Да будет тень. Чародеи. Курс пятый

Всё течёт и всё меняется, и некогда завсегдатай школьных стен тренер Маздут — не исключение из этих правил. Если раньше он проводил в школе и дни и ночи, и даже каникулы не являлись для него поводом отдохнуть, то под планомерным натиском кошки Полинет наша крепость боевой и физической подготовки сначала треснула и надломилась, а после бастионы её обороны рухнули окончательно.

Не завидую мужику. Трудно это — днём оставаться суровым преподавателем, а после учёбы становиться заботливым и галантным мужчиной. А главное, всем же давно известно об их отношениях, и даже директор закрывает на их дружбу глаза, но они всё равно настоятельно «держат марку», соблюдая школьные правила. Смешно! Вся школа знает, что выходные и каникулы Полинет проводит у Маздута.

- Здравствуйте, господин директор, — пискнула Поля, запахивая полы короткого атласного халатика. — Проходите, я сейчас сообщу истаду Маздуту о вашем приходе. - Поля, кто там?! — донеслось из комнаты. - Пришёл господин Муссабад!

Тренер встретил директора, виновато отводя глаза. Проводил в гостиную, а сообразительная Полинет, переодевшись в лёгкий сарафан, подала чаю.

- Давно не решал интересных задач? — поинтересовался директор. - Да, давненько. Последний раз — за пару лет до того, как в школе стал работать. Было одно заданьеце от Гильдии. Кого надо убить? - А вот как раз и не убить, — ответил Муссабад, скосив взгляд на Полинет.

Та сразу всё поняла и ретировалась в другую комнату, оставив мужчин наедине.

- Вот здесь описание объекта, — Муссабад протянул свёрнутый пополам лист бумаги. — Задача: изучить и извлечь оттуда четверых человек.

- Человек? — переспросил Маздут. -Человек, ящерица, эльфира и нежить. - Понятно, — выдохнул тренер. — Сирена и иже с ней. Во что они влипли? - Скорее не они, а их. Подробности содержания описаны. В воспитательных целях сделать нужно всё очень тихо. - Ну, это не проблема… - Как раз проблема, — прервал директор. — Тихо — это не только бесшумно, но и ограниченным числом посвящённых. Парней твоих привлекать нельзя.

Маздут бегло пробежал по листу. - Одному — это нереально.

- А ты будешь не один. У тебя будет напарник, которого не придётся долго уговаривать. Маг. Целый магистр. - Серенти, — догадался Маздут. - Ага, — директор опустил тонкую фарфоровую чашку на блюдце и бросил взгляд в дверной проём. — А я вот сейчас кому-то любопытные кошачьи уши надеру!

Обладательница любопытных ушей ойкнула и гулко прошлёпала мягкими кошачьими пяточками в дальний угол комнаты.

- Сегодня изучи вводные, подумай. Завтра возьмёшь в моём кабинете полную экипировку с максимальной защитой, объясни всё Серенти — и в путь. Сильно не затягивайте, но и не торопитесь. Противник у вас там терпеливый и опытный. Эго -ты должен его знать.

Встретить в военного в броне - не такая уж редкость, даже если это полностью артефактная экипировка. Однако, тот уровень защиты, что демонстрировал наряд Маздута, даже на видавшего виды Серенти произвёл впечатление.

- Ты, никак на войну собрался? – ухмыляясь спросил Асаф, вытирая руки о суконную салфетку. – Придётся живому подождать: мёртвые ждать не могут. Можешь пока по кладбищу побродить.

- Нет уж, увольте, - Маздут ответил ухмылкой на ухмылку. – Я тут посижу, понаблюдаю.

- Это морг, что тут интересного?

- Ну не знаю. Наверное, есть что-то, что Сирену отсюда за уши не вытянуть.

- Маздут, ну не ходи кругами, говори, что нужно?

- Ты нужен, Асаф.

- Я же давно уже гражданский.

- А мне и нужен гражданский. Нужно учинить беспредел в частном порядке, так сказать.

- Что с ней? – догадался Асаф, отвлекаясь от трупа.

- Жива и здорова, чего не скажешь о свободе, - Маздут не отказывал себе в веселье. – Ты давай-давай, заканчивай. А потом я тебе всё расскажу в деталях.

Первые мои подозрения о том, что снаружи что-то происходит, зародились в обед одного из дней третьей декады. На карниз окна села сойянская сова и как-то изучающе принялась заглядывать внутрь. Мой подход к окну её совершенно не смутил, и даже когда я открыл створку, сова не поспешила улететь. Так отпрыгнула назад, а потом вразвалочку, походкой гопника вернулась обратно. Ткнулась в невидимую преграду, принялась рассматривать глифы проёма.

Я попробовал завладеть её разумом, но встретил сопротивление, чего в принципе быть не может. Сова нахохлилась: моя попытка вторжения явно была ей не по душе. Попробовала когтями на прочность камень карниза, задумалась по-профессорски, тяжело ухнула, и улетела: пропала средь стволов исполинских кедров.

Вечером сова вернулась снова. Она долго кланялась на карнизе, веселя девчонок, особенно Мимику. Та посчитала, что бедняжка выпрашивает еду, и сожалела, что мы ничего не можем той дать через окно. Минут через тридцать интерес к птице угас и я с ней остался тет-а-тет. Закурил, дабы оправдать своё нахождение у окна. Мне казалось, сове действительно от меня что-то нужно.

- Хочешь поговорить? – спросил я и птица несколько раз отрывисто и смешно поклонилась. – А у нас тут стучат, - предупредил я.

Поскольку откровенного разговора с птицей не получилось бы, да и она ничего не ответит, лишь кивнёт или покачается из стороны в сторону, я дал максимум информации, что незаметно мог предоставить. Сообщил, что ночью караул в усадьбе несут двое, и что основной гарнизон в поселении. Сова в ответ на это посмотрела в сторону просеки. С трудом намекнул, что Яшма и Мимика под мороком.

- А здесь всё равно хорошо, - я сладко потянулся, - правда же, девчонки?

Те согласно закивали головами.

- Особенно когда вечером выводят на прогулку во двор.

- Да-да, - согласились со мной.

Сова многозначительно раскланялась, басовито ухнула и удалилась по своим совиным делам.

Позже, после ужина, всё так же по двое, нас повели на прогулку. Не знаю, что там было у девчонок - они вернулись, как обычно, - а вот мы с совой повстречались вновь. Та важно расхаживала по крыше одной из изб, а потом я заметил, как из её лапы что-то выпало, когда во дворе кроме нас никого не было.

В этом месте я поставил чурочку, разложил на земле кисет, принялся забивать трубку, под пристальным взглядом вернувшегося охранника. Занимался трубкой не спеша, методично, с достоинством аристократа, как учил Асаф, отчего на лице тролла пробегала пренебрежительная улыбка. Тот сел на крыльцо склада, прямо напротив меня и тоже снарядил себе трубку. Демонстративно раскурил от модного артефакта. Я, словно так и должно быть, просто прикурил от пальца.

Когда же я поднял кисет, то вместе с ним в моей руке оказался маленький скомканный клочок бумажки, а когда дуэль курильщиков окончилась, спокойно и с достоинством поднялся к месту своего заточения.

Прочесть записку удалось только в кабинете. Украдкой, как и положено во всяких шпионских книгах и фильмах. Так себе записка, если честно. Кто-то сообщал, что они близко.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – это не директор. Скорее всего кто-то хочет решить проблему крайне деликатно, не выводя её в политическое русло. Что ж, терпение – добродетель. Будем подождать.

Подождать вышло недолго. Через день, вечером, сова прилетела на карниз. Поохала с краю, покряхтела, уставилась в окно янтарными глазами. Пришлось встать и открыть, закуривая трубку. Вечер выдался прохладный, девки стали возмущаться, но скоро успокоились. Лапы кедров приятно шуршали, почти убаюкивали, где-то вдали устроили вечернюю поверку птицы, гортанно переклёкиваясь.

Взял ломтик копчёной оленина с блюдца, накрытого салфеткой. Хотелось отблагодарить сову, ведомую чужой волей. Та приняла подать с превеликим удовольствием. Прижала к карнизу могучей лапой, разодрала на несколько кусков, с аппетитом проглотила. Только после этого позволила снять со второй лапы записку, привязанную небольшим шнурком. Два раскуроченных мною глифа ослабили защиту окна, и пару пальцев просунуть стало возможным.

«Сегодня ночью – готовься».

Что ж, лаконично. Вопрос только – к чему? К взрывам? К потопам и ураганам? Или к налёту драконов?

Где-то в час ночи прозвучал сигнал, да такой, что его никак нельзя было с чем-то перепутать. Несмотря на то, что до поселения метров триста, плотный лес и подлесок хорошо крадут звуки, звон колоколов донёсся до нас вполне отчётливо. Тут же, этажом ниже послышался топот и перекрикивание охраны. Из рваных фраз понял, что на поселение напали вуны.

- Вуны? В это-то время года? – не поверил один из охранников.

- Вера велела подняться на крыши, – передал распоряжение другой голос.

- А эти?

- Куда они денутся из башни? В отличие от нас, они в самом безопасном месте.

Потом всё стихло, и какое-то время я просто прислушивался. Наше окно выходило в лес, и мы ничего не могли видеть.

Мимика сидела прижавшись к скучающей Яшме. Мне казалось, что в её скуке есть толика досады. Где-то бьются с вунами, а мы сидим тут – взаперти. И только умничка Самандари, несмотря на то, что нежить, проявила смекалку. Извлекла из нашей импровизированной кровати свой рюкзачок и водрузила себе на спину, старательно расправляя лямки.

Чем дольше мы сидели, тем больше вата леса делилась с нами звуками. Всё больше доносились крики, а порою и истошные визги ужаса, лязг металла и крепкая брань, но… не хватало криков боли. Каждый приход вунов – это мясорубка, особенно когда те вооружены. А уж как они умеют применять оружие мне и Яшме хорошо известно.

Яшма не выдержала – встала и подошла к двери.

- Эй, охрана! Мы можем помочь! Мы боевые маги! – крикнула она. Но дождалась только тишины в ответ.

Я попробовал выглянуть в окно, насколько это позволяла непроницаемая преграда. На мгновение мне показалось, что на самый угол крыши, что был доступен моему обзору, скользнула невесомая и проворная тень.

Экипировка Маздута, полученная от директора Муссабада, помогала перемещаться по хрустким веткам и палой хвое почти бесшумно, к тому же она неплохо его маскировала. Притаившись за стволом исполинского кедра, под разлапистыми веерами папоротника, он внимательно осматривал стены лесной усадьбы. Лучшего места для скрытого подхода не найти. Узкая готическая башня имела всего два окна на верхних этажах, остальные уровни были глухими. Где-то там, под самой кровлей, находилось помещение, в котором заперли девчонок. В свете окна иногда мелькали их тени.

Благодаря сове Асафа Маздут знал расположение всех ловушек, отчего заранее наметил узкую тропу к стенам. Внутренний угол, где суровый камень башни срастался с резным бревенчатым срубом, казался идеальным местом для подъёма. Маздут перебежал пятьдесят метров открытого пространства, пригибаясь к земле, и прижался к стене. Сверху, со стороны терема, доносился топот по черепице. Охранники сначала проверили лесную сторону, затем их шаги сместились к воротам — туда, где просека уходила к поселению. Лязг металла, доносившийся оттуда, радовал ухо. У Асафа всё шло по плану.

Броня почти лишила Маздута веса. С проворством паука он поднялся по стыку камня и дерева на крышу пристройки, прижался к скату, выждал несколько секунд и переместился к коньку, украшенному резным гребнем, чтобы осмотреться.

Шестеро вооружённых кри рассредоточились по трём сторонам фасадных стен, спустившись по скатам ближе к уличному краю, отчего были видны только их головы. Они всматривались в темноту, перекрикивались. Маздут замер, прислушиваясь. Бой на крыше с шестью вооружёнными кри - штука заманчивая, но совсем ненужная в их ситуации. Он обернулся, глянул наверх. Окно, выходившее над крышами, было приоткрыто, однако, скрип, что расслышал Маздут, издала не створка.

Скрип повторился - это звук грузного тела, поднимающегося по ступеням деревянной приставной лестницы. Маздут скользнул по черепице туда, где в край кровли упирались её вертикальные жерди. Вовремя. Появившаяся зелёная голова тролла не успела издать и звука. Удар в кадык, следом удар в переносицу, и захват шеи. Ещё удар - и с неимоверным усилием он втащил тяжёлого обмякшего тролла на крышу. Вслед за ним втянул туда же и лестницу.

Маздут осмотрелся – вроде тихо сработал.

Опасный, конечно, шаг оставлять за спиною шестерых вооружённых бойцов. Руки, можно сказать, чесались, но с другой стороны – крыша открытое пространство, а балансировать на самом краю, чтобы избежать окружения, тактика ещё более сомнительная. Маздут ещё раз глянул на окно. Два с половиной метра. Не так уж и высоко, если разобраться. Ещё один беглый осмотр крыши – потенциальный противник занят происходящим в поселении. Кошачьим рывком к стене, подъём, и сразу, без промедления, в окно.

Перемахнул через подоконник, присел, осмотрелся, бесшумно вынул клинок из нагрудных ножен.

Комната оказалась пуста, только напольные часы нарушали тишину сумрака этого помещения. Маздут переместился к двери, удары сердца совпали с мерным тиканьем. Осторожно приоткрыл створку двери, осматривая доступную часть коридора. Где-то справа слышен разговор - такое ощущение, что даже этажом ниже.

Ночной гость вышел в коридор и направился в сторону звуков. Асаф предупреждал, что в особняке постоянно находятся около десяти человек охраны. Некоторые с семьёй, что плохо. В основном это кри, и очень вероятно, что придётся применять силу против женщин. Тренер этого не хотел, но был готов, ведь женщины-кри почти не уступают своим мужчинам в силе и ловкости, а четыре руки, вооружённые короткими мечами – это вполне реальная угроза.

Маздут добрался до лестницы и аккуратно заглянул через перила. На первом этаже разговаривали две женщины, как раз кри. Разговор тихий и совсем не взволнованный. По обрывкам догадался: женщины судачат о причинах переполоха.

Вернулся в противоположный конец коридора, туда, где была вторая лестница, ведущая как раз в башню. Внезапно одна из дверей открылась, и прямо к Маздуту вышла женщина-кри. Рефлексы сработали. Как по писаному. Мощный апперкот, выбивающий дух и сознание. Маздут ввинтился в дверной проём, и уже там подхватил под плечи падающее тело.

- Ты уж не сердись, дорогуша, - произнёс одними губами, - но вот так вышло, я не только бью женщин, я их ещё и связываю.

Уложив женщину за кроватью, Маздут крепко связал ей все четыре руки и ноги удобными шнурами, имевшимися в его арсенале. Кляпом послужил фартук горничной, которой с чего-то вдруг вздумалось проверять комнаты среди ночи.

- Ты полежи, родная, - Маздут похлопал тело по плечу. – Завтра придёт доктор, даст тебе неболейку.

Лестница была пуста, однако, на предпоследнем этаже Маздут заглянул в комнату, в которой горел свет. А вот и развлечения. Двое стражей – кри и тролл, и бой в замкнутом пространстве, правда, тут уже без шума не обойдётся.

Не дожидаясь окончания реакции удивления, Маздут приступил к фазе принятия. И первым, кто принял его удар, оказался тролл. Мощный хук справа повалил его через край стола, преградив путь для броска кри. Маздут вскочил на лавку, получив в своё распоряжение доминирующую высоту, и оттуда нанёс удар ногой в лицо четырёхрукому, тянувшемуся через стол. На пол полетела посуда, загромыхав по доскам. Кри отбросило к стене, и тот гулко приложился о неё спиной. Тролл очухался и успел развернуться, вынимая длинный нож, но броня Маздута легко позволила принять удар клинка и переместиться противнику за спину. Артефактная перчатка потяжелела, и удар в печень для тролла оказался более чем болезненным.

Маздут не ставил себе задач калечить, и уж тем более убивать. Однако в доставлении нестерпимой боли он ограничивать себя не стал.

Стон от проникающего удара сменился хрустом сломанной переносицы, когда тролл, получив пинок в коленный сустав и ускорение в поясницу, встретил своим героическим лицом край массивной деревянной столешницы. Тело его грузно свалилось под лавку, а на столе остались тягучие капли крови.

В руках пришедшего в себя кри блеснули два клинка и два шипастых кастета.

- Да так даже интереснее, - злорадно усмехнулся Маздут, - вот только и больнее.

Маздут чувствовал свое превосходство во всём. Его подготовка бойца специального отряда Гильдии магов на порядок превосходила выучку даже лучших воинов кри. Артефактная броня способна защитить от самой жуткой магии, и сокрушительных ударов боевых металлических големов. Он мог бы использовать её потенциал на полную, но… это неизбежная смерть визави. Что ж, придётся чуть поиграть, не играя в поддавки. Перчатки лязгнули металлом, на них появились опасные выступы, грозящие серьёзными травмами.

Маздут специально пропустил удары. Оба клинка прозвенели о нагрудник и наплечник, кастет высек искры. Правая нижняя рука кри оказалась в захвате. Маздут довернул корпус, ломая противнику предплечье. Уход за спину, выверенный пинок под колено, чтобы сделать рослого противника чуть ниже, сокрушительный удар под рёбра, чтобы сбить с ритма сердце. Подставил под спину кри собственное колено, чтобы противник выгнулся – удар тыльной стороной ладони в кадык. Не сильно, чтобы не сломать, но гарантированно вызвать боль и лишить дыхания. А потом серия ударов в лицо до потери сознания.

Проверил тролла. Скулит и пытается подняться. Взял массивную шею в захват на удушающий, но снова, не убийства для, а для неотвратимой встречи с Морфеем.

- Вот и баиньки, - шёпотом произнёс Маздут, выправляя дыхание, - сразу бы так.

Остановившись у решётки лестничной площадки, Маздут выругался, глядя на глифы толстых металлических прутьев.

- Да что ж такое? Сорвалось - и в сраку.

Решётку сова Асафа не видела, и получить информацию о ней было бы очень проблематично. Хорошо, что хоть о количестве охраны Сирена смогла сообщить.

Маздут принялся ощупывать каменную кладку в надежде обнаружить скрытую кнопку или рычаг. Кто ищет, тот, как говорится, не факт, что найдёт, и не факт, что потерявший. Но через минуту Маздут обнаружил заветный камень, и толстые прутья, чуть скрежетнув металлом, убрались куда-то вверх. Открыть дверной засов труда не составило.

- А вот и я, госпожи студентки и иже с ними, - торжественно произнёс Маздут, оказавшись в комнате. – С вещами на выход, девоньки.

- Подъём, прикрикнул я на девчонок, - вторя словам тренера.

Однако ни Мимика, ни Яшма даже не удосужились приподнять свои очаровательные попки с дивана. И если на Яшму у меня рычагов давления сейчас не было, то на Мимику мог бы подействовать конфликт интересов. Как я понимал, морок, наложенный магистром Эго, был направлен на то, чтобы капать мне на мозги, утверждая, какой замечательный император Хадрат. Будем действовать жёстко, а потом, если что, повинюсь.

- Ты что, раба, смеешь ослушаться свою госпожу? – прошипел я, и по щеке Мимики покатились слёзы.

Она испуганно смотрела на меня и бросала вороватые взгляды на Яшму, будто искала поддержки и защиты.

Я схватил её за руку и поволок за собой.

На третьем этаже мы остановились, выбирая, спускаться дальше или нырнуть в коридор. Коридор, по мнению тренера, оказался более приемлемым вариантом. В его конце, совсем недалеко от парадной лестницы, Маздут указал нам на неосвещённую комнату, где мы и укрылись.

- Я выберусь первым, - Маздут указал на окно, - и приму девчонок. Но для начала нам нужны верёвки.

- Вариантов два, - ответил я. – Связать постельное бельё или спуститься во двор, к конюшне.

Мы переглянулись, и не сговариваясь, принялись вязать покрывала и простыни.

Даже не стану описывать, каких усилий мне стоило заставить Яшму покинуть комнату, но русский трёхэтажный мат, который в этот раз был на несколько этажей выше, чем положено по смете - творит чудеса.

Наше появление на черепице тут же привлекло внимание. Шестеро кри, что толпились где-то в районе ворот, обернулись и устремились к нам. Но это не было бедой. Главная беда случилась сзади. Повинуясь мороку, Яшма и Мимика попытались схватить меня за руки.

Мимика сразу попала под горячую руку, а точнее, под гномью перчатку и с одного удара с разбитой губой покатилась по крыше. Если бы не Самандари, рухнула бы девчонка со второго этажа. А вот с подругой пришлось-таки побороться. Против двухметровой ящерицы шансы мои были малы, тем паче, что она знала почти все мои финты, так что только гномьи перчатки и мат уравнивали шансы. Она до сих пор считала, что это проклятия на древнем языке.

На выручку пришла всё та же Самандари. Мимике уже не было дел абсолютно ни до чего. Она трясла головой, ощупывала разбитую губу и тщетно пыталась подняться. Только бы я ей кукушку не стряс. Удар хоть и был случайным, но вышел хлёстким, а много ли нужно этой пигалице. Нежить напала на Яшму сзади, пытаясь заломить ей руки. Она хоть и тоже не в одной весовой категории с ящерицей, но силы у «чуть-чуть мёртвых» куда больше, чем у совсем живых. Общими усилиями, нам удалось справиться с Яшмой и усадить её на крышу - теперь Самандари надёжно удерживала ту, заломив ей руки за спину.

- Ты уж прости меня, душа моя, - запыхавшись, произнёс я. – Но если будешь дальше сопротивляться, я тебя ударю. И не вздумай потом обижаться. У нас говорят: бьёт – значит любит.

Почти картинная идиллия – никто не дерётся, все обнимаются, не хватает только индийских танцев и песен.

А за спиною грохотала крыша. Когда я обернулся, то вокруг тренера насчитал уже четверых. Маздут отважно принимал все удары на броню и только скрипел зубами, выискивая удачного момента для контратаки. Однако свалить кри одним ударом - это просто нереально, даже с увеличивающими силу перчатками. Тем более, как я заметил, тренер несёт вечное, доброе и справедливое всего на полшишечки. Я кинулся ему помогать.

- Сирена, только не убей никого! – крикнул мне тренер, осенив одного из кри священной троечкой, аки крестным знамением.

Тело бойца пошатнулось, а я, пользуясь несколькими шагами разбега, прописал болезному в грудь сразу обоими ногами. Не рухнул на крышу только лишь потому, что меня успел подхватить Маздут, прикрывая собственной спиной, принимая на себе удары.

Тело кри, получив приличный импульс, эффектно покинуло крышу. Пролетев половину двора, оно рухнуло в телегу, из которой, словно в хорошем кино, вылетели фонтаны сухой травы и надломились оси колёс.

Нет, приятно, конечно, когда тебя прикрывает такой мужчина, как тренер, но я боевой маг, без пятнадцати минут. Да я всегда в броне, даже если голый – так что нечего меня защищать.

Наклонив голову влево-вправо, ожидая эффектного хруста шеи, а выпендриться перед тремя оставшимися кри очень хотелось, я разочаровался – хруста не было. Что ж, щёлкнул вместо этого перчатками.

- Ну, что, мальчики? – обратился к кри. – Потанцуем? Белый танец – дамы приглашают кавалеров.

Дерзость мелкой Сирены была столь велика, что я успел рвануть вперёд, подкатом уйти одному под ноги, и без всякого стеснения зарядить в пах. Увидел, как к сгибающемуся телу устремилась нога тренера, а потом по черепице, словно игральные кости, забренчали выбитые зубы. Ничего, хороший маг и это вылечит.

Помните, я как-то говорил, что даже в броне не стоит лезть под пушечный выстрел? Так вот – под клинки тоже не стоит соваться. Конечно, руки, ноги и уши мне не отрубили, но звездюлей я выхватил знатно. Тело почти сразу пошло синяками.

Тем не менее, троих противников мы одолели, и что самое интересное, при поддержке Яшмы. Ей как-то удалось высвободиться и она кинулась нам помогать. А что, она боевой маг, и жгла так, как и подобает магу огня.

Переводя дыхание, я обнаружил, что Маздут стоит на самом краю крыши, и со словами: «ну, куда же вы, бабоньки?» - толкает ногой приставную лестницу. Успел только увидеть, как бабоньки опадают во внутренний двор, приземляясь друг на друга. Едва успел одёрнуть тренера за плечо, как в край крыши застучали арбалетные болты.

- Надо уходить отсюда, - предложил тренер.

Глава 86. Какими судьбами?

Спустились мы с крыши в том же месте, где Маздут на неё поднялся. Нашей импровизированной верёвки хватило почти до самой земли и, в принципе, если не считать капризов Яшмы, спуск обошёлся без эксцессов.

Да, Яшма опять принялась дуть в свою дуду, однако согласилась: что если она не пойдёт со мной, то кому же она будет рассказывать – какой Император офигенский.

Маздут держал нашу верёвку, почти не напрягаясь, так что он легко выдержал спуск трёх пигалиц и двухметровой Яшмы, а после просто спрыгнул с крыши второго этажа, даже не крякнув при приземлении.

Он провёл нас мимо ловушек, и указал направление в сторону оврага, где нам предстояло его подождать. Сам же сказал, что задержится, ибо должен помочь другу. Сначала я подумал, что это кто-то из его парней, но когда мы немного углубились в лес, едва разглядел, кого он имел в виду.

Правды ради, «разглядел», не то слово. Трудно было рассмотреть что-то внятное меж стволов деревьев. Скорее я догадался или почувствовал. По просеке к лесному тракту и поместью выходили два сражающихся мага. Первого узнал я – это был Эго, второго почувствовала Сирена, ибо мне даже и в голову не пришло, что вторым магом может оказаться Асаф.