Письма к Ромео. Книга 2

– Мы пойдём возьмём что-нибудь выпить, – сказала Мелани Коннеру.

– Разве вы ещё не напились холодных напитков? – с подозрением посмотрев на Мелани, спросил Коннер.

– В этот раз мы хотим фруктового сока, – сказала Мелани, махнув рукой и велев ему сосредоточиться на броске шара по дорожке. Она оттащила Джули подальше. Когда они отошли достаточно далеко от компании знакомых, занятых набором очков на дорожке для боулинга, она повернулась к Джули. – О Боже! Это было нечто.

– Счёт? – спросила Джули и широко улыбнулась. – Я и сама не знала, что смогу сбить семь кеглей…

Мелани покачала головой, оглянувшись, чтобы убедиться, что за ними никто не последовал. Направляясь к стойке, она сказала: – Роман флиртовал с тобой, Джули.

Джули нахмурилась: – Он помогал мне, давал советы, как играть в боулинг.

– Не думаю, что кто-то так учит играть в боулинг, если только он не твой парень, – заметила Мелани, слегка ошарашенная сценой, разыгравшейся на глазах у всех.

– Он обычно любит надо мной издеваться, – объяснила Джули, чтобы у Мелани не сложилось неверное впечатление. – Он постоянно дразнит меня и получает удовольствие от моих страданий. Не стоит придавать этому слишком большое значение.

– Вот как? – задумчиво спросила Мелани. – Ну, большинство твоих бросков и правда ушли в жёлоб.

Джули кивнула.

Но потом она вспомнила, как грудь Романа прижималась к её спине и как его дыхание касалось её шеи, вызывая мурашки на коже, но этот парень всегда любил вытворять странные вещи. Она покачала головой.

Когда они купили у стойки апельсиновый сок, Мелани сказала: – Не знаю почему, но я была уверена, что он к тебе подкатывает.

Джули ничего не ответила, потому что не хотела неверно истолковать его действия. Ведь всё это время Роман только и делал, что ел и пил то, что она покупала для себя. Вспомнив об этом, она быстро отхлебнула апельсинового сока, чтобы он не стащил его у неё. На всякий случай она купила ещё один стакан апельсинового сока.

На мгновение Джули задумалась над словами Мелани, но потом покачала головой. Поскольку они с Романом были в одной команде, она сомневалась, что у него было какое-то иное намерение, кроме желания набрать побольше очков, ведь они плелись в хвосте. У Романа Молтеноре была аллергия на последние места, и он предпочитал быть на вершине, – подумала она про себя.

Когда они вернулись к остальным игрокам, подошла очередь Мелани, и она отошла от Джули. Джули подошла к Роману и села рядом с ним.

– Это тебе, – предложила Джули ему апельсиновый сок.

Роман, наблюдавший за игрой, перевёл взгляд на её руку. Затем его взгляд скользнул вверх, к её лицу. – За что это? – в его глазах читалось любопытство.

– За то, что научил меня играть в боулинг, а ещё чтобы ты не украл мой сок, – пробормотала Джули последние слова.

– Какой умной девочкой ты становишься в моей компании, – похвалил Роман, забирая стакан апельсинового сока из её руки. Джули увидела, как он поднёс стакан к губам и сделал глоток, наслаждаясь цитрусовым вкусом, а затем одобрительно хмыкнул.

По сравнению с тем, как Роман обращался с ней некоторое время назад, когда учил её, сейчас он казался расслабленным. Она сидела на скамейке, а он – рядом. Она увидела, как он сделал ещё один глоток, затем облизал губы и рассмеялся над чем-то, что сказал Максимус.

– Вот увидишь, мы догоним их до третьего места, – уверенно заявил Роман и повернулся к Джули. – Ты ведь выбьешь страйк, не так ли, Уинтерс?

Словно заворожённая его взглядом, она кивнула ему и улыбнулась: – Я очень постараюсь.

Когда подошла очередь Джули, она не выбила страйк, но снова сбила семь кеглей. В ответ на это Роман захлопал в ладоши, словно гордясь ею, и это, в свою очередь, обрадовало её, ведь она не тянула его результаты вниз.

В конце игры команда Оливии заняла первое место. Команда Саймона и Коннера – второе, Роман и Джули – третье, а последней стала команда Виктории и Денниса.

– Весёлая была игра, не так ли? – спросил Максимус, хотя они с Мелани и заняли четвёртое место. – Сыграем ещё раунд? – предложил он остальным.

Роман повернулся к Деннису, который молча кипел от злости с тех пор, как он, находясь так близко к Джули, учил её играть в боулинг. – Жаль, что ты набрал меньше всех, Маккой.

– Я просто давно не практиковался, Молтеноре, – ответил Деннис на насмешку Романа.

– Если не ошибаюсь, чтобы выбить страйк, тебе понадобится куда больше практики, чем то, что ты нам показал, – самодовольно произнёс Роман. Деннису нечего было возразить. Потому что в этот раз Роман с огромным отрывом доказал, что он намного лучше.

Коннер, стоявший рядом с Деннисом, похлопал его по спине. – Может, большинству из нас стоит взять уроки у Романа. Джули быстро научилась. – Услышав это, лицо Денниса скривилось, словно он проглотил самую горькую вещь, которую когда-либо пробовал его язык.

Все взгляды устремились на Джули, и ей стало не по себе от такого внимания. Она откашлялась и согласилась: – Он хороший тренер.

– Было приятно видеть, как некоторые из вас совершенствуются. Всегда можно сыграть в следующий раз, – сказала Оливия.

– Пожалуйста, нет.

– Я буду занят.

– Я пас, – хором отказались Виктория, Деннис и Роман.

Когда пришло время уходить, Роман, пока все оживлённо болтали, достал телефон из кармана джинсов. Разблокировав экран, он повернул его и протянул Джули с открытой клавиатурой набора. Она уставилась на белый экран, а затем подняла на него глаза; выражение её лица было милым и нежным. Он сказал:

– Введи свой номер.

Слегка опешив, Джули взяла его телефон, ввела свой номер и вернула ему. Её взгляд встретился с его глазами, смотревшими на неё. Когда Роман набрал её номер, чтобы у неё сохранился его, она сказала: – Мой телефон в доме Мелани.

– Почему ты не взяла его с собой? – Роман заметил, что чем дольше он на неё смотрел, тем сильнее её взгляд хотел ускользнуть, но он поймал её в ловушку своего взгляда.

Где-то между делом он заметил, как она старалась не смотреть прямо на него и изо всех сил пыталась сбить как можно больше кеглей во время игры.

Её губы сжались, прежде чем она сказала: – Мне всё равно некому звонить.

Всё это время её телефон был выключен из-за правил Ветериса, и единственное, для чего она его включала, – это чтобы послушать музыку или прочитать сообщения, которые в основном были спамом. Неделю назад дядя оставил ей сообщение, приглашая навестить их, если она будет свободна. Давая понять, что он ей рад, хотя её тётя была не в восторге от этой идеи. Поскольку её мать умерла, а отец сидел в тюрьме, писать ей было больше некому.

Роман сбросил звонок после трёх гудков. Он сказал ей: – Мы не в Ветерисе, и путешествовать, чтобы просто передать сообщение, сложнее. – Он поднял руку, показывая свой телефон.

– Это значит, что мы теперь друзья? – спросила Джули, пытаясь получить подтверждение.

Заметив слабую улыбку на её губах, он едва заметно сощурился и кивнул ей: – Друзья. – Джули кивнула в ответ, понимая, что у неё появился ещё один друг в Ветерисе, помимо Мелани и Коннера.

Деннис, стоявший в стороне, наблюдал, как Роман и Джули тихо разговаривают друг с другом. Он заметил, как Джули улыбается этому никчёмному парню, стоящему перед ней. Внезапно чья-то рука ударила его по спине, почти напугав.

– Деннис, дружище. Надеюсь, ты не принял поражение близко к сердцу. Мы все иногда оказываемся проигравшими, – заявил Саймон, обнимая человека за плечи. Деннис быстро отстранился от Саймона, друга Романа.

– В следующий раз, когда буду играть с вами, я покажу себя лучше, – фыркнул Деннис, снова посмотрев на Джули.

– Из них получилась отличная команда, правда? – сыпанул Саймон соль на рану Денниса. Деннис лишь уставился на Саймона, стараясь не показывать, что его задело поражение от Романа. Это он должен был учить Джули играть в боулинг, но вместо этого влез Роман.

Вернёмся к Роману и Джули. Она спросила его: – Ты возвращаешься в Ветерис?

– Наверное, покатаюсь, найду что-нибудь вкусное выпить и, может, съезжу в лес, – ответил Роман.

– Типа, к костру? – спросила Джули, глядя на него своими карими глазами, не понимая скрытого смысла его слов из-за своего неведения о существовании вампиров.

– Без костра, – сказал Роман, глядя на её сияющее лицо, которое выглядело более чем счастливым. – Иногда, чтобы насладиться напитком, костёр не нужен, достаточно темноты. – Затем он поднял руку к голове Джули.

Джули зажмурилась, когда услышала лёгкий щелчок его пальцев: – Это ещё зачем? – Она поднесла руку к голове.

– Не улыбайся так сильно, – сказал он, и Джули свела брови. – Улыбаешься, как сумасшедшая, – произнёс он серьёзным тоном, который не произвёл на неё впечатления, а может, просто рассеялся, не долетев до неё.

Джули повернулась, чтобы посмотреть, где Мелани и Коннер разговаривают с друзьями Романа. Она сказала: – Нам пора идти.

– Иди, – ответил Роман, провожая взглядом человека, который возвращался к своим друзьям. Он снова разблокировал телефон и увидел номер, который подписал как «Проблемный ребёнок».

Джули и двое её друзей вышли из зала игровых автоматов и пошли к автобусной остановке, чтобы вернуться домой. Дорога заняла больше времени, чем они ожидали, так как им пришлось ждать автобус. Роман и его друзья остались, решив сыграть ещё один раунд.

Когда они вышли из автобуса и пошли дальше, Коннер заговорил: – Никогда бы не подумал, что Саймон такой хороший парень.

– Он раздражает, – пробормотала Мелани.

– Ты слишком сурова к нему, – рассмеялся Коннер. – Увидимся позже, девчонки, – и он подошёл к крыльцу своего дома и отпер дверь ключом.

Войдя в дом Мелани, Джули прошла в гостевую комнату и бросила на кровать свою маленькую сумочку, которую носила с собой. Взяв телефон, она заметила пропущенный звонок. Она сохранила номер Романа под его именем, а затем отправила ему сообщение: «Я сохранила твой номер».

Через минуту Джули получила ответ от Романа: «Похоже, ты добралась до дома без проблем, Проблемный ребёнок».

Они впервые так быстро обменивались сообщениями, и всё это благодаря телефону и интернету, – подумала Джули. Она уже собиралась убрать телефон, когда услышала ещё один сигнал, полагая, что это сообщение от Романа.

Но когда она проверила, сообщение было с несохранённого номера. Открыв его, она прочитала:

«Где ты?»

Джули подумала, не шутит ли так Роман, и ответила: «Дома?»

Следующее сообщение быстро появилось на экране её телефона: «Я дома. Тебя здесь нет, Джулианна».

61 Полуночная охота в лесу

Джули уставилась на слова в текстовом сообщении. Конечно, она знала, что находится не у себя дома, потому что у неё его не было, или, если быть точнее, он превратился для неё в дом ужасов.

«Джулианна».

Перечитывая строчку снова и снова, Джули почувствовала, как её руки медленно холодеют, а лицо бледнеет, будто с него отхлынула вся кровь. «Этого не может быть», – подумала Джули. Единственным человеком, кроме неё, кто мог пойти в тот дом, был её отец. Она заблокировала телефон, положила его на кровать и села, уставившись на него.

Её отец сидел в тюрьме за убийство её матери.

Телефон Джули снова пискнул, экран то загорался, то гас, давая понять, что её ждёт непрочитанное сообщение. Она открыла сообщение…

«Где ты?»

Не зная, кто был отправителем – возможно, кто-то из её бывшей школы снова пытался издеваться, выведывая её местоположение, – Джули как можно быстрее позвонила дяде. Она слушала непрерывные гудки, пока на том конце наконец не ответили.

– Джули? Всё в порядке? – спросил дядя Томас на том конце провода. – Как ты?

– У меня всё хорошо, дядя Томас. А вы как? – вежливо спросила она в ответ.

– Да всё то же самое, работаю в гараже в воскресенье. Сама знаешь, – Джули услышала сердечный смех дяди Томаса. – Ты приедешь к нам? Я подготовлю для тебя комнату.

– Нет-нет, – быстро ответила Джули, а затем добавила: – Я, вообще-то, хотела кое-что у вас спросить.

– Да, слушаю.

Джули на мгновение задумалась, пытаясь сформулировать вопрос, прежде чем произнести: – Я хотела спросить, вы не навещали недавно моего отца?

«…» Услышав молчание на том конце, она тихо сглотнула, затаив дыхание. Затем дядя Томас сказал: – Я не навещал его, Джули. Я не видел его с тех пор, как офицеры забрали его из зала суда.

– А дом? – спросила она.

– Ну, дом всё ещё на месте и сейчас записан на твоё имя. Ты решила его продать? – спросил дядя Томас, и на этот раз замолчала Джули. Этот дом пустовал с тех пор, как она переехала к дяде, а затем в Дормиториум.

Это был тот самый дом, где она потеряла свою мать. Дом, наполненный воспоминаниями о ней. Воспоминаниями, которые были ей дороги. Её матери не было в живых, но Джули дорожила каждым коридором и каждым уголком этого дома. Это были последние следы её матери, то, за что она цеплялась и с чем не хотела расставаться.

Воспоминание, которое было и хорошим, и плохим.

– Нет, дядя Том, – тихо сорвалось с губ Джули. – Я не думаю, что готова продать дом прямо сейчас.

– Ничего страшного, дорогая. Не торопись, – сказал дядя Томас, а Джули уставилась на стену перед собой. – А что ты хотела спросить про дом?

– Есть ли у кого-нибудь ещё ключи от него? – спросила Джули, желая убедиться.

– Не думаю. Был только один ключ, тот, что у тебя, – сообщил дядя Томас и после паузы спросил: – Ты собираешься съездить туда?

– Не в ближайшее время. Я просто поинтересовалась и решила спросить у вас, – сказала Джули, улыбнувшись, хотя он и не мог этого видеть.

– Не беспокойся об этом. Я договорюсь, чтобы кто-нибудь приехал, осмотрел и прибрался там, может быть, в следующий раз, когда ты приедешь в гости? – спросил её дядя. Поняв, что ей придётся поехать и встретиться с ним, Джули сказала:

– Нет-нет, всё в порядке. Я бы не хотела вас утруждать, дядя Том. – Она прокашлялась, а затем спросила: – Если сможете, пожалуйста, дайте мне знать, если услышите что-нибудь о доме или… о моём отце, если его освободят из тюрьмы.

– За то, что сделал твой отец, его никогда не выпустят из тюрьмы, Джули, – заверил дядя Томас, и Джули кивнула.

– Спасибо, дядя Том. Я очень это ценю, – поблагодарила Джули дядю и добавила: – Надеюсь, ваши выходные пройдут хорошо.

– И твои тоже, Джули. Если найдёшь время, мы были бы рады видеть тебя у нас на ужине, – услышала она слова дяди Томаса на том конце провода. – Мы уже скучаем. Надеюсь, у тебя в университете всё хорошо?

Когда он спросил о Ветерисе, Джули задалась вопросом, получил ли её дядя сегодня отчётное письмо. Удивительнее её наказания было то, что в Ветерисе была специальная служба доставки писем, работающая даже по воскресеньям. Она была уверена, что почтовый фургон принадлежал Ветерису, у которого находилось время для рассылки писем, касающихся студентов.

– Джули? – позвал её дядя.

– Да, дядя Том. Всё хорошо. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, – сказала Джули. Ей хотелось быть честнее, сказать: «Меня наказали» или «Я участвую в театральной постановке в университете», но ни одно из этих слов не сорвалось с её губ. – Если вам когда-нибудь придут письма из университета, можете отложить их в сторону. Когда я приеду, я их просмотрю.

– Хорошо. Буду иметь в виду, – ответил дядя Томас, и Джули мысленно понадеялась, что он не подумает о ней плохо, если узнает о наказании. В конце концов, эти отчётные письма предназначались её дяде.

– Мне пора. Передавайте всем дома большой привет, – сказала она, услышав в ответ те же слова, прежде чем завершить звонок.

Она уставилась на телефон, решив проигнорировать сообщение, пришедшее несколько минут назад. «Лучше всего его проигнорировать», – подумала про себя Джули. Сев на край кровати, она посмотрела на телефон, прежде чем отложить его в сторону. Вначале, когда она узнала о пещерных правилах Ветериса, ей было не по себе от того, что придётся оборвать связь с внешним миром, но теперь то же самое превратилось в кокон, в котором она чувствовала себя в безопасности.

Вечером, после ужина от госпожи Дэвис, который был не чем иным, как очередным пиршеством, она почувствовала теплоту семьи Мелани и понадеялась, что так будет и впредь. Джули вернулась в комнату. Теперь она лежала на кровати при свете одной лишь прикроватной лампы.

Она вспоминала прошедший день, который провела в основном рядом с Романом.

Казалось, Роман решил повысить её статус с ученицы до подруги. Это был невинный вопрос, и она не осознавала, что протянула руку представителю вида, который считал её вид не более чем едой.

Где-то в глубине сознания Джули всплыли слова Мелани: «Роман флиртовал с тобой».

Джули тихо рассмеялась. С чего бы Роману Молтеноре она понравилась? Она была совсем не в том вкусе, с кем он обычно общался, или, вернее, кто крутился вокруг него. И хотя сейчас она в это не верила, прямые слова подруги и действия Романа заронили в её сознание искру этой возможности.

Она вспомнила его взгляд, эти чёрные глаза, что смотрели на неё. Не так, как он обычно смотрел на людей, словно видел их насквозь и они не существовали. Но с ней он смотрел прямо в глаза, будто разрываясь между желанием слушать её и смотреть фильм. Джули не могла отделаться от мысли, что со своим наплевательским отношением парень порой бывал груб.

«Роман делал то, что ему нравилось, не заботясь о том, что подумают или скажут другие; очевидно, так он жил до сих пор», – подумала Джули.

Ранее, когда они стояли перед дорожкой для боулинга, Роман спрятал её, встав прямо у неё за спиной. В тот момент Джули пыталась сосредоточиться на том, чтобы сбить кегли, но теперь, прокручивая это в голове снова и снова, она тихо сглотнула от чувств, которые начали зарождаться внутри неё. Это были незнакомые ей чувства.

Джули придумывала причины, почему Роман не флиртовал с ней, и, хотя это могло быть правдой, Роман невидимо пометил её, чтобы такие, как Деннис, держались от неё подальше и наконец уяснили это своей тупой башкой.

Снова взяв телефон, она напечатала сообщение Роману: «Ты уже подъезжаешь к Ветерису?»

Через пять минут её телефон мигнул, и когда Джули проверила сообщение, там было написано: «В лесу».

Заметив короткий ответ, Джули подумала, не занят ли он. Люди занимались в лесу разными вещами, но была почти полночь. Что можно делать в тёмном лесу? – спросила себя Джули.

«Ладно, береги себя», – отправила Джули, прежде чем выключить телефон и поплотнее укутаться в одеяло.

На другом конце, далеко от городка Грязный Угол, раскинулся лес. Роман и его друзья не стали разжигать костёр, так как это лишь привлекло бы к ним лишнее внимание, а они хотели оставаться в тени.

Как и его друзья, что оставались в тени, высасывая кровь, Роман вонзил клыки в шею женщины, вытягивая кровь и упиваясь ею. Тёплая кровь просачивалась сквозь его клыки, обволакивая их жидкостью, за счёт которой и выживали ночные создания.

Женщине внушили стоять смирно и не двигаться, уверяя, что нечего бояться и всё будет хорошо. Выпив почти до предела, Роман отстранился, проводя языком по окровавленным губам.

– А ты разве сегодня не пил из Мелани и Коннера? – заметила Оливия, отсылая своего человека, который пришёл с ней в лес в надежде повеселиться, но вместо этого она использовала его ради крови.

Саймон не торопился с человеком перед ним, играя с её волосами; он лишь наполовину принудил её, позволяя вкусу страха просочиться в кровь. Он мило улыбнулся: – Я и не знал, что ты за мной наблюдаешь. Неужели ты наконец заинтересовалась мной, Оливия?

Вампирша закатила глаза: – Ещё чего. Когда ты так прилипаешь, не только я, но и многие из нас задаются вопросом, о чём ты вообще думаешь.

Саймон слизал кровь с шеи человека, чтобы та не стала липкой. Обернувшись, он сказал: – Ты сомневаешься в моих добрых намерениях, дорогая. – Максимус начал кашлять, но быстро взял себя в руки и улыбнулся словам Саймона. – Если ты настаиваешь, я хочу узнать, каковы они оба на вкус. Я понял, что никогда их не пробовал. Это достаточно веская причина?

– А как насчёт тебя, Рим? Ты уже решил, когда укусишь эту девушку? – спросила Оливия, желая узнать больше об интересе Романа после того, как увидела, как он учил человека играть в боулинг в игровом зале.

– Нет, – заявил Роман, прислонившись к коре дерева.

– Не решил, пить из неё или вообще не пить? – спросила Виктория, которая почти весь день молчала. Максимус, занятый другим человеком, оторвал голову от шеи своей жертвы.

– Я выпью, когда захочу, – заявил Роман, глядя прямо на Викторию, которая смотрела на него в ответ. – Когда будет настроение, тогда и выпью из неё.

– Хорошо, – сказала Виктория, кивнув. – Надеюсь, ты не забудешь о разнице между нашими двумя видами. Что мы – вампиры, а они – наша до…

Внезапно Роман швырнул острый камень, который пролетел рядом с её головой и вонзился в дерево далеко позади неё. Он сказал: – Не пытайся читать мне нотации о том, что я и так знаю.

– Я говорю это лишь потому, что вижу перемены, Рим, – сказала Виктория, нахмурив брови. – Если бы я не была твоим другом, я бы молчала. Вы все воспринимаете это как шутку, но когда прибудут Старейшины, это создаст проблемы не только тебе, но и человеку, к которому ты привязываешься.

– Травма прошлого даёт о себе знать, Тори? – шутливым тоном спросил Саймон, но Виктория посмотрела на него с серьёзным выражением лица.

– Расслабься, Тори, – сказала Оливия со своего места. – Не то чтобы кто-то из нас не проводил время с людьми, чтобы попить крови. Всем нам в какой-то момент бывало и любопытно, и скучно.

Виктория перевела взгляд с Саймона на Оливию, а затем остановилась на Романе: – Ты уверена, что всё только этим и ограничивается? Потому что, судя по тому, что я вижу, всё катится в другом направлении.

Максимус, единственный, кто знал, что Роман обменивается письмами с Джули, наблюдал, как тот достал сигарету и зажигалку, словно разговор шёл не о нём.

Роман зажал сигарету между зубами, поджёг кончик и спокойно затянулся, прежде чем выпустить дым изо рта. Затем он сказал:

– Что я делаю и как я это делаю, не должно тебя волновать. Будет ли это катиться или лететь, – сказал Роман, держа сигарету в зубах, и уголок его губ приподнялся.

Наблюдая за этой небольшой перепалкой, Оливия сказала Виктории: – Не то чтобы никто из нас не знал о последствиях, Тори. Рим знает это лучше всех, и мы держим людей рядом с собой, чтобы скоротать время. В конце концов, их время ограничено, прежде чем они уйдут.

– Точнее говоря, умрут, – без обиняков добавил Саймон. – Ты что, ревнуешь, Тори? – усмехнулся он, подкалывая подругу.

– Я не из тех, кто унижается. Я знаю, когда я не нужна, – ответила Виктория, скрестив руки на груди и оперевшись на одно из деревьев.

– А, так вот почему ты не отреагировала, когда Рим учил Джули. Аплодирую твоему решению отказаться от не… – Саймона прервала Оливия, сказав:

– Достаточно, Саймон.

Саймон поднял обе руки с ухмылкой на губах: – Такое чувство, что вы все становитесь более человечными, а не остаётесь вампирами. По крайней мере, мы знаем, что в смешении людей и вампиров в Ветерисе есть одно преимущество. Присоединиться к смертным, как будто мы тоже одни из них.

– Это хороший способ маскировки, – заявил Роман, стряхивая пепел с кончика сигареты на землю. – Именно поэтому нас учат дружить с людьми, прежде чем пить их кровь. Если я неясно выразился раньше, никто из вас не прикоснётся и к капле крови Джулианны Уинтерс.

– Такой собственник, – протянул Саймон и кивнул, так как уже знал об этом.

– Оставь её всю себе, – безразлично сказала Виктория.

– У меня и не было планов. Мне не по себе, когда я пью кровь невинных, – прокомментировала Оливия. Максимус едва заметно кивнул, уже отказавшись от затеи с младшекурсницей, новенькой в университете.

Роман не просто забрал Джули на свою территорию, но и хотел скрыть правду. Правду о способности Джули отражать принуждение. Таким образом, он мог бы за всем присматривать.

– Наверное, стоит и мне завести себе одного, чтобы беречь его кровь. Знаете, как говорят, кровь может быть на вкус не хуже выдержанного вина, – ухмыльнулся Саймон с задумчивым видом.

– Ты будешь первым, кто осушит человека, не оставив в теле ни капли крови, – заявила Оливия, глядя на него прищуренными глазами.

– Что я могу сказать, я ценю свою еду до последней капли. И не то чтобы я здесь один такой. Есть ещё и Рим, – рассмеялся Саймон. Его взгляд упал на Романа, который докуривал сигарету.

– Мы сможем заниматься этим чаще, как только они прибудут, – сказал Роман, глядя на деревья в одном направлении, где не было ничего, кроме тьмы. Слово «они» относилось к Старейшинам. Привязался к человеку? – мысленно спросил он, делая последнюю затяжку, прежде чем бросить и растоптать сигарету. Он пытался спасти её шкуру, уберегая от неприятностей.