Бросить Всё! Улететь в кругосветное путешествие и превратить жизнь в головокружительный ситком

Методика моего коуча

Я пришла в сознание. Мысли вернулись в голову и создали финальный нервный импульс: «Так дальше нельзя». Я рискую остаться одинокой до конца жизни и купить себе двадцать пять Яндекс-станций и двенадцать роботов-пылесосов, которые будут выслушивать мои отчаянные завывания вечерами.

Я, правда, представила себе такую картину: вечер, свет луны падает в комнату, я сижу с бокалом вина на подоконнике, а напротив меня — бездушная Алиса, которая всегда готова пообщаться без дурацких нравоучений. По полу катается робот-пылесос, периодически всасывая то очередной мешок, то наматывая какой-нибудь провод и противно попискивая, как маленький неугомонный щенок. Да, животных я заводить не рискую, ибо это большая ответственность, так что на замену был бы выбран именно пылесборник.

— Окей, я готова на твою программу!

Саша улыбнулся.

Я даже представить боюсь, откуда он брал все эти сумасшедшие программы, задания и практики. Самое интересное — они правда работали и полностью меняли сознание, жизнь и даже привычки.

— Мне нужно, чтобы ты завела новый дневник или тетрадь, что удобнее, и записывала туда всё, что я скажу.

— Что-то ещё?

— Да. Каждый день нужно будет выполнять мои задания. Беспрекословно, без раздумий — просто делать.

— Хорошо.

— Иначе толка не будет.

Первым заданием было — купить витражную плёнку и заклеить ею все окна в доме. Саша не объяснил, зачем это нужно, и какой смысл пялиться в витражи, а не в соседние дома. К слову, в доме напротив иногда проходило действие круче любых сериалов: неон, разные женщины, какие-то огни и постоянный секс. Ну окей, на время эксперимента они лишились одного из своих случайных зрителей.

Вторым заданием было каждый день смотреть подборку фильмов и сериалов, прописанную Сашей «как доктором». Вот некоторые из них:

• «Утопия»

• «Отбросы»

• «Бойцовский клуб»

• «Меланхолия»

Многие фильмы и сериалы были совсем не в моём вкусе. Например, «Утопия». Но я заставляла себя её смотреть.

Третьим заданием было создать плейлисты из специальной музыки и слушать их каждый день. Контент был такой, как будто Саша хотел сделать мою жизнь серой снаружи и изнутри, в ушах, глазах, теле — везде.

Следующее задание: обрезать волосы и покрасить их. Я сделала каре, как у Мэрилин Монро, и осветлилась.

Задание номер пять: купить кожаную грубую куртку и те вещи, стиль которых выбрал Саша. Вместо розовых свитеров и огромных голубых худи я стала носить чёрно-белые тона и одежду в стиле «гранж». Хотя иногда сочетала вещи так, что стиль больше походил на «кринж».

Помимо этого нужно было каждый день делиться рационом питания, соблюдать тренировочный режим, делать отчёты и находить время в выходные гулять, ставя на повтор тот самый плейлист.

А также не пренебрегать практиками и сеансами с Сашей, рассказывать все чувства и эмоции, ничего не скрывая. Хотя один раз я всё-таки не согласилась на его задание. Нужно было попробовать стать веганом.

— Саша, я никогда не стану веганом или лесбиянкой!

— Почему?

— Потому что я слишком люблю мясо и члены!

Directed by Robert B. Weide.

Итогом наших практик с Сашей стало то, что я научилась говорить слова: «нет», «не хочу», «не в моих интересах». Очень важные слова — для достижения собственных целей, разграничения ресурсов и понимания, что для тебя первично, а что нет.

Прекрасные слова, которые создают невидимый ошейник с шипами на шее, чтобы туда не садились люди, ненужные проекты и внезапно появляющиеся «неотложные дела». Слова, которые тянут за собой ещё одно важное слово, состоящее из одной буквы — «Я».

Сон снова вернулся в мою жизнь. Пусть и не такой здоровый и крепкий, как хотелось бы, но хотя бы без нервных срывов, внезапных приступов и нехватки дыхания. Я разговаривала с Сашей, меньше общалась с друзьями и родными, больше думала и размышляла. Я стала чаще молчать, смотреть вокруг и наблюдать за людьми.

Да, признаюсь честно: я стала более злобной и стервозной — наверное, потому что впервые решила защищать свои мысли, чувства, убеждения и, самое главное, своё время. Иногда, когда мне предлагали срочно поработать бесплатно «за то, что будешь на хорошем счету», я в голове посылала человека матом, а вслух отвечала: «Я готова выполнить работу бесплатно, но только если она окупится последующими проектами, которые вы мне гарантируете. Я против рабства».

Проектов стало меньше. Бесплатных проектов почти не осталось, и у меня появилось время по утрам бегать и возобновить полноценные походы в зал и бассейн. Выброс эндорфинов после тренировок дарил настроение днём, а ночью — хороший сон.

Саша перешёл в новый театр, и у него почти не осталось времени видеться со мной. Но хоть какую-то поддержку я всё же получала — через мессенджеры.

* * *

— Ого! А ты круто выглядишь!

— Да, спасибо. Стараюсь держать себя в руках и не расстраиваться по пустякам.

— Класс! Что ещё?

— Денег стало меньше, но это не страшно. Я зато не трачусь на подтяжки, нити, крема и вечные массажи.

— Ну, деньги придут, — ухмыльнулся он.

— Да я тоже так думаю. Вообще не важно.

— И что? Какие планы дальше?

— Не знаю… Хочу съездить куда-то. Отправиться в путешествие…

— И что мешает?

— Ну а что может мешать? Работа. Она всё равно никуда не делась, деньги-то надо зарабатывать.

— А может, стоит отказаться от работы и просто уехать?

Странно, но с каждым днём я думала об этом всё больше. Просто бросить всё, передать оставшиеся проекты другим людям и уехать куда-нибудь. Да вообще всё равно куда. Главное — стать свободной!

Замурашенная глава

Знаете, как для меня пахнёт свобода?

Когда появляется это самое ощущение, что скоро ты будешь далеко-далеко от всех проблем, работы, страстей, невзгод, шумных соседей и бешеных звонков в любое время дня и ночи! Когда начинаешь забывать, что именно оставила дома, где что лежит, какие вещи постираны, а какие ждут твоего возвращения в коробке для белья.

Как пахнут новые впечатления?

Свежесваренным кофе у выхода на посадку. Этот божественный аромат я почувствовала в Финляндии, когда транзитом, в начале очередного рабочего замеса, полетела в Париж. И всё в моей голове замедлилось… Наверное, я впервые оглянулась вокруг: увидела попутчиков, бежавших со мной на пересадку за 40 минут, увидела цены на сэндвичи и бутерброды, увидела, что можно зарядить телефон у столика, за которым сидела большая афроамериканка и пыталась угомонить ребёнка.

И этот запах кофе! Яркий, насыщенный, желанный… Наверное, такой запах можно почувствовать, когда в большом путешествии останавливаешься на заправке. Кстати, любимая часть всех моих дорожных и автобусных поездок — останавливаться на заправках! Может быть, из-за запаха кофе, а может быть, из-за воздуха — особенно рано утром, в шесть–семь часов, когда прохладно и вокруг тишина. А ты стоишь, укутавшись пледом, который дал водитель, и смотришь, как редкие машины едут по трассе, какого оттенка небо, разглядываешь туман среди деревьев. А потом выходит друг — по совместительству водитель арендованной машины или водитель автобуса — и все едут дальше, смотреть меняющиеся картинки через окно транспорта.

Ради таких моментов, ради подобных эмоций хочется жить! Я ещё ничего вам даже толком не описала — просто запах кофе и стоянку на заправке, а уже растеклась на две страницы.

Что я делаю с собой?

Я работаю с чёртовых тринадцати лет, а с шестнадцати у меня всегда было по крайней мере две работы. К двадцати пяти у меня сформировалось резюме длиной в пять страниц со всеми моими регалиями и умениями: хорошая квартира, куча ненужных вещей, личный косметолог (потому что в двадцать пять мне уже просто необходимы инъекции от всего на свете — да, морщин у меня как будто мне сорок пять), личный психолог (потому что я часто перегораю, устаю, впадаю в депрессию), фитнес-тренер (потому что, когда я стрессую, я ем, а потом депрессую от того, что не нравлюсь себе в отражении). У меня до сих пор внушительная аптечка: антидепрессанты, таблетки для сна, для спокойствия, сиропы перед сном, витамины — и так далее. Внушительный список для молодой девушки, у которой вся жизнь ещё впереди.

А зачем это всё? Когда мне будет семьдесят, что я расскажу? «В таком-то году я работала там, а в таком-то — тут; ой, а на той работе на подоконнике стояло прелестное деревце, которое я украшала к Новому году…» Я прожила потрясающую жизнь, вечно пополняя баланс карты и покупая шмотки, доказывая всем и себе: «А что бы я хотела? Сама куплю!»

Мечта, а не жизнь. Произведение искусства, а не рассказ.

Я копила деньги на хорошую машину? А может взять и внести все накопления в банк «Эмоции» и инвестировать в приключения и мою будущую жизнь? Что со мной будет? Я же не умру…

— Света, ау! — в мои мысли ворвался голос Саши.

— Саша, я хочу улететь. Как можно скорее.

Билет в один конец

Моё решение далось родителям… эммм… никак. Они просто не поняли меня.

— Ну скатаешься, вернёшься…

— Мам, я могу не вернуться долго.

— Нет, такого не может быть.

Знаете, я обожаю своих родителей, но какую-то поддержку в глобальных проектах от них получить сложно — вот почему они такие себе советчики. Я родилась с амбициями и энергией отца, помноженной на жизнерадостность матери, которой на данный момент у меня осталось мало: чтобы энергию дарить, её надо копить.

Раньше мама всегда делала всё для других, забывая о своих желаниях и времени. Папа же, разбрасываясь амбициями, колесил в футбольных бутсах с гитарой за спиной по всем городам России и ближайшего зарубежья. Он вдохновлял маму, а мама его во всём поддерживала и была ему лучшим другом. Они общаются и сейчас, но уже намного реже — в силу обязательств перед новыми семьями и из-за разных взглядов на жизнь.

Всё детство меня воспитывали бабушка с дедушкой. Даже сейчас, вспоминая их, мои глаза в секунду наполняются слезами. Не потому что мне жалко, что их нет; не потому что я жалею себя… Просто я считаю, что такие люди должны жить вечно. Моя бабушка была достаточно строгой и не любила нежности и объятий, но она точно знала: ребёнок должен вырасти разносторонне развитой личностью, и это закладывается с самого детства. Знаете, спустя годы я поняла такую схему: то, чему ты в детстве отдавал больше времени, наполняет твою взрослую жизнь. Как будто детство — прочный фундамент, заложенный воспитанием, на котором лет через тридцать воздвигнется дом.

В детстве я занималась музыкой и языками и терпеть не могла эти ежедневные уроки, музыкальные школы и прочее. Как часто я рыдала и показывала свой характер? Постоянно. Сколько раз я, назло всем, кричала, что брошу всё и буду экономистом, юристом, моделью, плотником, космонавтом — кем угодно, лишь бы подальше от иностранных языков и музыки… Что я никогда не буду переводить, как бабушка с дедом, петь и гастролировать, как папа, или учить детей, как мама. Итог такой: учу уже пятый язык, пишу книгу, пою и играю в театре, иногда перевожу статьи и учу детей.

И как будто я не сама к этому пришла — это было вбито в меня гвоздями. Как это получилось у моей семьи? Не знаю. Но чудеснее этого явления нет.

Смерть бабушки стала для меня большим потрясением. Мне было тринадцать лет, когда я впервые узнала, что такое терять близкого человека. Помню: я собрала все фотографии, на которых была бабушка, разложила их на кровати и долго плакала. Потом засыпала. А проснувшись — снова плакала. Поверить, что ушёл главный учитель моей жизни, я не могла, потому что уже тогда подходила к осознанному возрасту, когда думаешь: «потом скажу спасибо». Помню, что тогда в мыслях сказала: «Я тебя не подведу». Не знаю, подвела ли — но точно знаю, что там, на Небе, ты наблюдаешь за мной и оберегаешь. Вскоре не стало дедушки, и это был второй удар.

Люблю ходить на кладбище и делиться с бабушкой и дедушкой новостями и планами. В безмолвии всегда кажется, что твои поступки одобряют и дают благословение. А в тот момент оно мне было просто необходимо.

* * *

Вылет был запланирован! Я должна была сначала поехать в Минск, чтобы оформить банковскую карту — для того, чтобы оплачивать сервисы за границей, потому что русские «VISA» и «Mastercard» были отключены от международной системы платежей, создав каждому путешественнику новые траты и потерянные нервные клетки.

Я писала заявления одно за другим, приносила прощальные тортики, получала какие-то сувениры в дорогу и множество напутственных слов от «Молодец!» до «П%зда тупая. Станет проституткой, вернётся без денег и с пузом, или переспит со всеми мужиками и будет дарить новым бойфрендам сифилис». Восторженных взглядов было больше, чем завистливых. На вопрос «А куда?» я отвечала: «Не знаю. Куда угодно! Жизнь коротка, мир огромен! Я хочу объять необъятное!»

Так вот, вылет был запланирован, но стремительно меняющиеся отношения с соседними странами диктовали другие реалии. Новость о закрытии финской границы казалась невероятной, но, чтобы не попасть в ловушку, я решила поменять билеты и отправиться в путешествие уже через неделю. Мысль о том, что моя жизнь кардинально поменяется только через месяц, не пугала так сильно, как мысль о том, что всё произойдёт уже через неделю. Начались срочные приготовления:

— Купить таблетки.

— Купить базовые вещи на любой случай, чтобы было легко комбинировать.

— Собрать все нужные документы.

— Купить вейп и жидкость.

— Скачать приложения с картами.

— Обновить косметику.

— Взять одно шикарное платье.

И куча мелочей, которые я не буду тут перечислять. (А вы хотели список для путешествий? Придётся мучиться самим, уж простите.)

В день отъезда я всё ещё упаковывала свой голубенький чемодан, который помещался в ручную кладь, и складывала гаджеты в сумку для ноутбука. Да, я сумасшедшая — потому что решила поехать в кругосветное путешествие, взяв с собой десять килограммов ручной клади. Может быть, именно так люди оставляют старую жизнь позади.

В день вылета, под сериал «Друзья», я считала минуты. За мной пообещал заехать хороший знакомый из школы и отвезти в аэропорт, где меня уже ждала целая команда провожающих: друзья, коллеги, мама и папа.

Дорога на машине до аэропорта занимала сорок минут, а моя жизнь уже начала меняться. Мне было всё равно, что скажут, подумают и как меня оценят — меня волновало будущее, которое было безгранично, как небо за иллюминатором. Кто бы мог подумать, что я «зайцем» с гангстерами проберусь в Диснейленд, нарушу закон и просрочу пребывание в шенгене на три месяца, выйду замуж за полицейского, который старше моего отца и изменю жизнь многих людей!

— Может, хватит? — папа отстаивал свою единственно правильную точку зрения: «Зачем тебе это? Делать нечего?»

— Всё, хватит. Хочу и решила.

— Когда ты первый раз сказала мне о своём решении, я думала, что это шутка, — мама старалась сдерживать слёзы.

Сердце вырывалось из груди, живот сжимался от страха, руки тряслись. Я прощалась с родными на неопределённый срок. Возможно… навсегда.

Начало путешествия. Минск. Начальник кладбища, весёлый гонщик и первая русофобия

Знаете, я не думала, что буду материться в своей книге, но сегодня поняла: иногда возрастная маркировка «18+» нужна именно из-за цитат.

Я отправилась в своё путешествие, и первой точкой стал город Минск. Здесь нужно было решить вопросы с картой и открыть счёт в белорусском банке — русские карты за границей перестали принимать. Все заядлые путешественники получили отличный «квест» в виде обмена евро и задачи максимально много вывезти с собой: и наличными, и на депозитах.

Кстати, интересный факт! Летела я авиакомпанией «Белавиа» больше трёх часов. А как известно, всем пассажирам в таком случае должны предоставлять на борту снэк и что-то попить (если это не самый дешёвый лоукостер вроде «Ryanair» или «Pegasus»). Так вот, «Белавиа» щедро угостила меня кофе и зефиркой. Да, забота по-белорусски она такая. Но вернёмся к путешествию.

Началось моё незабываемое приключение со знакомства с соседом по сидению — Игорем, как раз в тот момент, когда я наслаждалась любезностью белорусской авиакомпании.

— Отдай мне палочку из стакана, — обратился он ко мне.

— Зачем? — ну согласитесь, неожиданное начало знакомства.

— Чтобы она не мешала тебе пить кофе.

— Спасибо… — удивлённо сказала я и отдала мешалку.

Игорь взял палочку и положил в свой стакан, из которого уже допил кофе. Сверху нагромоздил салфеток и фантиков, плотно утрамбовал это творение, улыбнулся и сказал:

— А ты нормальная.

Так, по палочке из стаканчика стало ясно, что нам есть о чём поговорить.

Игорь оказался весёлым начальником с южного кладбища; он ехал в Минск, чтобы перегнать «Subaru» 2018 года. Мы много болтали о его жизни, о работе, о том, куда и зачем еду я.

Парадокс: в путешествиях все попутчики и новые знакомые считают меня ребёнком. Все хотят накормить, напоить чаем или кофе и чему-то научить. Вот и здесь: когда самолёт прилетел в Минск, Игорь взял мой чемодан и предложил доехать на такси за его счёт. Ну а я? Конечно, неудобно… но почему бы и ДА!

На выходе было много «зазывал», но мы выбрали самого красноречивого:

— 50 рублей! Бизнес-класс, комфорт плюс, лакшери стайл, максимум релакс, полный апгрейт!

Да-да, эти лозунги показались нам очень привлекательными.

В Минске всё как-то спокойно, словно к бабушке в деревню приехала. Даже солнце ярче, поля красочнее. «Город жёлтого цвета» — вот какое определение я бы дала ему с первого взгляда.

По дороге Игорь продолжал рассказывать о работе на кладбище: как привозят «маленькие и большие гробики, иногда урночки», и как важно ценить каждый момент жизни. Классный он парень. Угостил кофе, посоветовал прочитать Вебера, и мы распрощались, пожелав друг другу доброго пути.

Заселилась я быстро, без особых приключений. Но интересное началось вечером, когда я решила выйти из хостела и прогуляться по столице.

Если бы можно было вручать награды за количество странных знакомств, я бы точно попала в «Книгу рекордов». Вот и сейчас: я, КАК ВСЕГДА, шла спокойно, никого не трогала и наслаждалась одиночеством. И, КАК ВСЕГДА, момент тишины нарушил новый персонаж. Рядом со мной поравнялся парень на велосипеде, лет 35, весь в профессиональной форме велогонщика.

— Ты откуда и куда? — спокойно, будто к старой знакомой, обратился он.

— Я гуляю!

— Выгуляй меня!

— Зачем?

— Чтобы коврик у тебя дома не был мокрый.

Это именно то, что я хотела услышать через несколько часов после посадки в Минске! Начало было многообещающим — я люблю обаятельных фриков. Может быть, потому что сама такая.

— Так ты откуда тут такая? — продолжал диалог мой новый знакомый.

— Из Питера!

— Ты модная? — саркастично протянул он. — Приехала сделать карту, пожрать в «Маке» и сходить в «Зару»?

— Неее. Ну про карту — да. Но я хочу вместо «Зары» попробовать драники и колбасу.

— Пойдём, я куплю тебе палку докторской.

Моего нового знакомого звали Коля. И это была самая пошлая прогулка в моей жизни. Вот некоторые из его фраз, которые я даже специально записала в «сохраненки».

* * *

Бывают полевые, парковые и машинно-природные йэбуны.

Как узнать полевого йэбуна? Машина раскачивается — поле намокает.

Иногда йэбуны становятся злоп*дорами. Это когда он *бал тёлку без тебя, а когда машина застряла — помогать должен ты.

Упало зрение? *уй ты его на ощупь подымешь!

Шутку про белорусов и наволочки я не могу написать сюда.

Да, это цитаты. А из песни, как говорится, слов не выкинешь. Что тут сказать — такой был этот Коля.

За стаканчиком кофе в одном из парков начались первые диалоги про политику.

Кстати, про русофобию. Разговоров о политике очень много. Прям очень! Но в основном для меня это выглядело так: «Не люблю Россию! Хочешь пряник?» или «Россия не сделала ничего хорошего! Но ты в этом не виновата. Хочешь бутерброд?»

Все на самом деле всё понимают и одновременно не понимают, пытаются обосновать, но выходит слабо. И при этом с удовольствием заводят эти разговоры. Я стараюсь молчать, улыбаться и кивать. Иногда отвечаю что-то очень нейтральное. Или перевожу тему на заработную плату — это тоже больное место у всех.

Коля проводил меня до дома и предложил встретиться завтра, чтобы покататься на велосипедах. А я была не против — ведь это новая история!

70 км по Минску!

Началось моё утро пасмурно. Я умудрилась обидеть Колю своей публикацией о нём же на своём канале… Но не будем об этом. Я извинилась, мы помирились и отправились кататься на велосипедах по всему Минску.

Аааа, совсем забыла вам сказать! В Минске я поняла, что ужасно скучаю по маршруткам. Я их обожала в Петербурге, но после транспортной реформы они исчезли. А тут я села рядом с водителем (моё любимое место!) и услышала следующий разговор по телефону:

— Да это её куры петуха заклевали! Я Фроловой говорю, а она мммы-мммы (мычит). Да эта кляча, Фролова! Всё, Никитична, не неси чушь. Петух уже был как Петрович после инсульта!

Позади меня сидела бабушка лет семидесяти с кнопочным телефоном в руках. Минут через пятнадцать вся маршрутка знала её жизнь, подруг и всё, что её раздражает. А раздражала её Москва, Петрович и цены на масло! Она так протяжно и противно произносила все гласные, что, если присмотреться, можно было сосчитать оставшиеся зубы на её челюсти.

Мы встретились с моим «новым другом» в назначенном месте.

— Блин, только не пугайся, я без косметики.

— Тебе честно сказать?

— Конечно!

— Ты и с косметикой такая себе…

Уважаемые читатели, перед вами состоялся типичный абьюзерский разговор. А мы ещё даже не начали крутить педали.

— Ты непривыкшая, так что начнём со сложного, закончим простым. А то быстро сдохнешь.

Ой, а вот и продолжение. С таким позитивным настроем мы отправились в путешествие на 70 километров «куда глаза глядят».

Первое, куда мы поехали с Колей, — это лес! НУ КОНЕЧНО, КУДА ЕЩЁ? Коля гнал вперёд на своём профессиональном велосипеде, игриво виляя ягодицами в обтягивающих тайтсах туда-сюда, туда-сюда. А я в этот момент думала: «Почему по кочкам, корягам, лужам, песку и грязи? И что я вообще делаю в Минском лесу?»

Через пятнадцать километров мы уже были почти за чертой города. Панельные дома сменялись небольшими, но симпатичными коттеджами, брусчатка переходила в не самый ровный асфальт, а ещё через четверть часа мы оказались среди кукурузных полей! Для городской жительницы — зрелище невероятное. Всё было так близко, что можно было пройти пару метров и унести домой килограмма два кукурузы — это точно.

— Я никогда не срывала вот так просто кукурузу!

— Конечно не срывала, потому что ты странная.

Кукуруза оказалась невкусной. Варёная или консервированная — топ, а тут я чуть зубы не сломала. Но всё попробовать надо!

Тридцать километров позади, и мы выехали к Национальной библиотеке. Скажу честно: город самый обычный, и крутые улочки ещё нужно поискать. Но благо самой искать их не пришлось — Коля знал все интересные места. А ещё он знал, где можно съесть самую вкусную, большую и сочную шаверму в городе.

За 11 белорусских рублей Коля взял одну большую порцию и попросил разделить на две части. Так странно было, что вся улица состояла из ларьков с шавермой и кебабами, но очередь стояла только туда. Называлась она как-то на «Ма…», я забыла.

Писать обо всех достопримечательностях я не буду — путеводитель вам в помощь. Но моим любимым местом стала улица Комсомольская. Она, наверное, самая современная и интересная во всём Минске: множество маленьких кафе, классных баров, веранд, а ещё фотографии и картины, развешенные прямо на стенах домов. Моим фаворитом стала фотография двух пожилых людей, пьющих пиво из бокалов по пять литров. Обещаю: так я буду проводить каждый вечер своего пенсионного возраста!

Возвращались мы, конечно, без сил. Ну то есть я была почти мертва. Ноги, поясница — всё гудело и стонало. На счётчике — 70 километров. Но какой кайф — вот так спонтанно отправиться в велопутешествие! Прощание снова было за стаканом кофе. На этот раз грустное и молчаливое. Коля, если ты это читаешь — твои шутки остались в моём сердце. И я надеюсь, ты нашёл ту самую спутницу жизни, о которой мечтал.