Полная версия
Ещё не поздно
Сначала позорная история в библиотеке, потом тупые подколки на встрече, а теперь… это.
Как же я его не выношу!
До невозможности.
До белого каления.
До дрожи в теле.
Кем он себя возомнил? Да пусть хоть до посинения общается с этой своей Яной. Ей-богу, они выглядят идеальной парой. Настолько, что меня аж трясёт при мысли о них обоих.
Глава 15. Веселье на новоселье
МираЗа неделю я так отчаянно выматываюсь, в том числе благодаря мыслям о проклятом Булатове, который, между прочим, так мне и не отвечает, что к субботе не чувствую ни сил, ни желания куда-то идти. Лишь понимание, что от этого зависит судьба проекта, заставляет меня собраться.
Узнав, что я приглашена на вечеринку, Влада снова включает стилиста и подбирает мне образ для выхода. И если к туфлям на шпильке вопросов нет, то к серебристому клочку ткани, в котором я ощущаю себя голой, совершенно точно есть.
– Идеально! – заявляет Влада, оглядывая меня с головы до ног.
Что тут идеального мне не понять. Платье слишком обтягивающее, слишком короткое, и даже длинные рукава и закрытая грудь положение не спасают.
– Тебе не кажется, что всё это слишком? – говорю я, оттягивая край.
– Уж, наверное, мне лучше знать, как одеваться на вечеринки? При всём уважении… – надувшись, отвечает Владка.
Я не хочу, чтобы мне потрошили мозг, а потому сдаюсь и покорно соглашаюсь пойти в том, что подруга считает платьем.
– Доверься мне, – чеканит она перед тем, как вытолкать меня за дверь. Пока та закрывается, до ушей долетает ещё пара слов: – Знаешь, от тебя не убудет, если ты улыбнёшься.
Улыбнёшься…
Интересно, о каких улыбках может идти речь, если все мои мысли сосредоточены на том, прикрыта ли задница?
***Открываю дверь в квартиру Ильи и меня накрывает волной электронной танцевальной музыки. «Titanium» Дэвида Гетты и Сии электризует каждый волосок на теле, а пульсирующий музыкальный ритм ускоряет биение сердца. В помещении кружат тысячи световых бликов, отражающихся от потолочного зеркального шара.
Что ж… Здесь лучше, чем я думала.
– Там раздевайся, – подсказывает кто-то в толпе.
Кидаю взгляд на вешалки-стойки у входа. Снимаю пуховик и втискиваю его между чьими-то полушубком и курткой.
Поглаживая предплечье, осматриваюсь.
Слева, справа – повсюду – друг с другом общается молодёжь и косящие под неё люди. Тут же ловлю на себе изучающие взгляды и чувствую себя неуютно.
– Ого!.. Я потерял дар речи. – Ко мне подходит Илья и обнимает.
С облегчением выдыхаю.
– По-моему, ты говоришь вполне отчётливо.
Он без зазрения совести осматривает мои ноги.
– Сейчас мне завидует каждый мужчина в этой комнате. – Нагло подмигивает, обдавая горячим дыханием мою щеку.
Пока размышляю, как отреагировать, Илья продолжает:
– Кстати, я прочитал твой концепт.
Мозг в мгновение активизируется.
– И что скажешь?
– Ты крутая. Вот что.
Где-то в глубине души чувствую, что Илья просто делает мне комплимент. И всё же его слова растекаются бальзамом по телу.
– Пошли. Познакомлю тебя с кем надо.
Приобнимает меня за талию и ведёт в огромную студию.
– Ого… Вот это размах, – говорю я, оглядывая двухэтажные апартаменты.
– Мы и дотуда дойдём. Дай время, – шутит он. Делаю вид, что не понимаю намёка.
У барной стойки орудует бармен, смешивая для гостей коктейли. На правах хозяина Илья протискивается сквозь толпу без очереди. Всучив мне бокал с какой-то голубой жидкостью, начинает обход.
Лица… Улыбки… Громкие приветствия… Голос Ильи, шарманкой повторяющий: «Привет! Это Мира. Работает в IT. Планирует запускать стартап в обучении…»
Каждый новый знакомый выражает бурную радость. И чем она ярче, тем отчётливее моя уверенность, что о проекте забудут, как только я отойду. Скользкие взгляды мужчин не дают усомниться, что «вау», «давай обсудим», «возьми мою визитку и позвони на днях» не имеют к идее ровным счётом никакого отношения.
Когда я уже готова самолично прервать утомительный полуторачасовой фарс, на нашем пути вырастает эффектная блондинка в красном атласном платье.
– Стася, привет моя хорошая.
Улыбка Ильи становится шире. «Хорошая» чмокает его в обе щеки, не касаясь кожи. – Познакомься с новенькой в нашем кругу. Это Мира. Прошу любить и жаловать.
Она бросает на меня беглый оценивающий взгляд.
– О-у, Ил, ты в своём репертуаре, – говорит манерным голосом. На вид ей около тридцати. Можно было бы дать меньше, если бы не утрамбованный плотным слоем макияж. – Будь аккуратнее с ним, девочка. Наш Ил – тот ещё ловелас.
– Думай, что говоришь, подруга, – картинно возмущается Илья. Впрочем, ярлык ловеласа ему явно льстит.
– Прости, дружок. Я же любя. – Оглядывается по сторонам. – А где…?
– Скоро будет, – перебивает Илья.
Стася улыбается томной улыбкой и кладёт ладонь на грудь Ильи.
– Поздравляю тебя с переездом и… – Хитро поглядывая на меня, продолжает: – …новыми отношениями.
Илья бросает в мою сторону короткий настороженный взгляд, но, убедившись, что я не собираюсь доказывать обратное, расслабляется и радостно улыбается.
Он явно понимает меня неправильно. Я просто не вижу смысла поправлять Стасю. Никогда не любила людей, делающих поспешные выводы, а уж тем более озвучивающих их вслух. Зачем тратить время и что-то им доказывать?
– Милая вечеринка, кстати, – говорит Стася и, разгладив несуществующую складку на поло Ильи, удаляется.
– Стася Лимберг, – поясняет Илья, глядя ей вслед. – Владелица сети салонов красоты «Лимберг Студио». Может, слышала?
Отрицательно качаю головой.
– Активно сейчас расширяется, кстати. Вон в соседней башне скоро салон откроет. – Илья о чём-то ненадолго задумывается. – А ещё Стася положила глаз на моего лучшего друга. Это она про него сейчас так загадочно спрашивала. Помяни моё слово, не пройдёт и года, как они будут вместе.
Не знаю, зачем Илья посвящает меня в личную жизнь незнакомых и неинтересных мне людей. Не перебиваю его только из уважения.
– Кстати, это тот самый друг, про которого я тебе рассказывал. Он крутой чувак. Сам поднялся, а теперь вот и молодым предпринимателям помогает – в стартапы инвестирует. У него глаз-алмаз. Если скажет, что идея выстрелит, можешь быть уверена, так оно и будет. Он сейчас подъедет, и я вас представлю.
Честно говоря, после утомительных знакомств от друга Ильи я не жду ничего хорошего. Глупо было рассчитывать, что найду здесь ценные связи.
Заменив мой бокал на новый, Илья рассказывает забавные и не очень истории. В наш разговор то и дело вклиниваются гости, желающие поблагодарить хозяина. С каждым подходом я всё острее ощущаю желание уйти. Все эти вечеринки не по мне. Никогда не чувствовала себя непринуждённо в обществе молодых предпринимателей, чьё эго часто марширует впереди них самих. Наверное, поэтому у меня всегда были натянутые отношения с акселераторами, инкубаторами и прочими бизнес-клубами.
Взгляд Ильи тормозит где-то слева, и речь сбивается.
– Ну каков засранец! Явился и затихарился. – Интуитивно догадываюсь, что приехал тот самый друг детства. – Идём. Познакомлю тебя с самым полезным типом на вечеринке.
Желания знакомиться с очередным «типом» нет, но обижать Илью не решаюсь.
Издалека вижу вальяжно развалившийся на диване силуэт с тёмной макушкой. А точнее, длинные ноги в джинсах с плотной посадкой, расставленные в стороны, да мужскую руку с рельефно очерченными мышцами, вольготно покоящуюся на спинке кожаного дивана. Полному обзору мешает Стася, вытянувшаяся по струнке и то и дело что-то шепчущая мужчине на ухо. Заливистый смех блондинки пробивается даже сквозь громкую музыку. Впрочем, я быстро теряю интерес к внешности незнакомца и молча следую за Ильёй.
– Ты чего не здороваешься? Затаился, как лис, а у меня к тебе дело, между прочим, – громко и весело говорит Илья, когда мы подходим к дивану.
Разглядываю затылок Ильи, не торопясь показываться на глаза его другу.
– Да брось. Неужто соскучился?
В ушах раздаётся низкий баритон. До боли знакомый. Настолько, что сердце перестаёт биться. Мозг мгновенно посылает сигнал тревоги.
Этого не может быть!
Таких совпадений не бывает!
Мало ли похожих голосов на свете…
Мне просто показалось.
Стася без энтузиазма поворачивается, открывая идеальный обзор на мужское лицо. Расслабленное, наглое и, как это не горько признавать, дьявольски красивое. Льдистые голубые глаза резким движением переносятся от Ильи ко мне. На мгновение в них вспыхивает огонь – страшный, как ядерный взрыв. И мне хочется истлеть в тот же миг.
Не ошиблась.
Не показалось.
Смятение сковывает каждую клеточку тела, вызывая оцепенение мышц. Язык безвольно приклеивается к нёбу.
Где-то на заднем фоне, прорываясь сквозь звон в ушах, раздаётся голос Ильи:
– Ну что, Кир, готов познакомиться с моей музой? Это Мира. Помнишь, я тебе про неё рассказывал?
Булатов убирает руку со спинки дивана и чуть подаётся вперёд. Смотрит на меня в упор. В его глазах столько злости, что в ней можно устраивать заплывы. От былой расслабленности не остаётся и следа. Прищурив глаза, он цедит сквозь зубы:
– Я смотрю, ты везде поспеваешь… Мира.
Глава 16. Совет
КириллОтбиваю ритм в такт электронной музыки, что орёт в квартире Ильи, и глотаю опостылевший кофе. На вечеринке в честь новоселья я планировал пересечься с членами совета директоров Runner, прощупать их настрой. К моему неудовольствию ни один из них не явился. Несчастные расслабушники. Я зол на Илью и всю его шайку.
В Москву я вернулся пару часов назад. На конференции продуктивно пообщался с Силиным из LifeLab. Мы договорились сделать совместный проект и уже поставили задачи командам – пусть думают. Я рассчитывал поработать и с «Транстехнолоджис», да разговор свернул не в то русло – Ярцев каким-то боком пронюхал, что ИТ-проект для закупок ведёт Елисеева. Его глазёнки при воспоминании о ней налились такой похотью, будто перед ним стояла она, а не я. Меня так взбесило его неумение держать себя в руках, что видеть ярцевскую рожу на постоянной основе расхотелось.
Козёл похотливый, строящий из себя примерного семьянина…
Ладно. Будем честны. Козла тут два. Я недалеко от него ушёл.
Мира занозой впилась в башку. Я то и дело вспоминал, как из кожи вон лез в понедельник, чтобы её увидеть. До последнего держал письмо без ответа, лишь бы пообщаться лично. А Елисеева будто чувствовала, что все мои мысли о ней – прислала сообщение в тот момент, когда собирался её позвать. Я подтвердил встречу – конфколл с китайским поставщиком как раз заканчивался. Уже предвкушал, как следующие полчаса буду общаться с белокурой красоткой. И так бы оно и было, если бы в кабинет не ворвалась Яна.
Сказать, что я не хотел видеть Новицкую – ничего не сказать. Сложно представить, насколько сильно может раздражать не вовремя явившаяся нежеланная женщина. Особенно когда за дверью сидит та, от которой пылаешь жарче мартеновской печи.
Яне срочно понадобился комментарий для IT-Global. Статья для недвижки горела, ведь «они согласились подождать всего полчаса». Я бы послал Яну лесом, будь это любое другое издание. Но IT-Global мы не отказываем. Слишком много сил было затрачено, чтобы ключевое СМИ вспоминало о «ФОРЕ» всегда и везде. Пришлось засунуть собственные желания поглубже и отвечать на дурные вопросы.
То, что накидала Новицкая, попахивало неумелым бредом. В очередной раз неприятно поразился, что мой директор по коммуникациям в теме плавает и совершенно не сечёт нюансов. Ждать, пока она сама разродится, я не мог. За дверями сидела Мира, а в полшестого маячила ещё одна встреча. В результате дошло до абсурда: Яна писала комментарий под мою диктовку. И ладно бы делала это быстро, так нет – вносила долбаные правки целых двадцать минут! Я едва сдерживался, чтобы не высказать вслух то, что о ней думаю. Проклял тот день, когда позвал её на работу, и дважды тот, когда спустил перед ней штаны.
Встречу с Мирой пришлось отменить. А Яне в копилку я добавил ещё один жирный минус.
Тем же вечером снова зашёл в почту. Отыскал письмо Елисеевой. Правильно было бы ответить, но я не торопился. В который раз покрутил документ так и сяк. Присмотрелся внимательно к интерфейсам – они выглядели круто. Настолько, что я не мог выдавить из себя даже вшивой правки. Кроме «окей» писать было нечего, а меня это категорически не устраивало. Так что я повёл себя в лучших традициях руководителей-идиотов – не ответил ничего. Зато остался повод встретиться снова. Лично.
– Ты приехал, – вырывает меня из воспоминаний низкий женский голос.
Узнаю его сразу. Стася. Моя давняя знакомая, которую в последнее время вижу на удивление часто. В целом я не против. Куда приятнее смотреть на её аппетитные формы, нежели на рано лысеющих приятелей Ильи.
– Само собой, – говорю я. – Садись.
Рукой похлопываю свободное место справа на диване. Дважды предлагать не приходится. Стася тут же оказывается рядом. Сладковатый аромат дорогих духов проникает в ноздри.
– Кир, мне очень нужен твой совет, – говорит она, невинно касаясь пальцами моего предплечья и демонстрируя идеальный маникюр. – Можно обратиться к тебе, как к профессионалу?
– Думаешь, я силён в вопросах красоты?
На пару секунд Стася замирает, рассматривая моё лицо, а потом игривым полушёпотом отвечает:
– Думаю, ты силён во всём.
У неё хорошо поставленный голос. Да и сама она хороша, что уж там. Высокая, стройная блондинка с эффектными чертами лица – сколько в них влито, известно только богу и Стасе. Возможно, я и оценил бы её по достоинству, если бы моими мыслями не завладела блондинка совсем иного рода. Та, от вида которой меркнут все Стаси мира.
– Стася…
– М-м…
– Я не ищу отношений.
– Кто говорит об отношениях, Кир? – переигрывает она. Почуяв собственную фальшь, слегка улыбается и, добавляет в голос томности: – Я хотела только совета. Его-то ты можешь мне… дать?
Плутовка.
С такой надо быть настороже.
– Ну тогда спрашивай.
***Стася готовилась. Уверен. Её вопросы про технологии для салонов красоты звучат слишком отрепетированно.
«А что ты думаешь про умные зеркала для определения состояния кожи?»
«А во сколько обойдётся приобретение умных ламп? Тех, что с регулировкой яркости и света под конкретную процедуру?»
«А это правда, что можно сделать индивидуальный климат-контроль для каждого посетителя?»
Я не верю, что Стасе всё это действительно нужно. Но её открытый интерес мне, конечно, льстит. Чувственно приоткрыв рот, она покачивает головой – кто бы мог подумать, что её так интересуют локальные вентиляционные модули с регулировкой температуры. Сквозь музыку и мой монолог прорывается голос Ильи:
– Ты чего не здороваешься? Затаился, как лис, а у меня к тебе дело, между прочим.
Разговор о салоне меня притомил, так что я даже рад его «делу». Ухмыльнувшись, отвечаю:
– Да брось. Неужто соскучился?
Выражение лица Стаси меняется с игривого на недовольное. Брови раздражённо ползут к переносице. Отворачивается, явно кого-то отыскивая, и замирает. Мой взгляд прыгает с Ильи на девицу за его спиной, и ухмылка мигом слетает с лица.
Твою ж мать…
Какого чёрта?
Как она здесь оказалась?
С кем пришла?
Зачем?
Мозг работает с усердием чемпиона по шахматам. Мне не нравится ни один подходящий ответ. Но больше всего выбешивает самый очевидный.
Это просто дерьмо.
Настоящее дерьмо.
Чуть подаюсь вперёд, забывая о Стасе, Илье и всех вокруг. Глаза норовят опуститься на бесконечные идеальные ноги, выглядывающие из-под мини. Но я не позволяю.
– Я смотрю, ты везде поспеваешь… Мира.
Мой едкий голос выдаёт зашкаливающие эмоции.
Безукоризненное лицо смотрит на меня взглядом ледяной королевы. В зрачках сверкают шаровые молнии. Ну давай же, скажи что-нибудь. Замираю в ожидании, глядя, как Мира приоткрывает чувственный рот.
Всё портит Илья резким возгласом:
– Стоп-стоп. Вы что, знакомы?
Мира перестраивается на ходу:
– Мы работаем вместе… С Кириллом Андреевичем.
В моё имя и отчество отправляется всё то презрение, что предназначалось настоящему ответу. Усмехаюсь.
– Андреевичем? Да ладно! Что ты у него делаешь, Мира? – Словно пьяный смеётся Илья.
– Я делаю проект в «ФОРЕ».
– Ну надо же, как удобно. Встречаешься с одним, работаешь у другого… – подаёт голос Стася. Вроде как в шутку, да нет. – Сплошные совпадения.
От её «встречаешься» меня корёжит. Пытаюсь вспомнить, что Илья болтал о своём последнем интересе – некой бегунье.
– Мы не встречаемся, – холодно отрезает Мира.
Чёрт.
Так-то лучше.
Скрутившийся в желудке узел мгновенно развязывается. Скатившееся настроение снова поднимается в гору.
Илья Миру не слышит, поскольку говорит с ней одновременно.
– Так это ж здорово! Мы все в одной команде! Кир, я ведь тебе как раз про Миру рассказывал, помнишь?
– Смутно, – нехотя выдавливаю я.
– И после этого ты смеешь называться другом? – Делает вид, что обижается. – Мира из Москва-Сити! Мы на пробежке познакомились.
В голове чиркает гадкая мысль. Менеджер проекта живёт в Москва-Сити? Смешно. Дочек богатых родителей в моём окружении пруд пруди, но в случае с Мирой первым в памяти всплывает отнюдь не родственник – Князев… Это что же, он оплачивает банкет?
Скольжу взглядом по подтянутым, роскошным ногам Миры – бег явно идёт ей на пользу – и задаюсь десятком вопросов. Один дурнее другого.
– Так к чему я веду-то, собственно. Ты бы видел, какой Мира проект забабахала! Это мощно, уверяю тебя, – продолжает Илья. – Я хотел попросить тебя на него глянуть.
– Это совсем необязательно, – встревает Мира.
Неторопливо встаю и теперь оказываюсь на полголовы выше неё. Разглядываю ореховые глаза, которые явно не горят желанием со мной общаться. Догадки о Князеве отправляются в долгий ящик – трезво соображать рядом с ней нереально.
– Отчего же, – с ухмылкой говорю я. – Я ценю инициативных сотрудников.
– Ну так я ведь не ваш сотрудник, Кирилл Андреевич.
Колкая.
Невыносимая.
Просто снос башки.
– Да какой он Андреевич, Мира. Давай без этих формальностей. – Не считывает сарказма Илья. – Кир, ну ты чего…
– Кирилл, – соглашаюсь, глядя на Миру.
– Как скажете, – чеканит она.
– Скажешь, – поправляю я.
Молчит.
Ничего. Пусть привыкает к моему имени. «Кирилл» в её устах звучит славно.
– Так может завтра встретимся на троих и обсудим? – снова встревает Илья.
– Завтра я занят, – отрезаю я. – Мы поговорим с Мирой понедельник, в офисе.
Илья почёсывает лоб:
– Даже не знаю, смогу ли подъехать…
– В этом нет никакой необходимости. Ты не должен менять планы из-за меня, – резко вмешивается Мира, несказанно меня радуя. А потом будто бы невзначай замечает: – К тому же встреча с Кириллом может и отмениться. Не впервой.
Ух ты, как её зацепило.
Хорошо.
Значит, ей на меня не плевать.
Рядом вырастает Стася и слишком приторным голосом обращается к Мире.
– Будь я на твоём месте, я была бы счастлива любой возможности. Передо мной в своё время никто не бегал и встреч не организовывал. Так что тебе по-настоящему повезло.
Милашка, что тут скажешь. И ведь почти не врёт. Перед ней действительно никто не бегал. Правда, отец выделил стартовый капитал, а там уж и за Стасей дело не постояло.
– Прошу прощения, если показалась грубой, – формально отвечает Мира.
– Да что ж это такое… Не вечеринка, а разборки какие-то. Давайте заканчивать, ребят, – дружелюбно говорит Илья. – Подождите пять сек.
Он беркутом срывается вглубь зала и летит прямиком к диджею. Что-то быстро тому нашёптывает или, правильнее сказать, накрикивает. Перевожу взгляд на Миру. Такую красивую и такую, чёрт побери, недоступную. Она тут же отводит глаза, встаёт в защитную позу и пальцами трёт мочку уха. На миг зависаю, глядя на движение её тонких пальцев. Как же хочется поцеловать каждый из них, а затем мучительно медленно коснуться кончиком носа изящной шеи, пройтись по выраженной линии подбородка и подобраться выше, к её губам…
– Кир, – торпедой врывается в мои мысли Стася. – Потанцуем?
С трудом доходит, что заиграл какой-то медляк.
Чёрт…
Что же ты творишь, Стася? Хочешь выставить меня последним уродом? Показать, что выбираю тебя?
Мира непроизвольно бросает на нас растерянный взгляд. Прокручиваю ситуацию в голове – очевидно, что Илья намерен пригласить её на танец. Бешенство захлёстывает меня, пробивая пробоину в джентльменских мыслях. Как можно беззаботнее говорю Стасе:
– С радостью. – Меня ударяет молнией ненависти, выпущенной из самых красивых глаз, что я видел. Вот только мысль, что друг, а не я, через несколько секунд будет прижиматься к Мире, бесит куда сильнее её самого свирепого взгляда. И всё же добавляю: – Только Илью дождёмся.
Молнии на идеальном лице затухают, а морщинка между бровями разглаживается. Мира смотрит на меня как на бандита, решившего перевести через переход слепую старушку.
Не ожидала?
Я, конечно, мудак, но не настолько же.
– Разумеется, – чуть смутившись, говорит Стася.
Мы ждём ещё секунд десять, прежде чем над ухом раздаётся баритон Ильи:
– А вот и я. – Он тут же поворачивается к Мире. – Леди, потанцуем?
Не успевает она ответить, как Илья касается своими лапами её тонкой талии и уводит на импровизированный танцпол. Провожаю обоих неблагосклонным взглядом и протягиваю Стасе руку. Она улыбается и что-то томно мурлычет в ответ.
Встаём в противоположном углу. Смотреть на то, как Илья ведёт в танце Миру, тошно. Но заставить себя отвернуться сил нет. Пялюсь в упор. На лице Ильи играет искренняя и широкая улыбка, а вот полные губы Миры сжаты в лёгкой гримасе. Ну хоть так.
Стася непрерывно щебечет что-то про салон, ценные советы, что я дал, и про планируемое открытие. Молчу. В данный момент меня волнует другое – как быть с Ильёй. Мой интерес к Мире точно ему не понравится. Впрочем, его отношения с ней не нравятся мне куда больше.
Мелодия подходит к концу, и я прокручиваю в голове пару подходящих фраз, чтобы сгладить паршивое впечатление от сегодняшнего общения и пригласить на танец Миру. Прокручиваю до тех пор, пока не обнаруживаю, что она уже не танцует с Ильёй, а… уходит.
Уходит с чёртовой вечеринки.
Мне хочется догнать её, схватить за руку, попросить прощение за дебильное поведение сегодня, вчера, всегда.
Но я не делаю ни шага.
Лишь шире улыбаюсь Стасе и спрашиваю:
– Так говоришь, у тебя открытие в мае?
Глава 17. По делу
МираИ в воскресенье, и сегодня я то и дело прокручиваю события субботы. Точнее, злосчастный промежуток в пятнадцать минут между тем, как Кирилла увидела, и тем, как с вечеринки сбежала. Я скрупулёзно воспроизвожу в памяти каждый скупой ответ Булатова. Каждое издевательство. Каждый взгляд и жест, в которых читалось раздражение и что-то ещё… Пронзительное. Обжигающее. Забирающееся прямо в душу и устраивающее тотальный бардак.
Почему он так на меня действует?
Почему рядом с ним я из спокойной, сознательной женщины превращаюсь в несдержанную фурию?
Всё внутри бушует от разрушительного натиска опасных бирюзовых глаз.
При воспоминании о том, как Булатов уходит танцевать с Лимберг, в груди в очередной раз поднимается едкая волна раздражения. Я так разозлилась в тот момент, что не могла находиться у Ильи больше ни минуты. Хотя, казалось бы, Стася сама пригласила Кирилла, а он, пусть и в своей заносчивой манере, дождался, пока вернётся Илья. Не оставил меня сгорать от унижения в одиночестве, хотя мог.
Так отчего же меня передёргивало, когда они улыбались друг другу?
Отчего хотелось, чтобы он не танцевал с ней вовсе?
Я иду по пустынному коридору к кабинету Булатова, и тело сотрясает мелкая дрожь. Сердце стучит так издевательски быстро, будто я полчаса бегала в пятой пульсовой зоне.
Мимо проносится вихрь, и я чудом успеваю увернуться. Вихрь резко тормозит, разворачивается, и я опознаю Вику. В одной руке запыхающаяся секретарша держит сумку и телефон, в другой – парку с огромным меховым капюшоном.
– Ой, Мира, здравствуйте! Как хорошо, что я вас встретила! – Кидает сумку на пол, шустро натягивает парку. – Я должна была вам передать, что Кирилл Андреевич освободился. Как раз собиралась звонить. Меня он сегодня пораньше отпустил. Повезло невероятно!
Повезло? На часах почти девять. Во сколько же она обычно уходит? Похоже, мне следует быть благодарной, что встречаюсь с Булатовым не в полночь.
– Всё. Я побегу. Хорошего вечера!
Вика испаряется так быстро, что моё «и вам» повисает в пустом коридоре.
