Любовь всей моей смерти. Том 2

– А как еще это объяснить? Я всего лишь преподал жизненный урок дуракам, у которых в головах ни единой мысли.

– Чего? – Покчо, до предела раздраженный ничтожными попытками Хасона оправдаться, громко вскрикнул: – Хватит нести эту чушь!

– Господин Тэхёк, которому суждено стать следующим его величеством, попросил нас позаботиться о госпоже, так как она является ценным средством для шантажа. Ты ведь не забыл об этом? Но эти олухи просто проигнорировали его приказ и грубо потащили ее за собой, разве мог я молча стоять и смотреть на это? Ты просто не видел этого, Покчо, они так грубо обращались с ней, что это было уже практически насилие.

Неужели это правда? Его слова на мгновение сбили всех присутствующих с толку. И все же он был абсолютно прав, поэтому Покчо не мог что-то ему возразить.

– Если на лице госпожи останется хоть один небольшой след от синяка, та сторона будет просто в бешенстве, так как же я мог бездействовать? Ты не подумай, сомневайся во мне сколько хочешь, мне не жалко. Покчо, ты в любом случае станешь вторым человеком в государстве, я никак не претендую на твое место, так что хватит уже меня остерегаться. Честно. – Хасон, наоборот, упрекнул его, делая из Покчо мелочного человека, гонящегося за титулом. – Думаешь, будучи таким ограниченным и вспыльчивым, можно работать на общее благо?

Когда он стал нападать на Покчо, тот растерялся и даже начал заикаться:

– Ч-что ты вообще несешь? Думаешь, одних слов тебе будет достаточно?

– Хэй, я понял, так что давай быстрее пройдем в банкетный зал. Разве есть что-то хорошее в опоздании? Ты со мной согласен? – спросил Хасон, без зазрения совести толкая Шихён в спину.

Не понимая, что происходит, она не могла скрыть тревогу во взгляде.

Как только Хасон встретился взглядом с Шихён, он подал ей знак, незаметно подмигнув. Благодаря этому у девушки, как и Покчо потерявшей дар речи, вырвался небольшой вздох. Лис по имени Хасон по-прежнему оставался для нее полной загадкой.

Хоть ее сомнения понемногу утихли, она все же не могла доверять ему всем сердцем. Покчо последовал за Шихён и Хасоном, будто бы наблюдая за ними.

Между всеми тремя в воздухе повисла неловкая атмосфера, тишину нарушали лишь звуки шагов. Стесненная неожиданной паузой, Шихён шла, уставившись под ноги. Возможно, испытывая то же самое, Хасон намеренно заговорил с Покчо:

– Интересно, все ли прибыли в банкетный зал?

– Скоро все соберутся. Его величество сказал, что ему нужно перекинуться лишь парой слов с Вольчжин, вскоре они закончат, и он подойдет.

– Когда ты говоришь «его величество», ты имеешь в виду нынешнего царя? Или Тэхёка, который взойдет на престол в качестве нового царя?

Покчо рассеянно уставился на Хасона, словно спрашивая, зачем он задает такие тупые вопросы. Шихён видела, что лис и так отлично понял, о ком говорил Покчо, но намеренно притворился, что не понимает.

Похоже, они вели себя так, словно уже захватили трон, и даже не скрывали этого. Было противно от того, как легко они называли Тэхёка царем, несмотря на то что Чжиху все еще был на престоле.

«Еще посмотрим, как долго продлится их захват власти».

Шихён с презрением покосилась на Покчо, словно смотрела на горстку мусора. В этот момент Хасон вновь вклинился, холодно произнося:

– А? Не может быть. Покчо, неужели это ты намереваешься сменить сторону? Ты по-прежнему почтительно называешь того юного глупца его величеством? Да уж, а еще и притворяешься, что это не так. Ты ведь не собираешься в будущем нас предавать?

Хасон принялся еще сильнее валять дурака. Покчо же в этот момент был охвачен кипящей злостью. Подобное зрелище в глубине души принесло Шихён облегчение, и, порадовавшись чужому несчастью, она тайком улыбнулась.

– Заткнись! Если ты собираешься нести подобную чушь в самый разгар такого важного момента, я вычеркну твое имя из списка.

– Хэй, ну зачем же вы так, ваше превосходительство правая рука царя?

Этот лис обладал превосходным талантом манипулировать людьми. Хасон держал Покчо в своих руках и легко обводил его вокруг пальца. Прекрасно зная, что над ним издеваются, Покчо стал тяжелее дышать от охватившего его негодования.

Это был признак того, что, если Хасон продолжит с ним говорить, не важно, что будет темой разговора, все обязательно закончится дракой. Не имея другого выбора, Покчо замолчал. Затем он сказал ему ровно то, что нужно было передать, и быстрым шагом вырвался далеко вперед.

– Я слышал, что группа наших противников уже здесь. Приказано сначала показать им заложницу и попробовать поговорить, а дальше уже будем действовать, опираясь на их реакцию.

Безразлично взглянув на Покчо, который ушел уже довольно далеко, Хасон покорно поднял руки, а затем, словно сдаваясь, выкрикнул: «Как прикажете». Не зная, правда это была или нет, услышав новость о Чжиху, Шихён почувствовала, будто ее с головы до пят окатило ледяной водой.

У нее в голове не было больше ни одной мысли, ни одного воспоминания. Словно на чистом листе бумаги была видна лишь одна точка. Лишь голос Хасона, говоривший о том, что они пришли и нужно идти внутрь, пробрался в ее сознание. Едва придя в себя, она подняла взгляд на лиса.

Хасон с крайне загадочным выражением на лице посмотрел на нее и указал подбородком на дверную ручку. Лис сказал, что он находится внутри. Ей хотелось произнести тысячи слов, но единственным, что вертелось на языке, была лишь одна фраза: «Прости, что не смогла помочь».

Есть ли другие слова, которые лучше бы выразили ее чувства к Чжиху? Она не просто не помогла ему, она из раза в раз сама вгоняла Чжиху в ситуации, где он был связан по рукам и ногам, от чего Шихён стало невыразимо грустно. Она согласилась стать его женой, выполнить условия их своеобразного сотрудничества, но сейчас, когда он оказался в ее сердце, она хотела лишь заботиться о нем и быть ближе.

Их положение никогда не было легким. Но, с другой стороны, в душе девушки совершенно бесстыдно возникла мысль о том, что она поскорее хочет его увидеть. Пусть это и было безответственно, но как только ей все стало ясно, пламя ее любви к Чжиху разгорелось так сильно, что теперь его невозможно было потушить.

«Наконец-то!» – слова замерли на кончике ее языка, и Шихён сдержала усмешку.

Она двинулась вперед, ведомая желанием как можно скорее его увидеть. Внезапно Шихён осознала, что Покчо, который был с ними все это время, исчез. На мгновение она растерялась, но не придала этому значения, подумав, что он просто первым вошел в банкетный зал.

Вскоре перед ее глазами предстала кромешная тьма. Подумав о том, что здесь не включен свет, Шихён принялась ощупывать стену, пытаясь найти выключатель.

– В этом нет необходимости, – послышался голос Хасона, в котором отчетливо звучали нотки улыбки.

Шихён с подозрением нахмурилась. В каком-то смысле было даже немного удивительно, что она могла отчетливо видеть его фигуру в этой темноте. Как только их взгляды встретились, Хасон указал на пол.

Девушка посмотрела туда, куда указывал его длинный палец. Там без сознания лежал Покчо, который только мгновение назад был рядом с ними. И прямо рядом с ним находился человек, который предположительно с ним и расправился. Это был Чжиху. Он стоял в сопровождении Кёнхвана, не в силах отвести глаз от Шихён.

Удостоверившись в том, что перед ней точно он, она без единого колебания ринулась к нему в объятья. Несмотря на то что с момента их расставания, скорее всего, прошло едва ли больше суток, им казалось, будто они встретились спустя десятки лет. Боясь, что Чжиху уйдет от нее, прямо как во сне, Шихён крепче прижала его к себе.

Она щекой ощутила частое сильное биение его сердца. Девушка поняла, что он так же, как и она, переполнен радостными эмоциями. Не говоря ни слова, Чжиху обнял ее. Он осторожно похлопывал Шихён по плечу в попытках успокоить ее и унять страх, который она пережила за все это время.

Ощущая одновременно и сожаление, и благодарность, совершенно не зная, с чего следует сейчас начать, долгое мгновение она могла лишь дергать губами. Всем сердцем он хотел обнимать ее вечно, даже если им придется превратиться в каменную статую.

Однако время поджимало. Чжиху против своей воли выпустил Шихён из объятий. Ему было так жаль это делать, что у него даже покалывали кончики пальцев. Выпустив ее, но по-прежнему оставив руку на плече, Чжиху произнес:

– Для начала давай уберемся отсюда.

Чжиху схватил Шихён за руку, а затем стремительно двинулся в темноту, будто видел ее насквозь.

– Разве дверь не в другой стороне?

Шихён не противилась его воле, но все же решила уточнить этот момент. Услышав ее слова, он ненадолго остановился и одарил ее теплым взглядом, словно тем самым отвечая на ее вопрос. Не поняв, что он имеет в виду, Шихён вновь непонимающе склонила голову набок.

Чжиху поднял руку в воздух и сделал движение подобно тому, как если бы он отодвигал штору. Удивительно, но через то место, где пролег след от его движения, внутрь пролился свет. Перед глазами Шихён тотчас открылось знакомое ей место. Она видела все своими глазами, но все равно не могла в это поверить. Растерянная Шихён отрицательно помотала головой.

Однако в нынешней ситуации, когда действовать требовалось здесь и сейчас, девушка не могла просто бездумно отказаться и остаться сидеть в банкетном зале. Шихён отринула свой страх. Она ускорила шаг, чтобы не отставать от Чжиху и остальных своих спутников. Как только они выбрались из темноты, их тут же встретило Перепутье.

Здесь все было по-прежнему: дул тот же холодный ветер, кружа иней в воздухе, на том же месте стоял знакомый дом Хасона и виднелся редкий бурый лес с голыми ветками. Шихён окинула окрестности взглядом: прошло уже много времени, но она снова была рада видеть все это.

То пространство, в котором Шихён только что была вместе с остальными, бесследно исчезло, словно его никогда здесь и не было. От этой непредвиденной ситуации у нее даже побежали мурашки по спине. Прежде чем Шихён успела спросить, как так вышло, Хасон первый принялся все объяснять:

– Как вы уже видели однажды, одной из моих способностей и талантов является соединение одного пространства с другим. Именно поэтому я выполняю роль привратника этого Перепутья. Я с самого начала планировал тайно забрать вас оттуда, госпожа, поэтому заранее проложил кратчайший путь, связывающий банкетный зал с Перепутьем. Покчо появился довольно неожиданно, мы этого не предполагали, но, как бы то ни было, мы успешно справились с этой угрозой.

Хасон, хвастаясь, выпятил грудь. И в общем-то, он имел на это полное право, ведь в том, что Шихён сейчас находилась в безопасности, была его огромная заслуга. Она нисколько этого не отрицала и вместо слов благодарности кивнула лису.

Ей казалось, что слишком уж легко ей удалось выскользнуть из хватки Тэхёка, и она никак не могла избавиться от этого тревожного чувства. Тогда Шихён внезапно вспомнила о Вольчжин, которая по-прежнему находилась у него в плену, и вскрикнула:

– Чжиху, Вольчжин все еще находится там. В последний раз, когда я ее видела, она была с Тэхёком, а потом…

Как только имя Вольчжин было упомянуто, Кёнхван тут же сильно пошатнулся. Стоявший поодаль от Шихён, он заговорил так же поспешно и настойчиво, как она:

– Вольчжин была с ним?

– Тэхёк схватил ее даже раньше, чем меня.

– Она в порядке? Она не ранена? Где она сейчас? Он ведь не собирается причинять ей вред?

Казалось, успокоить заметно взволнованного Кёнхвана было невозможно. Когда он серьезно задавал ей вопрос за вопросом, девушке захотелось сказать что-то, что могло бы его утешить. Однако она не решалась, ведь практически ничего не знала о нынешнем состоянии Вольчжин. Поняв, в каком трудном положении находится Шихён, Чжиху подошел и принялся унимать Кёнхвана:

– Скоро мы и ее спасем, так что давай для начала действовать согласно намеченному плану.

– Эй, уйди с дороги. Да мне плевать на твои слова о скором спасении, Вольчжин сейчас в плену у этого ублюдка. Мы не знаем, в какой момент он может совершить с ней что-то ужасное! – взревел Кёнхван, готовый тотчас же бежать на помощь девушке.

Он уже потерял возможность мыслить здраво. Казалось, что Кёнхван прямо сейчас уже готов натворить бед, поэтому Хасон, до этого стоявший в стороне, мигом преградил ему путь. С суровым выражением на лице, он предупредил Кёнхвана:

– Разве мы не договорились, что если произойдет что-то, что помешает успешному выполнению дела, то каждый из нас разделит ответственность за это? Мне тоже дорога Вольчжин, и я переживаю за нее. Но ведь есть определенный порядок действий. Как тебе уже говорили ранее, если бы они собирались навредить ей, то уже давно бы это сделали. До тех пор, пока его внезапно не переклинит и он не начнет действовать импульсивно, с ней все будет в порядке, так что не волнуйся. А Тэхёк, которого я знаю, не из тех, кто действует импульсивно. Для начала давай просто подождем. Прежде всего, самой главной нашей задачей является безопасное перемещение госпожи в мир живых.

Только после того, как Кёнхван выслушал речь Хасона, он наконец успокоился. Он не был полностью удовлетворен, но поскольку, как и сказал Хасон, у них был определенный план действий, быстро одумался. Они вновь приготовились действовать в соответствии с намеченным планом. Кёнхван мельком взглянул на Чжиху, и тот кивнул ему в ответ.

– Господин Хасон прав. С этого момента мы безоговорочно должны продвигаться по очереди по каждому пункту. Если мы собираемся противостоять тем, кто готовился настолько долго, то должны остерегаться даже малейших импульсивных действий. Наша первоочередная задача сейчас это…

– Чжиху!

Шихён резко перебила его. Не в силах поверить в услышанное, она задала ему вопрос:

– Я сейчас не ослышалась? – В голосе Шихён отчетливо слышалась настойчивость. – Мы ведь не можем все время болтаться здесь без дела. Давайте для начала переместимся обратно.

Сделав вид, что он не расслышал ее, Чжиху уверенно зашагал прочь. И все же она не собиралась так просто следовать его указаниям. Шихён твердо продолжила своим звонким голосом:

– Объясни мне как следует, что значит то, что я только что услышала. Что и как мы собираемся делать?

Шихён решительно стояла на своем месте, выражая своеобразный протест. Она отстаивала свою позицию, словно собиралась стоять на месте до тех пор, пока Чжиху не даст ей развернутого ответа. Внешне Шихён делала вид, что смело и дерзко ему противостоит, но в глубине души она так сильно тряслась, что еще немного и она была готова покрыться холодным потом.

На нее нахлынуло чувство тревоги от мысли о том, что вскоре, вероятно, она может никогда больше не увидеть Чжиху. Надеясь на то, что она напрасно волнуется, Шихён вновь и вновь повторяла про себя одну фразу: «Этого не может быть».

Прочитав опасения в ее взгляде, он на мгновение погрузился в раздумья. Не имея возможности даже предположить, о чем вообще он сейчас думает, Шихён подумала о том, что хотела бы, чтобы он и вовсе не раскрывал рта.

Чжиху, который, казалось, будет молчать вечно, прекратил это и подал голос. Взглянув на всех, кроме Шихён, он проговорил мягко, словно уговаривая:

– Не могли бы вы ненадолго отойти?

Его вполне можно было раскритиковать за столь спокойные слова в ситуации, когда в любую минуту могли нагрянуть враги. Однако почему-то и Кёнхван, и Хасон лишь промолчали. Словно получив какой-то безмолвный сигнал, они не возразили словам Чжиху, а смиренно послушались.

Они лишь попросили его поскорее со всем заканчивать, а сами быстро ушли. Посреди пустого пространства, по-прежнему наполненного лишь прохладным воздухом, Шихён и Чжиху остались только вдвоем. После того как все присутствующие исчезли, девушка снова повторила свой вопрос.

– Раньше… То есть… То, что сказал Хасон… Что значат слова о том, что ты отправишь меня в мир живых? – спросила Шихён, подойдя вплотную к Чжиху.

Девушка крепко схватила его за плечо и заставила посмотреть прямо на нее, чтобы он больше не смог уклончиво ей ответить или вовсе избежать вопроса. В его глазах, устремленных прямо на нее, не было ни тени сомнения. Но, с другой стороны, где-то глубоко внутри них таилась горькая печаль. Словно подгоняя его, Шихён сильнее сжала воротник Чжиху. Но единственное, что она получила в ответ, это слова, не имеющие никакого отношения к делу.

Легкий ветерок пронесся между Чжиху и Шихён, поглаживая их. Его черные волосы на мгновение растрепались, а затем вернулись на прежнее место. Он отрешенно смотрел на следы, которые ветер оставлял за собой, вглядываясь в то мимолетное, что ушло, едва коснувшись его. После этого загадочного действия он произнес то, смысл чего был непонятен Шихён:

– Кажется, холодный ветер немного прояснил мою голову. Что тогда, что сейчас – я не могу избавиться от своих сожалений, так, может, это знак, что мне пора взять себя в руки?.. Я каждый раз поражаюсь, но ветер на Перепутье действительно просто адски холодный. Как будто он замораживает даже мои эмоции.

Вслед за своей речью Чжиху тут же спросил у Шихён, не холодно ли ей. На мгновение растерявшись от того, как быстро сменился ход его мыслей, Шихён ответила, что все в порядке. Сомневаясь в правдивости ее слов, Чжиху все же начал снимать свое пальто.

Только после того, как он накинул пальто на плечи Шихён, которая отчаянно пыталась его от этого отговорить, он, казалось, стал полностью удовлетворен. Аккуратными движениями он застегнул все пуговицы до единой, вплоть до ее шеи. А затем наклонился, опускаясь на уровень ее глаз.

В обычное время она бы застеснялась и тут же от него отвернулась. Но, инстинктивно почувствовав, что сейчас все не так, как обычно, Шихён просто спокойно стояла. Наоборот, она даже старалась почти не моргать, словно решила не упускать взгляд Чжиху из вида ни на секунду.

На протяжении очень короткого времени Шихён и Чжиху разглядывали друг друга в полной тишине. Им не нужно было непременно что-то объяснять друг другу и раскладывать по полочкам каждое слово и каждую фразу. Для того чтобы передать свои мысли и чувства, им было достаточно лишь взгляда. Шихён крепко стиснула зубы, чувствуя, что почему-то готова вот-вот расплакаться. Пока она сдерживала себя, Чжиху тоже, казалось, переполняло много эмоций.

Прежде всего, сердце Чжиху было полно сожаления. Пальцами он осторожно погладил Шихён так, словно она была самым драгоценным произведением искусства в мире, скользя сверху вниз по волосам к щеке.

– Что бы было, если бы ты тогда не прижала меня к себе? Тогда, когда ты пьяная буянила прямо посреди улицы. Если бы я тогда не упрямился и просто ушел бы в другое место, если бы я не заговорил с тобой… Тогда было бы хоть немного проще?

С его губ слетели неожиданные слова без какого-либо контекста. Но тем не менее Шихён сразу же поняла, что он имеет в виду. То воспоминание, которое было похоже на иллюзию и реальность одновременно, все же оказалось реальностью, а не ее галлюцинацией… Услышав это, она смогла окончательно убедиться в правдивости.

– Тот бродяга… Так это все-таки был ты.

Шихён заметила, как, услышав ее ответ, он весьма удивился. Чжиху слегка улыбнулся и довольно посмотрел на нее.

Он бросил это наугад, частично надеясь, что Шихён сможет понять, что это значат. Внезапно Чжиху наполнился счастьем от того, что она его так четко помнит.

– Я постоянно крутился вокруг тебя, а ты меня ни разу не узнала, так что я был очень расстроен. Но, судя по всему, мои усилия все же были не напрасны.

Шихён вновь воскресила в голове все воспоминания, когда он мельком появлялся перед ней, а затем вновь уходил. Тщательно обдумав то необъяснимое чувство чужого присутствия, она спросила дрожащим голосом:

– Почему ты так поступал?

Будто отвечая на очевидный вопрос, Чжиху тихо произнес:

– Я делал это, зная, что у нас с тобой все равно ничего не выйдет. Мне хотелось хотя бы быть неподалеку и иметь возможность видеть тебя.

Казалось, Чжиху хотел было еще что-то добавить, но сдержался.

Ей хотелось больше услышать о его чувствах. Кроме того, ей хотелось сказать ему, чтобы он не оставлял ее, что в этом нет никакой необходимости, ведь она тоже его…

Шихён крепко прижала его к груди. Даже если он не раскроет ей своих чувств, она первая покажет ему свои. Решив больше не сомневаться, она сцепила пальцы в замок за его спиной.

Чжиху больше не стал отталкивать Шихён. Но он не стал и крепко обнимать ее в ответ. Он просто позволил себе плыть по течению естественно, туда, куда она его вела. Закрыв на мгновение глаза, он сделал глубокий вдох. Этот вдох был полон глубокой тоски, ведь он понимал, что не сможет забыть ее.

– Ты до самого конца утешаешь меня.

Не дав ему договорить, Шихён тут же прервала его и вставила свое слово:

– Ты мне нравишься.

После этих слов все вокруг них замерло. И чтобы довести начатое до конца, Шихён продолжила излагать свои мысли, которые до этого скрывала:

– С тех пор как я поняла это, прошло не так много времени, но, оглядываясь назад, я поняла, что эти чувства во мне уже давно. Я думала, что это всего лишь обыкновенное влечение…

– …

– Я говорю искренне. И поскольку эти чувства идут от самого сердца, я так уверенно говорю о них.

Она выпустила Чжиху из своих объятий и сказала это, глядя ему прямо в глаза. Он прищурился, будто собираясь оценивать Шихён. Чжиху пристально изучал ее лицо, но все-таки никак не мог избавиться от сомнений и задал вопрос:

– Ты не думаешь, что тебя охватили лишь мимолетные чувства? В незнакомой обстановке, когда из людей, которых ты знала, рядом был только я и тебе негде было искать поддержки, из-за одиночества ты могла неправильно понять свои эмоции. Подумай на холодную голову. Это твой последний шанс взять свои слова обратно.

В его голосе словно слышалась угроза. Но это ни капли не раздражало Шихён. Наоборот, подобно земле, что твердеет после дождя, ее чувства к Чжиху становились только крепче.

Она не колебалась ни секунды. И хоть она могла сразу же рассказать ему о своей уверенности, Шихён решила украдкой разузнать о его намерениях.

– А что? Что ты будешь делать, если я возьму свои слова назад?

Чжиху не решался ответить, по его взгляду было видно, что его задели за живое.

– И что ты будешь делать, если я не буду брать их назад?

Шихён не отступала ни на шаг. Она безостановочно задавала ему вопросы, желая непременно подтолкнуть его. Девушка торопила его, требуя немедленного ответа. И только тогда Чжиху начал медленно выдавливать из себя слово за словом:

– Возможно, ты тверда в своих мыслях, но я нет. Несмотря на то что ты дала свой ответ, я все еще в раздумьях. Я и сам не уверен в том, что это правильный выбор.

Его ответ был туманным и немного сбивчивым, но Шихён тем не менее сумела понять суть, скрытую между строк. Благодаря этому у нее исчезли причины и дальше колебаться. Порывшись у себя в голове, она воскресила воспоминания о всех тех днях, когда она из-за своих сомнений упускала Чжиху.

Ей вновь вспомнилось, как из раза в раз она не могла ничего предпринять, и их отношения становились все более неясными, и как из-за того, что они так и не решались ничего предпринять, между ними сохранялась смутная невидимая дистанция. Теперь у них не было на это времени, и, возможно, другого шанса им могло не представиться.

В этот короткий миг она снова спросила себя: «Искренни ли мои чувства?»

В ответ она получила точный ответ – ее чувства по-прежнему искренни. Шихён открылась ему, без прикрас, полностью обнажившись перед ним:

– Я уверена. Я уверена и в себе, и в тебе, Чжиху.

Во время своей речи девушка почувствовала, как у нее на мгновение сводит горло, и замолчала. Взгляд, направленный прямо на Чжиху, слегка помутился, а его фигура начала расплываться. Шихён сдержала свою слабость, пытаясь не вести себя в такой важный момент, словно глупый ребенок.

Ее сердце билось так часто, что во рту пересохло. Однако ей непременно хотелось донести до него свои чувства, поэтому она через силу выдавила из себя еле слышно:

– Поэтому не отпускай меня.

В одно мгновение зрачки Чжиху неописуемо сильно расширились.

– Смогу ли я там быть в безопасности? И смогу ли я там быть счастлива? Если ты собираешься отправить меня в мир живых только по этим причинам, то ты, Чжиху, совершенно не прав. Даже если я пострадаю, я хочу быть рядом, и даже если я буду несчастна, я хочу быть рядом с тобой. Только так я смогу быть по-настоящему в безопасности и счастлива.

Наконец она смогла сказать все то, что сдерживала. После ее слов лицо Чжиху побледнело настолько, что его даже стало жаль. По нему было отчетливо видно, что неожиданный разговор заставил его растеряться. Вместе с тем в его взгляде отразились следы сильных переживаний.

Увидев, как он колеблется, Шихён набралась смелости. Девушка взяла его за руку, пытаясь поддержать. И пусть она впервые проявляла такую храбрость, в душе она молилась, чтобы этот раз не стал последним.