Полная версия
Ещё не поздно
От мысли, что Кирилл освободился и уже ждёт меня, становится совсем тревожно. Иду до приёмной со скоростью черепахи, то и дело притормаживая и заглядывая в распечатку. У двери кабинета и вовсе замираю, крепче сжимая ноутбук под мышкой. Пытаюсь выровнять дыхание. Волнение – последнее, что мне сейчас нужно. Делаю глубокий вдох…
– Ты меня боишься? – Тёплая струя воздуха обдаёт ухо, и я вздрагиваю, словно испуганный ребёнок. Широкая ладонь касается моего плеча, обжигая кожу сквозь блузку. Или это я горю? – Я не кусаюсь… – говорит низким баритоном. А после добавляет полушепотом: – Только если хорошо попросят.
О боги…
Предательские мысли против воли подсовывают развратные сцены с Булатовым, и щёки начинают пылать. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с ним взглядом. Голубые радужки поглотила тьма – чёрная дыра, из которой не выбраться. Кажется, стоит зазеваться – она засосёт и меня.
Нервно сглатываю сухой ком, не находясь что ответить.
Огрызнуться?
Съязвить?
Поставить на место?
Нет, конечно, нет. Я пришла по делу.
Кирилл открывает дверь.
– Прошу, – произносит как ни в чём не бывало, будто секундой ранее не отвесил двусмысленность.
Захожу на ватных ногах внутрь. Температура здесь явно на пару градусов ниже, и кожу приятно остужают струи прохладного воздуха. Так-то лучше.
Темноту помещения мягко рассеивает тёплый свет светильника. Потихоньку приходя в себя, осматриваюсь. Здесь просторно. У противоположной стены стоит длинный дубовый т-образный стол с кожаным креслом с центре и стульями по бокам. Над рабочей поверхностью нависает высокая лампа из чёрного металла с круглым дисковым основанием. Позади кресла на кирпичной стене висят три модульных картины-постера с изображением городских панорам. Всё. Никаких шкафов, стеллажей, полок. Никаких грамот, наград и кубков. Только голая чёрная блочная стена с металлическими вставками справа и разделённые импостами два панорамных окна слева.
– Ничего себе, – говорю я.
– Не так представляла мой кабинет? – читает мысли Булатов.
Если честно, я не представляла его никак. Но решаю обойтись без провокаций.
– А где вся мебель?
Кирилл усмехается и идёт к рабочему столу.
– Не люблю лишние предметы. Без них лучше думается.
Кирилл опускается на рабочее кресло, чуть откатывается назад и закидывает ногу на ногу.
– Присаживайся.
Быстро оцениваю обстановку. Куда бы я ни села, нас с Кириллом будет разделять стол. Даже если я выведу презентацию на весь экран ноутбука, Булатов вряд ли с такого расстояния будет хорошо видеть картинки, что уж говорить о надписях.
– Я подготовила презентацию. Может, удобнее будет смотреть в мой ноутбук?
Кирилл потирает пальцем губу и глядит на меня со смесью иронии.
– Хочешь, чтобы я сел рядом?
Вот вроде невинная фраза, но как он её произнёс! Неловкость и раздражение смешиваются в единый коктейль.
– Я всего лишь хотела, чтобы ты видел экран.
Усмехается, а затем громко произносит:
– Луи, режим презентации.
Раздаётся негромкий щелчок, и со всех сторон кабинет окутывает характерный механический шум. Поворачиваюсь и вижу, как вдоль стены, мягко шурша, опускается двухметровый экран. Автоматически настраивается подсветка для проекционного экрана и стола, и в то же время жалюзи закрывают панорамные окна.
Ощущаю себя абсолютной идиоткой.
Я и забыла, что нахожусь в «ФОРЕ», специализирующейся на технологиях умного дома. Боже, это ж надо было так опозориться.
Пытаясь справиться с неловкостью, сажусь подальше – через стул от него. Кирилл лишь сильнее ухмыляется.
– Помочь с настройкой? – интересуется он.
– Справлюсь.
Сложив пальцы в замок и откинувшись на спинку кресла, лениво произносит:
– Ну тогда приступай.
Глава 18. «Магистра»
Кирилл– Сначала я включу двухминутный ролик, а потом представлю проект, – говорят манящие губы. – Хорошо?
Киваю. Мира поворачивается к ноутбуку, выпрямившись, как балерина.
Я принял единственно правильное решение, не поддавшись искушению пересесть к ней. Это не девчонка, а афродизиак какой-то. Как можно думать о проекте, когда она рядом?
Из встроенных в стену динамиков раздаётся воодушевляющая музыка, напоминая, что хорошо бы собраться. Пытаюсь сконцентрироваться на заставке с нарисованной девушкой, сидящей с ноутбуком на стопке книг.
Мира встаёт, отходит чуть в сторону, чтобы не загораживать экран, и говорит своим неповторим, чуть низковатым голосом:
– Гай Кавасаки однажды сказал: «Великие компании начинаются с желания изменить мир. А не заработать лёгкие деньги».
Светлые идеи красотки-оратора мне импонируют. Потому умалчиваю, что большинству наплевать на величие, а вот деньги нравятся всем.
– Мы тоже можем изменить мир к лучшему.
Слайд сменяется новым. Половину экрана занимают тезисы, которые аккуратно выводит нарисованная рука.
– …Сделать людей счастливее, успешнее, богаче. Помочь разобраться в себе, расти и развиваться, – продолжает Мира. Изображённая на экране девушка удивлённо раскрывает рот и разводит руками, спрашивая: «Как?» – Свыше двадцати миллионов взрослых россиян хотят учиться и учатся. Пятьдесят пять процентов делает это для себя и для удовольствия. Но есть проблема – лишь двадцать пять процентов из них могут позволить себе платить за обучение.
На меня градом сыпятся тщательно сформулированные тезисы, подчёркивающие, как нынче модно говорить, «боли» потенциальных клиентов.
– А что, если бы люди могли учиться, не задумываясь о деньгах? Сколько угодно. Чему угодно. Когда угодно, – продолжает Мира, эффектно выдерживая паузы. – Сейчас этого нет. Но это возможно.
На экране появляется современный логотип со знаком в виде круга, соединённого прерывистыми радужными линиями.
– «Магистра». Решение, способное изменить мир обучения.
Мира грамотно выжидает, пока я прокручу и уложу в голове масштаб её проекта.
– Это не просто обучение по подписке. Это платформа для развития личности, гибких и жизненных навыков. Только представь – тысячи уникальных курсов от ведущих тренеров России и мира! Не набор семинаров и тренингов, а комплексная система личностного роста для каждого участника. Целая экосистема, где каждый сможет развиваться, общаться с единомышленниками, сформировать своё окружение. И всё это за фиксированную стоимость размером с выпитую чашку кофе. Понимаешь, Кирилл?
Она так горяча, так пылает идеей, что от одного вида её сияющих глаз и раскрасневшихся щёк я пламенею и заражаюсь энтузиазмом.
Я больше не вижу исключительно сексуальный объект, хотя сейчас Мира хороша, как никогда прежде.
Передо мной стоит умная, красивая женщина.
Женщина, которая видит дальше, чем большинство.
Видит то, что ещё не создано.
На экран выводится стоимость обучения по подписке – такая, которую при желании может позволить каждый. Мысленно прикидываю объём рынка.
– Зачем это бизнесу, спросишь ты? – Всё верно. Я бы спросил. – Через пять лет у инвесторов наступит полная окупаемость. Решение будут использовать свыше ста тысяч подписчиков, а ещё через два года – в три раза больше. Согласно самому скромному прогнозу, доход через семь лет превысит миллиард рублей.
На очередном слайде появляются маркетинговые сообщения. Пробегаюсь глазами:
Netflix изменил мир кино
Spotify изменил мир музыки
Кто изменит мир обучения?
Это можем и должны сделать
МЫ
– Изменения неизбежны.
Мира смотрит на меня в упор. Изучающе. Сканирующе. Выдерживает паузу и затем говорит:
– Давай изменим мир вместе?
Не знаю, что так сильно действует – волнующая музыка, броские фразы, чёткие цифры или она сама, но меня пробирает до костей. Каждой клеткой тела я ощущаю, что идея рабочая. Перспективная.
Экран гаснет, музыка прерывается. Мира подходит к столу, берёт сшитый файл с распечаткой концепции, и несёт мне. Уверенно склоняется надо мной и продолжает говорить, перелистывая страницы: о ситуации на рынке дополнительного онлайн-образования, об объёме рынка, что оказался даже больше, чем я навскидку прикинул, о глобальных трендах. Затем переходит к решению…
Бегут минуты, а я всё слушаю и слушаю не отрываясь.
Как же она хороша, чёрт возьми.
Во всём.
Мне нравится её идея.
Нравится её подход.
Да, ё-моё, она сама мне чертовски нравится.
– Что скажешь, Кирилл?
В глазах Миры плещется одержимость. Ею хочется упиться, насытиться вдоволь.
Да, большие дела только так и делаются.
Знаю.
Сам был таким, когда начинал. Ничего вокруг не слышал, не видел. Напирал, как бульдозер, не замечая преград.
– Это хорошо, Мира, – не скрываю я. – По-настоящему хорошо.
– Считаешь, у решения есть перспективы?
Вижу, как пульсирует её сердце. С каждым ударом лёгкая ткань блузки подрагивает.
– Да.
– А если бы… – Сглатывает. Хочет спросить о чём-то важном. – Если бы ты был инвестором, и я пришла к тебе с такой идеей, ты бы вложился в проект?
Чёрт.
Мира.
А вот это не стоило спрашивать.
– Я не бизнес-ангел.
– Я понимаю. Мне просто важно твоё мнение. Как человека, который всего добился. Только скажи правду, Кирилл. Прошу. Так… стал бы?
Юлить бесполезно. Тем более она просит быть честным.
– Нет.
Глаза Миры на миг расширяются. Она явно ожидала другой ответ. Я мог бы смягчить откровенность, но не стал. Потому что ей нельзя сейчас останавливаться. Нельзя расслабляться. Надо во что бы то ни стало доработать идею. Довести её до ума.
– Из-за того, что у меня нет готовой разработки и команды?
В её голосе что-то надламывается, и я начинаю жалеть о сказанном. Надо было сформулировать иначе. Не так.
– Из-за того, что ты не знаешь рынок изнутри, – объясняю я.
«Магистра» потребует многомиллионных вложений, а у неё совсем нет профильного опыта. Ни один разумный инвестор не станет рисковать деньгами, чтобы впечатлить даже настолько красивую женщину.
– Пойми, чтобы сделать хороший продукт, вторичной информации мало. А у тебя вся концепция строится на ней. Ты должна понимать бизнес изнутри. Знать, как там всё работает: каждый винтик, каждая пружина. Должна чувствовать клиента лучше него самого.
– И что же ты предлагаешь?
– Устройся в контору, занимающуюся обучением. И копай. Параллельно ищи единомышленников, разрабатывай MVP, тестируй гипотезы. И уже потом, с наработками, иди к инвесторам.
– Получается, мне снова надо потратить годы?
Её живые глаза покрывает лёд, сквозь который я перестаю видеть.
– Это займёт не так много времени, как кажется.
Пытаюсь считать её эмоции. Бесполезно. Они спрятаны, словно в банковском сейфе.
– Ты умная девушка, Мира. И если правильно разыграешь карты, у тебя всё получится.
Ё-моё.
Да я сам вложусь в проект, если она последует моему совету.
Поддержу. Помогу на всех этапах.
Я мог бы сказать это вслух. Но не буду.
Пусть сначала сделает выбор.
– Ясно, – холодно говорит она, раня моего давно молчавшего альтруиста. – Спасибо, что уделил время.
Чёрт.
Неужели я в ней ошибся?
Неужели она не услышала меня и продолжит искать лёгкий способ получить деньги?
Нет.
Не ошибся.
Я никогда не ошибаюсь.
Она просто расстроена, и ей нужно время, чтобы переварить ситуацию.
Мира идёт к столу. Закрывает ноутбук.
Она была такой живой во время выступления, а сейчас выглядит так, будто из неё выкачали пол-литра крови.
Заканчивать на стрёмной ноте не хочется. Решаю подсластить пилюлю себе во вред.
– Я посмотрел интерфейсы по «ФОРЕ». – Поднимает на меня ореховые глаза, которые, увы, больше не светятся и не греют. – Правок не будет. Отличная работа, Мира.
– Хорошо, – безэмоционально говорит она.
Берёт ноутбук, документы со стола.
И уходит.
Глава 19. Ступил
КириллПровожу по голове пятернёй и откидываюсь в кресле.
На душе погано.
Я так привык говорить по существу, что давно перестал париться над формулировками. Какая разница, нравятся они сотрудникам или нет – мы здесь работаем, а не расшаркиваемся друг перед другом. Вот только её я расстраивать не хотел. А расстроил, чёрт подери. Расстроил! Стоило выразиться иначе, поделикатнее.
Ступил. Признаю.
Сейчас по дороге домой прикину, где Мира могла бы получить нужный опыт, чтобы совмещать его с проектом в «ФОРЕ». А потом наберу её, и мы всё уладим.
– Луи, открой шкаф, – говорю поднимаясь.
Створка на стене отъезжает в сторону. Достаю пальто, шарф. Одеваюсь и поправляю ворот, используя отражение в окне в качестве зеркала. На улице темно, как в пещере.
И тут меня словно током прошибает…
Темно.
Темно, мать твою!
А ведь я, придурок, даже не предложил Мире её подбросить.
Чёрт.
Мне становится не до шарфа.
Хватаю ноутбук со стола и пачку документов, сую в портфель и вылетаю из кабинета. Миновав коридор, спускаюсь на первый этаж и иду прямиком в департамент закупок. Через десять секунд я там.
В помещении никого нет.
Подхожу к столу, за которым она обычно сидит. Никаких вещей – лишь одиноко лежит книга по бизнесу. Беру издание в руки и кручу секунду – «От нуля к единице» Питера Тиля. Хм-м… амбициозно. Откидываю книгу обратно.
Мира не могла далеко уйти.
Срываюсь с места и быстрым шагом преодолеваю офисный коридор. Игнорирую прощальные слова охранника на проходной и выскакиваю на улицу. Мгновенно осматриваюсь и вижу вдалеке стройный силуэт.
Она.
На миг зависаю, любуясь идеальными ногами, выглядывающими из-под юбки. Пока решаю, догнать Миру или окликнуть издалека, замечаю припаркованный неподалёку Бентли. Задняя дверь автомобиля открывается, и из него вылезает высокий мужчина.
Присматриваюсь внимательнее.
Князев.
Застываю как статуя.
Тупо пялюсь на открывшуюся картину. В какой-то момент мне кажется, что Князев меня замечает. Хотя вряд ли. Всё его внимание сосредоточено на подошедшей к нему Мире. Крепко прижимает её к себе и поглаживает спину, а после обхватывает ручищами светлую голову и наклоняется к ней.
Дерьмо.
Похоже, этот кретин её целует.
Хорошо, что я вижу только её затылок, а то меня бы наверняка вывернуло.
Настроение вмиг становится поганым. Внутри так мерзко, словно меня окатили из ведра с нечистотами.
Не глядя больше в сторону этих двоих, прусь к своей тачке. Запрыгиваю в неё, кидаю портфель на соседнее сиденье и завожу мотор. Не дав машине ни секунды на прогрев, сваливаю.
Врубаю музыку на максимум и тупо мчусь к Большому Каменному мосту. Поворот, въезд на мост, поворот, съезд, поворот.
К чёрту!
Что я так разошёлся?
Разве не знал, что Князев сто лет крутит с Елисеевой шашни? Видел же долбаное сообщение ещё неделю назад. Так чего бешусь как подросток?
Я ей никто.
Она не давала мне никаких обещаний.
В мою жизнь не лезет и ничего не требует: ни денег, ни отношений, ни долбанных советов. И как бы мне ни был противен их союз – она вольна путаться с кем угодно…
Мне надо остыть.
Ос-тыть.
Вместо этого сильнее жму на газ, и, нещадно превышая скорость, гоню по Фрунзенской набережной.
Глава 20. Интерес
МираЯ была не права.
Не знаю, что на меня нашло и почему «нет» Кирилла так сильно меня задело. Просто почему-то вдруг оказалось очень важным, чтобы идея его зацепила. Чтобы конкретно он увидел в ней потенциал. Чтобы разглядел во мне задатки предпринимателя.
Не случилось.
Бывает.
Удивительное создание – человек. Сначала он требует от другого быть честным, а потом на эту самую честность обижается. Тяжело смириться с правдой, отличающейся от твоей собственной.
И всё же в отказе Кирилла позёрства не было. Он не пытался принизить меня или задеть. То, что я приняла за высокомерие, являлось обычной прямолинейностью. Если откинуть эмоции, становится очевидно – Кирилл обрисовал путь построения «Магистры», подсказал ключевые точки. В голове, как сейчас, звучат его слова – почти готовый план: «Устройся в контору, занимающуюся обучением. И копай. Параллельно ищи единомышленников, разрабатывай MVP, тестируй гипотезы. И уже потом, с наработками, иди к инвесторам».
Он прав.
Тысячу раз прав.
– Может, переночуешь у меня? – выталкивают из раздумий слова Виктора.
– Не сегодня, – отвечаю, расстёгивая пуховик. В салоне автомобиля душно.
Сам факт, что Виктор примчался за мной после работы, долго по-отечески обнимал и просил прощение за прошлую резкость, поразил в самое сердце. Слова извинения из его уст – не меньшая редкость, чем «кровавая луна». Он тоже цедит их раз в три года. Конечно, я его простила: не люблю таить обиды на тех, кто мне дорог. Но вечером мне необходимо побыть одной. Надо хорошенько подумать.
Мы мчимся вдоль набережной Москвы-реки. По оконному стеклу слезами стекают дорожки мокрого снега.
– Что у тебя с Булатовым? – Голос Виктора окатывает холодным душем. – Почему он смотрит на тебя, как на свою собственность?
– О чём ты? – не понимаю я.
– Ты с ним общаешься?
– По работе.
– И всё?
– Виктор, что за вопросы?
Смотрю на сведённые у переносицы тёмные брови. Он что, злится?
– Я не хочу, чтобы вас что-то связывало.
– Нас не связывает ничего.
Иногда Виктор говорит откровенные глупости. Видит то, чего нет.
– Мира, научись делать выводы о людях, – не верит он. – Тот, кто подводит в малом, подведёт и в большом.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: Виктор намекает на случай трёхлетней давности, когда Кирилл отказал мне в работе. Что-что, а память у Князева острее шила – особенно та, которая отвечает за пострадавшее эго. Смущаюсь, вспоминая сцену в библиотеке. Знал бы Виктор истинную причину отказа…
– Надеюсь, ты не пошла к нему со своим проектом? Это было бы опрометчиво.
Он не повышает голос, но слова едко колют. Не слишком ли много Виктор на себя берёт?
– Конечно, – не справляюсь с эмоциями я. – Куда разумнее было бы последовать твоему совету и не делать ничего.
Виктор сканирует меня взглядом.
– Значит, пошла... – Отворачивается к окну, размышляя явно не о проходящих мимо пешеходах. – Я скажу тебе вот что. С таким, как Булатов, связываться – последнее дело. Ты будешь думать, что он положит к твоим ногам мир. Но это не так. Он возьмёт от тебя всё, что нужно ему, и забудет. Спишет в утиль. Такие, как он, всегда думают только о собственной выгоде. И ни одна женщина этого не изменит.
– Я не знаю, что ты напридумывал, Виктор, но Кириллу нет до меня дела. Ни в каком отношении.
– Уж поверь моему опыту – есть.
Всем видом показываю, что не намерена продолжать разговор. А сама пытаюсь совладать с ворохом мыслей.
О чём говорит Виктор? Когда он успел встретить Кирилла? Неужели сегодня? С чего решил, что Булатов мной заинтересовался? И главное – почему мне вдруг захотелось, чтобы его слова оказались правдой?
Беспокойно поворачиваюсь к окну и разглядываю ползущие снаружи капли мокрого снега. Пальцем провожу по запотевшему стеклу, наблюдая за проявляющейся дорожкой. В голове зреет тревожная мысль, которую я всеми фибрами отгоняю.
Нет, не может быть.
Булатов – несносный, заносчивый тип, и ничего, кроме неприязни, я к нему не испытываю. Пусть он хоть сто раз привлекателен внешне, и я признаю некоторые его деловые таланты, как мужчина он вызывает у меня исключительно раздражение.
Увлечься таким, как он, было бы настоящим безумием.
А я… Я не безумна.
Глава 21. Не безумна
МираНе безумна.
А потому весь вечер размышляю о Булатове исключительно в деловом ключе. Изредка радар барахлит, и я скатываюсь к оценке других его качеств, но тут же вспоминаю и про Яну из приёмной – как я выяснила, директора по коммуникациям, и про Стасю Лимберг, с которой он так плотно общался на вечеринке. Мысли сразу встают на место. Похотливые мужчины, меняющие женщин чаще, чем губку для ванны, меня не привлекают. Впрочем, с некоторой долей досады обнаруживаю, что Кирилл ни разу не дал повода уличить его в интересе ко мне. Скорее он успешно продемонстрировал полное отсутствие оного.
Сомнений нет – Виктор ошибся.
Думать о том, почему заключение вызывает досаду, не хочется.
Влады дома нет, чему я даже рада. Сегодня мне нужно побыть одной. Я стою в темноте и смотрю в окно, на вечерний город. Тоска разливается по телу.
Звонит телефон, вижу имя Ильи. Разговаривать желания нет, но я всё-таки отвечаю.
– Привет, красотка! Как твоё ничего?
Перекидываемся парой фраз, после чего Илья спрашивает:
– Как прошла встреча с Киром?
Несколько секунд молчу, думая, что лучше ответить. В результате говорю правду:
– Он не заинтересовался.
От собственных слов грудь сжимает, а во рту появляется горечь.
– Да ладно…
Илья выслушивает короткий рассказ о встрече.
– Ясненько, – подводит итог он. А потом переключается на шутки, которые сегодня не справляются со своей задачей: у меня нет желания ни смеяться, ни улыбаться.
– Ты завтра до вечера в «ФОРЕ»?
– Да, – отвечаю я, желая свернуть разговор.
– Дождёшься меня? Я хочу забежать.
– Дождусь.
Илья прощается. А я в каких-то растрёпанных чувствах иду в душ и, так и не поужинав, ложусь спать.
***Несмотря на паршивый сон, к утру понимаю главное – надо поблагодарить Кирилла за советы, которые он дал. В конце концов, не каждый день директор международной корпорации выслушивает твою идею и делится предложениями. Вчерашнюю встречу я закончила неправильно, некрасиво.
Всё утро во время работы подсознательно держу в голове мысль заглянуть к Кириллу. После обеда иду в приёмную. Вика сообщает, что Булатова в офисе нет – он подъедет к четырём, но до восьми вечера у него «всё плотно».
Сникаю и погружаюсь в отчёты аналитиков. За делом не замечаю, как бежит время. Лишь когда кабинет пустеет, обнаруживаю, что уже поздно. Из раздумий об очередном фрейме меня вырывает знакомый голос:
– Вот ты где! Найти тебя – целый квест.
– Илья?
У меня совершенно вылетело из головы, что он собирался заехать в офис. Приятель размашистым шагом направляется к моему столу, на ходу стягивая куртку.
– Я же говорил, что приеду.
– Точно.
– Ты не рада меня видеть? – Кидает куртку на стул.
– Не говори глупости. – Улыбаюсь, ловя себя на мысли, что действительно рада.
– А я, между прочим, соскучился.
– Когда ты успел? Мы общались вчера.
– Трёх слов, сказанных по телефону, недостаточно…
– Вот как?
– Ты вызываешь зависимость, Мира.
Подмигивает и присаживается на стол, за которым я сижу. Я не понимаю, шутит он или серьёзно. Но всё же склоняюсь к первому.
– У меня есть к тебе предложение. – Его глаза задорно блестят. – Думаю, оно тебе понравится.
Позади раздаются шаркающие шаги, и мы с Ильёй одновременно оборачиваемся. В кабинет заходит длинноволосый рыжий парень, сотрудник «ФОРЫ». Неторопливо тащится до рабочего места, приземляется на стул и лениво натягивает наушники.
– Ну что за люди? Хлебом не корми, дай поработать. – Илья зорко следит за молодым человеком. – Пойдём-ка отсюда.
– Куда?
– Туда, где не принято засиживаться. В одно уединённое место.
– Я думала, «ФОРА» – пристанище трудоголиков.
– Ну разве что в этом крыле.
Илья касается моего плеча, кивая в сторону выхода. Без особого энтузиазма встаю и следую за ним. Он идёт по коридору так уверенно, будто знает все пути и выходы.
– Я смотрю, ты чувствуешь себя здесь, как дома.
– А то. Разве я не говорил, что когда-то работал в «ФОРЕ»?
– Что? – Вглядываюсь в лицо Ильи. – Ты шутишь?
– Это было давно и почти неправда. – Смеётся он. – А так да, целый год на Кира пахал. У него, считай, год за пятилетку идёт. Каторга, а не работа!
Навостряю уши. Илья продолжает:
– Это было шесть лет назад, ещё до Runner’а. Кир в тот год как раз помещения завода выкупил, и мы вместе ездили их осматривать. Так что я, считай, как кот, первым это место пометил.
Прыскаю от смеха. Взгляд падает на Илью, одетого в модные спортивные штаны, футболку и кеды. Пытаюсь представить, что он мог делать, но в рабочую картину «ФОРЫ» он совершенно не вписывается.
– Боюсь даже спрашивать, чем ты занимался.
– Как чем? Киру мозг выносил. За год достиг таких успехов, что он меня вышвырнул и заставил заняться Runner’ом.
– Если б ты не сказал слова «вышвырнул», может, я бы тебе и поверила.
– Ну ладно-ладно. Ушёл я, предположим, по доброй воле. Но это не значит, что он этого не хотел.
– Илья, я, вообще-то, серьёзно спрашивала…
