ЛИПОВОЕ ДЕЛО

Кэсси стояла поодаль, давая ему побыть наедине с прошлым. Но когда он поднялся, она взяла его под руку и тихо произнесла:

— Поехали домой. Домой, Эдди.

Они вернулись в Швейцарию. Жизнь постепенно налаживалась. Но мир мафии, даже поверженный, не прощает предателей окончательно. Эхо войны ещё звучало...

Глава 15: Липовый покой

Прошло пять лет. Где-то в небольшом альпийском городке, в маленьком домике с черепичной крышей и цветущими геранями на окнах, жил пожилой мужчина по имени Джеймс Морган. Соседи знали его как тихого, вежливого клерка, который обожал свою жену Сару и каждое воскресенье пёк яблочные пироги. Никто не догадывался, что этот седеющий господин с добрыми глазами когда-то был самым скандальным адвокатом Филадельфии, правой рукой мафиозного дона и ключевым свидетелем, уничтожившим две криминальные империи.

Эдди Линден — теперь уже навсегда Джеймс Морган — нашёл в этой тихой гавани то, что искал всю жизнь: покой. Но покой этот был, если можно так выразиться, липовым. Потому что привычка к авантюрам, к игре, к балансированию на грани закона никуда не делась. Она дремала где-то глубоко, как вулкан, и иногда давала о себе знать безобидными всплесками: то он помогал соседу оспорить штраф за парковку, используя такие юридические уловки, что местный судья только диву давался; то составлял хитроумный договор купли-продажи, позволивший владельцу пекарни уйти от налогов совершенно законным, но крайне изощрённым способом. Кэсси, узнавая об этих проделках, качала головой и говорила: «Ты неисправим». Но в её голосе звучала скорее нежность, чем упрёк.

Однажды размеренную жизнь нарушило письмо. Оно пришло без обратного адреса, в простом белом конверте. Внутри лежала вырезка из американской газеты — заметка о том, что некий заключённый по имени Роберт Данн, отсидев семь лет по ложному обвинению, наконец-то освобождён после пересмотра дела. В заметке упоминался «анонимный источник, предоставивший доказательства невиновности». Эдди улыбнулся, прочитав это. Значит, его показания в ФБР не пропали даром. Человек, чью жизнь он когда-то сломал, получил свободу.

Вторым ударом стала новость о том, что бывший агент ФБР Патрик Маллоу опубликовал мемуары, в которых описал операцию «Чистый порт». Имя Эдди Линдена в книге не упоминалось — вместо него фигурировал «глубоко законспирированный информатор», но по некоторым деталям Эдди без труда узнал себя. Книга стала бестселлером, и по Голливуду поползли слухи об экранизации. Эдди нервничал: а вдруг кто-то из бывших врагов сложит два и два? Но Кэсси успокаивала:

— Ты теперь Джеймс Морган из Швейцарии. Кому придёт в голову искать тебя здесь? К тому же прошло столько лет. Большинство тех людей либо мертвы, либо в тюрьме. Отпусти, Эдди. Просто живи.

Он пытался. Честно пытался. Но однажды вечером, сидя в кресле у камина, он вдруг достал старую пишущую машинку — антикварную, купленную по случаю у старьёвщика, — и начал печатать. Сначала неуверенно, потом всё быстрее и быстрее. Слова лились потоком. Он писал историю своей жизни. Не ту, что была в газетах и полицейских отчётах, а настоящую: о брате, который его не понимал, о женщине, которая его спасла, о преступлениях, которые он совершил и искупил. Он писал ночи напролёт, и Кэсси, просыпаясь, видела свет в его кабинете и улыбалась: она знала, что это лучшая терапия.

Через год манускрипт был готов. Эдди озаглавил его «Липовое дело» — с горькой иронией, ведь именно так когда-то называлась его главная афера. Он не собирался публиковать рукопись. Просто хотел оставить след. Доказательство того, что он существовал — не только как Липовый Линди или Джеймс Морган, но как Эдвард Линден, человек со всеми его слабостями и достоинствами.

В последней главе своей книги он написал:

«Я часто думаю: можно ли обмануть систему и остаться честным? Можно ли нарушать закон во имя справедливости? Ответа нет. Вся моя жизнь — это липовое дело, попытка склеить разбитое зеркало. Но я понял одно: важно не то, сколько раз ты упал, а то, сколько раз поднялся. И ещё важнее — кого ты держишь за руку, когда встаёшь. Кэсси держала мою руку. И, наверное, поэтому я ещё жив».

Он отложил перо, подошёл к окну и посмотрел на заснеженные горы. Вдалеке звонил колокол старинной церкви. Где-то там, за океаном, бурлил другой мир — мир судов, мафии, рекламы и бесконечной гонки. А здесь, в маленьком доме, было тихо.

Внезапно в дверь постучали. Эдди вздрогнул: в такой поздний час гостей не ждали. Он накинул халат и спустился вниз. На пороге стоял высокий мужчина в длинном пальто. Лицо показалось смутно знакомым, но Эдди не мог вспомнить откуда.

— Мистер Морган? — спросил незнакомец с лёгким американским акцентом. — Меня зовут Дэниел Шепард. Я журналист. Расследую обстоятельства дела «Штат против Донателло». Мне нужна ваша помощь.

Эдди замер. Сердце заколотилось. Прошлое настигло его. Он мог захлопнуть дверь, мог соврать, мог притвориться, что ничего не знает. Но вместо этого он услышал собственный голос:

— Проходите. Я расскажу вам всё.

Потому что в глубине души Эдди Линден знал: липовый покой не может длиться вечно. Истина всегда найдёт выход. А он, как никто другой, умел её преподнести.

С этими словами он распахнул дверь шире и впустил журналиста в дом. За окнами падал густой снег, заметая следы, а в камине уютно потрескивали дрова. Где-то наверху спала Кэсси, и её ровное дыхание наполняло дом покоем. Но Эдди знал: его история ещё не дописана. И следующая глава начинается прямо сейчас.

Глава 16: Гость из прошлого

Когда Эдди впустил незнакомца в дом, где-то глубоко внутри у него сработал старый, почти атрофировавшийся за годы покоя инстинкт самосохранения. Этот инстинкт обострился ещё в бытность «Скользкого Эдди», когда он в тёмных переулках Филадельфии уворачивался от кредиторов и обманутых клиентов. Сейчас, в тихой швейцарской гостиной, освещённой лишь пляшущим пламенем камина и торшером с зелёным абажуром, он внимательно изучал гостя.

Дэниел Шепард — так он представился — выглядел именно так, как должен выглядеть журналист-расследователь из плохого фильма: мятый плащ, несмотря на то что за окном минус десять и снег по колено, потрёпанный кожаный портфель, бледное лицо с трёхдневной щетиной и лихорадочный блеск в глазах. Но Эдди, привыкший иметь дело с мошенниками всех мастей, чувствовал фальшь. Что-то в этом Шепарде было не так. Слишком аккуратные руки для человека, который якобы месяцами роется в архивах. Слишком прямой взгляд, без тени смущения, когда он переступил порог незнакомого дома глубокой ночью.

— Итак, мистер Шепард, — произнёс Эдди, усаживаясь в кресло и жестом предлагая гостю расположиться на диване, — чем обязан? Вы сказали, что расследуете дело Донателло. Но это дело закрыто много лет назад. Приговоры вынесены, фигуранты либо мертвы, либо сидят. Что ещё можно раскопать?

Шепард достал из портфеля диктофон и положил его на журнальный столик, но не включил.

— Я ищу недостающее звено, мистер Морган. Точнее, человека. Эдварда Линдена. Вы ведь слышали о нём? Легендарный адвокат, известный как Липовый Линди. Правой руки дона Сальваторе. И одновременно — ключевого свидетеля, который уничтожил всю организацию.

Эдди даже бровью не повёл. За годы он научился владеть лицом не хуже профессионального игрока в покер. Но сердце пропустило удар.

— Слышал, разумеется. Кто ж не слышал. Но, насколько мне известно, Линден погиб во время перестрелки в порту. Это было во всех газетах.

— Официально — да, — Шепард позволил себе лёгкую усмешку. — Но я раскопал кое-какие документы. Знаете, работа журналиста сродни работе адвоката: нужно уметь находить лазейки. Я изучил отчёты о вскрытии, полицейские рапорты, свидетельства. И знаете что? Слишком много нестыковок. Пуля, которая якобы убила Линдена, прошла навылет, но тело было опознано только по документам, найденным при нём. Патологоанатом, проводивший экспертизу, вскоре после этого уволился и уехал за границу. А свидетель, подтвердивший личность покойного, исчез. Я провёл собственное расследование и пришёл к выводу: Эдвард Линден жив. И больше того, — он выдержал паузу, глядя прямо в глаза Эдди, — я думаю, что он сидит сейчас передо мной.

Тишина в комнате стала звенящей. Слышно было только, как за окном воет ветер и потрескивают дрова в камине. Эдди смотрел на журналиста, лихорадочно прикидывая варианты. Можно было продолжать отпираться. Можно было пригрозить полицией — всё-таки он законопослушный гражданин Швейцарии. Но что-то подсказывало ему: этот Шепард не отстанет. Если он уже напал на след, то рано или поздно докопается до истины. А значит, лучше взять ситуацию под контроль.

— Допустим, — медленно проговорил Эдди, откидываясь в кресле. — Чисто гипотетически. Если Линден действительно жив и сменил личность, зачем ему признаваться в этом журналисту? Что вы можете ему предложить, кроме угрозы разоблачения и, возможно, мести со стороны уцелевших приспешников мафии?

Шепард улыбнулся — на этот раз его улыбка показалась почти искренней.

— Я не собираюсь никого разоблачать. По крайней мере, не публично. Я хочу написать книгу. Не статью в жёлтой газетёнке, а настоящий документальный роман. Правдивую историю человека, который погрузился в бездну и сумел выбраться. Историю о братьях, о предательстве, об искуплении. Мне нужен не компромат. Мне нужна правда.

— Правда? — Эдди невесело рассмеялся. — Правда в том, что Линден был мошенником и негодяем. Что он покрывал убийц, отмывал деньги, лжесвидетельствовал. Что его брат умер, не дождавшись от него ничего, кроме разочарования. Что женщина, которую он любил, прошла через ад по его вине. Хорошенькая история для книги. Прямо житие святого.

— Но он же и уничтожил мафию, — возразил Шепард. — Он рискнул всем, чтобы исправить содеянное. Он спас невиновного человека, который сидел в тюрьме из-за него. Роберт Данн — он сейчас на свободе, между прочим. И знаете, кто, по слухам, оплатил его адвоката для пересмотра дела? Анонимный благотворитель из Швейцарии.

Эдди промолчал. Он действительно отправлял деньги адвокату Данна, действуя через цепочку посредников. Видимо, где-то дал слабину, и след привёл к нему.

— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Допустим, я тот, кого вы ищете. Что дальше? Вы пишете книгу, она становится бестселлером. Меня находят старые враги. Мою жену — тоже. Мы вынуждены снова бежать. Оно вам надо?

— Я могу написать книгу, не раскрывая вашего нынешнего имени и местонахождения, — пообещал Шепард. — Использую псевдоним для главного героя, изменю детали. Главное — получить вашу версию событий. Ваши воспоминания. Ваши мотивы.

Эдди задумался. Предложение звучало заманчиво. Он уже давно сам писал мемуары, но никому не показывал. Возможно, работа с профессиональным журналистом поможет ему придать истории завершённость. К тому же, если Шепард настроен серьёзно, лучше держать его поблизости — так легче контролировать.

— Я подумаю, — сказал он наконец. — Оставьте ваш телефон. И дайте мне неделю.

Шепард кивнул, оставил визитку и ушёл так же внезапно, как появился. Когда дверь за ним закрылась, Эдди обессиленно опустился в кресло. Сверху, со второго этажа, спустилась Кэсси, запахивая халат.

— Я всё слышала, — тихо сказала она. — Ты ведь понимаешь, что это может быть ловушка?

— Понимаю. Но если он уже всё знает, бежать бесполезно. Лучше узнать, кто за ним стоит.

— И как ты узнаешь?

— По старой привычке, — Эдди грустно усмехнулся. — Позвоню старым друзьям. У меня ещё остались кое-какие контакты.

Глава 17: Следы на снегу

Старые контакты — это громко сказано. После разгрома империи Донателло и многолетней жизни под прикрытием Эдди утратил почти все связи. Но один человечек в Филадельфии всё ещё отвечал на звонки по защищённой линии: Лысый Тони. Несмотря на все передряги, Тони умудрился сохранить маленькую типографию в подвале булочной и даже, по слухам, расширил бизнес, начав печатать фальшивые билеты на концерты и спортивные матчи.

Эдди набрал номер, который помнил наизусть. После трёх гудков трубку сняли.

— Алло?

— Тони, это Джеймс, — сказал Эдди, используя кодовое имя.

На том конце провода воцарилась пауза. Потом голос Тони, слегка дрогнувший, произнёс:

— Чёрт возьми, Лин... Джеймс. Я думал, ты уже на том свете.

— Пока нет. Слушай, у меня тут проблема. Ко мне приходил журналист, некий Дэниел Шепард. Говорит, что расследует дело Донателло и хочет написать книгу. Но мне кажется, он тёмная лошадка. Ты можешь пробить его по своим каналам?

— Шепард, говоришь? — Тони зашуршал бумагами. — Подожди. У меня есть доступ к паре баз данных. Если он настоящий журналист, то должен светиться в профессиональных реестрах. Если нет — тем более интересно.

— Спасибо, Тони. Ты настоящий друг.

— Дружба дружбой, а денежки врозь, — проворчал Тони, но в голосе его слышалась теплота. — С тебя должок. Когда-нибудь сочтёмся.

Через несколько часов на электронную почту Эдди пришло зашифрованное письмо. В нём содержалось досье на Дэниела Шепарда — и оно оказалось весьма любопытным. Настоящее имя журналиста было Дэниел Шепард, это правда. Он действительно работал репортёром в нескольких крупных изданиях, специализировался на криминальных расследованиях. Но два года назад он внезапно исчез из публичного поля. Ходили слухи, что он задолжал крупную сумму игорным синдикатам и вынужден был скрываться. Более того, Тони раскопал одну пикантную деталь: Шепард недавно получил перевод на крупную сумму от офшорной компании, связанной с остатками семьи Марино.

Эдди перечитал эту строчку несколько раз. Семья Марино. Значит, старые враги всё ещё ищут его. И, судя по всему, они подослали Шепарда, чтобы выманить Эдди из тени. Зачем? Возможно, хотят отомстить. Возможно, верят, что у него остались ключи к спрятанным счетам. Так или иначе, промедление грозило смертельной опасностью.

Он показал письмо Кэсси. Она побледнела.

— Мы должны немедленно уехать. Собрать вещи и исчезнуть.

— Куда? — Эдди покачал головой. — Если они нас нашли здесь, то найдут где угодно. Бегство только отсрочит неизбежное. Нужно действовать по-другому.

— Как?

— Играть на опережение, — Эдди прищурился, и в его глазах мелькнул тот самый, давно забытый азартный блеск. — Они думают, что загнали меня в угол. Но я всю жизнь выбирался из углов. Пора тряхнуть стариной.

На следующий день он снова пригласил Шепарда к себе — на этот раз официально, чтобы обсудить детали будущей книги. Журналист явился как по часам, всё с тем же диктофоном и портфелем. Эдди разыграл радушие: угостил кофе с коньяком, усадил в то же кресло, даже дров в камин подбросил.

— Я решил сотрудничать, — объявил он. — Ваше предложение насчёт книги кажется мне разумным. Но с одним условием: я буду контролировать, какие именно факты попадут в текст. Имя менять не обязательно. Пусть будет Эдвард Линден. В конце концов, я уже мёртв официально, а мёртвые не подают в суд за клевету.

Шепард обрадовался и включил диктофон. Начался долгий разговор. Эдди рассказывал историю своей жизни, но делал это мастерски: дозировал правду, перемежал её полуправдой, а кое-где вставлял откровенные выдумки. Он внимательно следил за реакцией журналиста. И вскоре заметил, что тот задаёт слишком уж конкретные вопросы. Про счета. Про банки. Про то, где могли остаться непереданные ФБР документы.

— Послушайте, Шепард, — не выдержал наконец Эдди. — Вы ведь не просто писатель, верно? Вас наняли. Кто? Марино? Или кто-то из уцелевших капореджиме?

Улыбка сползла с лица журналиста. Он на мгновение замешкался, и этого оказалось достаточно, чтобы Эдди понял: догадка верна.

— Я не знаю, о чём вы, — попытался возразить Шепард, но голос его дрогнул.

— Да ладно вам, — Эдди откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Я двадцать лет имел дело с лжецами. Вы — любитель. Итак, выкладывайте. Кто вас прислал и зачем?

Шепард побледнел, покрутил головой, словно ему сдавило горло. Потом вздохнул и признался:

— Меня нанял человек по имени Джузеппе Трамонти. Он — племянник Дона Сэла. После разгрома семьи он долго скрывался в Южной Америке. Теперь он хочет восстановить былое влияние. Ему нужны деньги, которые дон спрятал на секретных счетах. Он считает, что вы — единственный, кто знает к ним доступ. И он готов на всё, чтобы их получить.

— На всё? — переспросил Эдди. — И на что же конкретно?

— Он приказал мне выяснить, где вы находитесь, и войти к вам в доверие. А когда я получу информацию, — тут Шепард осёкся.

— Ну же, договаривайте, — подбодрил его Эдди с ледяным спокойствием.

— Мне приказано передать ваши координаты... ликвидатору. Они собираются вас похитить. И пытать, пока вы не отдадите ключи к счетам.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Эдди медленно встал, подошёл к камину и помешал кочергой угли.

— Хорошо, что вы признались, Шепард. Потому что, если бы вы этого не сделали, я был бы вынужден принять меры. А теперь — слушайте мой план.

Глава 18: Медовый месяц в Цюрихе

План, который предложил Эдди, был, как всегда, авантюрен до безрассудства. Он собирался не бежать от преследователей, а выйти им навстречу. Причём так, чтобы навсегда отбить у них желание охотиться за ним.

— Сколько человек работает на Трамонти? — спросил он Шепарда.

— Точно не знаю. Но со мной контактировал только один посредник — человек по имени Марко. Я встречался с ним в Цюрихе. Он и передавал мне инструкции и деньги.

— Значит, я поеду в Цюрих вместе с вами, — заявил Эдди. — Вы назначите встречу Марко. Скажете, что я клюнул на удочку и готов обсудить сделку. А дальше — импровизация.

Кэсси, услышав об этом, пришла в ужас.

— Ты сумасшедший! Это же самоубийство! Они убьют тебя сразу, как только ты покажешься!

— Не убьют, — возразил Эдди. — Я нужен им живым. По крайней мере, до тех пор, пока не получу доступ к счетам. А у меня будет козырь в рукаве. Ты останешься здесь, в безопасности. Если через три дня я не выйду на связь, ты отправишь в Интерпол анонимное письмо со всей информацией о Трамонти и его людях.

— А если они убьют тебя раньше, чем я успею?

— Тогда, значит, такова моя судьба. Но я не собираюсь умирать, Кэсси. Я ещё не дописал свою чёртову книгу.

Кэсси долго плакала, но в конце концов уступила. Она знала, что спорить с Эдди, когда в его глазах загорается этот огонёк, бесполезно.

Ранним утром они выехали в Цюрих. Шепард сидел за рулём, Эдди — на пассажирском сиденье. За окном проносились заснеженные альпийские пейзажи. Всю дорогу оба молчали. Каждый думал о своём. Эдди — о том, что снова ввязывается в опасную игру, из которой в прошлый раз едва выбрался живым. Шепард — о том, что предал своих нанимателей и теперь его жизнь висит на волоске.

В Цюрихе они сняли номер в дешёвом отеле на окраине города. Шепард отправил сообщение Марко: «Объект согласился на встречу. Жду инструкций». Ответ пришёл быстро: «Кафе „Белая роза“, завтра в полдень».

Эдди тщательно подготовился к встрече. Он надел свой старый ярко-зелёный пиджак, который хранил как талисман (и который чудом пережил все переезды). В карман положил диктофон, замаскированный под ручку. Под рубашку — тонкий бронежилет, купленный на чёрном рынке через всё того же Тони. Он знал, что встреча может обернуться перестрелкой, но всё равно шёл туда с гордо поднятой головой, словно актёр, выходящий на сцену в последний раз.

Кафе «Белая роза» располагалось в старом городе, в переулке, мощеном булыжником. За столиком у окна сидел плечистый мужчина с грубым лицом, одетый в дорогой, но безвкусный костюм. При виде Шепарда и Эдди он кивнул и жестом указал на свободные стулья.

— Синьор Линден, — произнёс он с сильным итальянским акцентом. — Рад познакомиться. Джузеппе Трамонти передаёт вам привет и предложение: вы отдаёте нам то, что принадлежало дону Сальваторе, а мы забываем о ваших грехах.

— Какое великодушие, — усмехнулся Эдди. — А с чего вы взяли, что у меня что-то есть?

Марко прищурился:

— У нас есть свидетели. Бывшие бухгалтеры, которые работали с вами. Они утверждают, что именно вы контролировали переводы средств на секретные счета. Дон Сэл доверял вам больше, чем кому-либо.

— Дон Сэл был старым параноиком, который никому не доверял до конца, — парировал Эдди. — Даже мне. Он менял пароли каждую неделю, а последний раз я видел эти счета десять лет назад. За это время многое могло измениться.

— Не притворяйтесь, — рыкнул Марко. — У нас нет времени на игры. Вы либо сотрудничаете, либо...

— Либо что? — Эдди спокойно смотрел ему в глаза. — Убьёте меня? Но тогда вы никогда не получите деньги. Пытать? Я старый человек, у меня слабое сердце. Могу не выдержать. Вам нужен живой и готовый к сотрудничеству я. Поэтому давайте обсудим условия, как цивилизованные деловые партнёры.

Марко удивлённо поднял брови. Он явно не ожидал такой наглости.

— Какие условия?

— Я отдам вам все известные мне данные о счетах. Взамен вы оставите в покое меня и мою жену. И прекратите попытки восстановить империю Донателло. Дона больше нет. Марино нет. Фрэнки Нерво в тюрьме до конца жизни. Возвращаться некуда. Возьмите деньги и исчезните. Начните новую жизнь, как это сделал я.

— С чего вы взяли, что можете диктовать условия? — Марко начинал злиться.

— С того, — Эдди вынул из кармана диктофон и показал ему, — что весь этот разговор записывается. И если со мной что-то случится, запись попадёт не только в полицию, но и в прессу. А вместе с ней — имена, адреса, детали операций. Вся ваша конспирация рухнет в одночасье.

Марко побагровел. Его рука дёрнулась к внутреннему карману пиджака, но Эдди предостерегающе поднял палец:

— Не стоит. Здесь полно людей. Свидетели, камеры наблюдения. Убийство средь бела дня в центре Цюриха — это вам не Филадельфия девяностых. Здесь другие законы и другая полиция. Вы этого не хотите.

Несколько мгновений Марко сверлил его взглядом, полным ненависти. Потом медленно опустил руку.

— Чего вы хотите?

— Я же сказал: встречу с Трамонти лично. Пусть прилетает сюда. Я предоставлю ему доступ к счетам в обмен на гарантии безопасности. Если он согласен, пусть свяжется со мной через Шепарда. Если нет — я уничтожаю все данные и мы навсегда расстаёмся.

Марко молчал. Потом резко встал и вышел из кафе, не сказав ни слова. Эдди выдохнул. Первый раунд остался за ним.

Глава 19: Лицом к лицу

Следующие несколько дней прошли в нервном ожидании. Эдди и Шепард остались в Цюрихе, не зная, последует ли ответ от Трамонти. Кэсси звонила каждый вечер, и Эдди, как мог, успокаивал её, но сам не находил себе места. Он вновь оказался в центре опасной игры, и хотя старые навыки вернулись к нему, как к пловцу — умение держаться на воде, возраст давал о себе знать. Сердце иногда пошаливало, да и нервы были уже не те.

На пятый день Шепарду пришло сообщение: «Трамонти согласен. Встреча завтра в старом портовом складе на окраине Цюриха. Пусть приходит один». Эдди знал, что склад — идеальное место для засады. Но выбора не оставалось. Он подготовил новый диктофон, на этот раз с радиопередатчиком, который через спутник транслировал запись на сервер ФБР (старые связи с Маллоу и Васкес всё ещё работали — они были предупреждены и обещали наблюдать за ситуацией). В нагрудном кармане лежало фальшивое удостоверение Интерпола, изготовленное Тони экстренно и доставленное курьером. Эдди надеялся, что демонстрация связи с правоохранительными органами остудит пыл мафиози.

На склад он отправился в одиночку — как и требовали условия. Шепард остался в отеле, дрожа от страха. Здание склада встретило Эдди затхлым запахом старого дерева и сырости. В полумраке горели тусклые лампочки. Посреди пустого зала, на деревянном ящике, сидел человек. Он был одет в длинное чёрное пальто, его лицо закрывала тень, но когда он поднялся навстречу гостю, Эдди узнал черты Дона Сэла — те же пронзительные глаза, тот же волевой подбородок. Джузеппе Трамонти действительно был племянником старого дона, и сходство оказалось пугающим.

— Мистер Линден, — произнёс Трамонти мягким, почти вкрадчивым голосом. — Я много о вас слышал. Мой дядя считал вас гением.

— Ваш дядя был прагматиком, — ответил Эдди, останавливаясь в нескольких метрах. — И он понимал, когда стоит остановиться. Чего не скажешь о вас.

Трамонти усмехнулся:

— Дерзко. Мне говорили, вы не робкого десятка. Что ж, перейдём к делу. Вы предлагаете мне счета. Что вы хотите взамен?

— Гарантии, — Эдди перешёл на деловой тон. — Во-первых, вы оставляете в покое меня и мою семью. Во-вторых, вы распускаете то, что осталось от вашей организации. Хватит смертей. Хватит мести. Возьмите деньги и уезжайте куда-нибудь далеко. В Бразилию, в Таиланд — куда угодно. Живите спокойно.