Бросить Всё! Улететь в кругосветное путешествие и превратить жизнь в головокружительный ситком

Когда я приехала домой, меня встретила хозяйка хостела. Оказывается, она приготовила фирменные ванильные оладьи для себя, мужа и… меня. И вот они такой маленькой компанией ждали юную гонщицу на чаепитие.

На следующий день меня ожидало прохождение границы и новая история.

Граница Минск — Вильнюс. А также немного об учительнице из Иерусалима

Я отправилась на центральный вокзал заранее. Знаю за собой: даже если выехать вовремя, обязательно что-нибудь случится, и я приду последней. Но если выйти пораньше — шанс опоздать от случайности всё же меньше. И, к своему удивлению, доехала я без приключений.

На довольно противном автовокзале Минска я купила стакан кофе с отвратительным кексом, который сначала окунули в сироп, потом обваляли в сахаре и сунули в полиэтиленовый пакет. С этим набором я стала дожидаться своего рейса.

Почему ожидание всегда особенно мерзкое именно на автовокзалах? Всегда толпа, все кричат, ругаются, толкаются сумками и заставляют ненавидеть мир ещё больше. Никогда ещё я не видела приличных конечных остановок автобусов. Никогда!

Есть три вещи, которые я особенно не люблю в путешествиях:

1. Автовокзалы — потому что они напоминают локации фильмов Богомолова, со странными персонажами, непременно со спущенными штанами.

2. Автобусы до аэропорта для лоукостов.

3. Транзит в Турции.

На секундочку передёрнуло даже от воспоминаний. Бр-р…

Но вот подъехал мой автобус. Все достали паспорта и по очереди показывали водителю. Проверили — прошли. Автобус был от «Минсктранс», билет стоил 1600 рублей, если кому интересно.

Сели — поехали. Рядом со мной оказалась обаятельная женщина. Позже выяснилось, что это учительница из Иерусалима. Добрейшая, умная, очень интересный собеседник. Мать пятерых детей, старший из которых — мой ровесник. Первые несколько часов мы почти не разговаривали. У меня есть болезнь: я засыпаю через пять минут после того, как что-то начинает ехать, плыть или лететь. Мне кажется, даже если бы маньяк вёз меня в лес, я бы сначала повозмущалась, а потом уснула: «Ну хоть высплюсь. Энергия для побега понадобится».

Разговоры начались уже на границе. К нам зашёл парень из белорусской погранзоны, пересчитал нас и проверил паспорта.

— У вас 46 пассажиров, а вы 47-й? — спросил он водителя.

— Да, всё верно.

— А я уж думал, опять про*бался!

Парень вышел, и тут забежала бойкая девица — копия Пеппи Длинныйчулок, только в форме. Громким голосом спросила:

— Кому надо что-то декларировать?

Молчание…

— Есть у кого больше 10 000 долларов?

— У меня! — крикнул мужик с дальнего ряда.

— Заткнись! Девушка, он шутит! У него ничего нет! — осадила его жена.

Белорусская граница такая белорусская… Я бы сказала — с привкусом картошки.

Мы поехали дальше. Остановились, вышли с паспортами. Всё заняло минут двадцать. Никаких вопросов: цель поездки, зачем, куда. Просто штамп, фото в камеру — и всё.

Из-за большого потока автобусов и машин переезд между странами занял около двух часов. На литовской границе у всех забрали паспорта.

— Граждане ЕС и с ВНЖ — сюда. Граждане Беларуси и России — отдельно, на контроль.

Стандартный набор: цель поездки, куда, зачем. Сдала отпечатки пальцев, поставили штамп — и вперёд, с песней!

Проверка багажа была смешной. Чемоданы открыли, спросили:

— Алкоголь и сигареты есть?

— Нет! — дружно ответили мы.

И всё. Польская граница, помню, тоже была «с привкусом картошки» — простая до невозможности.

От границы до аэропорта Вильнюса было около тридцати километров. Мы с Женей (так звали мою попутчицу) уже успели сдружиться. Болтали об образовании, воспитании детей, школах Израиля и России. Оказалось, что всё у нас одинаково: родители заваливают учителей сообщениями в WhatsApp, папы пытаются влезть в чаты и шутят там анекдоты — всё знакомо до боли.

Выйдя из автобуса, Женя пригласила меня в свой гостиничный номер — принять душ, немного отдохнуть и попить чаю. Её дети забронировали ей отель в двух шагах от аэропорта, чтобы не было никаких неудобств. Под видом помощницы с чемоданами я проникла в современный и красивый отель Вильнюса.

После душа и чая мы решили немного прогуляться. В километре от аэропорта находилась IKEA и куча магазинов. Женя предложила сходить за… салом.

— Сало? То самое, вильнюсское? — удивилась я.

Да-да. Из Минска в Литву за салом! Логики не ищите. Можно было и картошки прихватить.

Цены на продукты показались примерно такими же, как в Петербурге. Иногда даже дешевле. Но главное открытие ждало впереди — IKEA! Мой храм минимализма и… мои любимые фрикадельки! Конечно, мы отправились именно за ними.

И там я умудрилась шокировать кассиршу.

— У вас кофе бесплатный по карте FAMILY от IKEA. Есть карта?

— Есть! Но она российская.

— ЧТОООО? — глаза кассирши стали размером с фрикадельку. — Её больше нет! Не существует! Не действует! Выкиньте её!

Бонус я так и не получила, но её глаза я запомню надолго.

Кстати, в Литве все прекрасно говорят по-русски. Когда я начинала говорить по-английски, меня останавливали и просили перейти на русский.

Виза в США для россиян в Германии. Нулевой кейс путешественницы

Я прилетела во Франкфурт-на-Майне. Именно здесь я решила попытать удачу и получить визу в США.

Визовый сбор и анкеты у меня были готовы давно. Но резкие закрытия границ, сложности с выездом за рубеж, финансовые проблемы с картами и переводами, а также изменившаяся ситуация в мире делали получение американской визы чем-то из жанра фантастики. Я решила: раз уж сбор всё равно сгорит через два месяца, нужно попытаться. 144 евро за сбор, 50 евро за приглашение и 350 рублей за фото — жаба бы меня просто придушила, если бы я не попробовала.

Честно говоря, от собеседования я не ждала ничего хорошего. Но я во Франкфурте, сбор оплачен — хотя бы расскажу вам, как всё проходит.

Утро началось с того, что из моего хостела прямо на меня выбежала огромная крыса. Она гналась за мной метров пятьдесят, пока я не свернула на остановку. Я решила: если сегодня одобрят визу, значит, это крыса счастливая. Знак отличного дня.

Собеседование было назначено на 8:00.

На форумах я начиталась историй и даже придумала легенду: «Мы с мамой летим к её подруге, но мама не смогла, а я смогла. У меня есть парень, мы зимой женимся, так что вернуться обязательно». Много «бла-бла-бла».

Но уже по дороге решила: врать не буду. Не знаю, что повлияло. Может, крыса? В общем, дала себе 10 % на успех.

В 7:40 (запись у меня была на 8:00) передо мной уже стояла очередь человек из 35. Сначала проверяют паспорт, анкету и оплаченный сбор в окошке. Потом дают номерок, и с ним проходишь внутрь.

Телефон и гаджеты оставляют на входе в ячейке. Взамен выдают номерок, чтобы забрать их после собеседования.

Очаровательные охранники! Или я была очаровательная — но смеялись они надо мной всей компанией: я успела зайти во все ненужные двери и почти сбить пару человек с ног.

Внутри всё шло по схеме: с 3 по 7 окошки проверяют документы, в 9-м — отпечатки пальцев. Потом очередь в «U» — на само собеседование.

В общей сложности от прихода к консульству до разговора прошло 2,5 часа. Русских было немного, отказов много. Одной паре на повторную визу дали одобрение, двоим передо мной отказали.

Если визу одобряют — забирают паспорт, и у человека сразу счастливая физиономия. Если нет — дают розовую или жёлтую бумажку с текстом: «Можете податься в следующий раз».

В некоторых окошках перед разговором просили поднять правую руку и сказать: «Обязуюсь говорить только правду». Поклялись — и в бой.

У меня была строгая девушка из Азии. Ни улыбки, ни намёка на дружелюбие. Всё чётко и по делу.

Вопросы и ответы:

— Куда летите? Вы живёте в Германии?

— Нет, я живу в России, в Санкт-Петербурге. Сейчас у меня отпуск между летними и зимними проектами. Еду в Орландо, потом в Майами, Нью-Йорк, Антанту — к подруге семьи на свадьбу.

— Вы только что закончили школу?

— Нет, я работаю.

— Кем?

— Организую свадьбы, праздники, фестивали и конкурсы по всей стране.

— Почему отдыхаете, когда все работают?

— Потому что я работаю, когда все отдыхают. Летом — свадьбы и фестивали, зимой — Новый год и Рождество.

— Есть родственники в Америке?

— Нет, только подруга семьи.

— Летите одна?

— Да. Я часто и много путешествую.

— Кем работают родители?

— Мама учительница, папа артист, бард.

— Есть ли у вас деньги?

— Да, 7 000 долларов на счетах и наличные.

— Где вы взяли столько денег, если живёте в России?

— Эмм… Я их обменяла в обменнике.

— Когда едете?

— В конце сентября, хочу пересечь Атлантику на круизном лайнере.

— Ваша виза одобрена!

Документы не понадобились. Ни фотографии, ни справки — ничего. Даже маску не требовали. Только паспорт, анкета и оплата сбора.

Кейс у меня был нулевой, от слова «совсем». Но помог хороший английский (спасибо бабушке с дедушкой) и спокойствие (спасибо Магнию В6).

И тут минус: паспорт забрали. А хостел оплачен только на четыре дня, паспорт ждать две недели. И заселиться без него в отель невозможно. Вопрос: «Что делать?». Но эти мысли уходили на второй план, ведь главное — «ваша виза одобрена!»

Домой я шла довольная, как слон. Названивала всем подряд: Америка ждет меня, мечта о Кругосветном путешествии становится реальностью! Дома перекусила батончиком с кофе, написала друзьям, запостила сторис и… открыла «Тиндер». Хотелось интересного вечера без постельных историй.

И тут судьба снова постучала. Именно судьба, не случайное знакомство.

Его анкета была простой: только фото из разных уголков мира. На меня смотрел красивый парень с правильными чертами лица, каштановыми вьющимися волосами, лёгкой щетиной и прищуром от удовольствия. В описании — всего два флага: российский и немецкий. Имя: Андрей.

Сразу видно: нарциссическая порода. Купается во внимании женщин, не парится о внешности или окружении и ни секунды не сомневается в своей неотразимости. Да-да. Хорош, мерзавец.

Андрей

Запомните это имя. Оно будет часто появляться в этой книге и станет своеобразным триггером в моей жизни.

Встретились мы у салона оптики. Ну а где ещё встречаться двум очкарикам?

— Ты пришла вовремя?

— Ну да.

— Обычно все девочки опаздывают.

— Ну, я не все.

— Окей! На сколько ты обычно опаздываешь?

— Минут на пятнадцать.

— Окей! А вот если на тусу? На тусу на сколько опаздываешь?

— Ну, туса — это другое. Там никто вовремя не собирается. Так что через час, когда всё уже весело.

— Ни**я ты…

Я не совсем поняла, какие чувства вызвали у него мой ответ, но именно так начался наш диалог. Андрей был немного… то ли нервный, то ли гиперактивный, то ли…

— Бл*, я только после дичайшей тусы, ещё отхожу. Тебе всё равно куда идти? Да похер, пошли. Солнце жарит, у меня сейчас голова лопнет. Пошли по тени.

Ага, у него похмелье. Тогда всё ясно. Значит, будет весело.

Для меня всегда загадка: парни в стильных пуловерах или поло и штанах цвета хаки. Особенно если на носу новенькая оправа — сразу ощущение, что это либо любители листать журналы с яхтами, либо будущие их обладатели. С джинсами всё проще: их владельцев разгадать легче.

Во Франкфурте мне больше всего понравилась набережная Майна, и в этот раз мы пошли гулять именно туда.

— Ну и как тебе Франкфурт? Ненавижу Германию! Здесь нет таких людей, как в России.

— Франкфурт — красивый город, но на несколько дней. Дольше тут делать особо нечего.

— Представляешь, мы недавно с другом ездили тусить в Питер, и я не знал, что это нормальный город. Я ни разу не был там в дожди!

— Да что за стереотипы? У нас погода обычная. Дождь так же часто, как в Москве, Твери или Новгороде.

— Всё-всё, спокойно, Светочка, — ухмыльнулся он. — А у тебя там хата?

— Да. Если приедешь, напиши, можно у меня остаться на пару дней.

— И раз**ать твою хату?! — глаза Андрея загорелись.

— Эм… ага. Именно «раз*бать».

Мы просто гуляли и рассказывали о жизни, периодически, скрываясь от солнца, присаживаясь в тень, потому что моему новому попутчику нужно было отдыхать и успокаивать отдышку, которая рождалась от ощущения тяжести тела после бурной ночи. Мы медленно подошли к сетке, за которой разворачивался футбольный матч.

— Это новые немцы, — сказал Андрей и показал на африканцев, после чего добавил: — О! Давай что-нибудь выпьем! Ты пьёшь? Конечно пьёшь. Русские девочки все пьют. Особенно водку с «Ред Буллом». Светочка, любишь?

Вспоминая тот день, мне кажется, что я правда смотрела на него, как моя бабушка на деда, который однажды принёс домой волынку.

Рядом с площадками мы нашли уличный бар, в котором взяли по коктейлю. Ну, понеслась! Вообще, мне очень нравится эта идея — брать алкоголь и идти гулять. Всем наплевать, что ты пьёшь, когда ты пьёшь, где ты пьёшь. Полный «enjoy». Кстати, я бы себе такую татуировку сделала.

НА ЛБУ СЕБЕ ТАТУИРОВКУ СДЕЛАЙ! (мама)

После долгой прогулки мы решили пойти на вокзал. Обожаю, когда местные показывают мне самую ужасную часть города, но это… я постараюсь всё-таки немного передать этот район словами! Дело в том, что вокзал, а рядом с ним и квартал Красных фонарей, считаются самыми лютыми районами. Бомжи, наркоманы, проститутки — в общем, вся «элита» общества тусуется здесь. Я шла очень осторожно, чувствуя, как моя подошва прилипает к асфальту. В сердце поселился страх и ужас, глаза округлились и перестали моргать.

— Да ладно тебе, они безобидные! Они же наркоманы. Но я бы, конечно, свой телефон такому не дал, но не переживай, Светочка, они нас не тронут, — успокоил меня Андрей.

Рядом с вокзалом обычно всегда воняет мочой и… да там миллион разных запахов, которые вместе сплетаются в достаточно жёсткий коктейль, что нос пробивает лучше советской «звёздочки». А квартал Красных фонарей — тот ещё пейзаж Левитана. Мне бы никогда не пришло в голову сравнивать людей с мусором, а тут я не могла найти другого слова, которое бы всё это олицетворяло. Люди валялись, кто-то курил траву и забивал косяк, вокруг — куча пакетов, салфеток, бумажек, порванной одежды. Не было тех, кто шёл бы уверенно и ровной походкой — были пресмыкающиеся и ползающие. Блюющие и копающиеся в собственных хозяйствах, мусоре и причиндалах в штанах.

— Пять грамм за пятьдесят евро, — говорил парень на немецком, английском и французском. — Попробуешь — поймёшь, что это лучший товар.

Продавец сказал это на нескольких языках. Начал с немецкого, продолжил английским, немного оступился, перешёл на французский, и снова в конце вернулся к немецкому, увидев, что мы понимаем его речь. Откуда они знают столько языков? Они даже не билингвальны, а предоставляют сервис лучше, чем в пятизвёздочных отелях. Ей-Богу, «Рэдиссон», возьмите парня на работу! Он вам и кассу сделает, и людям отдых обеспечит.

Больше всего мне хотелось вцепиться в руку Андрею. Всё вокруг выглядело страшно и противно, а шок от мысли о такой жизни усиливал ощущения. Пройдя через эту карусель бомжей и проституток, мы вышли к нормальному району. Все живы, телефон на месте, уровень пройден, осадочек остался. Мы шли к дому Андрея. Уютная квартирка с мансардными окнами, скошенным потолком под крышей, местом для работы и кухней.

— Так, начнём с «Апероль-шприца». Выбирай фильм.

Мы уже были изрядно навеселе: коктейль, пиво, фастфуд (который он называл «съесть г*вна»). Я выбрала «99 франков» — как раз рассказывала ему о Бегбедере и Буковски.

Сели смотреть, попивая коктейли.

— Ну кто из героев норм? Так, чтобы «дала бы»?

— Никто. А вот эта девушка?

— Ну, ничё такая.

Я часто лезу с вопросами про отношения. Во мне пропал психолог. Андрея это раздражало.

— Всё, давай водки.

— Нет, это слишком.

— Давай, Светочка, все девочки любят водку!

— Окей, давай.

Мне было очень плохо от огромного количества алкоголя и абсолютно неподготовленного организма. Ну а что скрывать — мы же с вами уже родные люди, тем более я готова заявить, что далеко не ангел. Меня рвало, кружило, качало. А ещё я пела песни Меладзе, и мне было одновременно очень стыдно… а потом — склейка.

Я лежала на кровати. Сквозь мансардное окно комнату озарял лунный свет.

— Нормально ты поспала.

Рядом со мной сидел Андрей. У меня голова раскалывалась на сотни маленьких кусочков.

— Ждал, когда ты проснёшься. Держи таблетку от головы.

Я была до глубины души растрогана и понимала, что утром сказка о спасении меня принцем закончится, и, скорее всего, после такого перформанса мы больше никогда не встретимся. Я выпила таблетку, закрыла глаза и снова уснула.

В каждой плохой истории ищите позитивные стороны! Знаете, попасть в такую ситуацию в самом начале путешествия — это очень даже хорошо. Это в какой-то степени урок. Бывает, срывает голову после того, как держал себя в строжайших рамках последние несколько лет. И хорошо, что это случилось рано и что рядом был хороший человек. В общем, благодаря его заботе чувствовала я себя на следующий день хорошо. Есть правда ничего не могла, об алкоголе думать — тоже, но работать и наблюдать жизнь в Германии дальше — запросто.

Почему надо чокаться бокалами, глядя в глаза, и моя свадьба с сирийцем

Я поняла, что для меня тайм-аут — это день за компьютером и работой. Или наоборот: приключения — это некий тайм-аут от работы. Ладно, разберёмся с этим позже, но в тот день мне сделали три предложения выйти замуж, а на фестивале вина куча немцев скандировала мою свадьбу с парнем из Сирии. Но обо всём по порядку.

С самого утра меня ужасно крутило в животе. То ли из-за баклажанов под Лигу чемпионов, то ли я просто объелась на завтраке, которого так давно не ела в отеле, а в этот раз решила наверстать всё упущенное. Вы помните, что я без паспорта? Так вот, это был последний день в хостеле, который мне удалось продлить ещё на несколько дней. Но так или иначе, мне предстояла последняя ночь по моему бронированию.

Я решила сесть за компьютер и просто работать. При этом я понимала, что в семь часов у меня по плану назначено свидание, и к этому времени нужно как-то уладить отношения со своим самочувствием. Но уже через несколько часов рабочий процесс стал невыносимым: голова не соображала от слова «совсем», и я решила пойти прогуляться, заодно проверить готовность паспорта.

Спойлер: дома я в итоге не ночевала, а вернулась на следующий день с ключами от чужой квартиры. Ну, начнём.

Путь мой до доставки, где находился паспорт, занимал двадцать восемь минут. Я включила музыку и спокойно пошла по улицам уже родного мне Франкфурта, центр которого я знаю лучше Калининского района Санкт-Петербурга. По дороге я решила забежать в магазин купить воды, хлеба и, видимо, зрелищ, потому что, немного не совладав с эмоциями, едва не столкнулась с мужчиной на велосипеде.

— Девушка! — с выпученными глазами и сумасшедшим восторгом обратился он ко мне. — Я просто заметил вашу татуировку!

— Да, я её тоже люблю, — я посмотрела на левое запястье. — Это карта мира.

— Кто её вам сделал?

«Серьёзно? Ты же видишь, что я вообще не отсюда!» — подумала я, но не растерялась:

— Мне её сделала Аааантонина фром Южное Бутово.

(Его этот ответ явно удовлетворил, а мне понравилось моё остроумие.)

— Давай выйдем куда-нибудь!

— Нет.

— У тебя такая красивая улыбка.

— Спасибо.

— Выйди за меня замуж!

(И тут он встаёт передо мной на одно колено прямо посреди большого продуктового магазина.)

— Миленько, но нет!

— Даже если я куплю… мороженое?

А вот это уже другое дело! Мороженое — это, конечно, зелёный свет почти на всё. Я деликатно постаралась уйти, обойдя его ногу, потому что распластался он метра на три, и в итоге скрылась за прилавком, оставив горе-романтика в тоскливом одиночестве.

Мой паспорт ещё не был готов, и я отправилась на свидание с парнем, который познакомился со мной пару дней назад. Его звали Малте — он был истинный немец: блондин в очках и, как и многие немцы, достаточно boring (скучный).

Во Франкфурте есть парк, который называется Ницца. Там растут пальмы и разные красивые растения. Именно в ресторане Ниццы и проходило моё свидание.

— Знаешь, зачем я смотрю тебе в глаза, когда мы чокаемся бокалами?

— Зачем?

— Чтобы у нас был лучший секс следующие семь лет.

Нууу… я, как истинная Света, не просто опустила взгляд от смущения — я скосила глаза ровно в момент, когда наши бокалы соприкасались. Так что секса семь лет нам было не то чтобы не видать — между нами в воздухе висел такой сексуальный непрогляд, что ни один экстрасенс бы его не снял. Со свидания я сбежала довольно быстро, выйдя в уборную «поправить макияж». Девочки поймут, парни — не простят.

Шальные мысли подталкивали взять бутылку чего-нибудь горячительного и навестить того самого Андрея. Но пока эти мысли крутились в голове, совесть всё-таки рождала чувство вины, нежелание навязываться и страх больше никогда не встретиться.

В итоге ноги привели меня на фестиваль вина. Одна из главных улиц Франкфурта была заставлена столами, повсюду ходили парни и девушки с бокалами, ели картошку и громко общались. Не успела я подойти к одному из ларьков, как меня догнал бородатый, темноволосый парень приятной, но явно не немецкой внешности.

— Привет! Как ты? Ты гуляешь?

— Да, просто гуляю и наслаждаюсь вечером. А мы знакомы?

— Нет, но круто! Давай что-нибудь выпьем! Апероль будешь?

— Ну, давай.

Его звали Афель. Он был из Сирии, учился во Франкфурте на психолога, работал в баре и прекрасно проводил вечера.

— Ты веришь в хиромантию? — спросил Афель и взял мою руку.

Чего? На фестивале вина сириец гадает мне по руке и общими фразами описывает мою сущность. Со стороны это звучало примерно так: «Судя по косой линии, ты — девушка. Эта линия говорит, что ты открытая, но закрытая, милая, но дерзкая. Когда тебе хорошо — тебе хорошо, когда плохо — тебе плохо. Спасибо, погадал».

Предсказание прервал голос за спиной:

— Эээй! Замути нам самокрутку, парень!

Несколько немцев, как чайки, просили Афеля спонсировать их никотиновую зависимость, а пока он забивал табак в бамбуковую бумагу, они решили развлечься, засыпая нас комплиментами.

— Вы такая красивая пара! Девушка просто вау! Ты откуда такую взял? Она шведка?

— Нет, она — моя жена из России.

Это мгновенно оживило немцев.

— СЕРЬЁЗНО?! Когда вы обручились?

— Сегодня!

— Поздравляем! Эй, все! Этот парень сегодня обручился СО ШВЕДКОЙ!

Крики оживили улицу ещё больше. Люди подходили с бокалами, обнимали меня и Афеля.

— ЦЕЛУЙ! ЦЕЛУЙ! — скандировала толпа.

Афель потянулся ко мне, я в одну секунду клюнула его в щеку и сказала, что мне нужно идти. Попрощавшись со всеми с другого конца улицы, я сбежала с этой импровизированной свадьбы.

Я шла домой с одной мыслью: за этот день достаточно историй и замужеств — я просто хочу спать. Добравшись до хостела, я быстро разделась, умылась и легла в кровать, стараясь не разбудить соседку.

Всё. Тишина. Спокойствие. Сон.

Разбудила меня бесконечная вибрация телефона — буквально через двадцать минут после того, как я уснула. Звонки, сообщения, сообщения, звонки. Это был Андрей.

— Светочка, привет! Пошли в клуб!

— Не сегодня, я уже сплю.

— Нет, ну Светочка, пошли в клуб!

Я сбросила вызов и зажмурила глаза.

«Ну а что, валяться в кровати разве лучше?»

— Какой клуб?

— Водка-бар.

— Кидай локацию.

Клубы в Германии. Что нужно, чтобы тебя ещё долго не забыли

Знаете, когда вы идёте в клуб, где вас ждёт друг, подруга или друзья, вы идёте с одной мыслью: «Как я его (или её, или их) найду в толпе?»

Итак, оказалось, что Vodka Bar находится в нескольких метрах от улицы, где я часто гуляла. Без вопросов и долгих поисков я быстро его нашла. При входе два охранника даже не осматривали меня, а спросили, туда ли я иду и уверена ли я в этом месте. На что я ответила неоднозначным «кажется, да», и они охотно пригласили меня в этот «Воображариум доктора Парнаса». А я ведь правда подумала, что они сейчас ещё и в лоб поцелуют и скажут: «Ну, с Богом!»