Любовь всей моей смерти. Том 2

– А настоящий руководитель скрывался под маской обычного подчиненного.

– По правде говоря, то же самое было и тогда, когда он руководил HellFire Industries. Он скрывал свою должность заместителя директора, притворяясь обычным работником, и даже здесь он повел себя точно так же.

В тяжелом вздохе, последовавшем за этими словами, казалось, были смешаны все возможные чувства. Затем Хасон добавил голосом, полным раскаяния:

– Раньше в царстве Ямы мне не было равных в проницательности, но, видимо, теперь я стал слишком стар и мои чувства совсем… притупились.

– Да о чем ты, черт возьми, вообще говоришь?! Объясни так, чтобы было понятно! С Тэхёком все ясно, но при чем здесь Покчо? Этот старикашка тоже как-то связан с восстанием? – повысил голос Кёнхван, чуть ли не угрожая, но Чжиху не слушал его даже краем уха.

Царь полностью проигнорировал все летевшие в него вопросы и выкрики и сосредоточился исключительно на Хасоне.

– Ты ведь знаешь, куда они направились?

– Да, это настолько очевидно, что стыдно даже говорить такое вслух.

– Действительно, все очень просто.

Казалось, будто они общались друг с другом одним им известным шифром. Совершенно не понимая, о чем они говорят, Кёнхван даже начал злиться и крикнул:

– Перестаньте перешептываться друг с другом! Не думаете, что нам тоже нужно знать, что произошло и в какую сторону разворачивается ситуация? Почему вы вдруг упомянули старика Покчо?!

– Верно. Разве мы не можем поделиться с вами своими мыслями и помочь, если будем знать, о чем идет речь? – вставил свое слово Сонхон, на этот раз будучи заодно с Кёнхваном.

Окинув взглядом этих двоих, Чжиху едва заметно покачал головой с явным раздражением. Посомневавшись некоторое время и так и не сумев понять, с чего именно следует начать рассказ, он почесал затылок. Решив, что для начала им нужно покинуть это место, Чжиху первым вышел из здания. Время поджимало. Некогда было все подробно объяснять и раскладывать по полочкам.

– Поговорим по дороге, – коротко бросил Чжиху Кёнхвану, а затем тут же отдал ему приказ: – Позже я расскажу тебе обо всем хоть сто, хоть тысячу раз, так что подожди еще немного… Сейчас есть одно дело, которое тебе нужно сделать немедленно.

Услышав последовавший приказ, больше похожий на просьбу, Кёнхван посерьезнел и уверенно кивнул.

Глава 43. Обещание

В тот момент, когда Шихён пришла в себя, она вдруг осознала, что куда-то идет. Внезапно возникшее чувство дежавю заставило ее оглядеться по сторонам. Это место было ей знакомо. Затем раздался голос режиссера, заставивший ее вздрогнуть от страха. Наконец она всем телом прочувствовала, где находится.

– Ах…

Не успела Шихён опомниться и что-то предпринять, как кто-то из центра крикнул в ее сторону:

– Эй, немедленно уберите ее отсюда! Что ты там делаешь?!

Как только по окрестностям пронесся звенящий крик, Шихён инстинктивно стала двигаться к выходу. Как только она вышла за пределы кадра, режиссер подошел к своему помощнику и хлестнул его сценарием по голове.

– Здесь что, по-твоему, детская площадка? Или, может, кадровое агентство? Если мы будем впихивать людей, которые даже подобные элементарные действия выполнить не могут, как думаешь, чем все обернется?! Если мы хотим смонтировать все в сроки, важна каждая минута, каждая секунда! Пусть это всего лишь статист, но это ведь не значит, что нужно пускать все на самотек!

Помощник режиссера без конца извинялся перед ним, склоняя голову в глубоком поклоне. Оказавшись в такой знакомой, практически приятной, обстановке, Шихён невольно расхохоталась. Ее реакция, совершенно не соответствующая ситуации, только разозлила режиссера. Однако, не желая даже вступать в диалог с Шихён, он продолжал ругать своего ни в чем не повинного помощника.

Обращаясь с ней практически как с невидимкой, они заставляли Шихён ощущать позор, хоть и напрямую не стыдя ее. Такое обращение она терпела годами, так что оно ее ни капли не удручало. Она лишь тихо отступала с места событий. Усталыми шагами она поплелась к выходу, ретируясь со съемочной площадки, но никто ее даже не остановил.

Никто даже не взглянул на нее, будто все желали, чтобы она исчезла. Глубоко вздохнув, она повторила привычную фразу: «И сегодня все впустую».

Девушка постоянно сталкивалась с подобными ситуациями, и в том, что произошло сейчас, не было ничего нового. Однако именно сегодня где-то на подкорке ее мозга засела странная мысль, которая заставляла ее чувства путаться.

«У меня такое чувство, будто до этого момента я была где-то в другом месте…»

Ей казалось, что она находилась не на съемочной площадке, а в каком-то другом месте, о котором забыла. И хоть в ее голове крутилась одна только мысль о том, что ей почему-то непременно нужно было туда вернуться, никаких подробностей она не помнила, поэтому ей оставалось лишь потрясти головой. Беспокойство о том, что она упустила что-то важное, продолжало терзать Шихён.

Она была не в силах усмирить это странное чувство: ноги дрожали от тревоги, а сердце не находило покоя. Погрузившись глубоко в свои мысли, Шихён не смотрела под ноги и врезалась в мужчину, идущего прямо на нее.

Безо всяких оправданий она тут же принесла свои извинения. К счастью, судя по всему, мужчина был довольно великодушен и даже не упрекнул ее.

– Прошу прощения, – повторила она на случай, если вдруг он ее не услышал.

Затем Шихён подняла голову, чтобы рассмотреть человека, стоящего перед ней. Его лицо было скрыто под черной кепкой, но даже той видимой половины лица и его ауры хватило для того, чтобы понять, что перед ней настоящий красавец.

Шихён сама не заметила, как стала рассматривать его, разинув рот. Не так часто в ее жизни встречались красивые мужчины, и его она точно видела в первый раз, но почему-то он ей казался каким-то знакомым. Настолько, что она даже почувствовала какую-то тоску. От одного только взгляда на него ее глаза наполнились слезами.

Вскрикнув: «Что со мной происходит?» – она ударила себя по щекам, но по какой-то причине глаза совершенно ее не слушались. Судя по всему, несмотря на все ее попытки притвориться, что это никак ее не задело, недавнее грубое поведение режиссера и персонала все-таки оставило в ней какой-то осадок. Отвернувшись, Шихён решила уйти.

Думая о том, что крайне неприлично вести себя подобным образом перед человеком, которого она видит первый раз в жизни, девушка собиралась продолжить свой путь. Но в этот момент человек, находившийся перед ней, мигом развернул Шихён к себе. Он даже сбросил кепку, что все это время была у него на голове, и заглянул прямо ей в глаза.

– Если ты будешь так бездумно идти только по прямой, то непременно точно так же столкнешься с препятствиями.

Как только Шихён увидела его полностью открывшееся лицо, она не смогла вымолвить ни слова. Более того, она не могла даже пальцем пошевелить.

– Не бывает напрасных усилий. Поэтому не сдавайся. Я тоже был таким же, и поначалу у меня все было точно так же.

Он похлопал Шихён по плечу, искренне ее утешая. После этого она осознала, насколько же глупой растяпой она была.

«Как я могла забыть?»

Воспоминания, связанные с ним, нахлынули на нее неудержимой лавиной. То, что она забыла его, пусть даже всего лишь на одно мгновение, так ее поразило, что с губ слетел невольный горький смешок.

Теперь Шихён начала обо всем вспоминать. Она вспомнила человека, который всегда был ее поддержкой, – не только в царстве Ямы, но и на протяжении всей ее жизни. Она никак не могла это доказать, но девушка всегда чувствовала присутствие кого-то, кто всегда был неподалеку. И даже причина, по которой она стала его фанаткой…

Все нити переплелись воедино, теперь ей все было ясно. Ей понадобилось слишком много времени, чтобы осознать это, словно законченной дуре. Шихён прикрыла глаза, в которых плескалось сожаление. Как же тяжело ему было, когда он смотрел на нее, и как же тяжело, должно быть, ему сейчас.

Шихён могла лишь горько усмехнуться над собственной глупостью. В этот самый момент, когда было трудно распознать, сон это или реальность, она действовала решительно.

Она крепко прижала мужчину к себе. Шихён решила никогда больше с ним не расставаться и никогда больше его не отпускать. Собрав все свои силы, она приблизилась к нему. Но сегодня богиня судьбы была не на ее стороне. Как только она приняла твердое решение, все вокруг растворилось в воздухе, превращаясь в мираж.

Не в силах отпустить даже его смутный образ, превратившийся в горстку песка, Шихён продолжала тянуть руку к пустому небу. На этом все закончилось. Услышав чужой голос, зовущий ее, она подняла свои тяжелые веки.

* * *

Вскоре Шихён снова очнулась. Место и ситуация, в которой она сейчас оказалась, были реальностью. Холод, пронзивший ее до костей, ясно давал ей это понять, не оставляя места для сомнений. Она была не в состоянии пошевелить и пальцем, будто бы что-то сковывало ее движения.

Шихён медленно осмотрела свое тело. Ее руки и ноги были связаны толстой веревкой. Все вокруг говорило о том, что место, в котором она находилась, было ей незнакомо. Девушке было тяжело даже просто держать голову ровно, но она заставила себя поднять ее. Переместив взгляд в то направление, откуда раздавались звуки, Шихён увидела лежащую на полу Вольчжин, тело которой было полностью связано, как и ее собственное.

Сон оставался сном, но только вот ситуация, в которой они сейчас находились, была такой же безнадежной. Шихён вновь и вновь повторяла про себя горькие слова о том, что даже сон, в котором она до сих пор находилась, был гораздо более обнадеживающим.

– Ты в порядке? – тихо спросила Шихён.

Вольчжин ответила ей, наоборот, крайне взволнованным голосом:

– Ты сама-то в порядке? Ты лежала без единого движения, и мне даже показалось, что толком не дышала, поэтому я начала думать, что ты умерла. Любишь ты заставлять людей волноваться так, что аж душа в пятки уходит.

Несмотря на резкий язвительный тон, в ее словах чувствовались скрытые переживания и облегчение.

– Прости, что напугала.

После того как Шихён покорно извинилась, Вольчжин, наоборот, почувствовала себя неловко и слегка откашлялась.

Шихён полностью прокрутила ситуацию у себя в голове. Даже ей самой, совершенно ни в чем не сведущей, было понятно, что все принимало предельно серьезный оборот.

Она не могла и дальше лежать здесь, ничего не предпринимая. Двигая обеими ногами, Шихён как можно ближе подобралась к стене. Используя всю силу своих рук и корпуса, она оттолкнулась от пола и, оперевшись о стену, приняла вертикальное положение. Наконец сев, девушка на какое-то время погрузилась в раздумья, а затем неожиданно задала вопрос Вольчжин:

– Что произошло? Где мы вообще находимся?

Девушка отчетливо помнила, что, после того как рука Тэхёка коснулась ее лица, силы тут же покинули ее и она упала. Однако после этого в ее голове была лишь кромешная тьма, словно она оказалась в лесу среди ночи. Пробелы в памяти первым делом вызвали у Шихён вопросы.

– Этот урод просто на некоторое время лишил тебя чувств, чтобы ему было удобнее тебя нести. Я даже и представить себе не могла, что он умеет манипулировать сознанием людей. Все-таки я думала, что в царстве Ямы нет никого, кого бы я знала лучше, чем его, кроме руководителя Кёнхвана. Я и не подозревала, что он может вот так вонзить мне нож в спину.

Вольчжин зажмурилась, погрузившись в собственные переживания. Чувство предательства было просто невозможно описать. С ее губ слетел стон мучительной печали, и Шихён кивнула, сочувствуя ей.

Она совершенно не понимала, что нужно делать дальше и чем все закончится. Ее охватывали те же запутанные и беспорядочные чувства. Шихён на некоторое время задумалась, но так и не нашла ответа, отчего ее охватило беспокойство, и она тихо спросила у Вольчжин:

– Как думаешь, есть ли какой-то выход?

Та лишь покачала головой, не имея сил даже на то, чтобы ответить. Шихён мучили напрасные страхи: «Знает ли Чжиху о том, что происходит? Не случилось ли с ним чего-то ужасного?» Одержимая этими мыслями, она была не в силах сидеть спокойно и постоянно ерзала. Девушка всячески теребила пальцами веревку в надежде, что ей вдруг удастся ее развязать.

– Бесполезно. Даже я не смогла ее развязать. Думаешь, ты особенная?

– Это ведь лучше, чем просто сидеть сложа руки, – упрямилась Шихён.

Вольчжин же, наоборот, казалось, совсем опустила руки. Шихён слегка шевельнула губами, собираясь ее пристыдить, но тут же бессильно обмякла. Если принимать во внимание шок, то тот удар, который нанес Вольчжин Тэхёк, был гораздо сильнее, чем тот, что он нанес Шихён, и девушка не могла даже подшутить над ней. Казалось, даже если бы она попыталась как-то утешить Вольчжин, ей бы ничего не помогло. Шихён могла лишь мысленно подбадривать ее в надежде на то, что девушка сможет сама разобраться с собственными чувствами.

Поняв, что, какие бы усилия она ни прикладывала, веревка ни капли не поддается, Шихён тоже незаметно начала утомляться. В конце концов силы покинули ее, и с губ слетел полный усталости вздох. Неужели нет никакого способа выбраться? Однако не было ни единого проблеска ответа на этот вопрос, словно они находились в кромешной тьме.

– Я правда не знаю, во что мне теперь верить. Даже сейчас ко мне закрадываются мысли о том, не состоишь ли и ты с ними в сговоре, – резко выдохнула Вольчжин, но тут же взяла свои слова обратно. – Нет, я несу полную чушь. Но в ситуации, когда не знаешь, когда тебя могут стереть с лица этого мира… Просто забудь о том, что я только что сказала.

Наконец закончив свою мысль, Вольчжин еще больше поникла, сильнее склонившись к полу.

– Они не смогут поглотить эту страну такими примитивными методами. Чжиху по-прежнему жив и здоров, и Кёнхван тоже держится, верно? Кроме того…

– А ты знаешь, что господин Хасон тоже в сговоре с этим психом?

Шихён начала разговор, чтобы попытаться успокоить Вольчжин, но слова, которые она услышала в ответ, ударили ее, словно обухом по голове. Не в силах осознать то, что она только что услышала, Шихён переспросила у Вольчжин, повысив голос:

– О чем ты говоришь?!

Голос ее звонко разнесся по всей комнате. Вольчжин, которая в обычное время начала бы ворчать о том, что Шихён такая шумная, что у нее скоро лопнут барабанные перепонки, сейчас хранила молчание. Затем она обессиленно ответила:

– Ты так и не поняла, почему я была заперта в северном здании, так еще и рядом с Тэхёком?

– Хватит нести всякий бред. При чем тут господин Хасон? Почему ты говоришь, что он в сговоре с Тэхёком?

– Когда я видела этого старикашку в последний раз, он был очень встревожен. Увидев меня, он предложил мне бежать. А пока я была ошеломлена тем бредом, что он нес, – бам! – меня ударили прямо со спины! – Имитируя звук из своих воспоминаний, Вольчжин сильно топнула ногой. – Меня ударили чем-то по затылку, и я отключилась, а после того как очнулась, услышала твой голос снаружи. Тогда-то я и поняла, что меня обвели вокруг пальца. Не знаю, сколько времени я была без сознания, но, судя по засохшим следам крови, которые я до сих пор чувствую у себя на голове, должно быть, меня довольно сильно приложили. Ну что, разве теперь не понятно, что господин Хасон в сговоре с ними?

Шихён не смогла что-либо возразить, потеряв дар речи. Напротив, теперь она понимала, почему Вольчжин охватило столь сильное недоверие.

– Пусть даже и так, но мы ведь не можем продолжать сидеть здесь, отрезанные от всего мира. Должен быть какой-то выход.

– И кто его найдет? Ты? Или, может, я? – пренебрежительно съязвила Вольчжин.

Казалось, для нее больше не существовало даже самого слова «надежда». Решив, что от дальнейших споров не будет никакой пользы, Шихён тут же замолчала.

Пока девушка была погружена в раздумья о том, что делать дальше, раздался неприятный звук скрипящего металла. Вскоре дверь открылась, и внутрь хлынул яркий свет, режущий глаза.

Обе девушки одновременно сощурились и бросили взгляд в сторону двери. Внезапно возникший свет позади показавшейся фигуры не давал им как следует рассмотреть вошедшего, но они с одного взгляда, по силуэту, поняли, кто это был.

– Наверное, вам очень неудобно. Можно понять, ведь вы обе туго связаны.

Постепенно привыкшие к свету глаза впились в лицо говорящего. Как они и думали, это был Тэхёк. Лицо Шихён стремительно приняло серьезное выражение. Крайне напряженно она подняла на него глаза и окинула его злобным взглядом.

Мужчина закрыл за собой дверь и медленно подошел. Затем он опустился на уровень лица Шихён, выставив одно колено вперед.

– Если продолжишь так хмуриться, только испортишь свое милое личико. Немного позднее ты все равно вновь встретишься с возлюбленным из твоих снов, так зачем же тогда так переживать?

Тэхёк начал пустую болтовню с Шихён. Его лицо озарила прежняя лукавая ухмылка, а взгляд заскользил по лицу девушки, тщательно его изучая.

– Верно, ты – та, кем царь дорожит больше всего, на тебе не должно остаться ни малейшего изъяна. Ты – наше самое главное средство шантажа, – пробормотал Тэхёк будто бы самому себе, издеваясь над ней.

В этот момент Шихён выгнула брови. Не уступая ему, она лишь бросила усмешку:

– Хочешь, чтобы в этот раз я плюнула тебе не на руку, а сразу в лицо? Думаешь, подобные нелепые пустословия выбьют меня из равновесия?

– Выбьет это тебя из равновесия или нет – уже не мое дело. Я всего лишь сказал правду.

– В таком случае, раз мы оба не горим желанием общаться друг с другом, то просто исчезни. У меня нет столько свободного времени, чтобы сидеть здесь и слушать твои бредни.

На этот раз Тэхёк усмехнулся, глядя на Шихён. На мгновение она почувствовала, как в ее душе начинает закипать гнев, но изо всех сил постаралась казаться равнодушной, сохраняя бесстрастное выражение на лице.

– Ха-ха, а ты умеешь провоцировать. Но, как думаешь, долго ли я буду вестись на твою браваду? – прищурившись, резко атаковал Тэхёк.

Он слишком спокойно говорил с Шихён, словно давая понять, что действительно готов посмотреть, сколько еще она готова препираться.

– Теперь моя очередь говорить намеками. А будешь ты вестись на мою браваду или нет – это уже не мое дело, – скопировала Шихён его тон.

Похоже, этот ответ сильно пришелся Тэхёку по душе. Он весело улыбнулся, обнажая свои зубы. А затем добавил:

– А первая леди действительно достойна своего титула.

Странная похвала, которая на самом деле таковой не являлась, и его абсолютное спокойствие выглядели крайне подозрительно. Шихён вновь крикнула Тэхёку, чтобы он исчез. Чем дольше она находилась с ним лицом к лицу, тем сильнее ей становилось дурно.

– К сожалению, это невозможно. – Тэхёк наотрез отказался.

Мужчина равнодушно покосился на Вольчжин, все так же лежавшую на своем месте вдали от Шихён.

– Скоро наш царь придет, чтобы спасти тебя, так зачем же тебе забиваться в этом углу? Тебе нужно красиво нарядиться и выйти к нему навстречу, – продолжил он, по-прежнему не отрывая взгляда от Вольчжин.

Затем Тэхёк громко крикнул в сторону двери. Как только он отдал приказ, в комнату вошло несколько человек, которые, судя по всему, были его помощниками.

Словно по заранее спланированному сценарию, они развязали веревку, обхватывающую ноги Шихён, и, схватив девушку под руки, подняли ее на ноги.

– Отведите ее в банкетный зал с гостями. Я тоже скоро последую за вами.

Как только он закончил говорить, они потащили Шихён наружу, практически оторвав ее ноги от земли. Она испуганно оглянулась. Ее взгляд был прикован к Тэхёку, который направлялся к месту, где лежала Вольчжин.

– Ублюдок, что ты задумал?! – поспешно выкрикнула Шихён.

После ее слов уголки губ Тэхёка растянулись в усмешке, и он тихо произнес:

– Вам стоит беспокоиться о том, что предстоит вам. Гос-по-жа.

Его ответ был ласков, но от тона мужчины у Шихён только сильнее по спине поползли мурашки, заставляя ее вздрогнуть.

Дверь комнаты зловеще захлопнулась, приводя ее в чувство. Лишившись возможности видеть, что происходит внутри, она принялась истошно кричать, но ответом ей было лишь эхо.

– Отпустите меня, я не могу ее оставить!

Взгляд Шихён по-прежнему был прикован к запертой двери. Собрав все свои силы, она принялась размахивать ногами. Но в одиночку она не могла справиться с силой крепких мужчин. Даже не дрогнув, они продолжали тащить ее куда-то.

– Куда вы меня ведете?! И что будет с Вольчжин?! – кричала им девушка бесчисленное количество раз, но она будто пыталась разговаривать со стеной.

Они лишь следовали приказу, словно деревянные куклы, которым промыли мозги, – не давая никакого ответа и ни капли не меняясь в лицах. Когда она начала понемногу уставать от постоянных криков и махов ногами, из-за угла до нее донеслись звуки, не предвещающие ничего хорошего.

В тот же миг с губ одного из мужчин слетел хрип, и он бессильно осел на землю, словно лист бумаги. Вскоре мужчина справа от него тоже опустился на пол и закрыл глаза. Шихён была растеряна тем, что произошло в это одно мгновение. Чтобы быстрее понять, что происходит, она резко обернулась, и в тот же момент с ее губ чуть не слетел вскрик.

Заметив это, мужчина прикрыл ее рот ладонью и поднес указательный палец к своим губам. Перед глазами Шихён возникло прекрасное, как и всегда, лицо Хасона.

Один только вид знакомого ей лиса заставил сердце девушки биться чаще. Но как только она вспомнила историю, рассказанную Вольчжин, ее лицо тут же вновь посуровело.

– Тсс. Вам нужно быть тихой, госпожа.

Шихён кивнула, взглядом давая понять, что согласна, и тогда Хасон успокоился и отнял руку от ее лица. А затем продолжил тихим голосом:

– Вам нужно поторопиться и бежать отсюда. Я проведу вас кратчайшим путем, так что следуйте за мной.

– Как я могу тебе верить?

Шихён отступила на шаг от приближающегося к ней Хасона. Она взглянула на него с осторожностью. Конечно, сомнения не давали ей последовать за ним, но еще больше она сопротивлялась из-за того, что не могла оставить запертую в камере Вольчжин одну.

– Должно быть, Вольчжин уже успела наговорить вам всякого обо мне, но все это неправда. Для начала вам нужно довериться мне. Вскоре вы сможете встретиться с его величеством, так что все исчерпывающие подробности услышите уже после того, как мы отсюда выберемся. Прошу вас, идемте.

Шихён никогда не доверяла Хасону, но новость о том, что Чжиху находится снаружи, сильно ее потрясла. Девушка была в безвыходном положении. Даже если Хасон и был предателем, путь к отступлению ей преградил негодяй по имени Тэхёк, не оставляя возможность выбора.

Ей ничего не оставалось, кроме как с неохотой принять руку, протянутую Хасоном. Поскольку, куда бы она ни пошла, она оставалась в тупике, девушка все же выбрала меньшее из двух зол. Как только после долгих раздумий она наконец приняла решение, Хасон с облегчением выдохнул.

Тогда она смогла понять, что даже Хасон, который обычно предпочитал не показывать, что творится у него на душе, настроен крайне серьезно. Едва она сделала шаг вслед за лисом, как вдруг из-за спины послышался шум, говорящий о чьем-то присутствии.

Звуки шагов, с гулом разносившиеся по коридору, стихли, и кто-то неодобрительно цокнул языком. В этот же момент Хасон быстрым движением спрятал Шихён за свою спину. Девушка, инстинктивно послушавшись и спрятавшись за лисом, принялась изучать лицо человека, который к ним подходил.

Это был Покчо, он приближался, покачивая головой из стороны в сторону. На его лицо легла черная тень, придавая болезненный вид, но вот его глаза пылали небывалой решимостью. Появление Хасона совершенно не выбило Покчо из колеи. Лис вернул на свое лицо привычное беззаботное выражение и, как и всегда, начал с наигранного приветствия:

– Хэй, Покчо! Ты даже как-то посвежел, может, оттого, что на носу столь важное дело?

Эта фраза была просто идеальной почвой для того, чтобы упрекнуть его в наглой лжи. Даже Покчо отметил абсурдность ситуации и громко усмехнулся:

– Иногда я правда не понимаю, ты действительно настолько глуп или все же невероятно умен. Что, теперь ты забеспокоился и решил вновь переметнуться на другую сторону?

– Знаешь, довольно печально слышать такие слова.

На лице Хасона появилось искреннее огорчение. Шихён, некоторое время наблюдавшая за разворачивающимися событиями, увидев его поведение, пришла в замешательство. На чьей же он все-таки стороне? До сих пор он вел себя так, будто он на стороне Чжиху, но стоило появиться Покчо, как он тут же заговорил по-другому…

– В таком случае как ты объяснишь мне эту ситуацию? – спросил Покчо, указывая на двух мужчин, распластавшихся на полу.

Это невозможно было объяснить. Но Хасон бесстрашно ответил, ускользая от ответственности, словно подколодная змея: