Цвет крови

– Мне кажется, что в этой комнате единственный, кто осуждает – это ты. И осуждаешь ты себя, – тихо сказала я, заметив в глазах Вивиана смятение. – Какой прогноз у Клеоны?

– Когда вера в чудеса остается единственным спасением, – снимая пальто с вешалки, ответил Вивиан и вышел из дома.

Я подошла к окну и стала смотреть, как он садится в машину, как потирает виски, будто у него началась мигрень, а потом достает телефон и звонит кому-то. Мне не хотелось верить его словам, что у Клеоны все плохо, я не желала принимать такой вариант событий. Горечь от этого известия разлилась по всем телу и сердце заныло. Я смахнула бегущие по щекам слезы. И снова я была бессильна перед тем, что жизнь собиралась у меня отобрать то, что было мне так дорого.

***

Я забрала мальчишек из школы и сада, мы вместе посмотрели мультики и поиграли с Капитаном, который хоть и был все еще котенком, выглядел как здоровенный богатырь. Я осторожно расспросила их, не следил ли кто-то за ними, не подходил ли кто-то странный, или же, напротив, очень милый и дружелюбный и на все свои вопросы получила убедительное «нет». Телохранители, которые присматривали за мальчишками, подтвердили это, но я все равно не успокоилась. Знала, что шантажист рядом и готовит меня к чему-то страшному. Я уже изрядно испугана и взволнована, чтобы сделать все, что меня заставят, и, судя по всему, это что-то по-настоящему страшное.

Только вечером не удалось сесть поработать и проверить все то, что принес мне Вивиан. Просмотрела работы фотографов, и большая часть мне понравилась. Выбор же Вивиана показался мне очень дерзким, и я полезла в сеть изучать его биографию и показы, в которых он участвовал. Соул оказался хорош, даже блистателен. Я почитала его статьи о моде и стиле и оказалась под впечатлением. Под одной из статей нашла комментарий Люциана, который в свойственной ему манере брюзжания пытался сделать комплимент его размышлениям. Я улыбнулась, читая это. Неужели в этом мире есть хоть кто-то, кто симпатичен этому брюзге?

***

Полежав в ванне под медитативную музыку и мерцание свечей, я немного забылась и пришла в себя после суматошного дня. Пена с ароматом роз унесла меня в прошлое, на фестиваль танцев, где я была еще свободна и счастлива. В тех днях была какая-то легкость и в то же время сумасшедшая эйфория, я сожалела, что это больше никогда не повторится.

Я уже собиралась лечь спать, как услышала звук открываемой входной двери. Это насторожило меня. Возвращаться домой так поздно было некому. Выйдя из комнаты, я увидела, как по лестнице поднимается Илай. На черных волосах блестели еще не растаявшие от тепла снежинки, черные полы пальто касались ступеней. Он поднял голову и встретился со мной взглядом. Я спешно поправила свой бордовый пеньюар из шелка. Один из известных брендов дорого белья прислал мне его в подарок.

– Что ты здесь делаешь? – хрипло спросила я. Сердце забилось чаще, когда Илай оказался всего в шаге от меня.

– Пришел узнать, как ты.

– Написать смс было бы менее хлопотно, – заметила я, глядя в его темные и такие завораживающие глаза. – Даже из дома бы выходить не пришлось.

Мы стояли посреди коридора, в полной тишине и просто смотрели друг на друга. Илай коснулся рукой моей щеки, потом провел большим пальцем по губам, и я невольно закрыла глаза от мимолетного наслаждения. Я знала, что он снова включит режим «Мороз» и я никогда не смогу с ним согреться по-настоящему, но даже эти крохи тепла радовали мое сердце.

– Ты зачем пришел? – прошептала я. Мне не хотелось снова порезаться о нашу мнимую близость. – Карисса отказалась остаться с тобой до утра?

– Карисса меня не волнует, – ответил Илай, и его дыхание обожгло мне кожу – так близко он был ко мне.

– Но раньше волновала.

– Кариссе нравится флиртовать и делать вид, что все мужчины у ее ног, в том числе и я, – сказал Илай.

– Но ты же спал с ней.

– Да, но это не имеет значения. Или твои бывшие парни все еще важны для тебя?

– Нет. У нас получается очень странный разговор, Илай, – тихо проговорила я и, сделав шаг назад, уперлась спиной в стену. – Для людей, между которыми все кончено.

– Знаешь, иногда самое правильное решение приводит к провальным результатам, – глядя мне в глаза, произнес Илай, и его пальцы скользнули мне в волосы. Его ладонь оказалась у меня на затылке, и он осторожно притянул меня к себе.

– Я тебе не верю, – выскальзывая из его рук, сказала я.

– Почему?

– Ты не похож на того, кто получает удовольствие от эмоциональных качелей или меняет решение три раза в день. За твоими словами что-то другое.

– Только то, что я люблю тебя и боюсь, что ты можешь натворить глупостей, о которых потом пожалеешь, – снова приблизившись ко мне, проговорил Илай. Он был похож на черную птицу, решившую украсть мою душу.

– Ты не моя нянька, Илай. И не мой старший брат, – коснувшись его щеки, сказала я. – В твои обязанности не входит защищать меня от жизни. Я бы хотела, чтобы ты был со мной по другой причине. Как мужчина, сходящий с ума по своей женщине, а не из жалости.

– Тебя волнует только страсть?

– А ты знаешь такое слово? – прошептала я, глядя на губы Илая. – Точно не забыл в холодильнике?

– Ты ведь нарываешься, Николь Мария, – проводя руками по моим плечам, хрипло произнес Илай. Я не успела придумать колкость – оказалась в его объятиях, и его губы накрыли мои в требовательном и горячем поцелуе. Сквозь тонкий шелк пеньюара я чувствовала тепло Илая, его руки скользили по моей спине. Подчинившись его губам, обняла его за шею, боясь, что это всего лишь моя иллюзия и она вот-вот рассыплется в прах. Он подхватил меня на руки и продолжая целовать, внес в мою комнату и опустил на кровать.

Илай

Визит Кариссы оказался для Илая неожиданностью. Они не виделись почти два года и узнавать, как у нее дела сейчас ему совершенно не хотелось. Только Кариссе было на это наплевать – она сидела на диване в его гостиной, яркая и дерзкая, желающая забрать все его внимание себе.

– Ты зачем пришла? – спросил Илая, глядя в окно, как Николь Мария идет к воротам. Карисса издала тихий смешок.

– Эта твоя третья большая любовь, которую ты находишь на шоу! Тебе это не кажется странным, Илай? Почему ты не можешь влюбиться в девушку, встретившись с ней, например, на вечеринке или, допустим, на улице? Может быть, тебе сходить к доктору, вдруг у тебя скрытая душевная травма?

Илай хотел сказать, что участие в шоу – это единственное время, когда он выходит в люди и общается лично, а учитывая, как редко это происходит, ничего удивительного в этом нет. Но это показалось ему похожим на оправдание, а оправдываться ему было не за что.

– Мое душевное здоровье тебя никак не касается, – сухо сказал Илай. – Что тебе надо, Карисса?

– Знаешь, я…

– Только не говори, что ты соскучилась, – поморщился Илай.

– Мог бы быть и повежливее! – закидывая ногу на ногу, сказала Карисса. – Я знаю тебя почти двадцать лет, и с каждым годом твой характер все отвратительней.

– У тебя есть возможность сделать вид, что мы незнакомы, и не терпеть мой дурацкий характер, – глядя в глаза Кариссе, вкрадчиво произнес Илай. Он сел в кресло напротив нее и, взяв бутылку с кровью, сделал несколько глотков. Жажды пока еще не было, но он не хотел, чтобы она накрыла его внезапно.

– Я пришла к тебе по делу, – выключив режим флирта, холодно сказала Карисса. – За последний месяц вампиры несколько раз нападали на лавки моих коллег, грабили и убивали тех, кто там был в момент нападения. Нескольких ведьм увели с собой, и до сих пор неизвестно, что с ними. Большая часть вампов была молодняком, и мы уверены, что они действовали следуют указаниям главы клана. Что это не просто хулиганство, а спланированное уничтожение и запугивание. Только вот я не могу взять в толк, как ведьмы могли помешать вампирам?

– Интересно, – задумчиво проговорил Илай.

– Хочешь сказать, что ничего об этом даже не слышал?

– Только об участившихся нападениях, – сказал Илай, крутя в руке бутылку. – Получается, они в основном нападают на женщин.

– Да. Только ведьма может заниматься магией и держать такую лавку, – вздохнув, произнесла Карисса. – И это вызывает много вопросов. Я встречалась с Вианором Фоксом, но, он, похоже, сам не понимает, что происходит.

– Возможно, они что-то ищут, – предположил Илай.

– Или кого-то, – добавила Карисса, доставая из сумочки телефон. – Одна из девушек успела записать видео нападения, до того, как… Сейчас найду.

– Они называли свой клан?

– Бросали метку Строителей несколько раз, но в целом ничего не говорили, просто крушили и зверствовали, – с горечью проговорила Карисса. Она протянула Илаю мобильный, на экране которого была сперва какая-то непонятная возня, а потом он увидел пожар в помещении – горел стол, на полу были разбросаны книги и какие-то склянки. Мелькали чьи-то лица с обезумевшими глазами, а потом его взгляд выхватил знакомые черты. Мальчишка, с ножом в руке, с лицом, залитым кровью, и явно не его; длинные клыки заезжают на нижнюю губу – видимо, он еще не научился ими управлять. Он медлит, а потом бросается на девчонку примерно своего возраста и впивается ей в шею. Рома. Николь Мария сойдет с ума, если увидит эту запись.

– Строители не делают банды из юных вампиров, – глухо проговорил Илай. – Это Санитары, их рук дело. Видео публиковалось в сети?

– Да, конечно, – рассеянно ответила Карисса. – Мы стараемся привлечь к этому беспределу с нападениями как можно больше внимания, чтобы остановить их. И это причина, по которой я пришла к тебе, Илай.

– Эти банды мне не подчиняются, – пожал плечами тот.

– Ты можешь стать частью клана, и тогда с тобой придется считаться, – сурово произнесла Карисса. – В твоих руках сделать жизнь других лучше, спасти их. Я в курсе слухов про игры в кланах и как они хотят заполучить тебя, аристократа-отшельника с огромным капиталом. И для тебя это преимущество, чтобы заставить их играть по твоим правилам.

– А что будет потом, когда я подпишу бумаги?

– Тебе никто не мешает завоевать авторитет и сместить главу, – заговорщически произнесла Карисса. – Возможно, я даже смогу тебе помочь в этом. С тех, как появилось смертельная инъекция для вампиров, все пошло наперекосяк. Еще несколько таких вылазок вампов и начнется их травля, люди не статут такого терпеть.

– Согласен с тобой, – хмуря лоб, сказал Илай. – Все идет именно к этому.

– Поэтому подумай, что ты можешь сделать, – поднимаясь, сказала Карисса. – Мне пора.

Карисса подошла к Илаю и поцеловала его в щеку.

– Как статую поцеловала, честное слово, – прокомментировала она. – Только не говори своими холодным голосом: мои губы только для Николь Марии.

Илай невольно рассмеялся ее шутке. Они обнялись, как старые друзья, и он проводил ее до двери.

***

После разговора с Кариссой уйти с головой в работу у Илая не получилось. Перед глазами всплывал обезумившей от чужой крови Рома и его жестокость. Потребуется немало усилий, чтобы после такого «пира» и свободного поведения вернуть парня в жесткие рамки реальной жизни. Илай поискал этот ролик в сети и нашел его на нескольких площадках. Под одним из постов был комментарий: «Узнала мальчонку, племянник нашей звезды Роуз. Лучше бы ребенком занималась, чем с вампиром целоваться. Легкомысленная дура, что с нее взять».

Илай понимал, что рано или поздно кто-то из доброжелателей пришлет ей видео с Ромой, и тогда она может натворить дел, последствия которых могут стать необратимыми. Ведь она знает, что рома сейчас у Томаса Грея.

Новое сообщение, пришедшее на телефон, выдернуло его из тяжелых размышлений. Оно было от Вианора.

«Нужно встретиться, – писал тот. – Жду тебя сегодня в два часа возле Зимнего парка».

Глава 8

Илай

Вианор опаздывал. Илай медленно прохаживался по заснеженным дорожкам, периодически выискивая глазами ищейку, но тщетно. После двадцати минут ожидания, когда Илай уже был готов послать оборотня куда подальше, вдалеке показалась его мощная фигура.

– Извини, задержали на работе в последний момент, – протягивая Илаю руку, без малейшего сожаления проговорил Вианор. Они обменялись рукопожатиями.

– О чем ты хотел поговорить? – не собираясь слушать никаких объяснений, сразу перешел к делу Илай.

– О Николь Марии, – сказал Вианор, пряча ладони в карманы куртки. – У вас какие-то сложности в отношениях?

– Тебя это не касается.

– Учитывая то, о чем я хочу с тобой поговорить, касается. Это был не праздный вопрос, – жестко ответил Вианор. – Вы поссорились? Расстались?

– После шоу я сказал ей, что между нами ничего не будет, кроме отношений, обусловленных контрактом, – заставил себя сказать правду Илай.

– Это многое объясняет. Я понимаю, почему ты не хочешь быть с ней, – останавливаясь, сказал Вианор. – Не хочешь причинить ей вред своим присутствием, смотреть, как она угасает от твоей токсичности, но сейчас для нее будет гораздо безопасней, если ты будешь с ней.

– С каких пор ты стала экспертом по отношениям? – раздраженно бросил Илай.

– На днях мы задержали Рому, племянника Николь Марии. Он был в невменяемом состоянии после того, как выпил несколько литров крови, на бойне, в которой принимал участие с друзьями-подростками.

– В ведьминской лавке, – сказал Илай. – Да, я видел видео оттуда.

– Это старая информация, – махнув рукой, проговорил Вианор. – И там все было не настолько кроваво. Это новое преступление с его участием. Десять вампов–подростков… Им ничего нельзя сделать, понимаешь? Они несовершеннолетние. Мы его допросили, слили из него лишнее, привели в чувство и позвонили его опекуну. Видел бы ты, с какой гордостью Рома уходил с Томасом Греем! С каким восторгом говорил о нем, что он его наставник и что он сделает его, Рому, своим наследником. Он ему верит, а тот его использует в своих целях, устраняя неугодных. Точно так же, как и других юных вампов. Только доказать мы этого не можем.

– Тварь! – сквозь зубы процедил Илай. – Я не понимаю, почему Рома так много значит для него. Мальчишку сделали вампом по его приказу.

– Мы не знаем чего-то, что знает он? – предположил Вианор. – Я ничего не сказал Николь Марии о задержании Ромы и его поведении, но долго такое скрывать не получится. Рано или поздно она узнает. А она девочка горячая, южная, за свою семью убьет любого. Ты ведь понимаешь, какой может случиться конфликт?

– Понимаю.

– Но это еще не все, – сказал Вианор и нахмурился. – Николь Марии угрожают. Кто-то прислал ей корзину с траурными цветами и запиской: «Ты умрешь, если не выполнишь то, что я скажу. Тик-так, тик-так…».

– Когда это было?

– Несколько дней назад. Она пришла ко мне, принесла эту записку… Но так как дело не официальное, я не могу подключить к нему людей. Илай, за ней следят, и этот кто-то внимательный из клана Строителей. Соглядатай, которого мы поймали, не знал имени своего заказчика, но сам он пешка Строителей.

– Это может быть и подстава, – сказал Илай. Вианор кивнул. – Он продолжает за ней следить?

– Он исчез после разговора с нами. Полагаю, что он мертв, – мрачно поделился Вианор.

– Значит, траурные букеты, – задумчиво проговорил Илай, вспомнив две корзины с цветами у входной двери. Он-то решил, что они были для него, и, похоже ошибся. Уж лучше бы они и правда были для него. – Есть предположение, чего от нее хотят?

– Никаких. Но сегодня ее подруга Лиза попала в больницу с травмами и переохлаждением. При этом забирали ее откуда-то из пригорода Астерсити из странного места, похожего на гроб. Николь Мария очень просила врачей не обращаться в полицию. Сама Лиза еще не пришла в себя, чтобы сделать заявление.

Слушая Вианора, Илай ощущал себя очень странно. Он отказался от Николь Марии, надеясь, что она сможет прожить яркую и счастливую жизнь, не подвергая себя опасности токсичного отравления, а получалось, что бросил ее в момент, когда она нуждалась в его помощи и поддержке. И теперь, даже когда ей было плохо, она не хотела впускать его в свою жизнь. Обратилась к Вианору, просила помочь Марка и ни слова не сказала ему о своих переживаниях. Он и правда стал для нее чужим.

– Кажется, за Николь Марию серьезно взялись, – с тревогой проговорил Илай. – Для чего-то она им очень сильно нужна.

– Как и Рома.

– И это очень странно.

– Поэтому я советую тебе, если любишь ее по-настоящему – помирись с ней, – сказал Вианор. – Чтобы у нее был тот, кому она доверяет и кто с ней заодно может спалить весь мир.

– Я для этого слишком скучный.

– Отлично, будешь просто подавать ей спички. Ну ты понял мою идею, да?

– Да, ты новый продюсер Николь Марии.

– Точно! Ладно, я побежал, а то обеденный перерыв уже закончился, а я так и не поел, – посмотрев на часы, сказал Вианор. – Пока, Илай.

Вианор быстрыми шагами миновал парк и, перейдя дорогу, скрылся за домом.

Илай поднял ворот пальто и направился к своей машине. Ему предстояло сделать выбор, который мог полностью поменять его судьбу. Снова завоевать Николь Марию и пережив с ней тяжелые времена, опять оставить, ведь он не перестанет быть токсичным для нее. А хоронить еще одну любимую женщину было выше его сил, он и так чувствовал себя убийцей. Второго предательства Николь Мария ему точно не простит, и он навсегда останется для нее злодеем. Да и для себя тоже. Даже ради спасения девушки все это выглядит отвратительно.

Остаться в стороне… Смотреть, как она страдает, и ничего не делать – ни защитить, ни поддержать – даже в мыслях казалось ему настоящим злом. Илай не мог так поступить с ней.

Был еще третий вариант, который казался Илаю провальным, ведь он уже достаточно знал Николь Марию, чтобы предвидеть ее реакцию, но он был самым честным из всех. Вопрос был в том, согласиться ли она принять эту честность и сыграть по его правилам. У него был только один вариант выяснить это – встретиться с ней.

Николь Мария

Поцелуи Илая сводили меня с ума. Я так соскучилась по нему, по его объятиям. Разрешить потерять себе голову было огромным искушением. У меня была внутренняя потребность верить ему, мужчине, которого я любила, но боль от его поступка даже в минуту соблазна дала о себе знать, и я отстранилась. Илай продолжил держать меня в объятиях, глядя мне в лицо. Мое дыхание сбилось и никак не желало приходить в норму. Я смотрела в темные глаза вампа и не знала, как унять страсть, разливающуюся по всему телу огненной лавой.

– Может, наконец, скажешь, зачем ты здесь? – глухо спросила я. Мы все еще лежали в моей постели. Я в шелковом бордовом пеньюаре и Илай даже не удосужившийся снять пальто.

– Тебе так трудно поверить, что из-за тебя? – перевернувшись на спину, сказал Илай. Я сползла с кровати и села за туалетный столик. Взяла щетку и стала причесывать волосы, хотя они были в полном порядке, мне нужно было просто занять чем-то руки.

– Из-за меня ты меня бросил, – напомнила я, глянув на себя в зеркало. Щеки пунцовые, в глазах нездоровый блеск. – Так что новая версия правды мало похожа на правду. Ты не перестал быть токсичным и опасным для меня. И вряд ли перестанешь.

– Мне казалось, влюбленные женщины в порыве страсти не склонны к анализу, – усмехнулся Илай.

– А я и не влюблена в тебя, – обернувшись к вампу, сказала я. – И хватит валяться на моей кровати в верхней одежде!

– Леди суровость! – улыбнулся Илай и продолжил лежать.

– Будет лучше, если ты уйдешь, – сухо сказала я. – Мне рано вставать, и я хочу выспаться.

– Ты куда собралась ехать? – насторожился Илай.

– Нет, просто нужно собрать мальчишек в школу и сад.

– Я думал, этим занимается Лиза.

– Лиза заболела и сейчас в больнице, – с неохотой ответила я. Мне было страшно, что Илай все поймет и у меня будут новые неприятности.

– Что с ней случилось? – поднимаясь с кровати, спросил Илай.

– Простудилась, – ответила я и отвернулась.

– Вот, значит, как, – медленно протянул Илай. – Что ж, отдыхай. Я буду у себя, если что – стучи.

– В смысле у себя? – опешила я. Илай уже открыл дверь и стоял на пороге.

– В своей комнате. Я вернулся и буду жить здесь, – сказал Илай и закрыл за собой дверь. Я больше ничего не понимала. Эти перепады настроения вампа, его смены решений выбивали меня из колеи. Эмоциональные качели –это то, что я ненавидела с детства. И сейчас Илай мне напоминал человека, решившего посидеть сразу на всех стульях. А веди себя так я, мне бы сказали, что, я легкомысленная дура, незнающая чего хочет. Девушка, что с нее взять!

Я еще раз провела щеткой по волосам. На экране мобильного вспыхнуло уведомление о новом сообщении. Я протянула руку, чтобы взять телефон и узнать, кто мне пишет, но потом передумала. Мне не хотелось ввязываться в переписку пред сном. Уведомления приходили с моей официальной странички в социальной сети «Грезы», а значит, ничего очень срочного – просто общение с поклонниками. Это можно оставить и на утро. Выключив свет, я легла в кровать и тут же уснула.

***

Утро, как обычно, началось с суматохи. Выяснилось, что Вику нужны срочно боксерские перчатки, о чем он мне даже не подумал сообщить вчера, а Нику пирожные и подарок на день рождения мальчика из группы. Если со сладостями вопрос решился быстро, то над подарком пришлось подумать. В итоге я выбрала на сайте радиоуправляемый самолет и оплатив, вызвала курьера. Подумала, что раньше бы подобное мне казалось чем-то нереальным – подарить такой дорогой подарок, а сейчас это стало в порядке вещей. К хорошему быстро привыкаешь, и я с легкостью приняла свой новый богатый образ жизни. Я знала, что выживу, если снова лишусь всего, но лишаться почему-то не хотелось.

Проводив мальчишек до машины и взяв с них слово, что отзвонятся, как приедут сад и на учебу, я поднялась к себе. Нужно было быстро привести себя в порядок и съездить в больницу к девчонкам, а потом в ателье. Я приняла душ и, выбрав для сегодняшнего дня брючный костюм кофейного цвета, дополнила его розовыми сапогами на небольшом каблуке. Маленькие серьги-пусеты, тонкая цепочка на шею с подвеской-звездой и образ готов.

Схватив телефон, я увидела, что уведомлений в «Грезах» перевалило за тысячу. Да что там такое происходит?! Мне даже стало не по себе. Я вылезла на свою страницу и открыла первой сообщение, которое, по сути, было последним. Отправитель обвинял в амбициозности и тщеславии, за которыми я потерял курс в настоящей жизни. Кровь прилила к моим щекам. Злость и негодование заставили их пылать от несправедливости таких обвинений. К ним прилагалось видео, кадры которого были темными, и я даже не сразу поняла, что там происходит. А когда до меня дошло, выронила телефон из рук, и тот с грохотом упал экраном вниз.

Я опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Мне хотелось стереть себе память, чтобы забыть о том, что я только что увидела. Мой Рома, мой правильный и справедливый мальчишка, превратился в чудовище! Я тихо всхлипнула, чувствуя, как горло сдавило кольцом, и я два могу дышать. Легкие горели от нехватки кислорода. Бросилась к окну и распахнув его, попыталась вдохнуть. Легче не стало. Перед глазами все плыло, превращаясь в красные пятна. Из горла вырывались хрипы, сознание медленно ускользало. Я задыхалась.

Где-то хлопнула дверь, и я ощутила, как чьи-то руки обнимают меня за плечи. Не в силах больше бороться, обмякла, позволяя бордовому туману увлечь меня за собой.

– Николь Мария, что с тобой?!

– Я не могу дышать, – с трудом выговорила я. Усилием воли я сфокусировала взгляд, и перед глазами возникло расплывающееся лицо Илая. Что он вообще здесь делает? – Я не могу дышать…

– Ты дышишь, все хорошо, – заверил меня Илай. Его голос звучал далеко, словно сквозь толщу воды. – Похоже, что у тебя паническая атака.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришел поговорить с тобой.

Илай усадил меня на кровать, гладил по плечам, растирал пальцы, и мое дыхание постепенно начало выравниваться. Бордовая пелена рассеялась, и я стала видеть четче.

– Как ты себя чувствуешь? – встревоженно спросил Илай.

Вместо ответа я жадно втянула в себя воздух и шумно выдохнула. Дышать было больно, я все еще хрипела, но самое страшное было позади. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я посмотрела на черный прямоугольник, лежащий на полу, и перед глазами снова всплыл весь тот ужас, что я увидела на видео.

– Дай мне телефон, – прохрипела я.

Илай протянул мне мобильник. Звонили Ник, сказать, что они в школе и все хорошо. Вик верещал на заднем фоне, и я с облегчением выдохнула. Мальчишки в порядке. Я снова открыла свою страницу в «Грезах». Оскорбления чередовались с поддержкой, но у меня не было сил вчитываться в этот хаос. Я загрузила видео с Ромой и протянула телефон Илаю.