Полная версия
Нужно было торопиться, пока Безликий (или кто-нибудь из его банды) не передумал нас отпускать.
Глава 18
Самый тяжёлый сундук мы бросили: даже с моей помощью у Олли не вышло бы затащить его на крышу кареты. Впрочем, каких-то суперценных вещей в нём не было, а без бальных платьев и разнообразных туалетных принадлежностей я вполне могла обойтись. Так что мы лишь отволокли его с дороги в заросли папоротника и как могли замаскировали. Я собиралась позже прислать за ним людей из Колдшира, но если бы к тому моменту сундук оказался разграблен, не сильно бы огорчилась.
И вот карета была готова, а перегораживавшее путь бревно оттащено в сторону. Кучер с виртуозной точностью подкатил экипаж к Райли, по-прежнему лежавшему на земле.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, присев рядом с Райли. — Сможешь встать?
Вместо ответа тот зашевелился, и Олли заботливо помог ему принять сидячее положение.
— Не спеши. — Я заглянула слуге в нездорово серое лицо. — Не тошнит? Голова не кружится?
— Нет, — хрипло отозвался Райли и зажмурился до паутинки морщинок от уголков глаз.
— Врать нехорошо, — наставительно заметила я. Поднялась и распахнула дверцу кареты. — Давай, Олли. Осторожно-осторожно. Я буду принимать внутри.
— Куда? — Райли открыл глаза. — Зачем?
— В карету, — хладнокровно сообщила я. — Ты же не собирался ехать на козлах в таком состоянии? Олли надо лошадьми править, а не следить, чтобы ты не свалился.
— Я сам справлюсь.
Упрямством Райли мог потягаться со стадом ослов. Однако, на его счастье, мы собирались причинить ему пользу, несмотря ни на что.
— Поднимайся, приятель. — Поддерживая больного за пояс, кучер аккуратно, но настойчиво потащил его вверх. — Тут два шага всего. Ну-ка, раз.
Они медленно встали на ноги, и я торопливо забралась в карету, где мы с Олли подготовили для пострадавшего полулежачее место. Из-за чего мне предстояло остаток пути сидеть на скамеечке для ног, но после пережитого это были такие мелочи, что не стоили упоминания.
— Ну-ка, два.
Райли буквально на силе воли влез в карету и кулём свалился на сиденье.
— Ложись, ложись, — захлопотала я вокруг него. — Вот так. Подушку поправить? Ноги нормально помещаются? Воды дать?
— Всё в порядке.
И хотя ответил Райли откровенно сквозь зубы, я не обиделась, понимая его состояние.
— Всё хорошо? — Обеспокоенный Олли заглянул в карету.
— Вполне, — подтвердила я. — Едем отсюда как можно быстрее.
— Слушаюсь, госпожа!
Кучер захлопнул дверцу, и карета слегка качнулась, когда он запрыгнул на козлы. Щёлкнул кнут, раздалось звонкое «Н-но!», и экипаж тронулся с таким рывком, что я чуть не свалилась со скамеечки. Деревья за окном как будто нехотя поплыли назад, однако тревожное напряжение не отпускало. Мы всё ещё были в лесу, где безраздельно властвовали разбойники.
«Только бы выбраться без новых происшествий! — как мантру повторяла я, беспокойно вглядываясь в лесные пейзажи. — Только бы выбраться!»
И невольно вздрогнула, когда хрипловатый голос отвлёк меня от мысленной карусели.
— Почему Безликий вас отпустил?
Я повернула голову к Райли. Лучше он выглядеть не стал, но и хуже — тоже, а это можно было считать прогрессом.
— Представления не имею.
Повисшая пауза имела столь явный выжидательный оттенок, что пришлось продолжить:
— Он выяснил, что я леди Каннингем и что мне теперь принадлежит Колдшир. И отпустил.
Между широких бровей Райли залегла задумчивая морщинка.
— Странно.
Я пожала плечами, не видя смысла отвечать на явно риторическую реплику, и снова принялась напряжённо вглядываться в проплывавший за окном лес.
Однако пауза в разговоре была недолгой.
— Леди Каннингем.
— Да? — повернулась я.
Взгляд Райли был тёмен и абсолютно нечитаем.
— Вам удобно сидеть? Я могу подвинуться.
Мне было неудобно, и ноги уже порядком затекли, однако признавать я это не собиралась. Равно как и теснить больного.
— Всё в порядке. Отдыхай.
По моему тону не составило труда понять, что тема закрыта. Однако Райли ещё не всё сказал.
— Спасибо вам.
Банальная фраза, только по спине отчего-то спустилась волна мурашек.
— Не за что. — Как будто я могла действовать иначе.
— Я ваш должник.
Похоже, сотрясение было серьёзнее, чем мне думалось.
— Не говори глупостей. — Я наградила Райли откровенно раздражённым взглядом. — И хватит разговаривать, тебе нужен покой.
Слуга послушался, но, как мне показалось, остался при своём мнении.
***
После такого приключения судьба решила проявить благосклонность и выпустить нас из леса без лишних проволочек. За окном вновь поплыли холмистые просторы, и тугой узел, стягивавший внутренности в тревожный комок, немного ослаб.
А карета катила то с горки, то в горку, пока, взобравшись на очередной гребень, внезапно не остановилась. Но не успела я тревожно встрепенуться, как до меня долетел весёлый голос Олли:
— Колдшир, госпожа!
И я, путаясь в юбке, с недостойной леди поспешностью выбралась из экипажа.
Мы стояли в седловине холмистой гряды, и дорога лентой вилась дальше, через плоскую пустошь к высокому холму, как короной увенчанному замком. Да-да, настоящим замком с четырьмя низенькими, островерхими башенками по краям и мощным донжоном в центре. Тонкие шпили пронзали чистую летнюю лазурь, потемневшие от времени и непогоды каменные стены казались неприступными. А позади них серебром мерцала беспокойная морская гладь, и мне вдруг показалось, будто ветер доносит тонкий запах соли, воды и водорослей.
— И я теперь здесь хозяйка?
Это было похоже на сон или сказку, где изгнание обернулось царствованием.
— Так и есть, госпожа. — Сидевший на козлах Олли добродушно улыбался. — Я тута, правда, не бывал, но место хорошее, можете поверить. У меня нюх на такое.
— Ну-ну, — проворчали у меня за спиной, и, обернувшись, я обнаружила выглядывавшего из кареты Райли.
Очарование Колдшира сейчас же отступило на второй план.
— Что ещё за новости? — возмутилась я. — Немедленно ляг! Здоровым себя почувствовал?
Кучер сдавленно хихикнул, а Райли, что-то недовольно ворча под нос, скрылся в карете.
— Едем, — велела я Олли и ловко, даже без подножки, забралась в экипаж.
До конца многодневного путешествия оставалось совсем немного, и мне всеми фибрами души хотелось, чтобы оно закончилось как можно скорее.
Глава 19
Высокие замковые ворота были распахнуты, однако проезд сквозь толщу крепостной стены перегораживала решётка с толстыми прутьями.
— Открывай! — властно крикнул Олли дремавшему у подъёмного механизма мужичку. — Леди Каннингем приехала!
Мужичок подскочил с трёхногого табурета и, осоловело моргая, принялся крутить рукоять, наматывая толстый трос на деревянный вал. Решётка с душераздирающим скрипом поползла вверх, а я, морщась, сделала себе заметку в уме: отдать распоряжение смазать механизм.
Но вот путь был открыт, и экипаж въехал на неширокий двор, мощённый булыжниками. Из щелей между ними пробивались неопрятные пучки травы, да и в целом вблизи замок выглядел не сказочным, а откровенно неухоженным.
«Сквозняки, сырость и вечный полумрак, — с пророческим пессимизмом подумала я. — Словом, все прелести средневекового жилища».
— Тпр-ру!
Копыта лошадей в последний раз цокнули по камням, и карета остановилась.
«Ну, ещё чуточку осталось».
Подбодрив себя этой мыслью, я сунулась к двери, однако меня неожиданно опередил Райли.
— Сначала я. Леди Каннингем.
Не успела я набрать в лёгкие воздуха для сердитой тирады, как до сих пор не лучшим образом выглядевший слуга уже выбрался из экипажа. Скользнул цепким взглядом по торопившейся к нам прислуге во главе с низеньким, блондинистым толстяком и, откинув подножку, помог мне выйти.
— Упадёшь в обморок — сам виноват, — предупредила я, почти не разжимая губ. И, с далеко не метафорическим скрипом распрямив затёкшую спину, обратила всё внимание на встречающих.
— Доброго дня, благородная госпожа. — Приблизившийся толстяк отвесил низкий поклон — как мне показалось, не столько из уважения, сколько затем, чтобы скрыть бегающие глазки. — Чем замок Колдшир обязан вашему визиту?
Брови поползли вверх: в смысле чем? Он что, не понял, кто я?
Но только я собралась выразить удивление вербально, как вперёд выступил Райли.
— Ты что несёшь? — нависнув над толстяком, угрожающе вопросил он. — Перед тобой леди Каннингем, хозяйка этого места. А ты спрашиваешь «чем обязан»?
«Ты почто боярыню обидел, смерд?» — пришла мне на ум ассоциация, и я подавила не самый уместный смешок.
— Леди Каннингем? — Толстяк очень старался выглядеть удивлённым, однако прятавшийся за этим страх считывался практически без усилий. — Простите, ваша светлость, я не знал… Сейчас для вас подготовят… Бренда! — Он обернулся к стоявшей позади женщине в чепце и чёрном вдовьем платье, которая смотрела на меня по-рыбьи немигающим взглядом. — Ноги в руки — и бегом готовить комнаты для леди Каннингем!
Женщина вздрогнула, словно проснувшись. Сделала неловкий книксен: «С вашего позволения» — и заторопилась к крыльцу донжона. А вновь повернувшийся ко мне толстяк затараторил:
— Простите, ваша светлость, ни сном ни духом, а то б мы… Но как вы добрались?
Я слегка сузила глаза: чем дальше, тем меньше мне нравилась ситуация.
— Прекрасно добралась. Однако дорога стала бы ещё лучше, если бы в «Лазурной розе» нас ждал обещанный отряд из замка.
— Отряд? — Толстяк захлопал блёклыми ресницами. — Простите, я не понимаю…
— Вы не получали письма от лорда Каннингема? — сухо уточнила я, а Райли состроил ещё более угрожающую мину.
— Н-нет, ваша светлость. — На лбу у толстяка выступила испарина. — Я вообще не знал, что вы… что вам… Что Колдшир теперь принадлежит вам. И был бы чрезвычайно признателен, если бы вы показали письмо… документ…
Я почувствовала, как немеют желваки.
— С подобными просьбами обращайтесь к лорду Каннингему, а я вам ничего показывать или доказывать не обязана. — Каждое слово звучало ударом по крышке гроба собеседника. — Кстати, кто вы? Вы до сих пор не представились.
— Грир, ваша светлость, — торопливо ответил толстяк. — Доналд Грир, скромный управляющий имения Колдшир. К вашим услугам.
Управляющий, значит. И рыло у него наверняка не в пуху, а шерстью заросло. Иначе не нервничал бы так.
Мне стало ужасно тоскливо: ну почему хотя бы здесь всё не могло пройти гладко? Разве после истории с разбойниками я не заслужила безмятежного и комфортного отдыха среди доброжелательно настроенных людей?
Похоже, что нет. Однако сейчас у меня в любом случае не было сил разбираться с чужими грехами и общей обстановкой в Колдшире.
«Оставлю до вечера, — решила я. — Или вообще до завтра».
И безапелляционно распорядилась:
— Пусть для меня приготовят горячую ванну и подадут лёгкий ланч. Также проследите, чтобы мои люди получили достойную еду и отдых, а Райли пусть осмотрит врач.
Естественно, последнее не могло не вызвать реакцию.
— Благодарю, леди Каннингем, но… — начал упомянутый Райли.
В этот момент на стоявшего рядом с каретой Олли напал приступ кашля, а Грир, пользуясь возможностью, вставил:
— Прошу прощения, леди Каннингем, только за врачом нужно посылать в Норталлен.
Я нахмурилась.
— Но хотя бы какой-нибудь лекарь здесь имеется?
Управляющий развёл руками:
— К сожалению, нет, леди Каннингем.
Замечательно. Я на несколько секунд устало прикрыла глаза и постановила:
— Ясно. Тогда просто обеспечьте моим людям отдых, а с остальным я разберусь сама. А теперь… — Я мазнула взглядом по толпившимся в стороне любопытствующим слугам. — Пусть кто-нибудь проводит меня в мои комнаты.
В конце концов, Райли вполне бодр, а мне нужно хотя бы умыться, прежде чем взваливать на себя обязанности полевой санитарки.
Иначе врача всё-таки придётся вызывать, правда, уже для меня.
Глава 20
Должно быть, во время оно холл замка с его высоким сводом, узкими витражными окнами, рыцарскими доспехами в углах и щитами на стенах производил на гостей благоговейное впечатление. Но сейчас давно не мытые витражи были тусклыми, доспехи — ржавыми, бархатные драпировки истрепались, а щиты затянула паутина. Несмотря на лето, от камней шёл дух стылости; стоячий воздух пах подвалом.
«Привет, цистит, здравствуй, бронхит, давно не виделись, аллергия. — Я невольно передёрнула лопатками. — Нет, так дело не пойдёт. До осени надо привести замок в порядок, если я не хочу проблем со здоровьем».
— Прошу вас за мной, госпожа, — пролепетала болезненного вида служаночка, которой Грир поручил меня проводить. Она уже поднялась на несколько ступенек по широкой лестнице, покрытой изъеденным молью ковром.
Однако я замешкалась перед висевшим на стене гербом. На чёрном фоне зелёной и лазурной эмалью была изображена стилизованная роза, а на золотой ленте внизу был начертан девиз Thesaurus hic floret.
— Это герб прежних владельцев? — Я обернулась к служанке.
— Д-да. — Та отчего-то замялась. — Совсем прежних.
— Совсем? — Я вопросительно подняла брови.
— Н-ну, я не знаю точно, — промямлила девушка. И с видимым облегчением нашла выход: — Вам лучше у господина Грира спросить, госпожа.
— Непременно спрошу, — заверила я, мысленно прибавив: «И пусть он только попробует увильнуть от прямого ответа».
После такого холла я не ждала от хозяйских комнат ничего хорошего. Но хотя бы здесь судьба мне улыбнулась: небольшая гостиная, спальня и подобие будуара окнами выходили на юг и юго-запад, а потому в них было, во-первых, теплее, во-вторых, светлее, и в-третьих, суше. А ещё там кипела бурная деятельность: Бренда и три её помощницы топили камины, перестилали роскошную кровать, чистили бархатный балдахин над ней и тяжёлые портьеры, смахивали пыль, мыли стёкла распахнутых окон — словом, пытались в минуты впихнуть часы подготовки к приёму дорогой гостьи.
— Вы в самом деле не знали, что я приеду? — полюбопытствовала я, и Бренда замотала головой.
— Господин Грир ничего не говорил, леди Каннингем.
— А письма из столицы он получал?
— Да, три дня назад, — услужливо встряла в разговор одна из служанок, и Бренда бросила на неё неожиданно острый предупреждающий взгляд.
«Оп-па. — Я задумчиво сузила глаза. — А вот это уже интересно».
— Господин Грир получал какое-то письмо, госпожа, — тем временем пробовала исправить ситуацию Бренда. — Ему часто пишут.
— Понятно, — протянула я и великодушно перевела тему. — Раз комнаты не готовы, пусть мне принесут холодную воду для умывания и ланч. И пока остановите работу, я позову, когда сможете продолжить. Ступайте.
Служанки переглянулись и, по очереди сделав книксен, оставили меня одну. А я придвинула кресло к окну гостиной и устало опустилась на пыльный бархат подушек.
Сегодня, пожалуй, никаких расследований проводить не буду. Пусть для меня просто подготовят комнаты и разложат вещи. Искупаюсь, отдохну, может быть прогуляюсь по замку. А серьёзные дела оставлю на завтра, когда сил будет побольше и голова станет лучше соображать.
«Да, именно так. Только сначала проведаю Райли и скажу, чтобы в лес отправили отряд за моим сундуком. Олли их проводит, так что должны будут обернуться до темноты».
В дверь деликатно постучали, и я тяжело поднялась навстречу вошедшим служанкам. У одной в руках был кувшин для умывания, другая держала поднос, на котором стояли чайник, маленькая, похожая на цветок колокольчика чашечка, сахарница и тарелка с двумя сандвичами.
— Поставь сюда. — Я указала на изящный чайный столик. И когда девица уже собиралась выйти следом за товаркой, остановила её вопросом: — Как тебя зовут?
— Лили, госпожа, — присела та в реверансе.
— Прекрасно, Лили. — Я потёрла лоб, вспоминая свой план. — Узнай, где разместили прибывших со мной слуг, и когда я позову, будь готова проводить меня туда.
— Слушаюсь, госпожа. — Если служанку и удивило моё распоряжение, она сумела это скрыть.
Однако я ещё не закончила.
— Также мне понадобятся, — «перекись водорода, ватные диски, ватные палочки и зелёнка», — полотенце, тёплая вода и губка, чтобы промыть рану. Подготовь всё заранее.
Теперь Лили растерялась всерьёз, отчего её второе «Слушаюсь» прозвучало с запинкой.
— Пока меня не будет, с уборкой комнат должно быть покончено, а мои вещи перенесены сюда, — закончила я. И на всякий случай уточнила: — Всё понятно?
Получила утвердительный ответ и наконец отпустила служанку. А сама, усевшись за столик, в первую очередь налила себе чая и положила туда целых три ложки сахара, хотя сладкое не очень-то любила.
Если я хотела дожить до ванны и мягкой постели, мне нужен был хороший глюкозный допинг.
Глава 21
Сладкая чайная бурда, сандвичи и вдумчивое умывание холодной водой взбодрили меня для новых подвигов. Я даже кое-как переплела порядком растрепавшуюся причёску: не следовало хозяйке Колдшира ходить лохматой. Закончив приводить себя в порядок, вызвала Лили (как и было приказано, служанка принесла всё необходимое для обработки ран) и вместе с ней отправилась на половину прислуги.
Когда мы пересекали мрачный холл, навстречу нам удачно попался Грир. Удачно — с моей точки зрения; сам управляющий, наоборот, попытался технично увильнуть за неприметную дверь. Но вынужденно остановился, услышав повелительное:
— Господин Грир! Будьте добры подойти.
— Слушаю вас, леди Каннингем. — Как и во дворе замка, управляющий смотрел куда угодно, только не мне в лицо.
— В лесу остался один из моих сундуков, — без лишних расшаркиваний начала я. — Отправьте слуг забрать его до наступления темноты, мой кучер Олли покажет место.
Кто угодно, услышав подобное распоряжение, задал бы ожидаемый вопрос: а как случилось, что часть багажа леди Каннингем потерялась по дороге? Однако Грир ни о чём не спросил, ответив лишь:
— Как прикажете, ваша светлость.
«Интересно, он уже в курсе происшествия с разбойниками? — Я смерила управляющего острым взглядом. — Или просто хочет побыстрее смотаться от разговора?»
Но предъявить Гриру было нечего и потому оставалось лишь отпустить его королевским: «Можете идти».
***
Несколько полутёмных, сырых коридоров, подъём и спуск по затёртым ступеням узких лестниц — и Лили привела меня к низкой двери, за которой располагалась комната, выделенная для Олли и Райли. Я вежливо стукнула по тёмному от времени дереву и, как мне показалось, расслышав с той стороны невнятный ответ, потянула за позеленевшее от влаги бронзовое кольцо.
И вошла в комнату аккурат в тот момент, когда сидевший на кровати полуобнажённый Райли вдумчиво ощупывал расцвеченные синяками рёбра. Впрочем, при виде меня он пружинисто вскочил на ноги и чуть не приложился многострадальной макушкой о низкий потолок.
— Переломов нет? — светски осведомилась я и указала Лили на колченогий табурет в углу комнатушки. — Поставь поднос сюда и можешь быть свободна.
Непонятно отчего, но служанка, получив столь простое задание, замялась, да и по лицу Райли скользнуло растерянное выражение. Тем не менее первая всё-таки опустила поднос и со сбивчивым «С вашего разрешения» покинула комнатку. А второй лишь проводил её глазами, после чего устремил хмурый взгляд уже на меня.
— Я так и не услышала, — хладнокровно напомнила я. — Переломов нет?
— Нет, — буркнул Райли и, спохватившись, принялся натягивать рубашку.
— Прекрасно.
На меня вдруг напал бесёнок шалости, подговаривавший произнести: «Давай всё-таки я сама посмотрю на всякий случай». Однако я сдержалась: для молодой леди такое было откровенным перебором. Поэтому Райли всего лишь получил указание:
— Подвинься сюда, на свет. И повернись ко мне спиной.
— Зачем? — настороженно поинтересовался мой будущий «пациент». И, увидев, что я собираюсь передвигать табурет, быстро прибавил: — Не трогайте, я сам!
Сам так сам. Я повела плечами и отошла в сторону, позволив Райли перенести табурет с подносом к кровати. После чего с нажимом сказала:
— Садись. Надо посмотреть, что у тебя с раной на голове.
— Всё в порядке. — Райли не был бы собой, если бы согласился не прекословя.
Однако он всё же присел на край постели, застеленной тёмно-коричневым шерстяным одеялом.
Я предусмотрительно накрыла полотенцем его широкие плечи и, попросив:
— Чуть-чуть голову вниз, — начала осторожно отмачивать и стирать запёкшуюся кровь со всклокоченной тёмной макушки.
Конечно, с перекисью дело пошло бы гораздо быстрее, однако даже водой и губкой я сумела обмыть рану. По сути, большую ссадину — воспалённую, куда же без этого, но неглубокую.
— Голова больше не кружилась? Как самочувствие в целом?
— Всё в порядке.
Пользуясь тем, что меня не видят, я возвела очи горе. И почему мужчины так любят бросаться из крайности в крайность? Кто-то ревёт белугой, поймав занозу в палец, а кто-то с дыркой в голове мужественно делает вид, что всё хорошо.
— До завтрашнего дня соблюдай покой и постельный режим.
Я снова вздохнула про себя об отсутствии зелёнки и положила губку на поднос. Аккуратно промокнула полотенцем влажные волосы вокруг ссадины, окинула результаты своего «лечения» критическим взглядом и выдала ещё одну рекомендацию:
— Постарайся не трогать рану, хорошо?
— Угу. — Райли покосился в мою сторону. — Где вы этому научились?
Я хмыкнула: опять он забыл, что состоит на должности слуги. И многозначительно промолчала, про себя радуясь поводу не отвечать на прямой вопрос.
Не рассказывать же, что моей первой любовью был местный хулиган, стабильно приносивший раз в неделю если не разбитое лицо, то трещину в ребре, а позже — если не ножевое, то огнестрельное.
А с одной из «стрелок» вообще не вернувшийся.
— Олли рассказал, как вы вели себя с разбойниками.
Выдернутая из тяжёлых воспоминаний, я сверху вниз посмотрела на Райли.
— Очень мужественно. — Тёмный взгляд слуги был полностью серьёзен. — Не думал, что вы на такое способны.
Мне вспомнились нож для разрезания бумаги и закрывающий окровавленное лицо бородач, и полотенце выскользнуло из дрогнувших пальцев.
— Я тоже не думала. Просто защищалась как могла.
Подняла полотенце, отвернулась, сосредоточенно складывая его в компактный прямоугольник, и вдруг замерла, услышав заспиной будничное:
— Хотите, я разыщу этого Безликого и принесу вам его голову?
Ошарашенная, я обернулась к Райли — совершенно спокойному, будто предложил не убить для меня человека, а, скажем, сорвать с ветки яблоко.
— Благодарю. — Я невольно прочистила горло. — Однако, боюсь, отрезанная голова будет плохо смотреться в гостиной.
Райли пожал плечами.
— Как знаете.
И неизвестно чем бы закончился наш странный разговор, если бы не раздался стук в дверь.
— Войдите! — громко разрешила я, задним числом сообразив, что, вообще-то, это прерогатива хозяина комнаты.
Однако ни у Райли, ни у торопливо вошедшей Лили претензий на этот счёт не возникло.
— Леди Каннингем. — Служанка как будто была испугана. — В Колдшир приехал лорд Эйнсли и просит принять его.
Глава 22
Эйнсли? Это что ещё за тип с горы?
— Кто это?
Более благородный вариант вопроса прозвучал резко, как щелчок хлыста.
— Л-лорд Эйнсли из Оакшира. — Лили втянула голову в плечи. — Это за Чёрной речкой, ежели по Северному тракту ехать.
Очень понятно.
— Он сказал, что ему нужно?
Служанка замотала головой.
— Ладно. — Я расправила складки на юбке и выпрямила спину, настраиваясь на роль светской леди. — Проводи меня к нему.
И как по сигналу Райли поднялся с кровати, накидывая дорожную куртку.
