Вдохновение. Я свидетельствую!

— Смотри, Солнце догур — дословно «рожает».

Я задумываюсь. Почему мы говорим «рожает», а не «восходит»? Может, люди раньше верили, что старое Солнце, которое ушло за горы, рожает новое? И старое Солнце, рожая, рождается новым? Как бы там ни было, нам привычнее и милее говорить «догур» — рожает.

Видим, как рождаются первые лучи. Они прорезают облака, которые отстали от своих братьев и сестёр, когда ветер их гнал в другие края. Эти лучи окрашивают облака в разные цвета — от светло-жёлтого до багрово-красного. По мере появления Солнца облака тут же исчезают, догоняя своих братьев и сестёр, как дети, когда появляется отец.

Солнце вступает в свои права, мир принадлежит ему. Будто догадывается, что со своим приходом приносит жизнь. Оно не спеша поднимается и освещает волны Хазара, создавая узоры, похожие на те, что на бабушкином ковре, окрашивая волны красками, отличными от тех, что освещали облака. Только этот ковёр не лежит на полу — он парит на волнах Хазара, словно готовый подняться в небо вслед за солнцем. Узоры на волнах переливаются, дрожат и будто живые. Кажется, ещё миг — и ковёр взлетит на небо, заберёт все свои краски, раздаст их радуге, другим планетам, всему, до чего дотянутся его лучи. А на волнах останется только свет. Создаётся ощущение, что это не вчерашнее солнце, а новое, рождённое то ли в глубинах моря, то ли величественные горы подкинули нам подкидыша, прекраснее вчерашнего.

Вдохновение восхищён. Он зачарованно смотрит на это представление и потрясён. Он никогда не видел такого.