Бросить Всё! Улететь в кругосветное путешествие и превратить жизнь в головокружительный ситком

Светлана Стуликова

Бросить Всё! Улететь в кругосветное путешествие и превратить жизнь в головокружительный ситком

Эту книгу я посвящаю себе, чтобы всегда помнить, куда возвращаться нельзя.

Все персонажи реальны — как и их имена и судьбы. Локации, описанные в книге, вы можете найти на карте.

Каждая история не основана на вымышленных событиях: вся книга — это точный пересказ двух лет жизни одной отчаянной девушки, которая однажды решила улететь с ручной кладью «куда глаза глядят».

Введение

Когда я только начала писать эту книгу, моей главной целью было поделиться историями из кругосветного путешествия, рассказать про разные народы, страны и типы менталитета, совершенно непохожие на наш. Я представляла, что эта книга будет пылиться где-то в книжных магазинах среди записок неизвестных путешественников. Раз в год её бы покупал кто-то из моих знакомых, прочитывал пару страниц и оставлял пылиться уже у себя на полке, предпочитая вместо чтения посмотреть очередной блог о путешествиях.

Но всё пошло иначе. Спустя несколько месяцев после написания последних строчек финальной главы, когда я перечитывала книгу в поезде «Москва — Санкт-Петербург», я поняла, что она стала моим лекарством. Лекарством от болезненных отношений, от токсичных людей, от однообразия, скуки и глубокой депрессии.

Я возвращалась к ней в самолётах и поездах, автобусах и машинах. Да, эта книга написана в движении.

Я бы не назвала её дневником — нет. Она о том, как рушатся планы, как приходится каждый раз делать новый выбор и идти вперёд по одному из возможных путей. Как жизнь снова и снова тасует колоду карт, но первый ход всегда остаётся за тобой.

Когда-то я планировала большое путешествие по Европе с мамой, но мир внезапно накрыл коронавирус. Естественно, вся поездка сорвалась. Люди оказались выброшены из привычных и удобных обстоятельств, а два года заточения в четырёх стенах на каждом отразились по-своему.

Меня это отрезало от мира путешествий. Да, возможно, звучит эгоистично — ведь в то время умирали люди, кто-то терял работу, распадались семьи, рушились отношения и в пропасть катилась человеческая психика.

Но для меня это было лишением возможности изучать мир, узнавать новое.

Как будто в один момент отключили подписку на журнал «GEO» и канал Discovery.

Даже в условиях ограничений я всё-таки смогла посетить Венгрию и Францию.

Эти поездки давали надежду, что моё поколение снова сможет свободно передвигаться по миру. Что появятся новые скоростные автомагистрали, современные поезда, ещё более мощные самолёты и даже кругосветные рейсы с остановками в крупнейших городах. И я была готова к этому.

Но я не была готова ко «второму уровню» этой игры.

Как я докатилась до такой жизни

Знаете, я бы никогда не пожелала никому оказаться «в тюрьме» у денег, работы, семьи, проектов, которые выкачивают из тебя все соки. В тюрьме у людей, которым плевать на твоё состояние, но не плевать на то, как они сами себя чувствуют, доведя тебя до состояния «пропасти». Не пожелала бы, потому что однажды весь этот букет собрала я — и носила его с собой с утра и до поздней ночи. Иногда брала его даже в кровать, и в беспокойных снах он преследовал меня в глубинах сознания.

Однажды я сказала себе «хватит» и купила билет в один конец — во время пандемии и ощутимых перемен в родной стране.

Мне нужно было отказаться от всего, что держало:

— 410 детей в школе,

— театр, сцену и самого лучшего учителя в моей жизни — режиссёра Молодёжного театра на Фонтанке Семёна Яковлевича Спивака,

— заказы с внушительными чеками,

— квартиру, купленную всего месяц назад,

— друзей, родителей и любимый Петербург.

Звучит так, что хочется спросить: «Ты дура? У тебя ведь было всё!»

Да, у меня было «всё». А ещё вдобавок:

• хронический недосып от работы по 19 часов без выходных,

• периоды по 48 часов без сна,

• аптечка с антидепрессантами,

• бутылка вина, чтобы скрасить одинокий вечер (часто вместе с антидепрессантами),

• если честно — две бутылки вина,

• и, ладно уж, признаюсь — ещё и бутылка водки «на всякий случай», которая ждала в морозилке. С апельсиновым соком она всегда готова выручить, когда алкоголь в магазинах не продается. Со сладкой гадостью из «Яндекс. Лавки» — вполне такой коктейль.

Вдовесок к этому шли и личные разочарования. Желание «жить личной жизнью» у меня давно исчезло вместе со словами «навсегда», «прощай» и «совсем». Кто-то назвал бы это пониженным либидо. Наверное, оно и было.

Всем добрый вечер. Меня зовут Светлана, мне 25 лет.

Пока мои сверстники в 6 утра возвращаются домой с вечеринок и баров, я слушаю гимн в школе, встречаю четыреста детей и желаю им отличного дня. Дня, которого у меня точно не будет.

Я медленно наблюдала за собственным угасанием.

Мешки под глазами стали хроническими. Общение с друзьями сошло на «нет».

Телефон взвывал от рабочих чатов. Получать задачу в три часа ночи стало нормой. И я реально начинала её выполнять, потому что иначе не могла заснуть без чувства «выполненного долга».

Мне нужно было ощущать завершённость прямо сейчас.

Поэтому я заканчивала проекты раньше дедлайнов и бралась за новые, даже не глядя на календарь.

Дни недели переплелись в однообразную массу дел, задач и мероприятий.

* * *

Было утро, я ехала в метро. Ко мне подсел привлекательный парень с игривым амбре, оставшимся, видимо, после бурной вечеринки, и решил познакомиться.

«Наверное, кто-то с курсов пикапа, — подумала я, — потому что выгляжу я так, что со мной можно познакомиться разве что для галочки». Но разговор всё же завязался.

— Привет, ты как?

— Привет! Нормально. Еду на работу. Ещё не приехала, а уже устала.

Он улыбнулся.

— Я Вова. Только недавно переехал в Питер. Ещё даже работу не нашёл. — он замолчал на несколько секунд, сделал смачный глоток яркой жидкости из бутылки и добавил: — Классный у вас город, очень красивый! Какой-то невероятный вайб сразу ловится…

«Какой-то ты невероятный чудила, и бомж, судя по всему…» — подумала я.

— Класс, — моё желание продолжать разговор стремилось к нулю. — Слушай, прости, я хочу музыку послушать и немного побыть сама с собой.

МЕТРО! ЛУЧШЕЕ МЕСТО УЕДИНЕНИЯ!

Можно даже запатентовать и сделать рекламную кампанию.

Я вставила наушники в уши, облокотилась головой на стенку вагона и закрыла глаза.

Вова не унимался.

— А где ты работаешь?

«Так, друг, ты меня уже бесишь. И, во-вторых, не начинай. Ты открываешь ящик Пандоры!» — что-то внутри меня начало закипать.

— Девушкаааа… — протянул он.

— Окей! — я резко повернулась, голос мой повысился на пару тонов от начинающегося раздражения.

— Я актриса в театре, играю спектакли. А ещё, — я начала загибать пальцы, — педагог-организатор в лучшей школе России, организатор конкурсов-фестивалей по всей стране и СНГ, кстати, у нас проводится примерно 120 проектов в год, а география направлений всегда расширяется… Продолжим! Я — SMM-маркетолог, ведущая мероприятий, учитель английского языка, арт-директор одного из особняков, сценарист и монтажёр в онлайн-школе и иногда девочка с шапкой на Невском проспекте. Хочешь пригласить меня куда-то? В студенческий бар, может быть? Хотя нет, наверно, лучше в простенький сетевой ресторан, угостить меня вином и чизкейком, а потом отправиться гулять по городу, теряя время, которое я могла бы потратить на куда более важные дела — например, сдачу отчётов и написание постов про город Великие Луки. Так вот!

Свободное время у меня ожидается в первой половине дня примерно в августе следующего года. И то не точно…

Повисла пауза. Я смотрела на своего нового собеседника, напряжённо вдыхая носом воздух. Кажется, в ту секунду я увидела в его глазах сразу жалость, непонимание и обиду.

— Могла бы просто сказать «отстань», — ответил Вова.

— Прости.

Я насчитала девять работ. Кажется, он не поверил. А я сказала правду.

Моя жизнь превратилась в цикл: работа — дом, работа — дом, редкие созвоны с лучшей подругой, нытьё и просмотр сторис в ленте.

* * *

После первой панической атаки мне стало страшно за себя. Она случилась ночью, и проблема была в том, что я была одна, и помочь с ней справиться было некому. Я вскочила с постели и залилась слезами. Вжавшись в подушку и обмотавшись одеялом, я тряслась и бормотала что-то вроде: «Хватит. Оставьте меня в покое». Страшно было даже встать, дойти до успокоительных — просто сойти с кровати. Я пугалась стен, потолка, углов в квартире, окон, — всё казалось страшным. Сердце будто собиралось выскочить из груди. Я старалась контролировать хоть что-то; выбор был сделан правильно: я начала контролировать дыхание и перестала сначала бояться хотя бы того, что сейчас задохнусь.

Да-да, всем добрый вечер. Меня зовут Светлана, мне 25 лет. Пока многие мои сверстники в шесть утра возвращаются домой с какой-то вечеринки, я пью таблетки от панических атак.

У меня был личный психолог, с которым я говорила и иногда тренировалась в спортивном зале. Мы знали друг друга ещё с университета и, если честно, уже не помню, почему так вышло, но со временем стали хорошими друзьями: созваниваемся, ругаемся на жизненные несправедливости и прочее. В шесть утра я набрала его номер и дрожащим голосом прошептала, что мне срочно нужна его помощь. Утром решили встретиться.

— Свет, ты так сдохнешь, не дожив до возраста смерти Эми Вайтхаус, и даже не похвастаешься тем, что дожила до рок-н-ролльного 27-летия! — лекция Саши по психологии была примерно такой.

— Я постоянно ем. Начинаю есть — начинаю себя ненавидеть. Я разнервничалась из-за папки с документами в школе, и понеслось. Три дня собирала документацию на сто страниц, а мне сказали, что всё не то. Завтра нужно переделать срочно. А тот, кто принимает документы, страдает склерозом — вообще каждый раз по-разному у него на уме. Снова бессонница и кошмары.

— Если будут силы на это, полежи с закрытыми глазами и посчитай цифры 9.17.18.1.32.5 по кругу, минут 10–15 перед сном. Поможет абстрагироваться от раздражителей.

— Ты серьёзно, Саш? Ты думаешь, это мне поможет? Считать числа? Кстати, откуда ты их взял — из сериала «Lost»?

Раздражительность из разряда «вечное ПМС» словно накрыла меня.

— А что ты хочешь? — спокойно отвечал Саша. — Ты сама загнала себя в этот угол. Я спрошу: хочешь отказаться от работы?

— Нет.

— Вот и всё. Ты меняться не хочешь. Зачем ты решила встретиться со мной?

— ДА ПОТОМУ, ЧТО МНЕ БОЛЬШЕ НЕКОМУ ПОНЯТЬ! — хотела бы выкрикнутья, но спокойно сказала — Не знаю. Мне нужна поддержка.

— Поддержка в том, как ты себя убиваешь?

— Да.

— А бывают люди, которые поддерживают суицидников?

— Не знаю, наверное, нет.

— Вот именно. Так, намотала сопли на локоть и перестала ныть. Парни не любят ноющих! А ты ещё, когда плачешь, становишься красной и похожа на деда.

От такого сравнения я невольно ухмыльнулась.

— Я к тебе как к другу, как к духовному наставнику, как к родному человеку обращаюсь.

— Хорошо. Я работаю над новой методикой. Хочешь стать подопытным кроликом и, полностью доверившись мне, беспрекословно выполнять все действия?

Я допила остатки кофе из картонного стакана.

— Спасибо, что выслушал. Я пойду работать дальше.

Вечером шёл проливной дождь. Люди бежали, укрывшись зонтами, прыгая по маленьким островкам асфальта, где не было луж, чтобы не промочить ноги и не растворить клей на швах апрашских кроссовок и туфель. Небо давило на город, сгущая краски и превращая его в олицетворение песен Сплина и Земфиры. Капли стучались о перила, ступени, зонты прохожих, расплескиваясь мелким дождиком в разные стороны, увеличивая эффект от ливня и увлажняя город, который от близости к заливу и так был влажным, что казалось — больше уже некуда.

Я сидела на скамейке без зонта. В голове гуляла куча упрёков и вопросов к самой себе. Я сидела и создавала свой собственный ливень — только по щекам и из солёной воды.

— Света, ты заболеешь.

— Ну и пусть. Зато не смогу ходить на работу.

— А кто завтра проведёт игру у детей тогда?

— Ладно, я поняла.

Мысли «кто, если не я» поднимали меня из любого состояния и заставляли возвращаться в рабочее русло.

Да-да, всем добрый вечер. Меня зовут Светлана, мне 25 лет. У меня есть психолог, намокшая до трусов одежда и планы на завтра — провести игру «Чиполлино».

А ещё у меня есть телефон и отчаяние. Оно и написало Саше: «Ладно. Приезжай».

Сообщение от Саши:

«Превосходно. Итак, предварительно я приеду в 12. Адрес скинь, пожалуйста.

Мы в комнате или квартире должны быть одни.

Перед сеансом не стоит есть. Пить можно (не кофе).

Подготовь вкусненькое, самое любимое. На пробный сеанс этого достаточно».

Саша был не просто психологом — он работал через гипноз, с самыми разными практиками и медитациями. Театр наделил его убаюкивающим тембром, профессия актёра — непередаваемой чуткостью и эмпатией, а множество прочитанных книг и наставников — каким-то волшебным знанием. Мы знали друг друга уже лет пять, и каждый раз он с успехом вытаскивал меня из разных состояний: психологических, невротических, алкогольных и обЖОРистических.

Я приготовила свои любимые сырные палочки, как наказал Саша, и ждала очередной вправки мозгов, облизываясь на это «вкусненькое». С небольшим опозданием он влетел в мою квартиру, и она вдруг стала ярче от его бешеной энергетики. Он постоянно именно «врывался» — в скучную жизнь, в рабочие будни, громко смеялся, пил из большой бутылки какую-то дичь, называемую им «смуси», и убегал, оставляя за собой желание творить, любить, танцевать и менять мир вокруг.

Саша вымыл руки и вошёл в мою комнату. Сказать, что я была рада его видеть — ничего не сказать. Это было явление миссии.

— Что встала? Садись. Поговорим.

— Я просто хотела, чтобы ты меня пожалел и мы провели практику.

— Это мы сделаем, но давай с самого начала. Что тебя парит?

Я рассказала про ту ночь с паническими атаками, про работу, проекты, про страхи — потерять жизнь и себя в вечной суете.

— Хорошо. Но ведь ты не всегда такая была?

— Я не помню. Надеюсь, что нет.

— Когда ты в последний раз чувствовала себя счастливой?

О, я точно помнила, когда в последний раз была счастливой! Его звали Федерико.

Греция

Я точно знаю, что после этих выходных смогу провести вас по всем фонтанам города Ираклиона, потому что все свидания, которые назначал мне Федерико, проходили именно у фонтанов. Причём разных — в разных частях города.

Началось всё очень прозаично — с совпадения в приложении «Тиндер». В Греции тогда мне удалось сходить на три свидания, но все они были достаточно скучными: прогулка, бар, прогулка, проводить до дома, «секс?» — «нет», ну тогда «до свидания».

Но не с Федерико! С ним я почувствовала себя счастливой.

Мы встретились у фонтана в центре Ираклиона, и мне пришлось его ждать минут десять, так как он далеко припарковал машину и должен был пройти целый квартал пешком. Я не из тех, кто заявляет: «Ты опоздал? А я была о тебе лучшего мнения!» — поэтому даже не обратила внимания на задержку, но заметила его потрясающую улыбку и очаровательную родинку на щеке. Короче, сердце моё сделало «ЁК», а после того, как он поздоровался, — «ЁК-МАКАРЁК».

Федерико оказался итальянским психологом, который работал с подростками. Именно от него я впервые услышала слово «миллениал». У него был собственный канал на YouTube, множество подписчиков и большая мечта — стать лучшим психологом для подростков в Италии.

Мы отправились пить кофе. В уютной кафешке на побережье он заказал: «Каффе шокомоколаттелуппипипудунапилато». Ну, в моей голове это звучало именно так, потому что на греческом я знала только «Логарьязмо паракало» — «счёт, пожалуйста». Но заказ прозвучал так вкусно, что я попросила официанта то же самое.

— Каффе шокомоколаттелуппипипудунапилато, плиз!

Мы болтали о музыке, работе, жизни в России и Италии, а потом он спросил меня:

— Звета (он нарочито менял первую букву моего имени на «З»), так ты ничего на Крите и не видела. Ты готова сегодня весь вечер быть со мной?

— Почему бы и нет, весь вечер у меня свободен.

Мы быстро допили кофе и побежали к машине. Я не знала, куда он меня решил отвезти, но было очень интересно, что принесёт этот день. Пятнадцать минут на машине — и вот мы на необычайно красивом пляже. Но на пляж мы не пошли, а решили залезть на скалы. Скалы, о которые так бьются волны, что садиться надо было как можно дальше от моря, иначе волна могла захлестнуть с головой.

Никого вокруг! Мы убегали от волн, болтали, пели песни, дурачились, снимали видео. А когда меня окатило водой с ног до головы и я стащила у него полотенце, он догнал меня и… поцеловал!

М-да, за границей народ, конечно, в этом плане быстрый! Но мы, самоуверенные сударыни, не поддаёмся на провокации. Возможно, именно этим я и зацепила его… Моя коронная фраза была: «Я из России, у меня принципы». Она всегда спасала меня и спасает до сих пор от… ну, вы поняли. А если не поняли — посмотрите мюзикл «Mamma Mia!» и узнаете, что означает «точка, точка, точка».

Мы обнимались весь вечер. До наступления сумерек провалялись на пляже, а я стеснялась. Стеснялась детей, которые пробегали рядом, людей, которым на нас было абсолютно наплевать… Я и не заметила, как пролетели часы. Небо стало темнеть, погружаясь в ночь, а до этого подарило нам с Федерико самый красивый закат в моей жизни. Он проводил меня до дома и даже не намекнул на то, чтобы остаться. А это дорогого стоит.

Мы переписывались всю ночь и продолжили утром. Даже во время экскурсии я не выпускала телефон из рук — мы решали, когда снова увидимся.

На следующий день я уже летела как ракета на новое свидание. И снова фонтан, но уже в пяти минутах от набережной, где стоит и по сей день одна из достопримечательностей Ираклиона — огромная морская крепость Кулес.

В этот вечер он хотел познакомить меня со своим лучшим другом, который прилетел из Италии специально ради меня: за сутки Федерико прожужжал ему все уши. Да, взять билет на самолёт и долететь за час в другую страну — проще простого. Сейчас, конечно, с закрытыми границами и воздушными пространствами звучит как невозможное приключение.

Друг всё ещё был в пути, а нам хотелось наслаждаться мгновением и прохладным воздухом Греции. Банальные идеи с кафе или прогулкой отпали, и у Федерико родилась гениальная идея: забраться на крепость Кулес и смотреть на звёзды.

— Звета, ты так удивляешься всему, что видишь! Даже звёздам. Такое ощущение, что ты выросла на подводной лодке, — мы лежали на одной из стен крепости. Под нами шумело море, где-то внизу ходили вдохновлённые красотой Крита туристы… А мы отдавались чувствам, бескрайним просторам и вечернему небу.

— Нееет, просто звёзд так много! В Питере такого не увидишь, а тут они будто совсем рядом, как на ладони. Как только упадёт звезда — скажи мне, а то я плохо вижу.

— Уже три упало! Но это три моих желания.

— Эй! Поделись хотя бы одним, — засмеялась я и ткнула его в бок. — Куда тебе целых три?

— Одно я уже загадал.

— Какое?

— Увидеть тебя завтра снова.

— Ты, конечно, «мастер загадывать желания», — закатив глаза, сказала я. — Отдай одно, по-хорошему прошу. — Хотя звучало это скорее как угроза.

— Ладно. Но загадай что-то нужное, иначе отменю твоё желание, потому что это моя звезда.

— Хочу вернуться сюда ещё раз.

— Отмена! — он изобразил голосом звук, похожий на сигнал неверного ответа в телешоу. — Ты можешь вернуться сюда в любое время, просто купив билет.

— Ладно. Хочу, чтобы ты меня поцеловал.

— Кажется, Бог услышал твоё желание.

Федерико поцеловал меня. Всё было как в сказке, как в кино. Умеют, конечно, итальянцы любить: страстно, сильно, с полной отдачей себя. Здесь им можно смело ставить пять баллов. Правда, эта любовь обычно быстро заканчивается, но оставляет самые яркие воспоминания — пропитанные жарким солнцем и ароматом итальянской пасты со свежими помидорами.

Нам нужно было идти знакомиться с другом моего итальянского бойфренда. Мы побежали к автобусной остановке, где должен был приехать Беппе. Мимо проезжали машины, а мы стояли и обнимались, никого не замечая вокруг. Мы были одни, друг для друга — единственные.

Подъехал автобус, и из него вышел очень смешной и обаятельный парень. Настоящий итальянец: продолговатый нос, яркая мимика, тысяча жестов в минуту!

— Хееееей! — он с размаху дал «пять» Федерико и крепко его обнял.

(Дальше последовал непонятный итальянский, но думаю, речь шла обо мне: мол, «ничего такая»).

Я не помню имени друга, но пускай его зовут Беппе. Хмм… Почему Беппе — первое итальянское имя, которое появилось в моей голове.

Мы помчались в бар. Беппе шёл впереди, а мы с Федерико не могли наговориться на английском, поэтому он то и дело останавливался, чтобы нас подождать. Английский он не знал совсем, и в баре это сыграло с ним злую шутку.

Прогуливаясь по узким улочкам, мы нашли место с уютной террасой. Я села рядом с Федерико, а Беппе напротив — то кривлялся, то показывал, что «эта ваша любовь» ему уже надоела. К нам подошла симпатичная гречанка, чтобы принять заказ. Мы втроём взяли анисовую водку узо (она отлично пьётся просто со льдом) и принялись болтать. А Беппе всё ёрзал на стуле, высматривая «жертву».

— Почему вы, русские, думаете, что мы общаемся только жестами и так «пупу мипупу пипу пупи пиду»? — спросил Федерико и начал трясти передо мной руками, будто солил всё вокруг.

— Потому что со стороны так и выглядит! — ответила я. — Французы говорят: «блан, флан, шарман», — я пародировала картавость. — Немцы: «шнахт, гешихт, шметтерлинг»… А как говорим мы, русские?

— Ой, очень просто! «Машка, ляшка, барашка!» — сказал Федерико.

Я залилась смехом! Беппе уже не знал, куда деваться от нашей с Федерико приторной сладости, и заприметив симпатичную официантку, решил взять инициативу. Но английского-то не знал.

— Как сказать «ты очень красивая» на английском? — спросил он.

— You have got nice boobs! («У тебя классные сиськи»), — подколол его Федерико.

Я едва сдерживала хохот. Беппе выпятил грудь, натренировал произношение и направился к девушке.

— You have got nice boobs!

Девушка, не думая, ответила по-гречески — и тут же плеснула ему в лицо содержимым бокала. Мы с Федерико сидели в шоке, держась за руки и раскрыв рты. Горячее сердце было очень быстро остужено. Беппе выглядел как котёнок, которого наругали за шалости: взгляд опущен, ноги болтались из стороны в сторону.

Мне стало жалко его. Я пошла к официантке объясниться.

— Простите, мой друг не хотел. Он просто не знает английского…

Но не успела договорить: она протянула мне записку с номером телефона и улыбнулась.

«Ого! Да Беппе будет в восторге!»

Весь вечер мы болтали, гуляли. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Ребята проводили меня до отеля. К сожалению, желание Федерико, загаданное на падающую звезду, не сбывалось: на следующий день я уезжала на Санторини, а потом домой, в Питер. Но что там был за вопрос? Когда я была счастлива?..

— На счёт десять ты откроешь глаза. Один, два, три… — в голове раздался голос Саши, возвращавший меня в реальность и мою одинокую квартиру.

Не успев дослушать счёт до конца, я залилась слезами. Потом пошли сопли, прерывистое дыхание, сердце колотилось.

— Так. Кажется, тебе нужен хороший отпуск, мать, — резюмировал Саша.

Я всхлипывала и постепенно скатывалась из рёва в мощную истерику.

— Ой, бедненькая, сама себя загнала до такой степени, что даже говорить не можешь, — не унимался он. — Ну поплачь. На море захотелось? Путешествовать? А может, до конца жизни впахивать?

— Я всегда путешествовала! Почему я не путешествую?!

— Не знаю. Может, стоит начать?

— Почему я не путешествую? — я зациклилась и спрашивала уже не у него, а у себя.

— Да потому что ты дура!

Занавес. Александр Чураев — нынче успешный коуч, мотиватор и психолог.