Письма к Ромео. Книга 2

Письма к Ромео.

51 Лежбища общежития

Заметив за окном своей комнаты высокую тёмную тень, Джули почувствовала, как на её лбу выступила испарина. Она не видела, как окно отперли, а теперь оно было слегка приоткрыто.

Человек не открыл окно полностью, и рука не проскользнула в маленькую щель, чтобы забрать её письмо. Увидев очертания тени, Джули забеспокоилась. Она думала, что это Роман, но когда тень приблизилась, она заметила, что у человека за окном было птичье лицо.

Оно походило на костюм, который она видела в день Хэллоу.

Человек продолжал стоять, как и Джули по другую сторону; её сердце заколотилось, когда тень протянула руку к окну. Но это была не обычная рука. Она походила на сухие ветки, но в то же время имела чёткие очертания. До сих пор Джули никогда не видела ничего подобного.

Окно медленно толкнули, чтобы открыть, и Джули увидела птичье лицо без глаз, с пустыми глазницами. Лицо было сделано не из металла, как у обычных чумных докторов, а, казалось, из дерева, и её сердце замерло, когда оно повернулось, чтобы посмотреть на неё.

Услышав другой звук, Джули очнулась за своим столом – она уснула во время занятий. Быстро встав, она оглядела комнату, прежде чем её взгляд упал на окно, которое всё ещё было слегка приоткрыто.

«Это был сон?» – спросила себя Джули. Но это было меньше похоже на сон, а больше на то, что случилось всего несколько секунд назад.

Было уже за полночь, и кампус погрузился в тишину, если не считать стрекота сверчков и шелеста листьев.

Не прошло и минуты, как по ту сторону окна появилась ещё одна тень. Немного напуганная, она подошла к окну. Когда она толкнула створку, её сердце всё ещё бешено колотилось, и она увидела плохиша, стоящего прямо снаружи.

Увидев, что это был Роман, а не человек с птичьим лицом из её сна, Джули вздохнула с облегчением. Она сказала:

– Ты здесь.

– А ты не спишь, – констатировал Роман. Джули быстро высунулась, внимательно осматриваясь по сторонам, чтобы проверить, нет ли там кого-то, кроме Романа. Убедившись, что никого нет, она снова посмотрела на Романа, в глазах которого появилось любопытство. – Кого ты ищешь? – спросил он её.

Джули покачала головой, а затем спросила его: – Ты не боишься снова попасть под арест? Господин Эванс или господин Боррелл поймают тебя.

– Думаешь, меня так же легко поймать, как тебя? – спросил Роман, приподняв бровь.

– Мне обидно. Но в ту ночь господин Эванс тебя всё-таки поймал, – напомнила Джули, и Роман закатил глаза.

– Не поймал бы, если бы ты не вышла из Дормиториума с моим письмом в руке. Как думаешь, кто виноват в том, что мне приходится участвовать в этой дурацкой пьесе?

Когда её губы сложились, словно она собиралась сказать «Ты», Роман сузил глаза и гневно посмотрел на неё. – Даже не смей, иначе я подвешу тебя вверх ногами на дереве, пока кто-нибудь не придёт и не снимет тебя.

– Какая злая мысль, – прошептала Джули, чтобы её не было слышно. – Если бы ты вернул письмо моего дяди, этого бы не случилось.

– Если бы ты прочла правила и удосужилась спросить кого-нибудь, что можно делать, а что нельзя, письмо бы ко мне вообще не попало, – указал Роман, и Джули задумалась, не пришёл ли он сюда, чтобы ещё больше её задирать. – Но я знаю, что здесь происходит, – сказал он, положив руку на подоконник.

Джули слегка нахмурилась и, сгорая от любопытства, спросила: – Что?

– С первой же недели, как ты здесь, ты нарушаешь правила направо и налево. Ты уже сделала один шаг на тёмную сторону, – на губах Романа появилась ухмылка. – Пора сделать и второй. Чем больше ты пытаешься от чего-то убежать, тем сильнее оно будет тебя догонять.

Она смотрела на него своими карими глазами, вглядываясь в его иссиня-чёрные.

Джули сказала: – Кажется, тебе нравится играть в пьесе. У тебя хорошо получается.

– Ты ожидала, что я устрою истерику, как остальные? – спросил Роман, и его рука потянулась за письмом, которое она положила у окна. Впервые она видела, как он держит её письмо и читает его прямо у неё на глазах.

Прошло несколько дней после Хэллоу, и Джули понемногу начала сопоставлять похитителя писем с Романом.

На его вопрос она ответила: – Нет, я не думаю, что когда-либо считала, что ты устроишь истерику. Я просто не ожидала, что и в этом ты хорош. Скажи, Роман… – начала Джули.

Роман пробежал глазами по словам, которые она написала в письме, и поднял на неё взгляд: – Что?

– Тебя не утомляет ходить туда-сюда, чтобы забирать письмо? – её слова были осторожны.

– Я обычно гуляю по Дормиториуму, а развлечений для нас… студентов… здесь не так уж много. По крайней мере, для меня, кроме как ломать людям кости и задирать некоторых в кампусе, – с невозмутимым лицом ответил Роман, и Джули уставилась на него.

– Я не знаю, что сказать, – ответила Джули, и он сказал:

– А я и не ждал твоих комментариев, – Роман сложил письмо и убрал его в карман. Он начал уходить, и она смотрела, как он удаляется.

Словно тикающие стрелки часов, её сердце продолжало биться, пока она смотрела, как Роман уходит от её окна. Её взгляд следовал за ним, наблюдая за его широкими плечами, на которые он не удосужился накинуть свою кожаную куртку.

Но сделав несколько шагов, Роман развернулся и прошёл мимо её окна. Затем он снова вернулся и встал перед окном, которое она не закрыла.

Роман сказал ей тихим голосом: – Говори потише.

Роман взялся руками за обе стороны подоконника, и, поняв, что он собирается сделать, Джули расширила глаза. – Что ты делаешь? – встревоженно спросила она.

– Напрашиваюсь в гости. Спасибо, – заметил Роман, прежде чем запрыгнуть в комнату и закрыть окно.

«Я и сама вижу!» – подумала Джули. Роман вошёл в её комнату в такой час ночи, и вместе они нарушали правило номер семь!

– Тебя не должно здесь быть! – сказала Джули приглушённым голосом, но Роман быстро приложил палец к губам, глядя на окно. Он выключил настольную лампу, погрузив комнату в темноту. Прямо за окном Джули появилась тень, и она, нахмурившись, посмотрела на него. Неужели снова тот человек с птичьим лицом? Но у этой тени, кажется, не было птичьего лица.

Снаружи Джули услышала мужской голос: – Ты видел, чтобы сюда кто-нибудь заходил? – Это был господин Эванс.

– Мне показалось, я слышал какой-то шорох. Наверное, кто-то из студентов шляется возле своих комнат. Ночью всегда кто-нибудь нарушает правила, – сказал другой человек, который патрулировал кампус, чтобы убедиться, что все студенты находятся внутри.

Через окно проникало немного света, позволяя им видеть предметы в комнате.

– Ром… – Джули собиралась позвать его, когда Роман зажал ей рот рукой.

Человек не услышал бы звуков из комнаты, но один из учителей, стоявших снаружи, был вампиром с приличным слухом. Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел на неё, чтобы она не навлекла на них обоих неприятности, сказав что-нибудь. С учётом того, что Джули не знала о существовании вампиров, она была для Романа сплошной проблемой.

– Иди проверь ту сторону, а я проверю эту. Пайпер сказала, что ей нужен ещё один студент для помощи в пьесе, – сказал один из людей снаружи, и Джули услышала лёгкие шаги, которые медленно удалились.

Роман убедился, что всё стихло, и только тогда убрал руку со рта Джули.

– А теперь не кричи благим матом, иначе я сам тебя убью, и ты не увидишь завтрашнего дня, – предупредил её Роман, чтобы она не повышала голос. Он выбрал самый быстрый путь к отступлению, чтобы Эванс его не поймал.

– Неподходящее время ночи, – пробормотала Джули себе под нос. Потому что рано или поздно кто-нибудь застукает их за полуночной доставкой писем.

– Ты права. Для меня это хлопотно, – отозвался на её слова Роман и подошёл к окну. – Для разнообразия, пусть ты придёшь за письмами ко мне в комнату. Завтра твоя очередь.

– Что? Нет! – Мало того, что его комната была этажом выше, и ей пришлось бы пользоваться наружной лестницей, так она ещё и была ужасна в том, чтобы пробираться куда-то незамеченной. – Меня поймают с первой же попытки.

– Может, пришло время тебе начать практиковаться в том, как не попадаться, Уинтерс, – сказал Роман, повернувшись к Джули, чьи глаза расширились. – Слишком страшно?

– Конечно, нет. Я хорошая студентка, которая любит соблюдать правила университета, – сказала Джули. В то же время она заметила, как взгляд Романа упал на её голые ноги в шортах и на футболку с принтом в виде книг. – Н-на что ты смотришь? – спросила она, заставляя Романа снова посмотреть ей в глаза.

Роман уставился на Джули, прежде чем направиться к ней. Она тут же насторожилась, осознав, что они одни. Когда он подошёл ближе, она зажмурилась. Через несколько секунд она медленно открыла глаза. Она заметила, как он взял её книгу. – Ну и ботаничка. – Затем он подошёл и сел на её кровать.

– Я видел достаточно голых ног, чтобы ты стеснялась. Садись, – сказал он, дёрнув головой в сторону. – Думаю, это сравнивает наш счёт, ведь мы оба проникали в комнаты друг друга через окно.

Джули увидела, как Роман просматривает записи, которые она сделала в своей тетради. Он сидел на краю кровати, будто был хозяином этой комнаты, его поза была совершенно расслабленной. Он наклонился вперёд, положив руки на колени, и листал страницы. Цепочка на его шее, которая обычно лежала на груди, сдвинулась вперёд, и два кольца, висевшие на ней, закачались.

Вспомнив, как он поглаживал её запястье на сцене, Джули покраснела и отвернулась, встав к нему спиной. Взяв со стола бутылку с водой, она сделала пару глотков, прежде чем поставить её на место. Она пыталась напомнить себе, что это была всего лишь актёрская игра, и Роман на самом деле не такой. Напротив, он был тем, кто этими самыми руками избивал людей.

Не зная, как долго Роман здесь пробудет и когда учителя прекратят патрулировать в поисках нарушителей, Джули решила сесть на кровать. Она держалась на расстоянии, и Роман не стал это комментировать.

Заметив татуировки на его руке, она увидела на его пальцах слово «ДЕЗУИТ». Ей стало интересно, что это значит. Джули спросила его: – Не было больно, когда их делал? – Она согнула ноги и положила их на кровать.

Взгляд Романа переместился с книги в его руке на Джули, которая смотрела на его руку. Он сказал: – Это только начало. Ощущается как капля горячей жидкости на коже, а потом становится легче.

– Это слишком больно, – пробормотала Джули с хмурым выражением лица, которое уловил Роман, и его губы скривились в слабой ухмылке.

– Разве ты не знаешь, что после боли приходит наслаждение? – Закрыв книгу, он положил её на прикроватный столик.

– Нет, – прозвучал прямой ответ Джули, который только позабавил Романа.

– Позволь мне просветить тебя, похоже, тебе многому нужно научиться, – предложил Роман, и Джули с опаской посмотрела на него, прежде чем покачать головой.

– Не стоит. Я не ищу такого рода знаний, – ответила Джули, а затем посмотрела на своё запястье, где Натали оставила шрам.

Роман смотрел на Джули: её волосы были распущены, и без очков она была похожа на хрупкого ночного мотылька. Словно почувствовав его взгляд, она посмотрела на него. Он заметил, как она сглотнула, и её глаза, не в силах выдержать его взгляда, метнулись в сторону.

Словно нервничая от его присутствия, Джули сказала: – Тебе не следовало так долго стоять за окном. Учителя бы не встревожились.

– Эта мысль мелькала у меня в голове, маленький ты мой, проблемный ребенок, – заметил Роман, не сводя глаз с девушки-человека. – Тебе когда-нибудь снятся события из прошлого?

Джули выглядела немного ошарашенной и, заметив его взгляд на своём запястье, бессознательно прикрыла шрам другой рукой. – Иногда, – ответила Джули. В его взгляде было что-то такое – нотки интриги и напряжения, вкупе с аурой плохого парня, – что заставляло её нервничать. – Мне кажется, я рассказала тебе о себе больше, чем ты мне, – пробормотала она себе под нос.

– Ты когда-нибудь слышала о пленнике, который знает больше своего похитителя? – Роман продолжал жевать жвачку. Затем он откинулся на кровать, позволив верхней части своего тела лечь на неё, и завёл обе руки за голову.

– Ты ведь не собираешься здесь спать, правда? – с сомнением спросила Джули.

– Можешь сесть на стул, Проблемный ребенок, – промурлыкал Роман, и Джули понадеялась, что он шутит. Словно не закончив говорить, он добавил: – Не думаю, что для нас обоих безопасно спать на одной кровати. Я тебе не доверяю.

Что?!

– Я бы никогда ничего такого не сделала! – ответила Джули, не зная, что Роман о ней думает. – Я не собираюсь бросаться на тебя, как те другие девчонки, от которых ты отмахиваешься. Даже не мечтай.

Роман вздохнул: – Серьёзно, и в какую только сторону у тебя мысли бегут? Я имел в виду, что не знаю, какие неприятности ты можешь на меня навлечь.

Джули смутилась и попыталась это скрыть: – Я как раз это и собиралась сказать. Я бы ничего не сделала.

– Конечно, – саркастически ответил Роман. – Ты хочешь сказать, что не против спать со мной в одной кровати?

– Я не это имела в виду. Я вообще не понимаю, почему ты хочешь спать в моей кровати, когда это моя комната и… – Джули замолчала, потому что Роман сел и наклонился вперёд, приблизив своё лицо к её.

– Прости, кажется, я не совсем расслышал, что ты только что сказала. Не повторишь?

Взгляд его глаз стал очень тёмным, и всё его поведение стало холоднее, чем когда-либо прежде. Джули не знала, что она такого сказала, что заставило Романа так помрачнеть.

Внезапно его рука метнулась к её лицу, Джули почувствовала, как её сердце пропустило удар, и зажмурилась. Она услышала слова Романа, произнесённые низким, хриплым голосом: – Ты выглядишь напуганной. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Когда Джули открыла глаза, выражение его взгляда не изменилось, и он сказал: – Может, ты и живёшь здесь сейчас, но не забывай, что изначально это была моя комната, до того как ты сюда заселилась, и так оно и останется. Понятно?

Было трудно пойти против его слова из-за того, как устрашающе он на неё смотрел.

–

Обложка книги опубликована в разделе комментариев. Была создана группа в Facebook для читателей и информации о будущих книгах. Ищите по названию «НайтСквад обсуждение книг ash_knight17».

52 Подбирая камень для другого

Музыкальная рекомендация: Исчезающая Дымка

.

Джули сидела на стуле, наблюдая за Романом, который лежал на её кровати с закрытыми глазами. Она не была уверена, закрыл ли он глаза просто чтобы расслабиться, или действительно уснул. После того как он попытался запугать её, она пересела на стул, откуда молча наблюдала за ним.

– Роман? – позвала его Джули, но, не получив ответа, она поверила, что он и вправду уснул.

Но спустя пять секунд Роман спросил: – Что такое?

– Я думала, ты уснул, – пробормотала она себе под нос. Увидев, что он не ответил, она спросила: – Кажется, тебе нравится эта комната. У тебя осталось много тёплых воспоминаний о времени, что ты провёл здесь в свои первые годы в Ветерисе?

Джули знала, что, когда он ранее испепелял её взглядом, она бы, вероятно, упала в обморок от ощущаемого ею сильного давления, если бы не обменивалась с Романом письмами. Благодаря их непрерывному общению, которое происходило в письмах и во время его занятий с ней, Джули чувствовала, будто смогла заглянуть за его внешнюю оболочку. Это было немного, но больше, чем видели другие, живущие в Ветерисе.

На вопрос Джули Роман открыл свои красные глаза, но девушка-человек не могла разглядеть их цвет оттуда, где сидела. Он уставился в деревянный потолок.

– Тёплые воспоминания, – повторил Роман слова Джули, когда она спросила его об этом. – Их много. Хотя будет преувеличением назвать их все тёплыми, – протянул он.

Услышав это, Джули задумалась, что Роман имел в виду. Она сказала: – Не думаю, что бывают абсолютно хорошие воспоминания. Всё связано и с чем-то хорошим, и с чем-то плохим.

– Верно, похоже, у тебя есть некоторый опыт, – сказал Роман. Лёгкая улыбка коснулась его губ, но не глаз, и через несколько секунд исчезла. – Понимаешь, Уинтерс, эта комната – не просто пространство, ограниченное четырьмя стенами. Она была чем-то большим, когда я приехал сюда жить.

– Расскажешь мне об этом побольше? – спросила Джули. Ей было любопытно узнать, что творилось в голове у Романа и какие воспоминания он хранил в этой комнате, которая теперь стала её временным домом на время пребывания в Ветерисе.

Красный цвет в глазах Романа сменился на блестящий чёрный. Он перевёл взгляд с потолка на Джули, и её карие глаза напомнили ему настороженного кролика, замершего, чтобы не привлечь внимание хищника.

Когда дело касалось людей, он предпочитал держаться на расстоянии. Ему всегда нравилось, когда его оставляли в покое. И приходить в эту комнату, когда-то принадлежавшую ему, было на него совсем не похоже. То, что начиналось как развлечение, теперь превратилось в интригу для них обоих.

– Если я расскажу… мне придётся тебя убить, – услышав слова Романа, Джули сглотнула.

Она не понимала, почему ему нравилось пугать людей, и гадала, было ли это потому, что он задира, тот, кто питается чужим страхом и дискомфортом. Но Джули не забыла те разы, когда Роман спасал её, и потому сомневалась, что он был задирой.

В Романе Молтеноре было что-то очень отличительное. Где бы он ни был, он всегда выделялся на фоне остальных. Она не была уверена, было ли это из-за его одежды или безразличного выражения, которое он носил на лице.

Обмен письмами сделал её немного смелее по отношению к нему, и она спросила: – Это какая-то конфиденциальная тайна, которой нельзя делиться?

– Только посмотри, как ты пытаешься выудить из меня хоть что-то, – заметил Роман, не сводя с неё взгляда. Затем он сказал: – Если бы я не знал тебя лучше, Уинтерс, то поверил бы, что ты пытаешься привлечь моё внимание.

Джули поджала губы, прежде чем сказать: – Я уже говорила, что ты не в моём вкусе, – она вздёрнула подбородок и посмотрела в другую сторону комнаты.

– Я не забыл твой скучный типаж, Уинтерс. Похоже, вы с мальчишкой Макоем проводите довольно много времени вместе, – Роман сел на кровати, упёршись руками в матрас по обе стороны от себя.

– Мы просто друзья, и почему тебя это волнует? – спросила Джули, нахмурив брови и глядя на него.

Роман наклонил голову набок, всё так же опираясь на руки. – Я беспокоюсь за тебя, – его слова задели что-то в её груди, но она тут же отмахнулась от этого чувства.

– Не нужно, – ответила Джули, то сжимая, то разжимая пальцы на ногах, чувствуя под ними холодный пол.

Словно не закончив свою фразу, Роман добавил: – Я беспокоюсь, что ты заразишься его глупостью. Это лишь притупит всё то, чему я тебя до сих пор учил. Ты забыла, что я говорил о заразности глупости?

Джули бросила на грубияна недовольный взгляд. – Ты всегда такой? Дразнишь людей?

– Большую часть времени. На меньшее и не рассчитывай, – ответил Роман.

Она заметила, как он взял её тетрадь и вырвал лист, а затем завернул в него жвачку, которую жевал до этого. Роман поднялся на ноги и оглядел комнату, словно что-то искал. Он спросил её: – У тебя есть что-нибудь поесть?

Джули подошла к своему шкафу и выдвинула нижние ящики. Она припрятала там пять пачек картофельных чипсов с разными вкусами, чтобы было что поесть ночью. Она с гордостью продемонстрировала их ему и спросила: – Какие будешь?

– Все.

Меньше чем за десять минут Роман съел их все, не оставив ни единой чипсинки. У Джули отвисла челюсть, потому что она не ожидала, что у него такой аппетит.

– Чего уставилась? – спросил Роман. – Тоже хотела?

Он… Он спрашивал её после того, как всё съел!

– Ты что, с самого утра ничего не ел? – с удивлением на лице спросила Джули.

Роман закатил глаза: – Ел, но сама знаешь, как это бывает. Молодому человеку нужно есть как можно больше, иначе никогда не знаешь, что может случиться, – он протянул ей пустые пачки. – Тебе стоит покупать те, со вкусом сметаны и лука, они вкуснее обычных солёных. – Он снова лёг на кровать и сказал: – Ты спать не собираешься, или решила пялиться на меня всю ночь?

– Я не привыкла, когда в комнате кто-то есть, – сказала Джули. Судя по тому, как это сказал Роман, можно было подумать, будто она только и ждёт, чтобы наброситься на него. Какой скандал! – подумала она.

– Закрой глаза и представь, что меня здесь нет. Разве у тебя не было брата или сестры, с которыми ты делила комнату до приезда сюда? – спросил он, растягиваясь на кровати и занимая всё свободное место.

Джули покачала головой: – Нет. Только когда жила в доме дяди Томаса. А ты?

Роман, лёжа, повернул голову и спросил: – О том, делил ли я комнату с девушками? Нет. Когда я с ними заканчиваю, то обычно выпроваживаю их из комнаты. И вообще, лучше я пойду в их комнату, чем они в мою.

«Значит, он просто тот, кто любит своё пространство и не любит его делить», – подумала Джули.

– Я имела в виду, есть ли у тебя брат или сестра, – хоть его глаза и были чёрными, Джули заметила, как в них что-то мелькнуло, когда она задала вопрос. – Если не хочешь отвечать, всё в порядке, – добавила она. Какой бы любопытной она ни была, она не хотела вторгаться в чужую личную жизнь.

– Забираешь свой вопрос обратно, потому что знаешь, что я спрошу тебя о том же? – Роман попал прямо в точку, и Джули задумалась, не читает ли он людей, как книги.

– Может быть, – честно ответила Джули, и Роман усмехнулся.

– Как интересно, – протянул он и снова уставился в потолок комнаты. Его взгляд прослеживал каждую линию и вырезанный узор на нём. Без вещей человека, загромождавших комнату, и без стены, построенной, чтобы укоротить её и выделить ещё одну, это место казалось Роману таким же, как и прежде. – У меня был брат, старший, – ответил он на вопрос Джули. – Его звали Тристан, и он был почти на четыре года старше меня. Он скончался вместе с остальными членами моей семьи.

– Мне жаль это слышать, – сказала Джули. Роман не казался обескураженным, когда говорил это. Словно прошло много времени с тех пор, как это случилось, и воспоминания об этом со временем поблёкли. – Наверное, это было здорово… иметь брата или сестру.

– Было, – ответил Роман, и его взгляд стал отстранённым.

Когда Романа впервые привели в этот особняк, принадлежавший Малкольму Молтенору, его жена Пертонилла была в ярости. В то же самое время он познакомился со своим сводным братом Тристаном, который был старше и даже выше его. После того как его отец и жена отца пришли к соглашению, дворецкий отвёл его в эту самую комнату.

Роман закрыл глаза, и воспоминания о прошлом начали медленно проникать в его разум…

Маленький темноволосый мальчик сидел на краю раскладушки, которую поставили для него в комнате по решению семьи Молтенор о том, что отныне он будет жить здесь. Он сидел в комнате совсем один, за закрытой дверью, словно другие обитатели особняка пытались его спрятать.

Поставив ногу на пол, мальчик подошёл к двери и попытался дёрнуть за ручку, но, похоже, комната была заперта. Это был лишь его первый день здесь, и он хотел вернуться туда, откуда пришёл.

Мальчик взобрался на подоконник, добрался до окна и открыл его, впуская свежий воздух. На окне не было решёток, чтобы остановить его. Он наклонился вперёд, глядя на ковёр из травы, расстелившийся на земле под окном. Пока мальчик продолжал смотреть на него, дверь комнаты открылась, и он обернулся, заметив мальчика с каштановыми волосами, который казался старше его.

– Хозяин Тристан, вам не следует входить в комнату, – сказал дворецкий, подойдя и встав позади мальчика.

– Все в особняке говорят о нём. Я тоже хотел с ним познакомиться, – сказал мальчик по имени Тристан, глядя на малыша, которому на вид было лет шесть или семь.

– Леди Пертонилла велела мне держать эту комнату закрытой. Не думаю, что ей понравится, если она узнает, что вы крутитесь возле комнаты, где находится мальчик, – сообщил дворецкий.

Маленький мальчик уставился туда, где прямо за дверью стояли двое. Когда дворецкий потянул дверь на себя, чтобы закрыть её, на лице мальчика появилось безразличное выражение, и он снова уставился на траву.

В первое время его пребывания в особняке слуги и другие люди, за исключением господина Молтенора, сторонились его. Они оставили его одного, и никто не подходил, чтобы поговорить или поздороваться с ним.

Однажды, когда члены семьи ехали в карете на чаепитие, лорд Малкольм взял маленького Романа с собой. Всю дорогу леди Пертонилла злилась на мужа за то, что он решил показать и представить всем своего незаконнорождённого сына.

– Ты не можешь вечно прятать его в комнате, Пертонилла. Как бы ты это ни ненавидела, теперь он часть семьи Молтенор, – пытался господин Молтенор успокоить и утихомирить свою жену.