Полная версия
— Куда это ты? — нахмурилась я, впрочем предвидя ответ.
— Сопровождать вас. — Райли полностью оправдал мою догадку. И, поймав удивлённый взгляд Лили, постарался исправить явно нарушение субординации: — Если позволите, леди Каннингем.
«Не позволю», — из принципа хотела отрубить я. Но почти сразу на ум пришло малодушное соображение, что разговаривать с незнакомым лордом, с бухты-барахты явившимся в гости, лучше, когда у тебя за спиной стоит группа поддержки с выражением лица: «Не влезай: убьёт». Так что я смерила Райли оценивающим взглядом и скрепя сердце кивнула:
— Хорошо.
Посмотрела на растерянную Лили:
— Веди.
И служанка, подхватив юбку, торопливо выскользнула из комнаты.
***
Лорд Эйнсли ожидал меня в малой гостиной (так назвала её Лили). Оформленную в тёплых коричнево-жёлтых тонах комнату можно было назвать уютной, но всё портили стоячий воздух и вездесущий дух сырости. Сам лорд — молодой человек лет двадцати пяти с гривой чёрных волос и аристократично бледным, по-мужски красивым лицом — в раздражённом ожидании мерил шагами кофейного цвета ковёр, нетерпеливо постукивая хлыстиком по блестящему голенищу сапога. Услышав шум открывшейся двери, он стремительно повернулся, и я невольно вздрогнула под показавшимся знакомым тёмно-синим взглядом.
Эйнсли же отвесил мне положенный этикетом поклон и сухо уточнил:
— Леди Каннингем? Доброго вечера.
— Доброго, — отозвалась я, не спеша с предложением гостю присесть. — Вы лорд Эйнсли?
— Именно так. Счастлив знакомству. — Взгляд визитёра упёрся в молчаливо стоявшего позади меня Райли. — Кхм. Леди Каннингем, вы уверены, что желаете продолжать разговор в присутствии прислуги?
— Полностью уверена, — с прохладцей подтвердила я. И, переломив неясную настороженность в отношении Эйнсли, указала ему на одно из кресел у камина. — Прошу вас, лорд.
Мы заняли места напротив друг друга, и Райли изваянием встал возле моего правого подлокотника.
— Чем обязана вашим неожиданным визитом, лорд? — сразу перешла я к сути.
Эйнсли, задетый, что ему даже не предложили чая, в тон мне произнёс:
— Вижу, вы предпочитаете прямой разговор, леди Каннингем. Что же, скажу без обиняков: у меня к вам крайне выгодное предложение. Продайте мне Колдшир.
— Что? — В первую секунду я решила, будто ослышалась.
— Продайте мне Колдшир, — повторил Эйнсли. — Я заплачу любую сумму.
В подтверждение своих слов он вытащил из-за борта сюртука чековую книжку и вечное перо. Откинул тиснёную золотом обложку и замер, в ожидании глядя на меня.
— Вы в своём уме? — Да, это прозвучало невежливо, однако мне хотелось высказаться куда резче. — Я не собираюсь ничего вам продавать.
— Леди Каннингем. — Нажим в голосе Эйнсли ощущался физически. — Имение убыточно. Если вы не избавитесь от него, вскоре оно в принципе уйдёт с молотка за долги, а вы станете банкротом. Надо ли вам это?
Он что, пытается меня запугать?
— Я впервые слышу об убыточности Колдшира. — О каждое из моих слов можно было порезаться. — И до тех пор, пока не выясню все обстоятельства, не собираюсь ничего предпринимать.
Эйнсли закатил глаза.
— Здесь нечего выяснять. Вызовите своего управляющего, задайте ему прямой вопрос и назовите сумму. Поверьте, я хочу помочь вам, как добрый сосед соседке.
У, какой «агрессивный маркетинг»! Значит, что-то наверняка нечисто.
— Извините, лорд Эйнсли. — Я поднялась из кресла, дав понять, что визит окончен. — Но я правда очень устала с дороги и сейчас неспособна решить даже, чего бы мне больше хотелось на ужин. Приезжайте… — Я неопределённо повела рукой. — Дня через три. Поговорим как добрые соседи — к тому времени я буду готова дать вам ответ.
У Эйнсли заходили желваки.
— У вас очень… осторожный подход к делам, леди Каннингем, — процедил он, поднимаясь. Натолкнулся взглядом на Райли и, проглотив следующую фразу, почти выплюнул: — Но раз вы хотите отложить столь очевидное решение, не буду спорить. Приеду в другой день.
Он изобразил поклон и со словами «Не трудитесь звать прислугу, я найду выход» широким шагом покинул гостиную.
А я, после того как закрылась дверь, почти рухнула обратно в кресло. Моя внутренняя батарейка села окончательно, а ведь по-хорошему надо было и впрямь вызвать Грира и потрясти его на тему финансов.
«Нет. — Я прикрыла глаза. — Не сегодня».
Сегодня мне бы просто добраться до апартаментов.
Рядом раздался шорох, и я вспомнила о Райли. Разлепив глаза, обернулась к нему:
— Можешь идти. И обязательно соблюдай мои рекомендации по лечению.
— Вам бы тоже не мешало к ним прислушаться, — с грубоватой проницательностью заметил Райли. — Давайте я провожу вас до ваших комнат.
— Не выдумывай, — поморщилась я. — И не забывай о своём положении слуги.
Райли слегка наклонил голову к плечу.
— Но вам ведь безразлично, как я себя веду.
— Ничего подобного, — возразила я, силой воли поднявшись из кресла. — Я бы предпочла, чтобы ты вёл себя как вся остальная прислуга.
Райли тихонько хмыкнул, что я, впрочем, предпочла пропустить мимо ушей. Степенно (потому что на ватных ногах) вышла из гостиной и, миновав недлинный коридор, оказалась в холле.
Чтобы пройти к себе, мне надо было подняться по лестнице, с которой (не иначе в честь моего приезда) убрали позорную ковровую дорожку. В неизменном сопровождении Райли я взошла по гладким мраморным ступеням до площадки, и вдруг снизу донёсся женский голос:
— Леди Каннингем! Пожалуйста, сюда!
«Интересно, сегодняшний день когда-нибудь закончится или нет?» — хмуро подумала я, разворачиваясь.
— Скорее, прошу вас!
Я заторопилась, и внезапно моя нога поехала с края ступеньки. Нелепый взмах руками в попытке ухватиться за воздух: перила были слишком далеко. Паническая мысль: «Не удержусь!»
И падение.
Глава 23
— Осторожней!
Я так и не встретилась с лестницей: стальная хватка за предплечье удержала меня на ногах. При этом мы с Райли оказались так близко друг к другу, что в другом случае это можно было бы счесть неприличным.
— С-спасибо.
Сердце бухало набатом от всплеска адреналина, по коже строем маршировали мурашки.
— Не за что. — Убедившись, что я крепко держусь на ногах, Райли разжал хватку. — Надеюсь, то, зачем вас позвали, стоило сломанной шеи.
Я посмотрела на лестницу и нервно сглотнула, когда воображение нарисовало моё переломанное тело на плитах холла. И подобрав юбку, чтобы не дай бог не запнуться о подол, аккуратно спустилась. Огляделась: кто меня звал? — однако никого не увидела.
— Эй! — Что за шуточки вообще? — Кто меня звал?
Мой недоумённый и возмущённый голос отразился от стен и вернулся гулом эха.
— Леди Каннингем? — Из неприметного коридора вынырнула Лили. — Вы что-то хотели?
— Да, — хмуро ответила я. — Кто и зачем меня позвал?
Служанка растерянно захлопала ресницами.
— Когда?
— Только что.
— Не знаю, госпожа. — Было непохоже, что она врёт. — Я никого не видела.
Замечательно.
От дикой усталости заломило виски: какая-то очередная хрень, которая требовала, чтобы с ней разобрались, но на которую совершенно не было сил.
Впрочем, Лили мне с этим вряд ли бы помогла. И только я собралась отпустить служанку, как сообразила, что надо уточнить несколько моментов.
— Лорд Эйнсли ведь уехал, не знаешь?
— Кажется, уехал, госпожа, — с сомнением отозвалась Лили.
Хм.
— Выясни и доложи. А ванна для меня готова?
— Слушаюсь, госпожа. Давно, госпожа.
Ну хоть что-то хорошее!
— Прекрасно. Можешь идти.
Сделав непременный реверанс, Лили быстрым шагом покинула холл. А я повернулась к лестнице и с удивлением обнаружила Райли, едва ли не обнюхивавшего её верхние ступени.
— Что там?
Заинтригованная, я шустро поднялась к нему и замерла, услышав резкое:
— Стойте! Здесь скользко.
— Скользко?
— Такое ощущение… — Райли провёл пальцами по мрамору и поднёс руку к носу. — Что кто-то натёр ступени воском.
Что за новый способ ухода за полом? Камень — это ведь не парке…
Так, стоп. Он что, считает, что я не просто так чуть не навернулась с лестницы?
— Думаешь, я не случайно поскользнулась?
Хорошо всё-таки, когда есть фильтр, без участия сознания переделывающий произносимые фразы в приличествующие для леди. Представляю, как отреагировал бы Райли, услышав какое-нибудь из словечек моего лексикона.
А так он просто поднялся на ноги и буркнул:
— Разберёмся.
Детали пазла в голове с щелчком сложились в единую картину, а не подозревавший об этом Райли окинул меня взглядом с головы до ног и постановил:
— Идите отдыхать и не забудьте на ночь запереть дверь. Леди Каннингем.
«А ещё проверить, не прячется ли в шкафу убийца, и положить под подушку нож для бумаги», — съязвила я. Правда, слишком натужно, чтобы это звучало со скепсисом.
— Благодарю за рекомендации. — Из-за натянутых нервов голос был суше, чем воздух в Сахаре. — Ты тоже не переусердствуй с расследованием: служба службой, но и отдыхать когда-то надо.
Фраза попала в яблочко: такого растерянного Райли я ещё не видела. И пока он придумывал ответ, я, крепко держась за перила, поднялась до конца лестницы и горделивым лебедем поплыла в свои апартаменты.
***
«Ну каков Бэрридон, а? Отправить вместе со мной полицейского под личиной слуги!»
Набрав в грудь воздуха, я с головой погрузилась в приятно горячую воду.
«Нет, это не плохо, конечно. Но могли бы и предупредить».
Я вынырнула и удобно устроила голову на бортике роскошной бронзовой ванны. Незряче уставилась на цветочный узор мозаики, которой был выложен потолок в купальне. Теперь всё встало на свои места: и военная выправка Райли, и то, с каким трудом ему давалась услужливость, и пистолеты, и знание воровских схем беспризорников.
«Сам он таким был — да-да, конечно. Пусть рассказывает».
Я толкнула воду ладонью, и по поверхности побежала рябь.
«Только зачем вся эта конспирация? — Новая волна плеснула о стенку ванны. — И, раз уж на то пошло, зачем в принципе отправлять со мной полицейского?»
Надо было заканчивать с купанием, вызывать Райли и устраивать ему допрос с пристрастием. Или не Райли, а Олли — кучер наверняка обо всём знал.
А ещё надо было вызвать Грира и потребовать доклад о состоянии дел в имении, желательно с цифрами из бухгалтерских книг.
И где-то между всем этим поужинать и выспаться: день сегодня получился откровенно безумным.
«На фиг всё. Даже если кому-то вздумается прийти меня убивать — главное, пусть не будит».
Я широко зевнула и с шумным плеском выбралась из ванны. Вытерлась пушистым полотенцем, влезла в ночную сорочку и, закутавшись в шаль, вызвала горничных.
Пока слуги приводили купальню в порядок, я ужинала, вполуха слушая доклад обязательной Лили, что лорд Эйнсли уехал сразу же, как вышел из гостиной.
«Ну и отлично. — Я подавила зевок. — Что там ещё надо было спросить? Ах да!»
— Лили, а почему убрали ковёр с лестницы?
— Почистить, госпожа, — без запинки ответила служанка. — Бренда сказала, очень уж он пыльный, и велела срочно скатать и отнести на двор.
— А ступеньки вы не мыли?
Служанка покаянно опустила голову.
— Нет, госпожа. Не успели. Бренда позвала ваш сундук разбирать. Ну, тот, что
отдельно привезли.
Опять Бренда. Но голос, который звал меня из холла, принадлежал не ей.
Я устало потёрла межбровье и отпустила служанку:
— Ничего страшного. Можешь идти.
Лили вышла из гостиной, а я вернулась к тарелке с жарким. Завтра, на свежую голову, нужно обязательно обдумать всю эту историю с ковром, ступенями и позвавшим меня женским голосом.
Или даже обсудить с Райли — пусть использует свои профессиональные навыки не только в качестве телохранителя.
На этой мысли меня в очередной раз одолела зевота, и я, поняв, что ещё немного — и усну лицом в тарелку, выбралась из-за стола и потащила себя в спальню.
И вот я наконец-то забралась в благословенную кровать. Хрустящее бельё вкусно пахло свежестью, взбитая перина была похожа на мягкое облако, а пуховое одеяло окутывало тёплой тяжестью. Я со счастливой улыбкой сомкнула веки и, уже засыпая, вспомнила, что не заперла дверь.
«На фиг».
И меня поглотила блаженная темнота сна без сновидений.
Глава 24
Утро началось не с кофе.
— Леди Каннингем!
М-м-м.
— Леди Каннингем, пожалуйста, проснитесь!
М-м-м?
— Пожалуйста, там такое… Такое!.. Господин Грир пропал! А в его комнате и кабинете всё вверх дном!
Что?
Я разлепила глаза и сфокусировала взгляд на будившей меня служанке.
— Что ты сказала?
— Господин Грир пропал, — послушно повторила та. — И у него в комнатах всё перевёрнуто.
Ох ты ж, не было печали!
Я села на постели и ожесточённо потёрла заспанное лицо. А затем резко распорядилась:
— Воду для умывания и платье, любое. Да поживей!
Служанка торопливо выскочила из комнаты, а я спустила ноги с кровати и не глядя сунула их в домашние туфли.
Просто феерическое начало дня.
***
— Что здесь произошло?
Разумеется, Райли уже был возле комнат пропавшего Грира — цербером стоял на входе, охраняя их от толпившихся в коридоре слуг. И разумеется, после вчерашнего я спросила у него так, словно он обязан был знать ответ.
— Пока неизвестно. — Несмотря на мой напористый тон, Райли остался непробиваемо спокоен. — Без вас комнаты никто не осматривал.
Я наградила его недоверчивым взглядом: правда, что ли? И на всякий случай уточнила:
— Но управляющий точно исчез?
Потому что начинать утро ещё и с трупа мне хотелось меньше всего.
Райли пожал широкими плечами.
— Так сказала Бренда. На рассвете она, как обычно, принесла господину Гриру воду для умывания и обнаружила, что тот пропал.
— Бренда? — Я обернулась к стоявшей среди зевак женщине, и та поспешила кивнуть.
— Именно так, леди Каннингем. Я постучала, как водится, ток ответа не было. Ну, я и вошла. А там!.. — Она, нагоняя жути, сделала большие глаза. — Все вещи раскиданы, а самого господина Грира-то и нет.
Хм.
— Мне ещё сказали, что в кабинете тоже беспорядок.
— Так и есть, — подтвердил Райли. — Когда Бренда подняла шум, я заглянул туда, м-м, на всякий случай. Но обнаружил лишь разбросанные бумаги.
На всякий, значит, случай. А комнаты, значит, никто без меня не осматривал.
Спрятав усмешку, я задала следующий вопрос:
— За полицейскими из Норталлена уже послали?
Пускай я ещё мало разбиралась в здешних порядках, но вызвать полицию казалось более чем естественным.
Однако, как выяснилось, только мне. Потому что среди внимательно слушавших разговор слуг побежал недоумённый шепоток, а Райли с лёгким замешательством ответил:
— Пока нет. От вас же не было распоряжения.
И давно ему нужно моё распоряжение, чтобы действовать? Впрочем, ладно. Раз не было, то сейчас будет.
— В таком случае проследите, чтобы кто-нибудь немедленно отправился за полицией.
Райли замялся. Ему явно не хотелось оставлять меня наедине с местом возможного преступления, но личина слуги не подразумевала возражений. И с неохотным «Слушаюсь, леди Каннингем» он широким шагом двинулся прочь по коридору.
— И вы идите работайте, — жёстко велела я зевакам. — Ни в кабинет, ни в спальню никому не входить. — И вовремя вспомнила: — У кого ключи от этих комнат?
— У господина Грира… были. — Последнее слово далось Бренде с трудом. — И запасная связка тоже.
— Ясно. А теперь… — Я властно махнула рукой. — Ступайте. Все.
Слуги без желания потянулись к лестнице. Я дождалась, пока последняя, Бренда, исчезнет из виду, и лишь тогда подошла к двери в кабинет Грира.
Если все ключи у него, начинать следует отсюда.
— Райли сказал, что трупа там нет, — пробормотала я, подбадривая себя.
Потянулась к ручке, однако вовремя вспомнила про отпечатки пальцев и взялась за неё через ткань юбки.
Раз, два, три! Щёлкнул язычок замка, и я не без замирания сердца вошла в дверь.
Глава 25
В комнате и впрямь царил бардак. Ящики письменного стола были вытащены, их содержимое — высыпано на пол. Амбарные книги скинуты с полок, столешница залита чернилами из опрокинутой чернильницы. И всё это присыпано разбросанными листами бумаги, словно кто-то подбросил пачку вверх, чтобы потом стоять посреди бумажного «снегопада».
Впрочем, для последнего имелось ещё одно, более правдоподобное объяснение. Окно в кабинет было открыто, и сквозняк лениво шевелил последний, чудом удержавшийся на столе листок.
— Ну, хотя бы пятен крови нет, — пробормотала я, озираясь.
Приподняла подол и на цыпочках, выбирая, куда ступить, двинулась через кабинет. Мне во что бы то ни стало надо было найти ключи, и как же я жалела, что не подумала об этом ещё вчера. Потребовала бы их у Грира, как хозяйка Колдшира, и сейчас одной проблемой было бы меньше.
— Ага!
Я наконец заметила выглядывавший из-под кучи хлама ободок кольца. Присела и аккуратно вытащила связку разнокалиберных ключей. Судя по тусклому металлу, ими давно (или вообще) не пользовались.
— Запасная связка.
Я пристегнула кольцо к поясу и сразу почувствовала, как мой хозяйский статус сделался весомее. Теперь можно было запирать кабинет до приезда полиции и идти на осмотр спальни управляющего.
Но только я собралась так сделать, как порыв ворвавшегося в окно ветра подбросил к моим ногам вскрытый конверт. «Колдшир, Доналду Гриру» — гласила крупная витиеватая надпись на нём. А ниже, немного мельче было сказано: «Лондониум, Каннингем-холл, от его светлости высокородного лорда А. Каннингема».
— Значит, письмо всё-таки было, — пробормотала я.
Подняла конверт, вытащила из него сложенный втрое лист и, развернув, прочла: «Сим сообщаю, что моя супруга и ныне законная владелица имения Колдшир, леди Мэриан Каннингем, должна прибыть в Норталлен ко дню Маковки лета. Приказываю встретить её с большим отрядом в гостинице «Лазурная роза» и со всеми почестями сопроводить в имение».
— Однако ж не встретили и не сопроводили, — резюмировала я.
Посмотрела на дату внизу послания: тот день, когда были подписаны документы на Колдшир. То есть Каннингем все свои обязательства выполнил, а вот Грир…
— Неудивительно, что он так потел.
Криво усмехнувшись, я бросила письмо поверх остальных вещей и едва не подпрыгнула, услышав за спиной:
— Ваше указание выполнено.
Обернулась, встретила ничего не выражающий взгляд Райли и, машинально прочистив горло, сказала:
— Прекрасно. Тогда запираю кабинет, и ждём полицию.
Райли равнодушно повёл плечами и вышел в коридор. Я, напоследок окинув кабинет взглядом, последовала его примеру, закрыла дверь и поняла, что есть одна небольшая проблема.
Я понятия не имела, каким ключом её запирать.
«Придётся действовать методом перебора». — Что выглядело не особенно по-хозяйски, но куда деваться? И я принялась последовательно перебирать связку.
Дело оказалось небыстрым, и всё это время Райли терпеливо ждал — а по ощущению, стоял над душой.
Но наконец кабинет был заперт, и я решительно подошла к двери в спальню Грира. Снова взялась за ручку через ткань юбки и успела поймать удивлённый взгляд Райли. Интересно, он не ожидал от меня таких познаний в криминалистике или здешний Гершель ещё не выдвинул гипотезу об отпечатках пальцев? Я мысленно пожала плечами — в принципе, без разницы, — и вошла в комнату.
Здесь тоже был беспорядок: шкаф нараспашку, ящики комода выдвинуты, часть вещей свалена на неразобранную кровать. Однако в этом бардаке чувствовалось отличие от бардака кабинета, и я, обойдя комнату и заглянув в пустоту комода, высказала предположение:
— Такое чувство, будто Грир куда-то спешно уезжал.
— Согласен, — откликнулся Райли, до того стоявший у двери каменным истуканом. — Конюх как раз говорит, что в конюшне не хватает одной лошади, а привратника перед рассветом разбудил шум поднимавшей решётку цепи.
У меня дёрнулась щека. Выходит, вся суета с вызовом полиции — зря?
— И когда ты догадался, что это побег, а не преступление? — вкрадчиво уточнила я.
— Когда заглянул в спальню, — и не подумал юлить Райли. — Но мне нужны были более веские основания для такого заявления.
Угу, сразу оснований не оказалось у него, а чувствовать себя дурой и паникёршей перед полицейским мне.
Я смерила Райли уничижительным взглядом, однако вместо рвавшейся с языка раздражённой отповеди холодно произнесла:
— Что же, теперь в любом случае будем ждать приезда полиции. Выходи, я запру дверь.
И отправлюсь завтракать, осматривать замок и разбираться, что за история с долгами, которые, по утверждению Эйнсли, висят на Колдшире.
Вагон дел, если разобраться. И очень хорошо, что к ним не прибавилось расследование таинственного исчезновения управляющего.
Глава 26
«И всё-таки почему он сбежал?»
Я распорядилась подать завтрак к себе в комнаты, справедливо считая, что затхлая атмосфера столовой не располагает к хорошему аппетиту.
«Только из-за того, что боялся, как бы ни вскрылась история с письмом?»
Отложив намазанную маслом круглую булочку, я устремила задумчивый взгляд в открытое окно: синее небо, лёгкие облачка, зелень пустошей. А дальше, до самого горизонта — беспокойный морской простор, по которому гуляли белые барашки. Ветер доносил до меня отдалённый шум прибоя; над шпилем южной башни кружила чайка.
«Эх, бросить бы всё, — вздохнула я. — И отправиться на море. Вода, наверное, холодная для купания, да и штормит. Но просто походить, подышать, пособирать ракушки».
В памяти всплыли разбомблённый кабинет и недовольное лицо Эйнсли, и я веско закончила: «А не вот это всё».
Невесело взяла булочку, откусила и, жуя, продолжила размышлять: а ведь в кабинете, в отличие от спальни, явно что-то искали. Кто? Что? Гриру же не было необходимости устраивать обыск — он и так должен знать, где и что у него лежит.
«Странно всё это. Может, обсудить с Райли? Да о моём вчерашнем недопадении надо поговорить. Думается мне, здесь тоже Грир постарался. А когда фокус не удался, решил вообще сбежать».
Или оставить расследование полиции, раз уж вызвали? Угрожать мне теперь, вроде как, ничего не должно, а для собственного интереса копаться во всём этом… Что я, мисс Марпл или Настя Каменская? Или у меня других забот мало?
«Много», — решила я и принялась активнее жевать булочку. До приезда полицейских надо было успеть вникнуть в дела имения, чтобы не чувствовать себя идиоткой, которая не в курсе известного каждой собаке на три мили вокруг.
Как это случилось в разговоре с Эйнсли.
***
— Лили. — Поразмыслив, кого бы обязать быть своим провожатым, я остановилась на ней. — Я хочу, чтобы ты прошлась вместе со мной по замку и показала, что здесь и как.
— Ох, госпожа! — служанка не на шутку растерялась. — Да я разве разбираюсь в чём-то? Вы лучше Бренде прикажите, госпожа.
Предложение было разумным, однако после истории с ковром моя первоначальная антипатия к вдове с рыбьим взглядом только усилилась. И пускай её сговор с Гриром был исключительно моим домыслом, держаться от Бренды я собиралась на расстоянии.
Так что Лили получила заверение:
— Твоих знаний о замке мне будет вполне достаточно. — И, поправив связку ключей у пояса, я властно продолжила: — Идём, для начала проведёшь меня по всем этажам донжона.
И служанке ничего не оставалось, кроме как выйти со мной из комнаты.
***
Ваше былое величие — вот как хотелось назвать замок Колдшир. Запертые залы, окна в которых закрывали тяжёлые ставни, а углы и потолок густо затягивала паутина. Полутёмные коридоры, гулкие и зябкие. Ржавые замки. Скрипящие петли. После них выбраться на смотровую площадку, под тёплое солнце и высокое небо стало настоящим праздником.
