ЛИПОВОЕ ДЕЛО

Началась долгая, нервная подготовка. Кэсси и Шепард мотались между Флоренцией, Римом и Берном, собирая справки, свидетельства, копии приговоров. Маллоу через свои каналы сумел переслать кое-какие бумаги из архивов ФБР — естественно, неофициально. Адвокат Сальери готовил ходатайства.

И вот настал день решающего заседания.

Глава 24: Синдром Липового Линди

Зал суда во Флоренции поражал воображение: высокие сводчатые потолки, фрески эпохи Возрождения на стенах, тяжёлые дубовые скамьи. Казалось, здесь должны судить Медичи, а не бывшего адвоката из Филадельфии. Эдди, облачённый в скромный тюремный костюм (адвокат Сальери настоял, чтобы он выглядел максимально безобидно), сидел на скамье подсудимых и с интересом разглядывал публику. Среди зрителей он заметил Кэсси, бледную, но полную решимости, и Шепарда, нервно теребящего блокнот. В заднем ряду примостился неприметный мужчина в штатском — Маллоу, прилетевший лично поддержать бывшего подопечного.

Прокурор, синьора Альберти, полная энергичная женщина с громким голосом, зачитывала обвинительное заключение. Эдди слушал вполуха — он знал текст наизусть. Главное должно было начаться позже.

— Пригласите свидетеля обвинения, синьора Марко Росси, — объявил судья.

Дверь открылась, и в зал вошёл он — тот самый плечистый мужчина, с которым Эдди встречался в цюрихском кафе. Марко похудел, осунулся, но держался нагло. Он прошествовал к свидетельскому месту, окинул зал презрительным взглядом и, заметив Эдди, слегка ухмыльнулся.

— Синьор Росси, — начала прокурор, — скажите, узнаёте ли вы кого-нибудь в этом зале?

— Да, — Марко ткнул пальцем в сторону подсудимого. — Вон тот человек — Эдвард Линден, известный как Липовый Линди. Я встречался с ним в Цюрихе в две тысячи пятом году. Он предлагал мне участвовать в схеме по отмыванию денег через подставные винные компании.

Зал загудел. Судья призвал к тишине. Настала очередь защиты.

Адвокат Сальери поднялся и, поправив очки, обратился к свидетелю:

— Синьор Росси, скажите, а чем вы сами занимались в Цюрихе в тот период? Кем вы работали?

Марко замялся:

— Я был... торговым представителем.

— Торговым представителем, — повторил Сальери. — У вас есть документы, подтверждающие это?

— Я их утерял.

— Понимаю. А не могли бы вы прояснить, почему в базе данных Интерпола вы числитесь как активный член преступной организации, осуждённый за вымогательство, похищение людей и соучастие в убийстве? И почему вы находитесь в международном розыске?

Марко побагровел:

— Это ложь! Я невиновен! Меня подставили!

— Подставили? — Сальери вынул из папки несколько листов. — У меня здесь копия приговора миланского суда от две тысячи третьего года, где вы осуждены заочно на двенадцать лет тюрьмы. А также ордер на ваш арест, выданный французскими властями. Вы сбежали из-под стражи полгода назад. И теперь вы даёте показания против человека, которого обвиняете в связях с мафией. Не кажется ли вам, что ваши слова продиктованы желанием заключить сделку со следствием и избежать наказания?

Прокурор попыталась протестовать, но судья отклонил протест. Марко заёрзал на стуле, пот выступил у него на лбу.

— Я говорю правду! — выкрикнул он. — Этот человек — Линден! Я узнал его!

— Давайте проверим вашу память, — спокойно продолжил Сальери. — Вы утверждаете, что встречались с моим подзащитным в Цюрихе в две тысячи пятом году. Опишите, пожалуйста, то место.

— Это было кафе в старом городе. Маленькое, с белыми скатертями.

— Кафе «Белая роза», не так ли?

— Да, точно! — оживился Марко. — Именно «Белая роза»!

Сальери улыбнулся и повернулся к судье:

— Ваша честь, позвольте представить документ из муниципального архива Цюриха. Кафе «Белая роза» прекратило своё существование в две тысячи втором году и было перестроено в аптеку. В две тысячи пятом по этому адресу находился магазин оптики. Свидетель не мог там встречаться с кем бы то ни было.

По залу прокатился вздох. Марко выпучил глаза. Он понял, что попал в ловушку. Адвокат Сальери продолжал, методично разбивая каждое утверждение свидетеля: он предъявлял доказательства, что в указанные дни Марко находился в другом городе (данные сотового оператора), что его финансовые счета не подтверждали версию о коммерческой деятельности, что у него был мотив для оговора. Через час показания Марко рассыпались, как карточный домик.

Последним ударом стало появление нового свидетеля — человека, которого никто не ожидал увидеть. В зал вошёл старый, сгорбленный мужчина с тростью. Это был не кто иной, как бывший агент ФБР Патрик Маллоу. Он представился и заявил, что готов дать показания.

— Ваша честь, я знаю человека, который сидит на скамье подсудимых, — произнёс Маллоу. — Он не Эдвард Линден. Его настоящее имя — Джеймс Морган, и он никогда не имел отношения к мафии. Более того, он сотрудничал с ФБР в рамках программы защиты свидетелей. Я лично курировал его дело. Обвинения, выдвинутые против него, — результат ошибки и клеветы со стороны настоящих преступников, желающих свести счёты.

Судья долго совещался. Наконец он огласил решение: обвинение снято за недостаточностью улик и недостоверностью свидетельских показаний. Марко Росси арестован прямо в зале суда. Эдди Линден — или, вернее, Джеймс Морган — свободен.

Выйдя из здания суда, Эдди глубоко вдохнул свежий флорентийский воздух, пахнущий цветами и бензином. Кэсси бросилась ему на шею, смеясь и плача одновременно. Шепард стоял рядом и растерянно улыбался. Маллоу, кряхтя, спускался по ступеням, опираясь на трость.

— Ну что, старый пройдоха, — проворчал он, обращаясь к Эдди, — на этот раз выкрутился. Но советую тебе быть осторожнее с литературой. Писатель, блин.

Эдди рассмеялся:

— Спасибо, Пат. Я твой должник.

— Брось, — отмахнулся Маллоу. — Ты и так подарил мне лучшие годы пенсии. Кстати, не хочешь написать мемуары вместе со мной? «Жизнь среди бандитов: исповедь федерала». Бестселлер гарантирован.

Они все вместе отправились в ближайшую тратторию отметить освобождение. За бокалом кьянти Эдди чувствовал, как с плеч спадает многолетняя тяжесть. Но в глубине души он знал: этот процесс изменил его. Он снова окунулся в стихию судебных баталий, снова использовал старые трюки, и — чёрт возьми — ему это понравилось. Синдром Липового Линди дал рецидив.

Глава 25: Красная папка

Вернувшись в свой тосканский домик, Эдди первым делом навёл порядок: починил выломанную дверь, подрезал оливковые деревья, отремонтировал калитку. Физический труд помогал привести мысли в равновесие. Но внутри него что-то неуловимо изменилось. Он всё чаще ловил себя на том, что перебирает старые бумаги, вспоминает былые дела, анализирует — словно готовится к новому процессу. Кэсси заметила это и однажды вечером, когда они сидели на террасе, сказала:

— Ты снова стал тем Эдди, которого я встретила двадцать лет назад. Глаза горят, в голове вечно схемы. Я уж думала, мы навсегда осели в этом раю, а ты опять рвёшься в бой.

— Я не рвусь, — мягко возразил он. — Просто... я понял, что не могу сидеть сложа руки. Когда вокруг несправедливость, когда кто-то страдает, а я могу помочь — я должен. Это как зуд. Ты ведь тоже не осталась бы в стороне.

Она вздохнула:

— Знаю. Потому и люблю тебя.

Вскоре представился случай применить его возрождённые навыки. В деревню приехал сын старого фермера, синьора Бернардо, с которым Эдди иногда играл в шахматы. Парень, Антонио, был в отчаянии. Его отца обвинили в мошенничестве при получении субсидий от Европейского союза — якобы он завысил площадь оливковых угодий и присвоил лишние деньги. Бернардо грозила конфискация фермы, долговая яма и тюрьма. Местный адвокат, ленивый и равнодушный, советовал признать вину и просить о снисхождении. Но Антонио чувствовал, что отца подставили, и искал кого-то, кто сможет докопаться до правды.

— Синьор Эдуардо, — умолял он, — вы ведь разбираетесь в законах. Вы говорили, что когда-то изучали юриспруденцию. Помогите нам!

Эдди колебался. Вмешиваться в чужие проблемы значило привлекать к себе внимание, рисковать раскрытием. Но Кэсси посмотрела на него и едва заметно кивнула. Она понимала, что он не откажет.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я посмотрю бумаги. Но предупреждаю: официально я не адвокат. Я могу только дать совет, а представлять вас в суде должен лицензированный защитник.

Антонио радостно закивал.

Эдди погрузился в изучение дела. Он запросил копии документов, просиживал ночи над кипами бумаг, и чем больше копал, тем яснее видел: пахнет крупной аферой. За подставой Бернардо стояли не просто бюрократы, а целая сеть, отмывавшая деньги через подставные фермерские хозяйства. Схема была старая, как мир: мошенники оформляли фиктивные субсидии, а когда приходила проверка, подставляли «козлов отпущения» — честных фермеров, у которых похищали документы или подделывали подписи. Бернардо стал одной из жертв.

Разбирая документы, Эдди наткнулся на знакомый почерк. Некоторые бухгалтерские проводки были оформлены точь-в-точь так, как когда-то делали люди Донателло. Неужели щупальца старой мафии дотянулись сюда? Или это другая группировка, перенявшая методы? В любом случае, дело оказалось серьёзнее, чем он предполагал.

Однажды ночью, когда он сидел над бумагами при свете лампы, в дверь тихо постучали. На пороге стоял человек в плаще, лицо скрыто полями шляпы. Эдди напрягся, но незнакомец поднял голову, и он узнал своего старого знакомого — Лысого Тони собственной персоной.

— Тони?! Какого чёрта? Ты же должен быть в Штатах!

Тони, озираясь, проскользнул в дом.

— Я залёг на дно, Линден. После того как вышла книга, ко мне начали приходить какие-то типы, расспрашивали про тебя. Я решил, что безопаснее убраться подальше. И тут услышал, что ты попал в переплёт во Флоренции. Решил помочь. И, кажется, не зря. — Он положил на стол пухлую красную папку. — Это документы, которые я успел скопировать перед побегом. Счета, переписка, схемы отмывания. Здесь итальянский след. Похоже, остатки группы Марино пытаются восстановить бизнес в Европе через сельское хозяйство. Фермерские субсидии — идеальное прикрытие.

Эдди открыл папку и углубился в чтение. Да, всё сходилось. Те же схемы, что использовались в портовых терминалах Филадельфии. Только теперь вместо контейнеров с контрабандой — цистерны с оливковым маслом. В числе фигурантов значился некий Энрико Скальфаро — фигура, известная итальянским правоохранителям, но неуловимая из-за связей в политических кругах. Именно его люди, судя по документам, и подставили Бернардо.

— Если мы передадим это властям, — сказал Эдди, — фермера оправдают. Но начнётся такое расследование, что нам с тобой придётся давать показания. А это снова раскроет наши личности.

— Есть другой путь, — тихо произнёс Тони. — Мы можем отдать папку журналистам. Шепард сумеет организовать утечку. Скандал в прессе вынудит прокуратуру действовать, но без нашего участия. Мы останемся в тени.

Эдди задумался. Это было рискованно: Шепард и так уже засветился, но другого выхода не было. Он связался с Шепардом, и тот с энтузиазмом согласился. Через несколько дней в ведущих итальянских газетах появились разоблачительные статьи. Разразился грандиозный скандал. Скальфаро и его подельников арестовали. Дело Бернардо пересмотрели, и старик был полностью оправдан.

Фермер плакал от счастья и не знал, как благодарить «синьора Эдуардо». Эдди отшучивался, но в душе ликовал. Он снова кому-то помог, восстановил справедливость, не запачкав при этом рук. Кэсси, наблюдавшая за ним со стороны, улыбалась.

Однако эйфория длилась недолго. Однажды вечером к дому подъехала машина с затемнёнными стёклами. Из неё вышли двое мужчин в штатском и предъявили удостоверения. Это были сотрудники итальянской антимафиозной прокуратуры. Они вежливо, но настойчиво попросили синьора Моргана проехать с ними для беседы.

Кэсси вцепилась в руку мужа, но Эдди успокоил её:

— Всё нормально. Я скоро вернусь.

В машине ему сообщили, что он не задержан, но его помощь требуется следствию. Оказывается, материалы, переданные Шепардом в прессу, содержали настолько ценные сведения, что прокуратура хочет предложить ему сотрудничество на официальной основе. Им нужен консультант, который разбирается в теневых финансовых схемах. Эдди, как бывший юрист и обладатель уникального опыта, идеально подходил на эту роль.

Перед ним встала дилемма. Согласиться — значит снова окунуться в мир, из которого он так долго выбирался. Отказаться — упустить шанс окончательно искоренить остатки мафии и защитить таких, как Бернардо, в будущем.

Он попросил время на раздумье.

Глава 26: Судный день

Разм