Следствие ведёт некромант. Истории. Том 3. Убийство на горячих источниках

Мелькнувшая ироническая улыбка должна была показать, что искажение последнего слова — не просто плохое владение языком (а говорил Эразм практически без акцента, разве что порой проскальзывали странноватые интонации), просто имела место попытка пошутить.

«Надо же, -- поймала себя на мысли Рика, -- для тебя она — бабуля, а для меня — верховная жрица. Бабушка Рэйко ни разу не поправила Эразма за всё утро.

-- Когда вы все, мои дорогие, немного познакомились и пообвыклись, -- проговорила бабушка Рэйко, -- настало время поговорить о деле. Для тебя, Эразм, дело, что я собиралась поручить внучке и её многоуважаемому жениху, окажется очень интересным.

-- Да, -- подался вперёд парень, отбросив за плечи длинные волосы, -- оно касается ками?

-- Угадал. Совсем недалеко от нашего Храма Тёмного Благословения расположен храм другого ками. Там поклоняются Урумо-ками, который много сотен лет дарит жителям окрестных деревень горячую, целебную воду, напитанную своей божественной силой. Ками он безобидный, добрый, и прекрасно лечит различные недуги от болей в коленях, до кожной сыпи. Воду его источников можно пить, а можно принимать горячие ванны.

Вил уже хотел иронично поинтересоваться, неужели их с Рикой верховная жрица выдернула из столицы только для того, чтобы они могли насладиться горячими источниками, посетив онсэн Урумо-ками, но вспомнив про суровый нрав маленькой седовласой женщины, почёл за благо промолчать. А вот Эразм бесцеремонно вклинился в разговор.

-- Отлично, просто великолепно! Я поговорю со служителями храма, уверен, там есть симпатичные девушки-мико; искупаюсь в горячих источниках и выведаю об этом, похожем на лягушку ками, всё-всё. Да ещё и оздоровительной водицы напьюсь. Чудно.

-- Вряд ли у тебя получится реализовать свой блистательный план, Эразм, -- покачала головой бабушка, а Рика в очередной раз удивилась несвойственной для верховной жрицы терпимости к непочтительным выходкам гостя.

«Наверное, бабушка понимает, что парня воспитывали на континенте, где понятия о приличиях и вежливости могут сильно отличаться от наших», -- сама себе объяснила чародейка.

-- Дело в том, что в Родниковой долине произошло нечто странное, -- бабушка Рэйко окинула всех присутствующих взглядом, словно хотела удостовериться, достаточно ли внимательно её слушают, потом продолжила, -- неделю назад -- в прошлое новолуние, в Храме Благодатной Влаги что-то случилось, и многие родники иссякли, а источники перестали быть горячими. Те же, в которых ещё оставалась вода, оказались безнадёжно испорчены. Неприятный запах и вкус -- далеко не самая большая из неприятностей. Люди, что по привычке принимали оздоровительные ванны или же просто посещали онсэн, сильно пострадали. У них появились язвы на теле, тошнота, рвота и множество иных, самых разных проявлений нездоровья. Поговаривали о нескольких смертях, но это, как мне кажется, из области досужих сплетен. Вот я и хочу попросить вас разобраться с этой проблемой, которая лишает меня покоя в последнюю неделю. На моей памяти ничего подобного ни в одном храме не случалось. Вы, сэр Вилохэд, -- верховный коррехидор, у вас имеются рычаги власти и возможности выяснить то, что простому человеку сделать не под силу. Даже, если этот человек — верховная жрица Эрару, -- закончила она.

-- Я уже второй раз слышу это странное слово — коррехидор, -- Эразм придавил окурок в пепельнице, -- но не особо понимаю его значение: титул, должность, какое-то особое место в артанской иерархии жрецов?

-- Это -- моя должность, -- пояснил Вил, искренне удивившись, что иностранный гость с поразительной лёгкостью готов причислить его к священнослужителям, -- она, если попытаться соотнести с лирийским устройством системы правоохранения, соответствует положению начальника управления полиции по столичной префектуре. Мне подчиняются также и рехидоры других префектур, -- добавил он после секундного раздумья.

-- А, а…, -- уважительно протянул Эразм, -- теперь понял. Вы — большая шишка. Извините, если где-то явил вам недостаток уважения. Учту.

-- Сие абсолютно излишне, -- отмахнулся Вил, -- с моей стороны было бы верхом глупости требовать от иностранца соблюдения артанского этикета. Ведите себя со мной как вам удобно, и как вы привыкли.

-- Вот за это, сэр Вилохэд, огромное человеческое спасибо, -- Эразм поклонился с удивительной грацией и почтением, -- ценю. Высоко ценю и постараюсь не переходить границ дозволенного.

-- Верховная жрица, -- обратилась к бабушке чародейка, -- я не очень хорошо представляю, где расположен Храм Благодатной Влаги. Это далеко от нас?

-- В трёх ри к югу, -- последовал ответ, -- полтора часа ходьбы.

-- Сколько-сколько? — вскинул брови Эразм, -- ри, кажется, больше двух миль. Далековато выходит.

-- Дорога проходит по необыкновенно живописным и красивым местам.

-- Охотно верю, только, идя на юг, мы вряд ли сможем в полной мере насладиться этими красотами, поскольку солнце будет светить нам прямо в лицо, -- не унимался гость, -- разве что дорогая сестрица наколдует нам какую-нибудь защиту для глаз. Это реализуемо?

Рика отрицательно покачала головой, а Вил заявил, что не собирается бродить по окрестностям под палящим солнцем и отвезёт всю честную компанию в Долину родников на магомобиле.

Эразм принялся рассуждать о технически-магическом прогрессе, в эру которого человечество явно вступило, но его никто не слушал. Рика направилась на кухню, бабушка сказала, что служанка им собрала корзину для пикника, чтобы перекусить в дороге, а Вил принялся выспрашивать про дорогу.

Места, по которым пролегал их путь, действительно, были чудо как хороши: крутые холмы с петляющими тут и там речушками сплошь покрывала пронзительная весенняя зелень, многочисленные рощицы живописными бордюрами отделяли рисовые поля. То тут, то там свечи пирамидальных тополей чертили своими высокими макушками по сини неба. Иногда дорога ныряла в лес, где путешественников накрывала та особенная, прохладная и прозрачная сень, которая бывает лишь в начале жгучего артанского лета.

Долина родников оказалась целой агломерацией небольшого городка, носящего странное название — Водняковье, и окрестных деревенек, производивших чистенькое и весьма зажиточное впечатление. Название городка им сообщила строгая вывеска, возвещавшая, что путешественники вступили на священную землю Урумо-ками. Эразм заявил, что успел за время поездки чертовски проголодаться, и затащил всех в придорожное кафе, где долго уговаривал хозяина принять континентальные монеты в оплату за горячие лепёшки с начинкой из рваной говядины, овощей и странно кислого соуса, о котором жена владельца высказалась с особым почтением, назвав достопримечательностью и даже достоянием Водняковья.

Принимать странные монеты хозяин отказался, а Эразм энергично замотал головой, когда коррехидор вытащил свой кошелёк, чтобы расплатиться за заказ, прорылся в глубинах карманов и со смехом извлёк пачку йен.

Дальше дорога вильнула в сторону, и коррехидор с дрожью в сердце въехал на подвесной мост, который постоянно жиблился и раскачивался. Поездка по этому «шедевру» архитектурной мысли сопровождалась восторженными возгласами Эразма, утверждавшего, что никогда прежде не видел ничего подобного, и даже не предполагал, могут существовать подвесные мосты, по которым ездят повозки и магомобили.

-- В нашей местности много источников, -- пояснила чародейка, -- и речь не только о горячих или же целебных. Реки, ручьи, речушки, родники, озёра и рукотворные пруды с рыбой. Всего в избытке. Видимо, в этом кроется одна из причин, по которой сюда никак не доведут железную дорогу. Тогда от туристов отбоя не будет.

-- Я читал о масштабном проекте «Стальной пульс Артании», -- заметил Вил, -- в статье говорилось о сложных условиях прокладки тоннелей и необходимости множества дамб вкупе с развёрнутой системой водоотведения. Его величество выделил из королевской казны солидный заём для «Стального пульса». Королю не понравилось, что такой большой кусок его страны не охвачен железнодорожной цивилизацией. Там ещё писали, что якобы местные духи и ёкаи жутко не довольны строительством и всячески мешают. Но мне кажется, это журналисты придумали для большей сенсационности.

-- Не совсем, -- возразила чародейка, -- наши из Академии целую комиссию создали, чтобы помочь. Представляю, какую сумму они заломили за это.

За мостом дорога пошла чуть вверх, и сразу почувствовалось что-то неладное. Из открытых по случаю жары окон магомобиля ощутимо пахнуло канализацией.

-- Авария что ли у них, засор, прорыв? -- морща прямой, коротковатый нос проговорил Эразм, и выразительно помахал ладонью перед лицом, разгоняя миазмы.

-- Откуда тут канализация! — воскликнула Рика, -- не столица, чай.

Девушка поглядела в окно и обратила внимание на пересохшее руслице ручья с беловатым налётом на оголившихся камнях, трупиками лягушек, рыб и засыхающими зарослями тростника. — Похоже, мы приближаемся к эпицентру проблем.

Красиво оформленный каменными уступами родник справа от дороги был тоже сух и пуст. Хотя возле него в беспорядке валялись маленькие ковшики с длинными ручками, чтобы испить воды, из раскрытого рта каменной рыбы не вытекало ни капли. От этого начинало казаться, что застрявшая в монолите скалы рыбина беззвучно взывает о помощи. Деревянные таблички с загаданными желаниями частично оказались сорванными или поломанными.

-- Не особо похоже, что родник иссяк несколько дней назад, -- Вил снова перевёл взгляд на дорогу, -- дощечки с желаниями уже потемнели от дождей, а свежих нет. Ковши изломаны давно, а место, куда стекала вода успело зарасти пылью.

-- Вот это да, -- Эразм повернулся назад, пытаясь разглядеть получше иссякший источник, -- один взгляд — и профессионал сыска подметил множество деталей, которые ускользнули от моего взгляда простого…, -- он замялся, -- невнимательного обывателя. И пыль, и потемневшие дощечки. Класс, просто настоящий класс!

-- Ничего особенного, -- пожал плечами коррехидор, -- просто профессиональная привычка подмечать разные детали. Пока идёт следствие, трудно сказать, какая из этих деталей окажется важной или даже ключевой, а какая — полной ерундой, ничего не добавляющей к картине преступления.

Каскад ступеней из розоватого туфа, по которым прежде от Храма Благодатной Влаги эта самая благодатная влага и струилась, оказались сухи и также покрыты налётом, издалека напомнившем чародейке белесую плесень. То ли тут не было гнилостно-канализационного запаха, то ли их носы к нему успели притерпеться, потому как от каскада тянуло скорее пересыхающими, зацветшими лужами и тяжёлой сыростью.

Коррехидор припарковал свой магомобиль возле красных священных врат, и они двинулись дальше по ступеням отлично сохранившейся деревянной лестницы, петлявшей между кустов жимолости, усыпающих всё вокруг белыми и розовыми рыбками лепестков.

Сам храм оказался старинным, деревянным зданием с красной крышей. Две девушки-мико в форменной бело-голубой (цвета стихии воды) одежде старательно мели камни двора. Та, что повыше, покрикивала на младшую, ещё носящую смешные, короткие косички, беспрестанно напоминая ей, что, если не выдёргивать пробивающуюся между камнями мостовой траву, она разрастётся и в итоге разрушит корнями каменную кладку площадки перед храмом.

-- Урумо-ками не жалует лентяев, -- донеслось до Рики, -- гляди, ты снова пропустила траву. Вот накажет он тебя за нерадивость, тогда не удивляйся и не плачь. Слёзы не помогут.

-- Я сюда, между прочим, не напрашивалась, -- заявила девица с косичками и, когда её напарница повернулась спиной, показала ей язык, -- меня деревенский староста жребием выбрал.

-- Жребием, не жребием — какая разница! Своё дело надо делать хорошо или же не делать вовсе.

-- Вот и делай, -- прочитала по губам девушки беззвучный ответ Рика.

Тут девушки заметили приехавших, старшая — та, что повыше ростом, с гладкими прямыми волосами, отставила метлу в сторону и поклонилась.

-- Храм Урумо-ками рад приветствовать посетителей, -- проговорила она дежурную фразу и зыркнула на напарницу, которая глазела на двух красивых парней и позабыла поклониться, -- с глубоким сожалением я должна сообщить, что в данный момент Храм Благодатной Влаги не сможет принять вас со всей подобающей почтительностью и оказать весь спектр услуг. Нижайше прошу посетить нас в более позднее время. Тогда уже ничто не помешает высоким гостям насладиться благодатной влагой, которой коснулось божественное дыхание Урумо-ками.

Девушка поклонилась снова. На этот раз и её напарница сделала то же самое, хотя с метлой в руках поклон выглядел скорее шутовским, нежели почтительным.

-- Сэр Вилохэд Окку — верховный коррехидор Кленфилда и четвёртый сын Дубового клана, -- представился Вил, показывая золотой кленовый лист служебного амулета, -- я вместе со своей помощницей — мистрис Таками хотел бы поговорить с верховной жрицей. У вас ведь должно быть помещение для официальных встреч?

-- Да, да, -- наклонила голову старшая мико, -- такое помещение у нас есть. Но, -- она как-то беспомощно оглянулась на храм, -- госпожа верховная жрица заболела и вряд ли сможет встретиться с вами, господин Окку.

-- Насколько серьёзно больна ваша госпожа?

-- Весьма, -- наклонила голову их собеседница, а вторая — та, что с косичками, глупо хихикнула в кулак, отчего получила толчок в бок, -- у госпожи Амары проблемы с желудком.

-- Диарея, -- прыснула вторая, назвав недуг словно бы для самой себя, -- она из туалета не вылезает уже который день.

Рика подумала, что, вероятно жрица тоже отравилась испортившейся водой и разделила участь пострадавших прихожан.

-- Тосия! — осадила её старшая, -- не очень-то красиво сообщать всем вокруг о недуге верховной жрицы. Если б с тобой приключилось подобное постыдное несчастье, тебе приятно было бы, когда окружающие принялись бы обсуждать это?

-- Что ж, -- пожал плечами коррехидор, -- тогда я побеседую с вами обеими.

-- Лично я с удовольствием! — Тосия состроила глазки Эразму.

-- Твоего мнения никто не спрашивал, -- оборвала её старшая, задумалась и рассудив, что разговора с представителем Кленовой короны ей никак не избежать, пригласила гостей следовать за ней.

-- Я слушаю вас, -- солидно проговорила девушка, когда все разместились в небольшой комнатке, скорее всего, она служила офисом верховной жрицы.

-- Расскажите, что случилось в Храме Благодатной Влаги, -- попросил Вил, -- у нас есть информация о вспышках странных недугов, которые стали возникать после посещения ваших источников.

-- Да, -- склонила голову девушка, назвавшаяся Линой, -- в окрестных деревнях наблюдается нечто подобное. Но, госпожа Амара, -- она бросила несколько беспомощный взгляд в сторону, где за стеной могли находиться жилые помещения, -- наша верховная жрица, говорит, что вспышки могли быть вызваны дурной привычкой местных жителей кушать немытые овощи и фрукты. Они считают, что, раз сорвали что-то с ветки или же подняли с земли на собственном огороде, это можно съесть без малейшей опаски. На деле не так. Даже на ветках фрукты не защищены от опасных загрязнений, не говоря уж о земле! Каждое лето кто-то непременно страдает расстройством желудка. Иногда со смертельным исходом. Мы пытаемся втолковать местным крестьянам, насколько важно соблюдать правила гигиены, но всё без толку.

-- Употребление в пищу немытых продуктов никоим образом не объясняет пересыхание родников и порчу воды в горячих источниках, -- Рика терпеть не могла, когда кто-то держит их с Вилом за полных дураков, -- гнилостно-фекальный запах указывает на что-то иное.

Лина поджала губы.

-- Именно, -- не совсем понятно с чем согласилась она, -- храм пострадал. И пострадал он от деятельности железнодорожной компании! Это они сделали что-то такое, отчего наши благословенные воды не просто утратили свою силу, а превратились в нечто отвратительное.

-- Ага, -- хихикнула Тосия, -- все сотрудники разом сходили в туалет.

Старшая мико уже открыла рот, чтобы осадить напарницу, но раздался мелодичный звон магического колокольчика на её браслете.

-- Прошу меня извинить, -- вставая, проговорила она, -- меня срочно призывает верховная жрица. Я оставлю вас на какое-то время.

Тосия, невольно оказавшаяся в центре внимания гостей, поправила косички, широко улыбнулась и заявила, что лично она готова рассказать всю правду о Храме Благодатной Влаги и творящихся тут вещах.

Вил улыбнулся в ответ и заверил, что выслушает девушку с глубоким вниманием.

-- Значит, так, -- проговорила Тосия и смолкла. Она хоть и напросилась, но было видно, что мысли у неё разбегаются, и она не знает с чего бы начать. Вздохнула и продолжала, -- пускай Верхушка с Линкой хоть до посинения носы к небесам задирают, храм этот — такой себе, да и Урумо-ками — ками низшего эшелона. Не сравнить с Эрару-ками и Храмом Тёмного Благословения, -- на этих словах сидевший рядом с чародейкой Эразм незаметно, но многозначительно толкнул её коленом, -- так что идти служить сюда никто не рвётся. Вот взять, к примеру, хотя бы меня, -- девушка для пущей наглядности ткнула себя пальцем в грудь, -- меня ж от деревни послали, будто я выкуп какой или плата по кредиту. На целых три года! Офигеть можно. Служи, работай, убирай, мети. Одним словом, принеси, подай и вон ступай. Не зря отсюда многие девчонки убегают. Недавно, к примеру, Ириса ноги сделала.

-- Как это? — не понял коррехидор.

-- Очень даже просто. Свалила отсюда, и всё. Думаю, -- Тосия завела глаза к потолку, -- парня из местных нашла, и они вместе дёру дали из нашей дыры. А что тут делать, сами подумайте! Рис сажать, яблоки выращивать или ремесло какое освоить. Вот скоро железную дорогу проведут, интересная работа появится, я тогда тоже сбегу. Пускай Верхушка с Линкой сами управляются.

Вил дал возможность девушке высказать всё, что у неё наболело на душе, и перешёл к делу.

-- Когда в вашем храме начались проблемы с качеством воды?

-- Трудно сказать точно, я не запоминала и в настенном календаре дни не отмечала. Недели три назад. Или месяц. Помню сперва начались разговоры, будто вода похужела, а священное Дождевое древо стало чутка засыхать.

-- Хорошо. И как дальше развивались события?

-- Дерево отливали водой, -- принялась загибать пальцы Тосия, священную верёвку-симэнаву перевязали. Это без меня, хвала богам, там Верхушка с Линкой корячились. Да только попусту! Родники сперва захирели, а потом многие и вообще высохли. Линка по умным книжкам полазила и заявила, мол, какие-то там водные горизонты глубже ушли. Дура. Как есть дура, что жаждет сойти за умную. Где родники, и где горизонт! Горизонт не может никуда с места сдвинуться. Он есть за горами, и всё тут. Я думаю, наш ками ленится. Людей стало меньше ходить, молитв, подношений и всего прочего поубавилось, вот Урумо и разобиделся. Сказал, мол, раз вы меня не любите, не чтите, то вот и фиг вам, а не целебная водица. Ещё как раз какие-то хулиганы его статую расколошматили.

-- Разрушили священную статую? — не поверил своим ушам Эразм, с которого Вил по дороге сюда взял честное слово, что тот не станет встревать в разговоры и мешать следствию.

-- Ага, -- серьёзно кивнула мико, -- мало того разбили, так ещё и голову куда-то упёрли. Верхушка груду камней велела в сарай перетаскать, чтобы позору поменьше было. Мы с девками полдня корячились.

-- Каким образом была разрушена статуя Урумо-ками? — уже серьёзным тоном спросил Эразм, -- попала молния? Или, может, землетрясение случилось, дождём постамент подмыло?

-- Ни первое, ни второе, ни третье. Грозы тогда не было и в помине. Как дожди могли ему повредить, сами подумайте!? Урумо ж — водяной ками, его мы по три раза на дню водицей обливали. Статуя от этого только хорошела и крепче становилась. Вот по поводу землетрясения не скажу. Нас тут регулярно потряхивает, сильных толчков на моей памяти не случалось, но вот ерундовские раз в три дня, извольте получить. Может, конечно, статуя потихоньку трескалась снутри, а потом раз — и готово дело, -- девчонка стукнула кулаком об ладонь, показывая, как могла расколоться статуя. -- Но нет, -- она со вздохом покачала головой, опровергая собственные слова, -- никакое землетрясение голову изваяния никуда не денет. Это ж — стихия! Ей каменная башка без надобности. А голову точно скрали. Ноги, руки, одеяние, шея, всё на месте было, хоть и разбитое, а вот головы не было. Ни единого кусочка. Верхушка сразу сказала, мол, башки нет, не ищите, сразу видать. Кто-то упёр.

-- Верхушка!? — воскликнула появившаяся в дверях Лина, -- я тебе точно рот не то, что с мылом, с хлоркой отмою! Сто раз говорила, не смей проявлять неуважение к госпоже Амаре и придумывать ей обидные, унизительные прозвища! Господа, -- обратилась она уже к приезжим, -- эта девчонка явно не получила подобающего воспитания. Прошу извинения за неё и за себя, за то, что как старшая мико, допустила подобные безобразия.

Поклон.

-- А ты, Тосия, ступай во двор и продолжай подметать. Я проверю. И, если увижу хотя бы один пучочек травы, который ты пропустила, или одну соринку, то подметать двор в следующий раз ты будешь своей зубной щёткой, а плиты мыть губкой для посуды.

Тосия встала и с недовольным видом проследовала к двери. Уже уходя, она снова показала старшей напарнице язык из коридора. Видел его один Эразм, которому стоило немалых усилий сдержать неуместный смешок.

-- Не знаю, какой ерунды вам наговорила эта глупышка, -- продолжала старшая мико, -- только её словам стоит доверять с очень большими оговорками. Тосия — взбалмошная, неразвитая, глуповатая девочка. Ей недавно сравнялось четырнадцать лет, и в голове у неё одни романы и парни. А для мико сие — непозволительно абсолютно. Девка злится, бузит, бунтует. Но податься-то ей некуда. Возвратится в свою деревню, староста вместе с отцом на другой же день сюда привезут. Бывало уже такое, и не один раз.

-- Но третью мико пока никто назад не привёз, -- заметила чародейка.

-- Она и про Ирису успела наплести! — возмутилась мико, -- если б Тоська помелом, как своим языком работала, у нас самый чистый храм во всей округе был бы! Да, Ириса сбежала. И да, её пока назад не привезли. Не просто так она в деревню в свободное время хаживала. Видать, спуталась там с кем-то из местных. Может, у него и живёт. Кому она нужна после мужчины! Урумо-ками точно не нужна. Вот выздоровеет госпожа Амара и быстренько решит эту проблему. Мы без мико не останемся, очистятся подземные воды, и всё вернётся в прежнюю колею: и родники, и источники, и верующие. Наш ками — добрый и благодетельный, для него здоровье людей на первом месте. Главное, ему надо служить от всего сердца, и всё тогда наладится.

-- Скажите, как получилось, что статуя Урумо-ками оказалась разбитой, -- озабоченно спросил Эразм, который, по всей видимости, начисто позабыл о своём обещании не вмешиваться.

-- Она вам и про это успела рассказать! — в сердцах воскликнула девушка,хлопнув себя рукой по колену, -- невыносимая болтушка.

-- Значит, сей досадный инцидент был секретом?

-- Не то, чтобы секретом, -- замялась Лина, -- просто госпожа Амара не хотела особо афишировать акт вандализма, который учинили тут. И я думаю, совершили это отвратительное деяние служители компании «Стальной пульс Артании». Они не просто так крутились по округе, что-то разведывали, вынюхивали, даже какого-то важного чародея пригласили. Местным жителям они чуть ли рай на земле обещали, когда горы пробьют, тоннели проложат и пути подведут. Вот ни на минуту не сомневаюсь, что они и расправились со статуей. Как только рука поднялась на святыню, сотни лет простоявшую здесь!

-- А как именно её разбили? — не унимался Эразм.

Рику немного удивила настойчивость кузена, но она подумала,что такому деятельному и жадному до впечатлений молодому человеку просто невозможно быть в стороне от любых событий,происходящих на его глазах.

-- Я думаю статую нашего драгоценного Урумо-ками ударили кувалдой, -- ответила Линка и на её глазах выступили самые настоящие слёзы, -- бац! И на куски. Но этим негодяям мало показалось просто разбить, они ещё алых карпов из нашего священного пруда повылавливали и возле обломков разбросали. Уроды!

-- Священные рыбы были убиты или же их просто умирать оставили? — как-то даже по-взрослому, серьёзно уточнил кузен.

-- Кто ж разберёт! — махнула рукой мико, -- я утром уже дохлых карпиков собирала. Пока девчонки спали, госпожа Амара велела всех до одной рыбин убрать и в печке сжечь. Сказала, так надо, чтобы младшие мико не перепугались. Придумают ещё глупость какую-нибудь про порчу, местные подхватят (они охочи до всяких идиотских суеверий), и пойдут слухи по округе. А нам такого не надо.

-- Не могла ли эта акция повлечь за собой порчу воды в родниках и источниках? — задумчиво спросил коррехидор, -- и не могла ли пропавшая Ириса оказаться соучастницей действа?