смотреть. Ты же не бросишь меня?

— Нет, — ответил я, совершенно обезоруженный этим честным вопросом.

— Поспи, — сказала Катя. — Я разбужу, когда приедем.

Я закрыл глаза. Автобус укачивал.

И мне приснился сон.

Я маленький. Очень маленький — мне, наверное, года полтора, не больше. Я сижу на полу, в комнате, которую не узнаю. Свет падает из окна — тёплый, летний. Рядом со мной на корточках сидит какой-то мальчик. Старше меня. У него русые волосы, веснушки на скулах и смешные торчащие уши.

— Смотри, Сёма, — говорит он. — Я сделал тебе зайчика.

Он показывает мне фигурку из пластилина. Корявая, смешная, с отвалившимся ухом. Но в его глазах — гордость.

Я тяну руку, чтобы взять. Пластилин как будто тёплый. Я сжимаю его в кулачке, и фигурка превращается в комок.

Мальчик смеётся.

— Ничего, — говорит он. — Я тебе ещё сделаю.

Кто ты? — подумал я.

Ответа не было.

Глава 8 Путь домой

— Сёма… Семён!

Катя толкнула меня локтем, а локти у неё были твёрдые, как арматура. Я аж зубами клацнул.

— А? Что?

— Смотри!

Она указала вперёд. Мы ехали по трассе. Вокруг были сосны — такие высокие, что, казалось, они подпирают небо.

Водила, не сбавляя скорости, лихо свернул налево.

Справа, на ржавом столбе, висел указатель: «р. Вобля».

— Вобля? — переспросил я вслух. — Где мы?

Мы переехали по узенькому железобетонному мостику. Под колёсами загудели стыки. А дальше, сразу за мостом, начался туман.

Автобус спускался в низину, и туман наваливался на стёкла, как живой. Сначала просто белёсая дымка, потом — густая каша, а через минуту я не видел даже края дороги. Только молоко.

— Закрывайте форточки! — крикнул водила.

— Что это за река такая? — Катя сунула мне под нос телефон. Она тыкала пальцем в карту, увеличивала, двигала, снова увеличивала. — Смотри: Вобля. Где это?

— Может, шутка какая-то? — Я повысил голос, пытаясь перекричать жужжание плеера в кармане. — Нет, не может быть такой реки.

— Сём, да какая шутка. Настоящий указатель.

Я отвлёкся на её телефон. И это было ошибкой.

Пока мы пялились в экран, старик захлопывал форточки, а я замешкался. Моя форточка — та, что прямо надо мной, — осталась приоткрытой.

Я не заметил.

А туман — заметил.

Через узкую щель густая белая каша начала заползать в салон тонкой струйкой.

— Сёма! — Катя вскрикнула. У неё даже голос сел.

Белый, плотный, как крутое тесто, туман уже с силой пёр в окно. Он нагло лез, пучился, сползал по стеклу вниз.

Мы вскочили со своих мест.

— Я ж сказал: закрыть! — заорал водила, оглядываясь. — Ловите!