Там, где цветёт Росянка. Дневник ссыльного натуриста

— Красивый, но глупый. Я ведь ответила уже: не знаю, кто я. Как появилась — так и есть. Знаю только, что болото, куда ты пришёл, — моё болото. И ты ввергся в него по‑хозяйски. Сорвал цветок мой, будто ничего он не значит. Будто не рос он там весну и не спал под снежной шапкой зиму. Я пришла за ним. Где же он? Мой цветок?

— Какой цветок? — не сразу понял я.

В ответ Незнакомка закрыла глаза, словно вслушиваясь в звуки ночи. Затем встала и подошла к прикроватной тумбочке, где лежал мой дневник и книга — «Deutschlands Flora in Abbildungen» Якоба Штурма.31[31] Очень редкое и ценное издание, подарок матушки на моё семнадцатилетие. Она открыла книгу, пролистала до нужной страницы.

— А вот и ты. – Произнесла девушка.

Она нежно вынула цветок из книги— и больше я его не видел. Остался только рисунок.

— Расскажи мне, зачем ты сделал это. — потребовала Она.

— Сделал что? Сорвал растение? — Я окончательно проснулся и решил, что девушка эта сбежала из губернской больницы, из «отделения умалишённых», и, как‑то пробравшись ко мне, сейчас пребывает в лунатизме или бреду. А на видение из моих снов она была просто похожа — мало ли юных девиц в мире с русыми волосами? Но откуда она знает про росянку и про болото…следила за мной?! Другого объяснения мой судорожно работающий ум не мог найти. Потому ощущая всем телом опасность, я отсел ближе к подушке и принялся терпеливо объяснять:

— Я сорвал его для точной зарисовки и описания. Чтобы растение не пропало в неведении и о нём стало известно миру, — максимально мягко и терпеливо объяснил я.

— Да чего? — переспросила Она, как будто искренне удивившись.

— Что — для чего? — совсем не понял я её.

— Для чего нужно, чтобы «о нём стало известно миру»? Чтобы на моё болото сунулись все кому не лень и принялись его рушить?! — Последние слова она произнесла с нескрываемой злобой.

— Ну почему же рушить? Изучать. Наблюдать. Передавать знания другим поколениям. Подумай: а если там растёт что‑нибудь лечебное и оно спасет жизни? Разве это не прекрасно?

— Прекрасно? — она горько усмехнулась. — Что мне дело до ваших людских жизней? Я сохранила тебе жизнь только из жалости и любопытства.

Она резко встала и повернулась ко мне спиной.

— Знаешь, я ведь действительно собиралась утопить тебя. Твоя удача —мужик. Я его знаю. Он пару раз ходил на болото — но бережно, ничего не ломая, не срывая. Клюкву собирал, бруснику. Это я позволяю. Что птицы клюют, что вы берёте — пусть, — она оглянулась на меня, прищурив глаза и склонила голову набок. — Повезло тебе с таким знакомством. А после… после я решила глянуть: кто ты и что из себя представляешь. Давно я таких не видела. Обычно мужики на болото суются да бабки старые, кто заплутал. А ты — молодой, высокий, красивый...

Она потянулась ко мне, явно намереваясь поцеловать. От шока и смущения я вжался в подушку ещё сильнее и попробовал встать с кровати. Но тут же почувствовал холодные руки на своих и против воли вновь принял горизонтальное положение.

Я закричал, чтобы она пустила, — и хватка ослабла. Поднявшись, я накинул на себя домашний халат со стула. Негоже перед девицей, пусть и умалишённой, в одной сорочке разгуливать. Мне порядком надоел весь этот маскарад, и я твёрдо решил отвезти девушку туда, откуда она пришла.

— Так, послушай. Уже поздно. Тебя, наверное, потеряли. Скажи мне, откуда ты пришла, и я отведу тебя обратно. Как ты не понимаешь — нельзя сбегать из дома, тем более почти раздетой. На улице ночь, а ты в чужие квартиры залазишь! Да я могу сдать тебя полицмейстеру, и придётся тебе объясняться уже перед ним. Прошу тебя, скажи, куда тебя сопроводить, — сказал я, намереваясь одеться.

Но тут произошло то, что, к сожалению, я не могу — и уже никогда не смогу — оправдать никакими разумными объяснениями.

Лицо девушки в минуту потеряло всё юное очарование. Пальцы словно стали в разы длиннее, волосы зашевелились, будто живые, и вся она словно увеличилась в размере. В комнате резко запахло тем самым запахом - тиной, гнилью, чем‑то древним, мёртвым.

— Так ты всё ещё не веришь? Думаешь — сказки, ерунда? Думаешь — наваждение, сон? Что же, видно, придётся мне завершить начатое, — прошипела Она.

Она резко, будто подлетев, оказалась рядом и сомкнула руки на моей шее. Я потянулся было руками, чтобы ослабить хватку, — но это оказалось ровно что пытаться кочергу скрутить в колесо. От резкого головокружения и нехватки воздуха подкосились ноги, и я упал на колени; Она — вместе со мной, всё ещё не разжимая рук. Перед глазами поднялась пелена, и снова, как на болоте, мысли потекли прочь, как песок сквозь пальцы.

Прошла, казалось вечность. Я уже думал — всё, часы мои сочтены. Но внезапно Она просто растворилась в воздухе. Будто и не было Её.

От потери равновесия я повалился на пол, больно ударившись головой и закашлялся. Кашель был такой, что меня выворачивало наизнанку. Горло горело огнём. Я пытался вдохнуть — и не мог: воздух застревал где-то на полпути, и я снова заходился кашлем.

На шум в комнату вбежал встревоженный Захар.

— Барин! Дмитрий Александрович! Что стряслось‑то? Упали? Ушиблись?

Я хотел сказать: «Воды», — но вышло только сипение. Голос пропал. Совсем. Я указал на горло и на кувшин.

Он помог мне подняться, принёс воду. Глотать было больно, каждый глоток давался с трудом и вызывал новый приступ кашля. Я сидел на полу, хрипя и кашляя, и чувствовал, как по лицу текут слёзы — не от боли даже, а от беспомощности. Захар метался, причитал, хотел бежать за лекарем. Я остановил его жестом. Что я скажу лекарю?

Постепенно мысли вернулись, сознание тоже.

Лучше бы оно не возвращалось…

Я, очевидно, схожу с ума. Объяснить такое я не могу ничем. Я точно помню: Она растворилась в воздухе. Разве могут люди растворяться в воздухе? Насколько я помню, о таком нам в университете не рассказывали.

Да и руки Её… То ли я столь слаб, то ли Она не человек. Последнее приводит меня в ужас. Если не человек, то кто же? Я схожу с ума. Или мир устроен иначе, чем я думал. Не знаю, что страшнее.

После раздумий, которые ни к чему не привели, я решил, что лучшим будет попытаться заснуть. А завтра, на свежую голову, ещё раз перечитать свои записи. Может, тогда я найду ответ.

2 августа 1836 год

Спал плохо. Совсем не выспался. Проснулся от собственного кашля —сотрясающего всё тело. Горло саднило, будто я наглотался битого стекла. Фиксирую страшную находку.

Лёжа в кровати и прокручивая в голове события ночи, я утешал себя только одной мыслью: это был сон. Просто сон. Чудесная, спасительная гипотеза. Она разбилась вдребезги об отражение в зеркале.

На шее — жуткие, багровые синяки. Словно кто-то держал меня мёртвой хваткой.

Я подумал, может, это грязь? Всеми оставшимися кусочками разума я цеплялся за эту мысль. Пробовал отмыть мыльной водой. Тёр до боли. Ничего не вышло. Синяки только проступили ярче.

Показал Захару — в надежде, что у меня просто галлюцинации. Зачем я это сделал? Старик в ужасе. Выпытывает, что случилось, а я и сам не знаю, что случилось. Сказал ему какой-то бред — мол, от укуса пиявок. Такое бывает. На болоте. Захар, кажется, поверил. Или просто сделал вид. Я не знаю.

Горло болит. Голова тоже — на затылке, кажется, шишка. Полагаю, когда падал на пол, приложился. И колени содрал…

Не хочу об этом думать. Не могу.

Пора идти на службу. Нынче надобно предоставить отчёт, списки и прочие документы, которыми я занимался в поездке. Займусь делом. Может, отпустит.

Вечер

Сегодня был отвратительный день. Даже не знаю, с чего начать запись.

Голос до сих пор не вернулся. Говорил с чиновниками почти шёпотом, чем вызвал у них явное недоумение.

В канцелярии всё валилось из рук. Пребывая в помутнённом состоянии, невыспавшийся, при переписывании бумаг я наставил столько чернильных пятен, сколько не оставлял, наверное, лет с семи. Испортив уже с десяток страниц, меня мягко попросили оставить эти дела и заняться сортировкой архива.

Здесь я тоже успел наделать шуму. Когда переносил груду бумаг из одного кабинета в другой, задумавшись о прошлой ночи, я ударился ногой об стол и рассыпал все листы. После такого меня и вовсе отпустили домой пораньше, списывая моё состояние на остаточное проявление болезни.

По счастью или нет, в коридоре я встретил моего друга. Он, заметив моё нервное состояние, искренне обеспокоился и вызвался сопроводить меня до больницы. По правде говоря, я туда и собирался, так что с радостью принял его предложение. Некоторое время мы шли молча, но я был в таком сильном смятении духа, что решился спросить его аккуратно про «местные сказки» простого люда. Начал я издалека.

— Послушай, ты ведь занимаешься статистикой? Я слышал, через тебя проходит много… курьёзных случаев.

— Oui, mon ami32[32]. Знал бы ты, до чего это нудная и бесцельная работа — вести статистику. Но иногда, да, бывает дело, что вызовет горькую улыбку, да и только. Интересует что-то конкретное?

— В общем-то, и да, и нет. Расскажи, слышал ли ты что-нибудь о местных поверьях крестьян? Может быть, какие-то сказки, жалобы? - Я не договорил, горло перехватило, и я закашлялся. Герцен остановился, встревоженно глядя на меня.

— Ракитский, да на тебе лица нет. Что случилось с голосом?

Я отмахнулся, продышался. Кашель отступил, оставив после себя саднящую боль.

— Право, пустяки. После болезни в деревне еще не долечился.

— Ну хорошо. Такого я слышал много, слишком много, чтобы уже потерять к этому всякий интерес. Говори прямо, помогу чем смогу.

Я выдохнул и решился спросить.

— Кикиморы? «Девы болотные», утопцы? Есть ли какие-то сведения об этом? Быть может… реальные случаи?

Последнее я сказал очень тихо не столько из страха, сколько из-за того, что мой голос начал сдавать. Герцен не расслышал меня, и пришлось повторить.

— Утопцы? Кикиморы? Ты меня удивляешь, мой друг, видно, болезнь совсем поменяла твой нрав. Перечитал на ночь Гоголя? Признавайся! Куда вы незнакомец, дели Дмитрия Ракитского? — Он рассмеялся и, видя, что я шутку не оценил, продолжил. — Хорошо, если серьёзно, дай же подумать… Кикимора, Ракитский? Изволь, я расскажу, что это такое на самом деле. Лет сорок назад, в девяносто восьмом, в Орловской округе, в доме крестьянина объявилась «кикимора». Горшки била, посуду с печи швыряла, а главное — предсказывала. Да так ловко, что к ней со всей волости шли: кто деньги пропавшие искал, кто судьбу пытал. И всё бы ничего, но за предсказания эти крестьяне несли ей яйца, мёд, хлеб и деньги. Кончилось тем, что комиссар объезжая те места, заподозрил неладное. И что же выяснилось? А то, что «кикиморой» была сама хозяйка. Она с соседкой сговорилась, голос меняла, людей морочила. На допросах сперва плела про «призраков», а после призналась: всё ради наживы. Муж её и свекровь то ли не знали, то ли покрывали — теперь уж не разобрать. Вот вам и вся «кикимора», друг мой. Не нечисть, а баба хитрая да жадная. 33[33]

Я молчал. Да и что мне было ему ответить? Моя «Кикимора» не была мошенницей. Она была реальной. Реальной — до синяков, из-за которых я, к слову, и направился в больницу. После истории, которую мне поведал Герцен, я не мог более выносить его общества. Мне сделалось дурно, и сославшись на плохое самочувствие, боязнь заразить его, мы расстались на полпути.

В губернскую больницу я пришёл с одной целью — выяснить у врача происхождение моих пятен на шее. У меня ещё оставалась хрупкая, призрачная надежда на то, что я сам озвучил Захару.

Дождавшись своей очереди, я вошел в кабинет. Врач говорил с явным шведским акцентом — видно, из тех, кого занесло в Вятку после войны с Наполеоном или ещё раньше. Маленький, суетливый, в очках почти как у профессора.

— Проходите, сударь, присаживайтесь. Извольте рассказывать, что у вас за беда. — Он почти не смотрел на меня, параллельно быстро что-то записывая на листок, то вычёркивая, то подчёркивая, то, кажется, снова зачёркивая. Прошло минуты две, прежде чем он подошёл ко мне, и я трясущимися руками развязал шейный платок.

— Мне хотелось бы знать происхождение этих пятен. Они проявились сегодня утром. Быть может, сыпь?

Врач наклонился, долго смотрел, потом перевёл взгляд на мои запястья. Лицо его вытянулось.

— Извольте, сударь… кто же это вас так? Тут не пятна, тут синяки. И ещё какие! Вы что, не помните, как вас душили? Это явно следы рук, причём, хочу заметить, очень сильных. Вы мне скажите, что с вами такое случилось, сударь? Мне надобно полицмейстеру сообщить?

Я поспешно вернул платок на место, встал и, вежливо отказавшись от помощи, направился к выходу. Но врач догнал меня и, наклонившись к самому уху, зашептал:

— Вы простите, я всё понимаю. У вас молодая кровь. Но если вы в постель к чужой жене залезли и вас за дело ревнивый муж наказал, я не хочу в это дело быть впутан. Были у меня уже тут семейные разборки, такого мне больше не нужно… Вы меня понимаете, сударь?

Я потерял дар речи. Мало того, что эти пятна — не пятна вовсе, а действительно синяки. Синяки, подтверждавшие вчерашнее происшествие, так теперь я в глазах местной общественности буду молодым повесой, который не упускает ни одной юбки! Это было выше моих сил, и я молча вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Сижу сейчас, пишу это и не знаю, как быть, куда пойти и где искать ответы. Вся моя картина мира рухнула в один миг и разбилась на мелкие осколки. Я, который раньше был уверен, что знаю всё, теперь не знаю ни-че-го.

В глаза мне бросились еле заметные, уже начинающие сходить синяки на руках. Едва заметная зеленоватость на запястьях заставила меня вспомнить.

Меня вырвало. Прямо на пол. Хорошо, что я отвернулся и дневник не пострадал.

Чувствую себя грязным. Позвал Захара и велел приготовить мне таз для мытья. Мылся долго. Вода стала холодной, натёрся щёткой так, что остались расчёсы по всему телу. Несмотря на то, что Захар убрал моё недавнее происшествие с пола, мне по-прежнему всё казалось грязным. Я был грязным, пол был грязным. Не знаю, как отмыться.

Значит, происходившее после болота, в лихорадке, — было реальностью?

У меня кружится голова и опять мутит. Я помню, что во сне моё тело — против воли — отвечало Ей, но я не хотел, а сделать ничего не мог.

Но кто Она? Нужно записать. Начну по систематике.

Царство: Животные (Animalia).

Тип: Хордовые (Chordata).

Подтип: Позвоночные (Vertebrata).

Класс: Млекопитающие (Mammalia).

Отряд: Приматы (Primates).

Семейство: Гоминиды (Hominidae).

Род: Человек (Homo)??? Нет. Она — не человек.

И вся систематика Линнея здесь бессмысленна. Какой же я идиот.

Попробуем по-другому. Что я о Ней знаю?

Внешний вид: Молодая девушка с длинными тёмно-русыми волосами и серо-голубыми глазами. Тело стройное.

Пол: женский.

Возраст: неизвестно.

Температура тела: холодная. Хладнокровная? Как лягушка? Неизвестно.

Разум: присутствует.

Речь: ясная и чёткая.

Работа внутренних органов: не изучена.

Особенности поведения: крайне агрессивна, с резкими перепадами настроения. Два раза пыталась меня убить.

Характерные особенности: имеет «нечеловеческую силу», может растворяться в воздухе и, очевидно, перемещаться на большие расстояния «по желаю».

Нет, это какое-то безумие. Как можно понять то, чего просто не может быть? Это не укладывается в моей голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В Российской империи — конный полицейский. 1827 году был создан Отдельный корпус жандармов, который выполнял функции политической полиции.

2

С 1934 года город Вятка называется Киров. Это — город в России, административный центр Кировской области. Расположен на реке Вятке, в 896 км к северо-востоку от Москвы. Входит в Приволжский федеральный округ.

3

Имеется в виду, восстание декабристов — попытка государственного переворота, которая состоялась 14 (26) декабря 1825 года на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. Его организовали члены Северного тайного общества с целью недопущения вступления на престол Николая I, упразднения самодержавия и отмены крепостного права.

4

В учебных заведениях «волчьим билетом» называли исключение без права поступления в другие казённые учебные заведения.

5

Жан-Батист Ламарк (1744–1829) — французский естествоиспытатель, который создал первую целостную теорию эволюции живого мира.

6

Поль-Анри Гольбах (1723–1789) — французский философ немецкого происхождения, писатель, энциклопедист, просветитель. Систематизатор материалистических и атеистических взглядов эпохи Просвещения. В 1830 году духовная цензура запретила его книгу «Обеденные беседы» за идеи, «противные христианской нравственности, правительству и религии».

7

Кирилл Яковлевич Тюфяев (1778—1845) — русский государственный деятель: пермский, минский, тверской и вятский гражданский губернатор, вице-губернатор Кавказской и Пензенской губерний.

8

Вероятнее всего имеется в виду Александровский сад — центральный и один из старейших парков города Кирова. В декабре 1835 года с позволения императора сад получил название «Александровский» в честь наследника престола, будущего царя Александра II.

9

Александр Иванович Герцен (25 марта [6 апреля] 1812— 9 [21] января 1870) — русский писатель и философ, сторонник утопического социализма, один из лидеров круга «революционных демократов», педагог. В июле 1834 года Герцен вместе с другими членами кружка был арестован по ложному обвинению в распевании пасквильных песен, порочащих императорскую фамилию. В апреле 1835 года Герцен был выслан в Пермь, а оттуда в Вятку, где и был определён на службу в канцелярию губернатора.

10

Александр Лаврентьевич Витберг (15 (26) января 1787 — 12 (24) января 1855) — русский художник и архитектор шведского происхождения, академик архитектуры. Известен как автор неосуществлённого проекта храма Христа Спасителя в Москве и проекта Александро-Невского собора в Вятке. За злоупотребление доверием императора Витберг был сослан в Вятку.

11

Вероятнее всего, имеется в виду усадьба Жмакиных (её главный дом чаще называют «Дом Витберга») — один из памятников архитектуры Кирова. По некоторым данным в этой усадьбе А. И. Герцен и А. Л. Витберг снимали вместе комнаты.

12

Александр Герцен рассказал историю о «мальчике женского пола» в очерке «Былое и думы». Суть истории: у одного крестьянина родилась дочь, которую он хотел назвать Василисой. Однако пьяный священник, не разобравшись, записал в метрическую книгу другое имя — Василий.

13

Александр Иванович Герцен написал статью «О землетрясениях» в 1830 году. В своей работе Герцен размышляет о природе землетрясений, их неизбежности и признаках, которые могут им предшествовать.

14

Философское эссе Александра Ивановича Герцена «О месте человека в природе» было написано в 1832 году. Александр Герцен размышляет о том, какое положение занимает человек в мироздании, и пытается понять связь человека с природой.

15

Разумный (пер. с латинского языка).

16

Познай самого себя (пер. с латинского языка).

17

Лоренц Окен (Lorenz Oken, настоящая фамилия — Оккенфус) — немецкий естествоиспытатель, натурфилософ, общественный деятель, представитель шеллингианства.

18

Алексей Александрович Яковлев — двоюродный брат Александра Ивановича Герцена, известный под прозвищем «Химик». Он был умным, образованным и увлечённым естествознанием человеком, жившим отшельником.

19

Алексеевский равелин — вспомогательное фортификационное сооружение в составе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Среди заключённых равелина — декабристы, петрашевцы, народовольцы.

20

Мшанки (лат. Bryozoa, также Ectoprocta) — это тип первичноротых беспозвоночных животных. Они исключительно водные, преимущественно морские, в большинстве случаев прикреплённые организмы, которые образуют колонии. Мшанки появились на Земле в начале ордовикского периода, около 487 миллионов лет назад. Успешно адаптировались к современным условиям и продолжают населять морские и пресноводные водоёмы. Насчитывается более 6 тысяч современных видов мшанок.

21

«Вятская флора» — это рукописный труд Александра Ивановича Вештомова (1768–1831), первого историка и краеведа Вятского края. Работа была создана в 1809 году и представляет собой первое подробное описание растений, произраставших в регионе.

22

Брахиоподы (лат. Brachiopoda), или плеченогие — это тип морских беспозвоночных животных. Внешне брахиоподы напоминают двустворчатых моллюсков, но это сходство конвергентное — то есть возникло независимо в результате адаптации к сходному образу жизни, а не отражает близкое родство. Главное отличие в том, что у брахиопод створки раковины закрывают тело не с боков, а со спинной и брюшной сторон.

23

Зараменье — деревня в Советском районе Кировской области в составе Родыгинского сельского поселения.

24

Ревизские сказки — это документы, которые фиксировали результаты подушных переписей (ревизий) податного населения Российской империи в начале XVIII — второй половине XIX века.

25

Советск — город в Кировской области, административный центр Советского района. До 1918 года носил название Кукарка.

26

В палеонтологии морская лилия (научное название — криноидеи, класс Crinoidea) — это ископаемое морское животное, которое изучается как представитель группы иглокожих. Название связано с внешним сходством с цветком на стебельке. Известны с нижнего ордовика, то есть появились на Земле около 488 миллионов лет назад. Существуют и в наши дни, известно 700 их видов.

27

Каломель — это хлорид ртути (II). В XIX веке её применяли как лекарственное средство, несмотря на токсичность. Врачи прописывали каломель при различных заболеваниях, считая, что она помогает справиться с недугом.

28

Росянка (лат. Drosera) — род плотоядных (насекомоядных) растений семейства Росянковые (Droseraceae). Это многолетние травы, которые в условиях обеднённых почв (например, на болотах, песчаниках, в горах, лесах) развили уникальный способ питания — ловлю и переваривание насекомых.

29

Кокушник длиннорогий (лат. Gymnadenia conopsea) — многолетнее травянистое растение семейства Орхидные (Ятрышниковые).

30

Белозор болотный (лат. Parnassia palustris, также известен как золотничка болотная) — многолетнее травянистое наземное растение.