Мешок яблок

Ульяна Берёзкина

Мешок яблок

1

Из-за двери комнаты было плохо слышно, что говорит мама, но Василиса догадалась – волнуется, не опоздает ли дочь, в этот раз на автовокзал. Мама всегда волновалась напрасно, Василиса никогда не опаздывала и умела идеально рассчитывать время пути. Ещё пять минут можно спокойно смотреть на себя в зеркало. Казалось бы, чего там особенного: новый сарафанчик в легкомысленную ромашку, косички, делающие её моложе, чем она есть на самом деле, зелёная сумочка на ремне-цепочке. Ничего эффектного, но Василиса была довольна. Именно так она выглядела, когда поступила в институт и познакомилась с Максимом. А Максим признался – она ему сразу очень понравилась. Необычностью. Когда все первокурсницы хотели казаться более зрелыми, Василиса ничего из себя не корчила и не изображала. Сарафан тогда, правда, на ней был другой. Тот износился, и пришлось сшить на заказ подобный.

Итак, знакомы с Максом они уже шесть лет, из них два года прожили вместе и год – вынужденно вдали друг от друга. Василисе после получения красного диплома предложили стажировку в питерской фирме, и отказываться было бы глупо. А Макс так и не собрался приехать к ней и попытаться устроиться там. Ну ничего, теперь она уже не стажёр, а полноценный сотрудник, сможет найти неплохое место и в родном городе. Может, и Макс уволится из своего где-он-там-работает-так-ни-разу-не-сказал, и они с Василисой будут трудиться вместе и никогда больше не расстанутся.

Василиса вздохнула. Всё-таки любовь по интернету – не для неё. И в последнее время ей казалось, что с Максом у них всё портится. Но… если бы всё и правда испортилось, он бы не преподнёс ей этот неожиданный подарок: путёвку в загородный отель. Мол, давай встретимся там, отметим шесть лет знакомства.

Василиса посмотрела на пару чемоданов, которые вообще-то планировала разобрать в их с Максом съёмной квартире, а не у родителей, но так уж вышло, что пока она собиралась на самолёт, Макс отписался, что вынужден был съехать – хозяйке срочно понадобилось её жильё. Так что пусть уж Василиса забросит свои вещи к родителям, а там её ещё и ждёт сюрприз. Третий чемодан – самый маленький, зато с самой удобной ручкой и колёсиками – готовился поехать с ней за этим самым сюрпризом.

Глядя в зеркало, Василиса пообещала себе – у них всё будет хорошо. Она приложит все усилия. Со временем у них с Максом будут дом, семья, дети и пара котиков. И Максим тоже научится справляться с трудностями и стремиться к успеху. Тысячи успешных мужчин созданы женщинами, находящимися рядом с ними.

– Васька! – папа преградил ей дорогу, стоило выйти из комнаты. – Я тут подумал – всё-таки я тебя отвезу. Если не до отеля, то хоть до автовокзала.

– Пап, такси не проблема.

– Отставить разговорчики, – применил папа обычную формулировку. – Такси бездушно. А мы с тобой по-родственному, душевненько.

Василиса смирилась. Папа давно её не видел, и не стоило его обижать, показывая, как она привыкла к самостоятельности.

Вырулив из дворовой арки на дорогу, папа включил радио. «А от смеха губы в трещинах, у тебя другая женщина, – понеслось в салон. – Праздники корчатся, давят ёлочный сок, гонится белая конница, кружит снежок».

– Тьфу, – фыркнул папа, – ёлочный сок, гурманы-эстеты. Я тут попробовал лавандовый раф. Ну знаешь, зашли с коллегами в кофейню… Так скажу тебе, Васька, одеколон в юношестве зашёл бодрее.

И, выключив радио, принялся сначала вспоминать, как чудил, пока учился в институте, а потом, спохватившись, что он же отец, посоветовал не лезть в незнакомые водоёмы и не шататься ночью по лесу, пусть даже и с Максимом.

– Мало ли какие там местные.

– Мы не в криминогенный район едем, – отмахнулась Василиса, что папу, конечно, не остановило. – Хорошо, обещаю купаться только в бассейне, не есть подозрительного в ресторане, обходить шумные компании десятой дорогой и после заката не высовываться из номера.

Папа усмехнулся.

– Вот именно. Дело молодое, и в номере найдёте чем заняться.

Василиса отвернулась, смутившись. Вот к чему никак не привыкнет – так к подобным разговорам. То мама спросит – когда в загс, когда внуки, то папа что-нибудь эдакое сморозит. И не объяснишь им, что Макс детей не хочет, да и жениться в наше время дело не обязательное. Ещё столько проблем не решено, что желаемые Василисой сын и пара дочек пока существа мифические. А если быть совсем уж откровенной, ночные эпизоды в их совместной с Максом жизни особенного восторга у Василисы никогда не вызывали. Вроде бы и смотришь на своего мужчину, ждёшь, предвкушаешь, а потом ничего особенного, никаких везде и всюду описанных ярких ощущений. Да и обычно к ночи она уставала так, что хотелось только спать. Вспомнив последние курсы института, как ей приходилось подрабатывать, а ещё делать проекты не только за себя, но и за Макса, а потом писать за него диплом, потому что он не справлялся, допустить же его отчисления Василиса не могла, она даже сейчас зевнула и почти закрыла глаза.

Ладно, ерунда. Теперь всё станет проще. Учиться уже не надо, работать они будут оба, и сил им хватит на всё. А детям так и вовсе без разницы, от какого секса рождаться – феерического или нет. О детях Василиса тайно мечтала чуть ли не с ясельного возраста.

К счастью, папа переключился на свои планы: остатки отпуска он собирался посвятить рыбалке, сбору грибов и ягод вокруг дачи и прочим хозяйственным делам, а Василиса принялась гадать – кто же всё-таки убийца в детективе, который она не успела дочитать и везла сейчас с собой в сумочке. В чемодане томились ещё три книжки. Пусть в отеле они пробудут только несколько дней, но уж время на чтение она найдёт.

Помахав папе через стекло автобуса, Василиса вытащила книгу и под взгляды соседей, читающих что-то в своих смартфонах, – мол, такая молодая и такой динозавр – погрузилась в сети детективной интриги.

У неё целый час до встречи с Максимом. Он прибудет прямо в отель и, может быть, чем чёрт не шутит, скажет что-то этакое – мол, Вась, а давай распишемся. Круг подозреваемых сужался, отважная парочка детективов – женщина-коп и её напарник-психолог – стремились к своей цели…

Максима она увидела издалека. Он, как и обещал, встречал её на остановке у отеля. Улыбнувшись и автоматически поправив ленточку в косичке – была у неё дурацкая привычка, задумавшись или зачитавшись, наматывать на палец правую косу и приводить её в нетоварный вид, Василиса увидела нечто странное. Рядом с Максимом, приобнимая его, топталась высокая худая блондинка.

2

– Это и есть мой подарок, – Василисин чемодан был доставлен в номер, а саму Василису Максим сразу же повёл в ресторан. Девушка, что была с ним, назвалась Мариной и тактично испарилась.

– Не поняла, – пробормотала Василиса. Происходящее начинало её тревожить.

– Свобода. Я дарю нам взаимную свободу. Понимаешь, наши отношения, как бы это сказать, затянулись и исчерпали себя. Студенческая любовь – даже смешно, она почти никогда ни к чему не приводит.

– А зачем тогда всё это? – спросила Василиса. Зачем было везти её за город, оплачивать отель, если он всего лишь хотел свободы? Намерения можно было объявить и на лавочке у дома.

– Затем что я порядочный человек, – улыбнулся Максим. – Вино какое будешь? Белое, красное?

– Белое, – выбрала Василиса наугад. Макс прекрасно знал, что она не пьёт и в алкоголе не разбирается. Но вдруг показалось: откажись она – он тут же встанет и уйдёт, а она ещё ничего не осознала. То, что сейчас происходит, – это в самом деле? Он решил её бросить? Но почему?

Сделав заказ, Макс сообщил: мол, прекрасно понимает – двумя минутами их разговор не ограничится, а вот за время обеда они определенно успеют.

– Я нашёл девушку своей мечты. И её папашку своей мечты, – Максим снова блаженно улыбнулся, и Василиса автоматически покивала, потому что как вообще на это реагировать? – Вась, ты же взрослая, сама всё понимаешь. Каждый устраивается, как может. Что меня ждало с тобой? Пахать на ипотеку? Да, ты молодец, написала мне диплом, а ещё оставила неплохой проект тех таунхаусов, прости, я его использовал. Зато будущий тесть от меня в восторге. Пойми, мне сразу всё подгонят – квартиру, машину, должность. Причём в Москве, а не в нашем Гадюкине. Шизофреником нужно быть, чтобы отказаться.

– Тесть? – Василиса чувствовала, что в её голове происходит нечто, похожее на перегорание старых компьютерных плат. – Проект?

Стало холодно – не то от вина в бокале, не то от того, что в этот момент рушилась реальность вокруг. Она ждала одного, а случилось другое. Ждала сюрприза, возможно, предложения руки и сердца, а получила только предложение разбежаться. Ждала жениха, собирающегося налаживать их отношения, а увидела его с этой Мариной. Можно ли быть уверенной, что сейчас тёплый август?

– Я тебя почти ненавижу, – вдруг продолжил Макс абсолютно спокойным голосом. Так говорят о визите соседки за солью, а не об эмоциях и чувствах. – Чувствую себя с тобой неполноценным… Ты слишком высокого мнения о себе. А я кто для тебя? Максик, давай помогу? Я вот это сделаю за тебя и вот это, а дальше ты сам? А может, мне это было не нужно?

Василиса выпила, не чувствуя вкуса, вышло как-то залпом – так папа пьёт наливку из дачных слив.

– Зачем же ты это терпел? Зачем мы вообще съехались?

– С удовольствием расскажу подробности.

Василиса выпила ещё бокал. Пальцы, которыми она вцепилась в сумочку, собираясь достать оттуда платок, да так и не успела, побелели от напряжения. Максим всё не замолкал. Все её воспоминания оказались липой. Всё, что с ней происходило, имело совсем другое значение… Вот эта история о сельском мальчике, поступившем в институт и мечтающем вырваться из общаги, а потом живущем с девочкой, которая ладно-уж-не-очень-в-его-вкусе, зато так помогает ему учиться, а потом сменившем его на новую девицу с бо́льшими перспективами, – это было как будто из плохого женского сериала. Мыло мыльное, мама смотрит такие, пока лепит пельмени после работы. Смотрит, плюётся, как это неинтеллектуально, и всё равно смотрит.

– Да ты на себя-то взгляни, – вздохнул Макс. – Сарафанчик, косички. Вася, это асексуально.

Василиса осторожно пошевелилась – ледяной воздух вокруг колыхнулся и снова сдавил её.

– Без обид, – заключил Макс. – Ты украла у меня несколько лет жизни, я украл у тебя проект и покатался на твоём горбу в институте. По-моему, дебет с кредитом сошёлся. Мы в расчёте. Отдыхай, наслаждайся чистым воздухом. Возможно, ты ещё подцепишь мужика, которого не будешь подавлять своим умищем и которому нравится стиль полевой ромашки.

Никогда ещё Василиса не рыдала так сильно. Потому что никогда её мир не переворачивался вверх тормашками. Всё, что происходило с ней раньше, было хоть в какой-то мере предсказуемо. Всё, только не это. В голове калейдоскопом крутились картинки – то глаза Макса, когда они только познакомились, тёмно-карие и такие добрые. То сегодняшние – чужие. То вспоминался вкус вина, то начинало ломить руку – врезала Максу она всё-таки от души. Влепила сумочкой так, что ремешок оторвался. Стиль полевой ромашки – получай. И вроде бы он даже собирался ей дать сдачи, и, кажется, ему что-то помешало. Этого Василиса уже не отследила, слишком быстро бежала из ресторана. Вот что теперь делать? Уехать отсюда? Позвонить родителям и пожаловаться: пусть спасают из самостоятельной взрослой жизни, которая не удалась?

Василиса сбросила с кровати подушку, совсем мокрую, и на секунду увидела своё отражение в зеркале над изголовьем. Мрак и кошмар. Опухшая зарёванная физиономия, две косы… Сдёрнув ленточки – с одной из них так, что вырвала и клок волос, Василиса снова упала на кровать. Но теперь ей вдруг стало душно. Сдавило в груди, воздух словно не хотел проходить через горло. Василиса вскочила, сунула ноги в тапочки-балетки и снова зарыдала – ходила, как идиотка, искала эти зелёные балетки по магазинам, чтобы подходили к сумочке и сарафану. А теперь… Но духота не отступала. В номере оставаться было нельзя. Василиса вышла в коридор. За окнами отеля уже стемнело. И прекрасно! Она пойдёт в лес, нарвётся на местных маньяков, её убьют, и больше не нужно будет мучиться. Хотя, наверное, она и тут в безопасности. Ни один мужчина на неё всё равно не позарится. Даже маньяк. Его испугает сарафан. В голове шумело от слёз и вина, зато на улице было свежо. Глубоко вдохнув и убедившись, что тут дышать можно, Василиса быстрым шагом отправилась по территории отеля к выходу. Где-то там было озеро, она видела в рекламном буклете.

3

Руслан взял очередной камень и попытался бросить его так, чтобы тот запрыгал по поверхности озера:

– Хрен поймёшь, как бате это удаётся. Он клялся, что играть камушками весело, а как-то не веселит.

Тимур попытался сосредоточиться на болтовне друга. Получалось не очень. Противно звенящие вокруг озера комары умиротворению не способствовали. Ладно бы просто пищали, но и впивались в шею и голые руки весьма чувствительно. Камень вырвался из рук Руслана и пошёл ко дну.

– Твой батя ещё рассказывал, как весело красть карбид и жевать гудрон, а мой советовал совать палочки в муравейники и потом их облизывать.

– Мы потерянное поколение, – смирился Руслан. – Компьютерные технологии отучили нас качественно развлекаться.

Тимур посмотрел на часы в телефоне – долго там можно возиться с одним-единственным колесом? Конечно, хорошо, что колесо вышло из строя не на пустынной части трассы, а недалеко от автосервиса и загородного отеля, но всё равно – друг Русик бестолочь, мог бы возить с собой запаску, и они теперь уже были бы в городе. Хотя он, Тимур, бестолочь тоже. Поехал бы на своей машине, а не присоединялся к Руслану, и всё сложилось бы иначе.

– Меня занимает один вопрос, – предприняв ещё пару безнадёжных попыток кинуть камень правильно, продолжил трепаться друг. – У наших братишек в этом санатории случатся какие-нибудь милые приключения? Или нынешняя школота в четырнадцать к девочкам ещё не суётся?

Тимур промолчал. Его четырнадцатилетний брат Ярослав влюблялся в прошлом году, Тимуру об этом сказал по секрету, и такого рода тайны он не собирался никому передавать. Даже лучшему другу. А уж что на уме у Владислава, брата Русика, ему и вовсе неведомо.

– По идее, пора, – сказал Руслан. – Чтобы потом, к совершеннолетию, уже дозреть до шикарных разборок в ресторанах. Или этой особи нет восемнадцати. Как считаешь?

Как только они оставили машину в сомнительном придорожном сервисе, Руслан предложил пойти в ресторан отеля неподалёку. Там хотя бы нет ноющих над ухом насекомых и можно выпить кофе, убивая время. А в ресторане их ожидал спектакль. Какая-то золотоволосая мелочь, вопросом о совершеннолетии которой Руслан сейчас задался, накушалась вина и принялась лупить своего бойфренда сумкой. Происходило это всё за соседним столиком, так что намерение бойфренда врезать даме в ответ Тимур вычислил сразу. Он считал недопустимым бить даже взрослых тёток устрашающих габаритов, а уж ударить студентку или школьницу – за гранью. Поэтому дёрнувшегося было самца Тимур перехватил, дав девчонке удрать из ресторана. Самец тут же успокоился и вступать в драку с незнакомцем не стал, тем более что Руслан занял позицию рядом, а конфликтовать с двумя мужиками вместо одной малолетки мало кому захочется.

Сидя дальше за столиком и поглядывая в сторону соседнего, они с другом вычислили содержание драмы. Кареглазый брюнет бросил ромашку с золотистыми косичками и обрёл девицу-вамп, присоединившуюся к нему чуть позже. Парочка ворковала и источала вокруг себя флюиды соплей с сахаром. Чужая романтика со стороны, как правило, выглядит глупо. Из ресторана Тимур и Руслан ушли после очередного звонка девушки Руслана Киры. Та, помимо своих несомненных достоинств, имела недостаток – патологическую ревность, и, услышав фоном звуки музыки, в ресторане к тому времени заигравшей, возомнила бы себе бог весь что. А если бы любимый посмел не ответить, версия стала бы и того забористей. Они переместились к озеру, и Руслан рассказал Кире правду: ехали из санатория, где навещали мам с братьями, лопнуло колесо, торчат в области. Собственно, Кире Русик не изменял, хотя уже начал поговаривать – мол, когда так незаслуженно обижают, можно было бы махнуть рукой и заслужить.

– Не думай о Снежане, – сказал Руслан именно тогда, когда Тимур размышлял совсем о другом: о работе. В их поликлинике начался ремонт, и пока кабинеты в одном крыле функционировали, из второго несло краской и прочими отделочными материалами. Вот он и думал, что стоит надышаться сейчас чистым воздухом на неделю вперёд. – Все проблемы от того, что ты с детства идентифицируешь женщину как полнокомплектного человека. И начинаешь искать в ней голову. А в голову они обычно едят. Ну ещё набивают черепа хренотенью. Заметь, в любом случае виноват в итоге будешь ты. И получишь сумкой в глаз. Минимум.

Почему Руслан свёл всё к сумке, которой Тимур ни разу в жизни не получал в глаз, стало понятно сразу. Недалеко от них к озеру выскочила та самая боевая девочка-ромашка, теперь без косичек, а вся растрёпанная. Выскочила и по странной синусоиде помчалась вдоль берега.

– Графиня изменившимся лицом, – начал было Руслан, но не закончил.

Раздался всплеск, и Тимур осознал: он впервые видит, как человек пытается утопиться. А через минуту уже сам был по пояс в воде и вытаскивал эту дуру, которой её бывший оказался дороже жизни. Он вытаскивал, а она отбивалась, видимо, всерьёз рассчитывая пойти ко дну.

– Здесь мелко! – кое-как поставив сопротивляющуюся ромашку на ноги, проорал он ей в ухо. – Хрен ты тут утонешь!

– Надо было кричать «пожар», – зачем-то добавил с берега Руслан и включил на телефоне фонарик. – На это все всегда реагируют.

Девчонка подняла на Тимура глаза, и даже в ненадёжном свете фонарика стало ясно: глаза эти огромные и зеленющие. Ведьма – подумал Тимур. Так они обычно и выглядят: зеленоглазые, рыжеволосые, неадекватно красивые, но при этом замаскированные неброскими сарафанчиками. Чтобы добыча расслабилась и не заметила, как окончательно потеряет волю и продаст душу. Только ведьм сжигали, а не то чтобы они самолично скакали топиться.

– Эй, ребята, вам там понравилось или всё-таки выйдете на сушу? У лопастепёрых рыб в своё время это получилось, может, и вы попробуете?

В самом деле, вода в озере была не то чтобы самой комфортной температуры, особенно неприятно было стоять там в джинсах и кроссовках. Тимур вспомнил про телефон в кармане и шёпотом выругался. Ромашка тупила – таращилась на него, не шевелясь и даже не дыша. Возможно, мысленно она уже померла и теперь ей было на всё плевать.

Тимур вздохнул, подхватил девчонку на руки и выбрался из озера.

4

Василиса закрылась в ванной комнате номера, переоделась в джинсы и рубашку и слегка посочувствовала молодому мужчине, который сейчас торчал под дверью этой ванной, насквозь мокрый. И тут же подумала: привела в номер двух посторонних мужиков сразу, папа решил бы, что она рехнулась. Впрочем, будь они маньяками, просто помогли бы ей утонуть. Но эти двое, наоборот, какого-то чёрта взялись спасать её жизнь, кажется, возомнив, что она не случайно навернулась в воду, а сознательно решила самоубиться. Наверное, теперь тащатся от собственного подвига.

– Тима, успокойся, – тем временем сказал сухой парень мокрому, и Василиса прижалась ухом к двери, не торопясь выходить.

– Телефон не работает! – ответил нервно мокрый. – А вдруг мне Снежана позвонит?

– Ну да, после развода один раз изволила набрать, а теперь ей срочно приспичит.

Этот Тима – Тимофей, значит, разведён. Такая же, поди, сволочь, как Макс, жену свою бросил ни за что ни про что, а теперь надеется, что она ему позвонит и будет рыдать, как без него жить не может – подумала Василиса. Ничего о Тимофее она не знала, но выводы хотелось сделать самые решительные, и Василиса приложила к этому все усилия. Он даже хуже Макса, потому что лучше выглядит! Красивые мужики все проблемные. Даже если поддаются ситуативным гуманным порывам и благородно спасают утопающих.

– Эй! – в дверь постучали. – Ты там долго ещё?

Василиса промолчала.

– Она случайно не дотопиться решила? Ну а что, башкой вниз в душевой поддон, и готово, – предположил сухой – сероглазый блондин, очень даже симпатичный, если не ставить его рядом с мокрым. Тому просто надо было не терять время у озера в Сибири, а сразу ехать в Москву сниматься там в кино. Все дамочки от мала до велика полегли бы у экранов. Высокий, загорелый, спортивно сложенный, с каштановыми волосами и глазами интенсивно синего цвета. Василиса такой цвет у живых людей наблюдала впервые, и, когда ещё до встречи с Максом изрисовывала блокноты парнями своих подростковых фантазий, этот оттенок даже использовать не осмелилась как крайне фантастический.

Василиса вздохнула. Хорошо, конечно, отвлекаться от Максима на других, но… Максима тоже можно было бы показывать с экранов. Один из самых красивых мальчиков курса, чем он, паразит, в итоге и воспользовался. Продался какому-то папаше этой Марины за квартиру и тачку. Ой как удобно!

– В ванной комнате можно не только утопиться, – вдруг решил киношный Тимофей и принялся ломать дверь.

Василиса распахнула её, чтобы не попасть на счёт за ремонт имущества.

– Суицид – не выход! – заявил сухой. – Тебя как зовут?

– Вася, – ответила Василиса уже равнодушно. Вместо эмоций теперь у неё была какая-то неадекватная карусель. Вдоль озера она бежала, погружённая в ощущение тотального несчастья, а когда случайно оступилась и рухнула в воду, то очень испугалась. Когда её почти тут же из воды извлекли, впала в прострацию и ожила только, услышав вопрос, из какого она номера и куда её доставить. Половину дороги она болталась в воздухе, потому что её тащили, потом сообразила – она же в сознании и ноги передвигать может, и из лап Тимофея вырвалась. В ванной, переодеваясь, уже прикидывала: могла ли она в самом деле умереть? Да, озеро мелкое, но и плавать она не умеет, и вообще могла растеряться и захлебнуться даже в ничтожном количестве воды. Затем, проанализировав предполагаемые личностные качества спасителей – раз привлекательные внешне, значит дураки или сволочи, все эмоции исчерпала. Теперь чувствовалась усталость. Больше ничего. Лечь бы, свернуться калачиком и никого не видеть и не слышать. Отключиться на некоторое время, пока предохранители в голове не перегорели окончательно.

– Русик, – тем временем представился сухой, фиксируя дверь ванной так, чтобы она не могла её снова захлопнуть. – То есть Руслан. А это мой друг Тима. Давай ты нам поклянёшься.

– В верности партии и правительству? – пробурчала Василиса. Надо же, она теперь даже не ощущает себя пьяной. И это после двух бокалов вина!

– Что не наложишь на себя руки. Это был заскок, ты всё осознала и нашла альтернативное решение жизненных проблем. Тогда мы спокойно свалим в город.

Мокрый Тимофей рядом поёжился и принялся снова тыкать в свой телефон, пытаясь его оживить. Тогда ей всё-таки стало неловко – какой бы он ни был нехороший человек, лично ей он пока ничего плохого не сделал, а вот она ему – уже умудрилась.

Оставаться в отеле, оплаченном Максимом, и проверять, что ещё она тут переживёт, вовсе не хотелось, а парочка эта очевидно собралась не на автобусную остановку. Наверняка у них есть машина, а то и две. Поэтому Василиса предложила:

– Давайте так – вы меня подбросите до города, а я куплю там телефон. Точно такой же. Не сомневайтесь.

– Телефон я и сам могу купить, – раздражённо сообщил Тимофей. – Давайте уже поедем.

Русик куда-то позвонил:

– Шаттл готов, можно вылетать.

Василисин чемодан Тимофей сгрёб решительно, ничего у неё не спросив, только кивнув в сторону номера:

– Всё собрала? Возвращаться мы не будем!

На кровати валялись ленточки, выдернутые Василисой из кос. Они ей были не нужны, но мама всегда твердила – если где-то что-то оставить, туда вернёшься. Особенно важно никогда ничего не бросать в больницах и тому подобных мерзких местах. Сейчас этот отель нравился Василисе куда меньше всех больниц города, вместе взятых. Она сунула одну ленточку в карман, а с помощью другой собрала волосы в хвост. Теперь у неё был чемодан, сумка с оторванным ремешком и пакет с мокрым сарафаном, бельём и балетками. Пакет она планировала выбросить. Но точно не в отеле, приметы есть приметы.

В машину Руслана она села на заднее сиденье, а Тимофей – вперёд.

– Кира, мы уже выезжаем. Да ты радуйся, что этот шиномонтаж круглосуточный, а то мы с Тимкой сейчас спали бы под ёлочкой, как Дед Мороз со Снегуркой, – проворчал Русик в телефон.

Ёлки и берёзы мелькали за окном. Василиса тяжело вздохнула. Как она сейчас появится перед папой с мамой и что им скажет? Они ждут свадьбы и внуков, а Максима у неё теперь больше нет. А как найти другого подходящего кандидата на роль мужа, она понятия не имеет. И нужен ли этот муж в принципе? Одной быть, конечно, грустно, зато безопасно. Нет рядом мужика – не обнаружишь его в один прекрасный день рядом с Мариной. И оскорблять тебя никто не станет!