Ты мой свет

Тик ктут, тик ктут, тит ктут, тик ктут.

Поезд ехал. Вагон мчался. Скорость была большая на этом участке. Окно было черным. Он видел свое отражение. Доносился легкий храп. Кто-то звякнул ложкой в подстаканнике.

Тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук.

Поезд ехал. Вагон мчался. Окно было черно. То и дело мелькали холодные дикие поля, черные леса, одинокие безлюдные станции.

Утром он вышел, была его станция. Солнце нагрело пыльную платформу. Была толпа. А на душе стало спокойно.

Муравей в туманности

Стоял поздний вечер. В небе было сумрачно, на улице стоял лёгкий туман. То и дело пахло влагой, сырость, дорожной пылью и чем-то людским – тем, что человек называет тревожностью, беспокойством, душевной мукой и расстройством.

На рейсовом автобусе возвращался Артемий Звонарев. Он сидел в конце автобуса, думал о своём – о прошедшем концерте, который посетил этим вечером, о последующем дне.

В автобусе ехало мало людей, было поздно: один старик, девушка с большой черной сумкой и в чёрных очках, да паренёк.

Мальчик был школьного возраста. Класс 7,примерно. Всю дорогу он сидел и что-то читал в своём телефоне. Артемий Звонарев смотрел на паренька, следил за его движением.

"Чего я на него смотрю? Выходить никак собрался?".

Тут паренёк действительно встал и направился к выходу. Это была предпоследняя остановка, после неё должен был выйти и сам Артемий Звонарев. Но он решил иначе, и вышел вслед за этим паренькем.

На улице стоял густой туман. В вечном сумраке таяли высотки, которые еле-еле выделялись в молочно-серой дымке своими холодными ночными огнями. Уныло и бездушно двигались по широкому проспекту тяжёлые машины, отдавая мертвенно-бледный свет.

"Пойду за ним. Интересно за ним проследить".

Артемий Звонарев, в своём черном пальто, следовал за пареньком, который направился по узкой улочке на нижний район.

Не было никого. Стояла идеальная тишина. Артемий достал маленький ножичек, он звучно лязгнул в этой мертвенной тиши. Ещё мгновение, он хватанул сзади паренька. Свистнул клинок, потом ещё раз. Паренёк сладко, по-младенчески, чмокнул, и рухнул на холодной дороге.

***

Всю ночь он сидел в своей небольшой тусклой комнате. Сидел и думал о том пареньке, о том, как он легко исчез.

"Вот и нет его. Будто и не было. Чего вот он оставил после себя? Никто о нем никогда и знать не будет. Обыкновенный муравей. Есть муравей, а есть разум. Какая ему разница: есть он или нет? Муравей чем живёт – обычным трудом. Взял, придавил его – а он и не понял даже. Всегда найдутся другие муравьи, готовые выполнять одну и ту же трудовую функцию, не более. Они, как неживые. Роботы".

Лицо Артемия стало тёмным, в комнате стало резко черно, хотя тусклый свет от старой лампы продолжал стоять в комнате.

Тут в углу показался дьявол. Он долго смотрел на Артемия, его глаза были по-бесовски прекрасны, но одновременно и ужасны, страшны, холодны.

Артемий заметил дьявола, он испугался. Холодный пот и удушающий страх прополз по всему его нутру. Он долго сидел в этом полумраке, смотрел на дьявола. В один момент Артемий отвёл от него глаза, уставился в унылое и серое зеркало, где также увидел дьявола.

Толи во сне, толи наяву Артемий Звонарев летел над мрачным холодным и мертвенно-спящим городом, покрытым мрачной пеленой не менее ужасного и холодного тумана.

Над этим миром простиралось высокое чёрное звёздное небо. Артемий увидел луну, понесся к ней. Он чувствовал небывалую лёгкость, гармонию, которую так долго не мог найти.

Ему ещё долго грезилась луна, те яркие звезды. Позже яркий мюзикл сменился тем же городским туманным пейзажем. Артемий открыл глаза. Было туманное утро. На остановке уже толпились люди, машины то и дело сигналили друг другу.

Артемий одел свое чёрное пальто, и, подобно муравью, направился на свою не любимую работу.

Дни и ночи Павла Петровича

Ночь была черна. За окном безутешно выл холодный зимний ветер. Стекла дрожали, веяло прохладой. За маленьким письменным столом с тусклой настольной лампой сидел человек невысокого роста с слегка седыми волосами и скромными очками на глазах. Его звали Павел Петрович. Несмотря на свое положение в обществе, докторскую степень и стаж преподавания на историческом факультете, он жил довольно скромно. Квартира была в центре города, три комнаты, большой зал и две средние, была своя огромная длинная столовая. Павел Петрович всю жизнь отдал истории, он хорошо знал Историю России. Жизнь изначально складывалась у него странно. Был нелюбимым ребенком в семье, мать Павла Петровича всегда стыдила, стеснялась его. Даже, когда Павел Петрович получил докторскую степень в исторических науках, он все равно для нее оставался прежним чудаком. Павел Петрович женился поздно. У него был сын Александр. С женой он прожил совсем немного лет, быстро развелся, ушел в науку, изредка виделся с сыном. Александр был полной противоположностью отцу. С детства любил хулиганить, занимался спортом, особенно любил футбол. Павел Петрович никогда не любил спорт, всегда был тихим и кротким человеком. С сыном у него отношения никак не складывались, они просто не понимали друг друга.

Вот, даже в эту холодную темную ночь, Павел Петрович сидел тихо в своей комнате, проверял рефераты своих студентов. Он посмотрел на часы – три ночи. Затем посмотрел в темный угол старомодной комнаты, там стоял большой застекленный книжный шкаф. Запыленные тома так и просились «Возьми меня!». Когда-то все эти книги Павел Петрович прочитал. У него не было желания когда-нибудь что-то перечитать, поэтому, эти старые советские томики были не иначе чем, как просто предметы интерьера, или даже части профессорской квартиры. Позже он глянул на небольшой журнальный столик. «Откуда он здесь?», – думал Павел Петрович. «Он же обычно всегда в зале. Не переношу я его обычно». Тут он увидел на нем толстую книгу. «Не видно, слишком темно», – говорил сам себе Павел Петрович. Он встал, подошел к журнальному столику, взял книгу. «Жизнь Павла первого». Павел Петрович отшатнулся. «Не помню этой книги в своей библиотеки. Как странно. Я ее точно не читал. Кто ее мог тут оставить».

Павел Петрович положил книгу обратно на журнальный столик, посмотрел в окно, на улице вовсю бушевала зимняя пурга. «Скоро Рождество Христово. Как погода испортилась», – сказал Павел Петрович, постоял еще пять минут, и лег спать.

***

Вот-вот придет Рождество Христово. Нужно успеть принять экзамен у первого курса. Павел Петрович спешил, как только мог. Он обычно никогда не опаздывал, да и терпеть не мог опозданий. Взобравшись моментально по крутой лестнице на свой излюбленный и родной второй этаж, он увидел толпу студентов, которые готовы были сдать экзамен.

Все шло хорошо. Студенты, на удивление, были хорошо подготовлены, сплошные пятерки и четверки шли. Тут сел отвечать безответственный, по мнению Павла Петровича, студент Петр Алексеевич. «Каков ваш билет, Петр Алексеевич?», – спросил Павел Петрович. «Политика Павла первого» – нагло сказал студент. Павел Петрович замялся, «Где-то я слышал подобное. Вспомнил! Журнальный стол!», – думал Павел Петрович.

-Ну. Что вы скажите про политику Павла первого? – спрашивал Павел Петрович.

Студент долго говорил невнятные вещи, тянул время, говорил, отчасти, не по билету.

-Ну. Его не воспринимал двор, он был что-то типа шута. Его сын – он убил отца – говорил студент.

– О Боже. Самый, наверное, худший ответ в моей жизни – взявшись за голову говорил Павел Петрович.

-Ну а в чем я не прав?

-Как хоть звали заговорщика? Это хоть знаете?

-Хм, конечно. Его звали Петр Алексеевич, иначе, граф Палин – ухмыльчиво сказал студент.

Павел Петрович весь покраснел, ему резко стало жутко, отчего он даже сам не знал.

-А ведь действительно. Я раньше не замечал. Ну, хоть фамилии у вас разные – заметил Павел Петрович – Ох, что мне с вами делать, Петр Алексеевич… Замучаете ведь потом на пересдачах. Три поставлю, идите с Богом!

***

В магазине была очередь. Все закупались на Рождество, покупали свежие торты, пирожные, пироги. Павел Петрович долго выбирал возле витрины, потом взял два песочных пирожных и два эклера в шоколаде. Идя по морозной улице, скрипячему снегу, подходя к подъезду он услышал: «И тебя убьют!». Павел Петрович резко обернулся. «Кто здесь?». На улице не было никого.

Поздно вечером позвонил сын, выпрашивал у отца денег.

-Нет, Александр, еще раз нет! Денег я тебе больше не дам! – настойчиво говорил отец.

-У меня проблемы, отец! Мне срочно нужны деньги! – вопил Александр.

Разговор ни к чему не привел, Павел Петрович положил трубку и выключил телефон.

«Господи. Пресвятая Богородица, ну наставь ты его на путь истинный, прошу. Когда же он уже повзрослеет, перестанет заниматься ребячеством, устроится на работу. Скользкую дорогу выбрал мой Саша, скользкую. Уже какой раз проигрывает в казино и на этих ставках. К добру это не приведет, ой, чувствую, не приведет. Пожалуйста, наставь его на праведный путь. Пусть возьмется за голову! Прошу».

***

Вот и настал последний день перед Рождественской ночью. Было что-то спокойное, умиротворенное, нейтральное в этот серый день. Шел легкий снегопад. Павел Петрович долго не мог заставить себя встать. После завтрака пошел прогуляться в местный парк. С гор каталась ребетня, слышались радостные крики.

Весь день и весь вечер Павел Петрович был нетипично задумчив. Он сидел в кресле, думал о Павле первом, его желании преобразовать страну, о его отношениях с сыном.

«Вот-вот настанет одиннадцать часов. Неужели, Рождество. Так долго его ждал. Зачем? Никогда не отмечал его ранее. А сейчас прям тянет к нему, к этому светлому…».

Не успел Павел Петрович закончить свою мысль, как двери его квартиры тут же открылись.

-Что? Кто здесь?! – испуганно завопил Павел Петрович.

В комнату ворвался сын Александр с незнакомым Павлу Петровичу молодым человеком в капюшоне.

-Александр! Зачем ты так резко? Напугал.

-Отец, ты знаешь, зачем я пришел! Мне терять нечего, мне просто жизненно необходимы деньги! Где деньги! Наличка! – вопил Александр.

-Нет денег, сынок! Право, нет. Богом клянусь! – просветленно говорил Павел Петрович.

-Врешь, старик! Найду! – вопил Александр.

-Может, и отца родного убьешь? А, сын? Деньги дороже меня ведь – спрашивал Павел Петрович.

-Заткнись! Не раздражай меня! Эй, ты. Ищи давай! – обратился Александр к напарнику.

Полчаса они рылись во всех шкафах, ящиках, тумбочках, вещах – нигде не могли найти ни денег, ни карт.

-Говорю же, нет денег. Побойся Бога, такой праздник сегодня – говорил Павел Петрович.

-Нет уж! Ты достал меня, старик! Не дал денег – оплатишь по-другому!

Тут одержимый Александр, с дьяволски черными глазами, схватил мраморную статуэтку и замахнулся ей на отца. Павел Петрович вмиг рухнул.

-Отец… – тихо пролепетал Александр.

Тишина царила во всей комнате.

***

Началась рождественская служба в церкви. Запел духовных хор. Мирские люди начали пускать фейерверки, некогда черное небо стало озаряться то ярко красным, то бордовым, то и вовсе кровавым оттенком. Толпа ликовала, слышался ребяческий крик, на улице играла музыка, катки были полны молодых людей.

Только двоя молодых людей в черных капюшонах угрюмо сели в машину такси. Лицо самого молодого человека то и дело озарялось кровавой краской. Глаза были дьяволскими, одержимыми, но одновременно и пустыми. Его попутчик был тих, лишь в конце спросил: «А где деньги то?». Молодой человек сидел, долго молчал, лишь потом тихо сказал: «Я не знаю. Их нет. Будто испарились».

Обещай мне обещай

Алексей был талантливым шахматистом. С детства ходил в шахматный клуб, выступал на соревнованиях – занимал призовые места. Сейчас это был уже известный гроссмейстер, который переехал из провинции в саму столицу.

Все у Алексея было хорошо в жизни: любящая семья – жена Люся и любимая дочь Варя. Каждый вечер, после очередных игр – он возвращался домой, обнимал свою Вареньку, целовал жену, и весь оставшийся день проводили вместе. Выходных немного было – Алексей готовился к серьезному чемпионату, поэтому, отдыха особо и не было.

В один редкий выходной Алексей со своей семьей гулял по набережной вдоль Москвы-реки. Было жарко, маленькая Варя захотела мороженого.

-Я сейчас сгоняю! – весело и бодро сказал отец – Ждите меня здесь!

Возвращаясь радостно к своим, Алексей увидел его. И замер. Возле его семьи стоял он – дед Алексея – хладнокровный и жестокий человек, всю жизнь служивший в спецслужбе. Некогда Алексей было его любимым внуком – у него был сводный брат и сестра – но именно Алексея всегда выделял дедушка. Позже, Алексей стал все реже и реже общаться с родным дедом – понимал, что это за человек – а потом и вовсе уехал в столицу, там зажил своей жизнью, завел семью. И спустя столько лет он вновь появился в его жизни – стоял около его дорогих и любимых людей, вот-вот заберет их – заберет смысл его жизни. У Алексея пробежал холод, глаза невольно заслезились.

-О, кто к нам идет! Алеша! Внучок! – лукаво говорил дедушка.

-Привет! – напряженно сказал Алексей и взял дочку за руку – Как ты здесь? По делам?

-Да вот, тебя приехал проведать. Давно не виделись. Пустите меня к себе в гости? А?

Алексей стоял, как тень. От того жизнерадостного и полного силы мужчины не осталось и следа. Он понимал, что нельзя отказывать деду, нужно с ним быть осторожней, во всем угождать.

-Конечно – помято ответил он – приходи.

-А на ночь могу я остаться?

-Можешь.

-А ты чего какой напряженный? Расслабься!

Дедушка остался в их квартире на ночь. Алексей с семьей жил в хорошем районе – недалеко от Кузнецкого моста. Вечером жена послала его в магазин, дедушка вызвался пойти с ним – прогуляться.

Они шли по вечерней набережной вдоль Москвы-реки. Уже вовсю горели вечерние огни, пахло свежестью и прохладой, а совсем близко величаво возвышался Кремль.

-Отчего ты, Алеша, уехал? Почему не жилось дома? У тебя могло бы все быть!

-Я шахматист, дедушка. Всегда хотел сделать себе карьеру, а у нас в городе, прости, шахматный спорт совсем не развит. Тут я участвую в всероссийских и даже международных играх – вяло говорил Алексей.

Они остановились, Алексей смотрел на темную Москву-реку, которая отражала в себе вечерние огни, он тихо плакал, плакал от бессилия, от того, что этот негодяй, резко появившейся в его жизни, сломает ему жизнь.

-Видел, дедушка, какая у тебя прекрасная славная внучка? Она тебя очень любит. Обещай мне, если моей семье понадобится какая-та помощь – то ты всегда поможешь – сказал Алексей, повернувшись к деду.

-Конечно! – улыбавшись сказал дед – В чем вопрос.

-Обещай! – настаивал Алексей.

-Обещаю тебе.

Перед сном Алексей с дедом играл в шахматы. Несколько раз он сделал ему детский мат.

-Ах ты! Не мог дедушке своему уступить! – смеявшись говорил дед – Давно я не играл в шахматы! Последний раз со своим отцом в далеком детстве. Он тоже Алексей, кстати.

Ночью жена спросила Алексея, зачем к ним пришел его дедушка.

-Не знаю – тихо плача сказал Алексей.

На следующий день дедушка уехал. Алексей продолжил готовиться к главному чемпионату в своей жизни.

То и дело Алексея приглашали на различные интервью, он ходил. Несколько раз ему задали вопрос о его дедушке – видимо, их встречу видели – спрашивали про его отношения к политике. Алексею было плохо в эти моменты, он мялся. Понимал, что от любого сказанного им слова зависит жизнь его любимой семьи.

Перед игрой ему приснился сон. Будто Алексей бежит по шахматной доске, зовет своих любимых – жену и дочь. Но тут на его пути возникает его дедушка.

-Зачем они тебе, Алеша? Вспомни, как мы раньше жили! У тебя все бы могло быть, зачем ты ухал? – спрашивал он.

-Я тебе уже говорил! Где моя семья? Ты же обещал мне их не трогать! – плача говорил Алексей.

-Ой, Алеша. Чего же вы такие мягкотелые.

-Я просто хочу защитить свою семью, которую так нагло и бессовестно ты отнимаешь у меня!

-Я отнимаю? С чего ты взял? Вон же они!

Тут Алексей обернулся, сзади к нему бежала жена и дочка. Он побежал к ним навстречу, обнял свою дочь, он сильно плакал.

-Леш, нам нечего бояться? – спросила жена.

Алексей обернулся – его дедушки больше не было видно на шахматной доске.

-Нет – плача говорил он – Больше нет.

В день чемпионата Алексей настраивал себя на игру, как вдруг ему сообщили, что с ним хотят связаться. Алексей подошел к телефону и услышал тот голос, которого больше всего не желал услышать.

-Хочу пожелать тебе удачной игры, Алеша! – сказал голос дедушки.

-Спасибо! – нервно сказал Алексей.

-А я сейчас в Москве! – лукаво сказал дед.

-М! А чего ты там делаешь?

-Да вот, по делам!

Тут Алексея начали торопить – игра начиналась.

-Мне пора! Спасибо, что позвонил! – нервно произнес Алексей.

Всю игру он думал о пешках, королях и коней, параллельно в голове мешались мысли об его родных. Он не находил себе места. Голова кружилась, было очень душно. Ход, другой, потом третий, а потом еще – партия была доиграна. Алексей выиграл чемпионат, к которому столько готовился.

После игры на банкете он пытался дозвониться до жены.

-Люся! Вы где? – взволнованно спросил он.

-Дома, недавно пришли с гулянки – ответила жена.

-Никуда больше сегодня не ходите! Я сегодня поздно вечером вернусь! Ждите меня!

Тут к нему подошел один из организаторов.

-Да вы же внук моего старого знакомого – улыбаясь начал он – очень рад лично с вами познакомиться!

-Взаимно – сухо ответил Алексей.

-Ваш дедушка – великий человек! Очень интересный, культурный, образованный! Держитесь его!

Поздно вечером Алексей вернулся домой. Он был не в себе, даже не заметил перелета, такси. Он вбежал в квартиру, тут же подхватил бежавшую к себе дочь, обнял ее так крепко, как никогда еще не обнимал. По его красному измученному лицу струились слезы. Он целовал дочь, потом жену Люсю.

-Вы ж мои дорогие! Самые ценные! Самые главные для меня в этой жизни! – плача говорил он.

Дочка улыбалась, смеялась, а отец гладил ее, целовал, прижимал к себе, и продолжал плакать, плакать, но плакать от счастья.

Король льда

Он долго стоял перед зеркалом. Лицо блистало молодостью, свежестью. Вовсю пахло невинной юностью. Он долго выбирал, какой платок повязать на шею. «Этот? Хм. Нет, одену лучше синий. Да! Синий! Синий мне к лицу!», – восторженно возликовал молодой человек.

Он жил щеголем, стилягой. Любил красиво одеться, себя показать, сходить в ресторан, в кино. Жил беззаботно и для себя. С годами он взрослел. Уже прошла та школьная пора… Студенчество тоже вот-вот пройдет. Да и он стал уже слегка другим. Отражение в зеркале не радовало его более, он перестал видеть то совершенство, каким себя считал еще пару лет назад. Вот, морщинка, вот, глаз косит. «Старею. Старый стал», – отвечал он сам себе.

На улице шла зима – любимое время года для него. «Зима… Я родился зимой. Зима мое время года! Мое! Обожаю снег и холод. Я есть зимний человек. Я есть король льда!», – ликовал он.

В последнее время очень многое изменилось в его жизни. С старым кругом общения он полностью прервал всякую связь. Общался мало, да и то, по большей части, в онлайн переписке. Общался с коллегами по временной работе. Стал странно себя вести, покупал вещи из прошлого, хотя о прошлом особо тоже не думал. Не знал, чего и хотел. Да и щеголем перестал быть. Вся одежда померкла в его глазах, он более не видел в ней былой красоты. Одевался значительно проще, за внешностью и вовсе перестал следить.

«Куда он делся тот былой? Помер чтоль? А вот куда он делся? Странно. Нет его», – задавал себе он вопрос.

Ночами он не мог спать. Приступы случались все чаще. То вскачет посреди комнаты и заходит с одержимой улыбкой по комнате. То и вовсе захохочет. То начнет смотреть на свое отражение в зеркале, говорить с ним, пытаться что-то там найти.

На учебу он тоже не мог уже ходить, учить тоже ничего не мог. В голове то и дело кружились мысли, мысли, мысли и они мешались со всем, он уже не понимал, терял всякую усидчивость. Ему хотелось только думать, думать, думать. Мыслить, мыслить, мыслить.

«Бесят они меня! Бесят! Пойду и вдарю кому-нибудь топором! Хахаха. Чего они тут ходят? Нечего, нечего тут ходить! Успокойся! Нет, не могу. Нравится! Хаха. Помер чтоль тот былой? Куда подевался интеллигентный щеголь? М? Тебы спрашиваю осунувшийся и постаревший юноша! Хахахаха».

Он долго смотрел в окно, на улице плавно спускался белый снег. Рядом спал угрюмый пациент, в палату вошел врач.

-Мы вас выпишем. Готовьтесь, скоро отправитесь домой – сказал он.

Его выписали. Он вернулся домой. А дома все те же мысли, мысли, мысли. Он думал целыми днями, иногда что-то писал. Вот, ему пришла в голову сцена насилия, ему это очень нравилось. Вот, ему приснилась интимная сцена, как он с мужиком говорит о сексе.

Он долго смотрел в зеркало. Лицо было осунувшимся и бледным. Мысли кружили в голове, кружили. Он привел себя в порядок, надел свой парадный костюм, причесался, одел меха.

На улице валил крупный снег. Было холодно. Он шел парком, потом по знакомому из детства району. Вот, он прошел эти старые дома, дом, в котором провел свои первые годы. Ему все думалось, думалось, думалось. Попадались иногда люди. «Надоели как! Везде! Как хочется походить одному!».

Где-то слышался гудок, стук колес. Он был одержим и пуст. А в голове было только одно: «Люблю я снег и холод! Я и есть король льда!». И, посмеявшись, шагнул.

Поезд проехал быстро. Гудок стремительно прогудел. На улице вновь воцарилась тишина. Лишь крупный снег валил постоянно из черного холодного неба.

Жизнь человека

День был восхитительным! Сережа мчался по светлой летней улице к своей возлюбленной Марине. Они встречались уже год. Дело шло к свадьбе. Сережа решил сделать подарок – свозить Марину в Лондон, она так мечтает туда попасть. Нет слов, чтобы выразить то теплое нежное чувство, которое он питал к Марине. Для него не было ничего, ни этих просторных русских полей, ни вечнозеленых хвойных лесов, ни прекрасного далекого голубого неба… С той минуты, как он познакомился с Мариной, для него все перестало существовать, существовало всего лишь она. С ней и мир ему казался прекрасным, цветы имели свой запах, шоколад приятно и вкусно таял во рту. Марина нисколько любила Сережу, сколько ценила в нем статус, его положение в обществе. Он представитель золотой молодежи, сам является профессиональным и талантливым юристом. В общем, парень с надеждами на обеспеченное будущее. Бывали моменты, когда Марина была холодна к Сереже. Он обижался, но не устраивал ей скандалов. Предпочитал закрыться в себе, промолчать. А потом просто делал вид, что забыл, считал, не стоит обращать внимания на житейские мелочи.

Вот, они приехали в Лондон. В город грез для многих. Целыми днями они гуляли, покатались по Темзе. В одно утро Марина пошла одна за продуктами, по дороге случайно познакомилась с чистым англичанином, зашла с ним в кафе, посидела, призналась, что не замужем и свободна. Сережа об этом не знал, пока в один день этот англичанин не окликнул Марину, он начал признаваться ей в любви, спрашивал, почему она ему не звонит. Это был гром для Сережи! Его возлюбленная познакомилась с англичанином, говорила ему, что свободна и ищет любимого человека?? Марина долго просила прощения, Сережа не хотел ее слушать, часто уходил в паб, или просто лежал в номере гостиницы.

Вернувшись в Россию, он должен был ее познакомить со своей матерью.

-Когда мы пойдем знакомиться с твоей мамой? – спрашивала Марина.

-Честно, я не думаю, что до этого уже дойдет – обиженно говорил Сережа.

-Сережа, ну прости меня! Прости! Я так пошутила с ним тогда, правда! – умоляла Марина.

Сережа привел Марину в гости к своей маме. Любовь Михайловна была крайне гостеприимной женщиной, очень любила своего сына. Она напекла для них блины, Сережа очень любил блины с сгущенкой, но в этот день он особо не притрагивался к еде.