Мешок яблок

7

Тимур проснулся от запаха. Пахло чем-то печёным и ещё как будто какао. У него дома так пахнуть не могло, и он точно не мог оказаться ни в каком месте с подобными запахами. Тем не менее вряд ли такое приснилось. Снилось ему обычно или что-то отвлечённое – фантастические сюжеты без особых красок и тем более без ароматов, или вариации того самого поганого сна, приобретённого зимой одновременно с травмой лёгких.

Он открыл глаза, протягивая руку в сторону прикроватной тумбочки, на которой всегда лежал телефон. Тумбочки под рукой не оказалось, и до него дошло – он же не дома. Ромашковая Вася-Василиса предложила переночевать! Сначала он пообещал ей позвонить, потом обещание забыл, что было ему, в принципе, несвойственно, но последняя неделя выдалась уж очень напряжённой: одна из коллег ушла на больничный, а Тимура поставили на замену, потому что он сам просил все лишние часы этим летом отдавать ему. Да ещё именно в эти дни их поисковый отряд проводил инструктаж для новых волонтёров по оказанию первой помощи. Инструктаж всегда проводили приглашённые врачи «скорой» плюс поисковики, имеющие медицинское образование. Это заняло, как обычно, несколько вечеров, а в разгар последнего по плану занятия группе новеньких повезло отправиться на реальный поиск. Традиционный летний случай – семья почесала за грибами незнамо куда. На поиски Тимур после травмы не отправлялся, потому что первая задача вменяемого поисковика – не увеличивать количество потенциальных жертв и не добавлять коллегам геморроя. Но теперь уже лето, чувствует он себя всё лучше, так что к августу осмелился присоединиться к двум выездам. Грибников нашли быстро. Тимур был жутко занят и этому рад – чем больше дел, тем меньше времени на размышления. Зимой на больничном он чудом не свихнулся, не представляя, чем себя занять.

А вчера судьба столкнула их с Васей снова. Звони – не звони, всё равно ведьму увидишь. Карма. То ли он в ответе за то, что она не дотопилась, то ли в этом есть ещё и какой-то иной смысл. Вчерашний поход в бар Тимур в основном помнил, и это радовало. Так же прекрасно он помнил, почему проснулся нынче на диване, а не непосредственно с Василисой, что теоретически скорей всего и должно было произойти. Пьяные мужчина и женщина, в квартире больше никого… Но… он предложил этой Васе стать друзьями! Такую ахинею Тимур нёс впервые в жизни. Особей женского пола вокруг всегда было более чем достаточно – и учился, и работает теперь в женском коллективе. Да и среди волонтёров девчонок полно. Но никого из них он не считал подругами. Правда, никто из однокурсниц и коллег топиться при нём не пробовал и в одиночный запой уйти не намеревался. Так что внезапное предложение можно списать на нестандартность ситуации. Новые задачи требуют новых методов решения. Хотя насчёт Васиного запоя он погорячился – оказывается, бутылку Вася приобрела не себе, а начальнику. Но утопиться планировала однозначно и не так уж давно! Из-за ерунды, но эта ерунда никуда не делась, так что опасность повторной попытки вычеркивать было рано.

Поднявшись, Тимур порадовался, что голова для вчерашней концентрации алкоголя в крови болит не так уж сильно, и отправился искать ванную. А потом пришёл на кухню, из которой, как оказалось, нёсся запах сырников. Василиса в коротком халатике с принтом в виде разноцветных котят и в белых носочках стояла у плиты, но поглядывала при этом на часы.

– Доброе утро, – сказал он, снова отмечая, что ноги у ведьмы – какие ведьмам и полагаются, чтобы цеплять население и спроваживать прямиком в ад. Туда, где потом не разыщут никакие волонтёры.

– Доброе, – вроде как смутилась Василиса, – садись, я уже собиралась тебя будить.

– Голова болит?

– Почти нет. А у тебя?

– Тоже. Немного удивляет, что я не всё помню, но, надеюсь, ничего неприличного тебе не рассказывал.

Перед его носом оказалась тарелка с сырниками и чашка какао. Тимур потрогал чашку – горячая. Вчера был день рождения Костика. Пять лет. Первый праздник сына, который они проводят порознь. Тимур понятия не имеет, в какой точке земного шара Костик сейчас находится. В марте Снежана уехала с ним на отдых, и Тимур был уверен – к апрелю вернутся. И пусть они уже живут не вместе, но после развода он будет, как и раньше, брать сына на выходные и гулять с ним вечерами. Единственный звонок Снежаны его сначала даже не шокировал, потому что ушам своим Тимур не поверил. Бывшая встретила мужчину мечты, встретила не вчера, а про отдых врала, чтобы Тимур не препятствовал отъезду Кости. Теперь же у неё всё прекрасно – она выйдет замуж за человека, который твёрдо стоит на ногах, может ей и сыну что-то дать и вообще будет непрерывно двадцать четыре часа в сутки исполнять Снежанины желания. Тимур был её огромной ошибкой, а ошибки следует исправлять. Снежана сбросила звонок, а он смотрел на телефон и всё не мог осознать – это происходит с ним и на самом деле. Накрыло, когда мозг обработал два факта. Первый – такие побеги готовят не день и не неделю. Вероятно, этот тип у Снежаны был уже тогда, когда она навещала Тимура в больнице, приводила Костю с собой и создавала у него уверенность – разводиться они будут друг с другом, а не он заодно и с ребёнком. Второй факт – Костю он действительно больше может не увидеть. Потому что оказался наивным придурком и не подавал на определение места проживания сына после развода. Это был самый серьёзный удар, который Тимур получил в жизни. Ни внезапная смерть отца, ни его внезапно же всплывшие долги, за которые можно было расплатиться, только продав весь бизнес, ни нападение этих уродов, которые чуть не прикончили Тимура в декабре – ничто не дезориентировало настолько. Последние пять месяцев Тимур пытался забить время, занять себя по максимуму, чтобы ни о чём не думать. Иногда помогало, иногда нет, тогда всё валилось из рук, астматические приступы следовали один за другим и приходилось вытаскивать себя из этой ямы: у него есть брат, которому он нужен, у него есть мама, которой не нужны очередные переживания.

Вчера был тяжёлый день. Тимур отработал дополнительные часы и собирался отметить пятилетие сына, напившись дома до отключки, чтобы кое-как проспаться к своей второй смене. Костя родился поздно вечером, и к этому времени Тимур рассчитывал ничего не соображать, чтобы не вспоминать тот момент, когда пять лет назад он впервые взял сына на руки в родильном зале.

В каком-то смысле план этот он выполнил – в нужное время на часы смотреть был не в состоянии…

– Нет, всё было очень прилично, ты весьма убедительно уговорил меня больше никогда не бросаться в озёра, и я поклялась.

– Уговаривать я умею, – сказал он, напрягся, что звучит это двусмысленно, и уточнил: – Почти каждый день уговариваю людей не кусаться, не плеваться, не пинаться и не сопротивляться. Правда, это маленькие люди.

Василиса повернулась от плиты, посмотрела на него своими зелёными глазищами, и он закончил мысль, уже глядя в тарелку:

– Я детский стоматолог.

– А я…

– Ты помощница архитектора, и тебя это бесит, я помню.

– Интересно, как твой друг Русик отнесётся к приобретению тобой нового друга, – озадачилась Василиса.

Тимур пожал плечами:

– Я ему в этом смысле пока не изменял. Наши мамы запланировали беременности нами синхронно, мы дружим с внутриутробного периода.

– Надо же, – Вася улыбнулась, и он снова опустил глаза. – И удалось!

– У нас просто потрясающие мамы. Когда нам с Руськой было по двенадцать, они запланировали ещё по девочке для такой же дружбы. Правда, родились два Славика.

Как-то эта Вася сейчас странно на него действовала. Хотелось чем-то делиться. Личным. Хотя бы рассказывать о маме с братом, раз вчера ничего лишнего он ей, судя по всему, не наговорил. Но это желание поделиться как возникло, так и пропало. Вася села напротив, отхлебнула какао из своей кружки, в спину ей в не занавешенное ничем окно светило солнце. Золотые волосы подсвечивались, создавая вокруг головы эффект потустороннего ореола. Зелёные глаза теперь казались прозрачными – присмотрись внимательнее, и разглядишь на дне тот самый ад. Ещё Тимур заметил родинку над ключицей ведьмы, а вторую – над правым локтем. Отметил, что кожа у неё светлая, чистая и вообще без веснушек, что для таких золотоволосых девушек нехарактерно…

Ни говорить с Василисой, ни рассматривать её больше было нельзя. Поесть и убегать. Срочная эвакуация. Он перетрудился, и как только мироздание показало ему красивую молодую женщину, организм потянулся к стоп-крану – харе вкалывать, давай уже расслабимся. Но нет, это не женщина, это теперь… подруга?!

– Ты, наверное, на работу опаздываешь?

Вася ответила, что не опаздывает, но скоро нужно будет выходить. Тогда он искренне признал, что готовит она очень вкусно, забрал свой рюкзак и отправился домой.

Сообщение от Снежаны пришло, когда Тимур собирался на работу. В сообщении – две фотографии сына. По пейзажу за спиной, как обычно, ничего не понятно. Тимур сел с телефоном на пол, откинулся на стену и попытался дышать ровно и спокойно. Хотя это было невозможно. Почему она над ним издевается? Почему не позвонит, не даст с сыном поговорить? В какой момент он должен был догадаться, что их относительно мирный развод окончится вот этим? Когда ещё можно было что-то изменить, но Тимур даже не подумал, что Снежана так поступит, и всё это не предотвратил? Ладно Тимур, но Костя маленький, а его увезли неизвестно куда, оторвали от всего привычного, и почему? Только потому, что его мама играет в людей, как в лего-фигурки? Тимур всматривался в фотографии – выглядел сын хорошо, но не особенно это успокаивало. Всё было несправедливо, всё бесило.

Чтобы переключиться, Тимур открыл окошко, в котором они переписывались с Русиком. Вчера Руслан предлагал ему вечером встретиться и посидеть вместе, чтобы Тимуру не пить в одиночестве, но пока друг возился с документами в своей нотариальной конторе, где пока был помощником, но вот-вот должен был набрать необходимые пять лет стажа, чтобы сделаться нотариусом, Тимур встретил в торговом центре Васю и ушёл пить с ней. Сам Тимур после интернатуры в государственной поликлинике, остался в ней с той же целью – набрать стаж, достаточный, чтобы заниматься частной практикой. Но теперь, когда у него ничего и никого не осталось – ни жены, ни ребёнка, он решил не дёргаться и оставаться в этой поликлинике. Зачем ему высокая зарплата, куда её девать? Ничего не хотелось. Только вернуться на год назад, всё предвидеть и предотвратить. Но машины времени пока не продаются ни за какие деньги, их не выдают, даже если заложить душу дьяволу. Русику вчера Тимур написал – извини, я встретил девушку, буду занят. Такой посыл друг понял и даже порадовался. Ему стало бы куда легче и веселее жить, если бы с Тимуром не случалась всякая хрень, они оба были бы при женщинах, даже пусть таких кровопийцах, как Кира, но понятных и предсказуемых. Утром Руслан настрочил сообщение, мол, как оно, как девица? Теперь Тимур ответил:

– Готовит классно.

– Ты у неё заночевал, чтобы пожрать? – не понял Русик.

Посмотрев на часы, Тимур сунул ингалятор в карман и, запирая входную дверь, наговорил Русику сообщение: мол, на самом деле провёл ночь не с женщиной, а с озёрной ведьмой Васей и только в том смысле, что они теперь решили дружить.

Русик тут же отзвонился:

– Тимочка, родной, у тебя на работе градусник есть?

– Разумеется, – улыбнулся Тимур, уже было понятно, к чему клонит друг.

– У тебя сто градусов, – ожидаемо заявил Русик, – иначе ты бы настолько не свихнулся.

Руслан ещё успел посоветовать больше ни в коем случае ничего из рук этой Васи не есть, потому что она очень уж озабочена поисками совершенного принца, вдруг всех, кто несовершенен, начнёт истреблять путём отравления. Но от дальнейших фантазий его отвлекли посетители.

Назавтра, закончив утренний приём, Тимур поехал к маме с братом. Ярослав установил новую компьютерную игрушку и желал играть в неё вдвоём – с компа и ноута. Мама уже вовсю готовилась к наступающему учебному году, распечатывала материалы для будущих фельдшеров и медсестёр. Когда Тимур учился в школе, мама шутила, что, если он не осилит поступление в медицинский институт, она устроит его в свой колледж и сделает из него акушера. Тогда он перепугается и в институт после колледжа однозначно поступит. Это была семейная шутка, не имеющая под собой реальной почвы – учился Тимур всегда отлично и не поступить в институт, пожалуй, не мог. Ярик о медицине не мечтал, рос повышенно брезгливым и собирался, когда вырастет, заниматься бизнесом, как отец. Вот только отец умер, а от его бизнеса ничего не осталось. Ярику придётся начинать с нуля. Хотя до этого ещё далеко. Пока они с Владиком Матвеевым, братом Русика, идут только в восьмой класс. Тимур Ярику сочувствовал – в его сложном возрасте у самого Тимура был папа, папа его любил и поддерживал, к нему можно было, если что, обратиться, а у Ярика, увы, остались только брат и мама. Женщина и пацан – не лучшая комбинация для полной откровенности. Поэтому Тимур старался брату внушить, что он, хоть и не живёт с ними, всегда готов его выслушать и именно от Тимура ничего скрывать не надо.

Стрелялка оказалась довольно захватывающей, Тимур насыпал себе и Ярику по тарелке принесённых печенюшек, и они вроде даже как-то увлеклись, но потом Тимур поймал себя на мыслях не о военной операции против инопланетных монстров, а о том, что вчера ни он Васе не звонил, ни она ему. И сегодня тоже. А когда будет уместно позвонить подруге? И нужно ли это вообще делать? Хотя не позвонить будет нелогично, раз он её назвал подругой. Жуя печенье, Тимур понял: а ведь такими вопросами – позвонить или не позвонить – он никогда в жизни не задавался. В школе их с Русиком постоянно доставали влюблённые девчонки, звонили сами, писали сами, а некоторые вообще выкидывали нечто неадекватное. Им приходилось бегать от девчонок, а не за ними. В старших классах повезло – стоило влюбиться в девушек, что они сделали практически одновременно, как девушки им ответили. И десятый, и одиннадцатый класс у Русика была Оля, а у Тимура Кристина. На два года этой любви и хватило. Выпускные и вступительные экзамены естественным образом завершили и отношения. Кристина уехала в Москву, а Оля просто поступила не туда, куда пошёл Русик, и там встретила нового парня. В институте и после него Русик поменял много женщин, пришёл к выводу, что все одинаковые, и теперь жил с Кирой, жениться на которой не собирался, но и уходить от неё тоже – какой смысл, ведь следующая будет такая же. Кира работала дизайнером и выглядела всегда потрясающе. Это Русика и держало. Тимур после двух первых курсов института, где приходилось спать только с учебниками, встретил на одной из презентаций отцовской фирмы Снежану. Опуская сейчас то, что она оказалась расчётливой психопаткой, нужно было признать – она тоже сделала всё сама. Сама звонила, сама приезжала, сама решила рожать и привела его в загс. Жаль, что он учился не на психиатра и не смог её вовремя вычислить…

А Вася не позвонила! То есть повела себя атипично для женского пола.

Тимур отвлёкся, пропустил нападение инопланетной твари на персонажа брата, и Ярослав выразился по этому поводу громко и нецензурно.

– Не порть мне Тимку! – сказала мама, проходя мимо и огрев брата по шее распечатками для колледжа.

– Меня из-за него грохнули! – возмутился Ярик, сбросил наушники и полез валять Тимура по полу.

Они покатались, потолкались уже в шутку и закончили, перевернув тарелку с остатками печенья. Пока брат возился с пылесосом, мама напомнила Тимуру, как он отвертелся от поездки с ними в санаторий, хотя отпуск ему полагался и он мог бы его взять. Но он поклялся маме, что делать ему в санатории нечего, а в бассейн, куда его в один голос отправляли и невролог, и пульмонолог, он походит и в городе. И что? Никакой ответственности и сознательности. И как-то в целом несолидно в его возрасте врать маме. Так что собой следует всё-таки заняться.

Тимур понимал, что мама хочет спросить про Костика, но не спрашивает, чтобы его не расстроить. Поэтому поднял тему сам и показал новые фото. А пока мама рассматривала внука, подумал – всё-таки позвонит Васе. Она, возможно, затаилась, потому что протрезвела, вспомнила – мол, межгендерная дружба возможна только в случае неправильной сексуальной ориентации одного из друзей и возомнила, что Тимур решил ей так навязаться и стать её новым мужиком. Нет уж, он ей не подходит – не идеален. Пусть успокоится и поймёт – дружить так дружить. Да, для него это тоже будет новый опыт, но, возможно, как раз этот опыт отвлечёт от мрачных мыслей. Будет он просто любоваться ведьмой, красивое умиротворяет.

8

С дачи папа приехал с багажником яблок и слив. Мама пока осталась за городом. По вечерам, когда Василиса возвращалась из своего бюро, а папа с завода, они варили варенье. Под какую-нибудь хорошо известную, но от этого не менее симпатичную комедию вроде «Дня выборов» или «Ва-банка» нарезали яблоки и болтали. Настроение у Василисы было в основном хорошее, но накануне выходных всё-таки испортилось. В бюро к ней относились даже не как к помощнице архитектора, а так, словно Вася – новая секретарша. А первое вроде бы специализированное задание начальник поручил ей таким тоном, будто доверяет проект Кремля. Но это был всего лишь проект маленького общественного пространства – фонари, скамеечки и урны! Плевать, что в Питере Вася уже делала чертежи дачных домов и дома жилого. И умела это! Рисовать мусорки Василиса не рассчитывала и, хоть на работе и промолчала, дома захотела с папой поделиться. А потом… не стала. Папа, притом, что был инженером, работал на оборонном предприятии и обязательно выдал бы что-то из околоармейского, типа «чтобы стать генералом, начать надо с рядовых». И даже был бы прав, но только частично. Вася способна на большее, а ею, словно микроскопом, гвозди забивают! Кому бы пожаловаться? У неё даже подруг нет, кроме… Тимура. Но если первые пару дней эта объявленная дружба с Тимуром Василису веселила и она всерьёз собиралась ему позвонить, позвать снова где-то посидеть вечером, только без алкоголя, то потом, занимаясь яблоками и всё в который раз анализируя, решила – не следует. Мужик напился, сморозил что попало, и ловить его на этом нельзя. Он представитель гуманной профессии, так что не будет отказываться поддержать дуру-суицидницу. Только Вася не такая. Вася топиться не собирается, она желает всего лишь немногого – чертить не урны, а дома. И чтобы у неё были симпатичные визитки, где красивым шрифтом набрано «Сычёва Василиса Сергеевна». Конечно, кроме работы, Вася надеется и на счастье в личной жизни. А личная жизнь – точно не дружба с мужчиной. Ещё и таким эффектным! Она вспомнила, как кормила Тимура завтраком и как он забавно выглядел с утра – взъерошенный и с похмелья. Сразу начал с медицинского вопроса – болит ли у неё голова. А потом притих. То ли голова у него самого болела изрядно, то ли он вообще не был болтливым и весь свой словарный запас тратил на уговоры детей не пинаться и не кусаться. Нет, навязываться ему Василиса не станет.