Мешок яблок

– Тебе не холодно? – спросил Русик.

Василиса помотала головой, только потом сообразив – спрашивает не у неё.

– Нет, потому что я в бешенстве, – ровным голосом ответил Тимофей.

– Вода холодная, стресс, – подвёл итог Русик. – Надеюсь, ингалятор у тебя с собой.

Тимофей повернулся к Василисе, окинул её взглядом и задал дикий вопрос, каких ей ещё никто не задавал:

– Что с тобой не так?!

Я асексуальна – подумала Василиса словами Максима. Остальное с ней было нормально, по крайней мере, она раньше так считала.

– Он тебя что, в тундре бросил с грудным ребёнком? – продолжил Тимофей. – Тебе жрать нечего или ночевать негде?

Василиса разозлилась, даже как-то про усталость забыла. Вот, значит, как всё просто? Жрать есть что, спать есть где, следовательно, никаких проблем быть не может. А если найти для спанья крутую девицу с крутым папашей – жизнь удалась. Точно этот Тима один в один Максим!

– Я его любила! – заорала Василиса на мокрого придурка. – Вам, мужикам, этого не понять! У вас в чертежах органа для любви нет!

– Ха-ха, – вклинился Русик.

Василиса покраснела и принялась вопить дальше. Пусть знают! Пусть хотя бы попытаются задуматься, сколько боли и проблем они приносят!

Надо было, конечно, признаться, что топиться она не собиралась, просто потеряла равновесие, но теперь эта информация в её пламенную речь не вмонтировалась. У стелы, обозначающей въезд в город, Тимофей вытащил из кармана голубой флакончик-ингалятор, вдохнул из него и отвернулся. Но Василиса ещё немного поорала ему в затылок. Теперь – о большой чистой и, главное, пожизненной любви, которую она непременно заведёт себе когда-нибудь, когда выкопает среди их дурацкого пола волшебное исключение. И ради этой находки она нигде никогда не утонет, не дождутся! Плевать, что несколько минут назад считала, что разумнее состариться в одиночестве! Она привыкла стараться и побеждать. И в этом вопросе – победит кривое мироздание. Будут у неё дом, дети и котики!

5

– Да, Кира, да. Мы уже почти у Тимы. Скоро примчусь.

Руслан убрал телефон в карман и глянул на сидящую теперь молча на заднем сиденье агрессивную ромашку. Девчонка с забавным именем Вася просила подбросить себя только до города, но уже темно, и им обоим ясно – везти эту горластую придётся до её дома. Вот только Русик уже на нервах – Кирочка сегодня в ударе.

– Я её сам увезу, – сказал Тимур Руслану. – Не парься.

Руслан покачал головой. Ему не нравилась идея оставить друга на грани астматического приступа и с перспективой ещё куда-то ехать ночью. Но они оба сейчас понимали – это оптимально. Тимур глубоко вдохнул – в горле царапало, и некоторое затруднение в прохождении воздуха в лёгкие он ощущал, несмотря на дозу из ингалятора. Но всё пройдёт, он поднимется домой, переоденется в сухое, вдохнёт ещё дозу и, может быть, примет таблетку. Всё, как всегда, наладится. Главное в такие моменты – не волноваться, а волноваться уже почти не о чём.

– Спасибо тебе, Вася, – сказал Руслан, вынимая из багажника Васин чемодан. – Ты не дала мне уснуть за рулём, лекция о мужиках-козлах впечатлила меня до глубины души. Желаю откопать вожделенный бриллиант и успокоиться. Рот фронт! Мира, добра, многодетности, котиков!

Друг уехал, Тимур поёжился – ветер усиливался, и вот теперь ему в самом деле стало холодно. Взявшись за ручку чемодана, кивнул на подъезд:

– Велкам.

– Куда?!

– Ночевать на лестнице. – сказал он. – Ко мне идём, какие могут быть варианты?

– Зачем?

Похоже, ночное приключение плохо отразилось на её умственных способностях. А ещё орала в машине про красный диплом. Что, мол, специалист она, а не на помойке себя отыскала. И нельзя так со специалистами поступать – бросать их на грани свадьбы. Удивлялась, что противоположному полу это не очевидно.

– Утоплю тебя в ванной. Всё равно описанных тобой идеальных мужиков не существует. Газпром, мечты сбываются.

– Ты работаешь в Газпроме?

Боже, всё ещё хуже, чем могло показаться! Золотоволосая ведьма утратила свою волшебную силу и тупила чем дальше, тем сильнее.

– Веселящий газ у меня на работе точно есть. Пойдём, я переоденусь и отвезу тебя домой.

Вася тоже поёжилась, но за ним пошла. В лифте на его четырнадцатый этаж они ехали молча. Васина одежда пахла каким-то стиральным порошком, дыхание вином, а волосы – хвоей и озёрной водой. Не ведьма, а кикимора болотная. Под прикрытием.

В квартире Вася остановилась в прихожей, но он о ней уже не думал – в детской оставался телефон, который он подарил Костику на четырёхлетие. Да, детям этого возраста гаджеты не полезны, но сын очень хотел иметь возможность звонить папе и бабушке. Телефон был кнопочный, огромный и с мультяшными наклейками на корпусе. Но уж свою сим-карту в него можно засунуть. Почему-то Тимуру казалось, что, пока он был недоступен, Снежана могла позвонить хотя бы по поводу Костика или дать Костику набрать номер самому. Да, этого не было давно, но ему каждый день казалось – именно сегодня что-то изменится. Он не имел права быть не на связи!

Отыскав телефон и переставив симку, обнаружил только один не отвеченный вызов – от Ярика. Ярик подождёт до утра.

Глядя на Майка Вазовски на кнопочной звонилке, Тимур почувствовал – дышать всё сложнее. Из детской пошёл в спальню, сбросил мокрую одежду на пол, вынул из шкафа футболку и джинсы, переоделся, принял таблетку, вдохнул ещё из ингалятора и, наконец, вернулся в прихожую. Вася смиренно сидела на банкетке у входа.

– Где ты живёшь?

Ромашка назвала адрес, глянула на телефон в его руках, потом на стену напротив. Там раньше висели три фотографии в белых икеевских рамочках. Две – Снежану и себя со Снежаной – он порвал и выбросил, а третья осталась. На ней Костику два года. Лето, солнце, крупный план. Смотреть на это фото было трудно, но снять его Тимур не мог.

– Поехали.

– Я куплю тебе телефон, извини, – пробормотала ромашка, когда они обошли дом и оказались на парковке.

– Мы уже это обсудили, – напомнил он. – Просто сядь в машину и помолчи.

Доставив теперь действительно притихшую Васю по указанному ею адресу, он хотел проводить её до квартиры, но Вася его остановила – живёт на первом этаже, дальше идти не нужно.

– Оставь мне номер, – предложил он неожиданно даже для себя. – Проверю через пару недель, не вернулась ли ты на дно озера.

– А если я сделаю это через три недели? – уточнила ромашка.

– Маловероятно, острые психозы столько не длятся.

Вася продиктовала номер, наблюдая, как он вносит его в телефон с «Корпорацией монстров» на корпусе, и скрылась в подъезде.

Вернувшись домой, Тимур выругался – в прихожей около банкетки валялся пакет с мокрыми Васиными шмотками. Забыла, фантазируя, как найдёт среди мужской половины населения невероятного качества персонаж. Думать о чужом барахле было уже некогда – не успеешь оглянуться, как вставать на работу. Тимур бросил пакет на пол в ванной. Если Васе так дороги её ромашки и прочее, приедет и заберёт. Надо только будет позвонить ей завтра. Она-то его номер не попросила. Правда, она знает адрес. Но представить, как он возвращается завтра из поликлиники, а ведьма сидит под дверью в ожидании своего бельишка, он не мог, даже имея не такую уж убогую фантазию.

Засыпая, Тимур снова вспомнил Васины вопли про красный диплом. Кому он помог в реальной жизни? Тимуру не помог. Но всё-таки не очень понятно, что не устроило в совместной жизни того мужика из ресторана? Ромашка симпатичная, умная и, судя по всему, решительная и энергичная. В самом деле, что с ней не так? Или она права и не так в их паре только с ним?

Ближе к утру Тимуру приснился тот самый сон – в разных его вариантах доступ к кислороду ему перекрывали разными способами. В нынешнем он утонул. В том озере у загородного отеля. Умудрился пойти на дно в месте, где ему по пояс. Вода заполнила лёгкие, и Тимур вскочил в ужасе и со впечатляющей одышкой. Хотя если сравнить с недавним сном, в котором его заживо похоронили, и он проснулся, явственно ощущая во рту вкус земли… Этот вариант был ещё ничего.

Кое-как справившись со спецэффектами, следовавшими после такого сна, Тимур приехал в поликлинику. До первого пациента оставалось ещё время, в ремонтируемом крыле начинали возиться рабочие, медсестра Леночка поглощала шоколадный батончик, вторая врач из кабинета – монументальная предпенсионерка Агния Захаровна – тыкала иголкой в канву, вышивая очередной пейзаж. Тимур набрал номер Ярослава. Брат заявил, что вчера звонил просто так, хотя скорее всего, его попросила мама. Маме было неловко откровенно беспокоиться о старшеньком, которому почти двадцать семь и у которого давно своя жизнь, поэтому она проверяла, как он доехал в город, таким вот затейливым способом.

– Тут скучно! – пожаловался Ярослав не в первый раз. – Я хочу домой!

– Неделя осталась, потерпишь.

Запись на этот день была полной, да ещё между пациентами, пришедшими на лечение, начали подтягиваться мамочки, ведущие детей на осмотр для детского сада и школы.

Среди лечащихся привели мальчика Стёпу, которого Тимур уже знал. Остальные дети делились на две категории – те, что боятся стоматологов, и бесстрашные. Иногда, очень редко, встречалась третья категория – дети, собирающиеся сами стать зубными врачами. Когда Тимур впервые столкнулся с девочкой Ирой, его боготворящей, он даже напрягся – всё ли с ребёнком нормально. Стёпа никого не боялся, Стёпа считал врача личным врагом и боролся за сохранность кариеса как мог – всеми зубами.

– Хватит меня жрать! – сказал Тимур Стёпе строго. Но желаемого эффекта не добился. По идее, таких Стёп надо было бы лечить под наркозом, но мама Стёпы была против всего медицинского, даже против прививок. И, наверное, с зубами никуда сына не повела бы, если бы они не болели. После борьбы со Стёпой, которого держали и его мама, и Леночка, Тимур был мокрый, почти как из озера. Зато после уже никто ничем впечатлить его не мог.

О пакете с барахлом ведьмы Васи он вспомнил только вечером, наткнувшись на него в ванной.

– Привет, – сказал он в телефон. – Это Тимур.

– Какой Тимур? – не поняла Вася.

– Прошлой ночью я тебя по лесу на руках таскал. Потом ты забыла у меня свои шмотки. Как тебе их передать?

Вася помолчала.

– Выбрось всё. Я думала, ты Тимофей.

Тимур сбросил звонок и вынес пакет в мусоропровод. А когда он исчез в недрах, подумал – не повезло сарафанчику. Даже немного жаль. На золотоволосой ведьме он сидел идеально.

6

Минуло две недели с происшествия в отеле. Тимофей – а, нет, Тимур – не позвонил. Не то чтобы Василиса этого ждала, ей было не до него, но всё-таки. Вернувшись той ночью домой, она заявила родителям, что с Максимом они решили расстаться – отвыкли друг от друга за год и не видят смысла возобновлять отношения. И удалилась в свою бывшую детскую с непроницаемым выражением лица. Хотя мама, конечно, всё равно догадалась, что Максим Василису бросил. Утром призналась, что ничего хорошего от него никогда и не ждала, а молчала раньше, потому что влюблённая Вася всё равно бы голос разума не услышала. Халявщик – справедливо добавил про Максима папа. А Василису утешил: вовремя сбросить с борта никчёмного мужика бесценно, зато следующего она себе найдёт уже с открытыми глазами. Не может не найти, такой умнице и красавице хороший муж полагается чуть ли не по штату.

К вечеру они с мамой отбыли на дачу – у папы впереди была половина отпуска, а у мамы отпуск только начался. Конечно, приглашали с собой и Василису, мол, наработаться она ещё успеет, почему бы и не отдохнуть с семьёй, но Вася возразила – работа ей сейчас необходима. Труд не только сделал из обезьяны человека, но и, глядишь, сможет отвлечь человека от бросившей его обезьяны! Закрыв за родителями дверь, Василиса порадовалась: рыдай не хочу, топись сколько душе угодно – никто не только не остановит, даже не заметит. Однако поревела только чуть-чуть. Самую малость. А с утра принялась обзванивать потенциальных работодателей, уверенная – такую прекрасную девушку с красным дипломом и без отягощения в виде мужа и детей будут счастливы принять в любом архитектурном бюро города. Фантазии, как она будет интересна начальству, за следующие три дня испарились так же, как надежда на будущее с Максимом. Взять Василису были готовы, но не архитектором, а только помощником. Осознав, что так реагируют на её резюме не в отдельном никчёмном месте, а везде, Василиса выбрала контору по расположению на карте – бюро «Твой дом» находилось в самом центре, около удобной ей транспортной остановки, и занимались там как раз тем, чему Василиса и планировала посвятить жизнь, – малоэтажным строительством. С собой на собеседование она взяла и дипломный проект, и наработки из Питера, где стажировалась за три копейки и вынуждена была даже просить финансовой помощи у родителей, но полагала, что потерпит и безденежье, и разлуку с Максимом, зато это подтолкнёт карьеру. Не подтолкнуло. Разозлившись, Василиса прихватила и чертежи таунхаусов, скопированные у неё Максимом. Она автор, имеет право!

В «Твой дом» Василису приняли, прикрепили к архитектору Ивану, дядьке средних лет с обручальным кольцом на пальце. На рабочем месте этот Иван без конца трескал солёные орешки и чипсы, и этими чипсами теперь, казалось, пропахла сама Василиса. В бюро она надеялась завести подруг, но из женщин ей никто не годился по возрасту, а дружба с парнями для девушки по понятным причинам исключалась. Но кое-что из Василисиных ожиданий от работы оправдалось – она всё меньше думала о Максе. Собираясь о нём тосковать, именно тоски теперь и не испытывала. Оказывается, их расставание не разбило ей сердце, а только больно ударило по самолюбию. Возможно, потому, что год до этого они не виделись и она начала отвыкать? Да и ладно, пропади этот Максим пропадом, пусть попробует удержаться рядом с элитным тестем, скоро тот всё равно поймёт, что Макс представляет собой на самом деле.

После работы в понедельник, когда истекало две недели с обещания Тимура позвонить, Василиса направилась в торговый центр. Генеральный директор «Твоего дома» назавтра собирался куда-то, где ему позарез нужна будет бутылка дорогого алкоголя. Его секретарша Анна Валерьевна вместо похода за алкоголем рванула на какие-то соревнования с внуком, охотиться же за бутылкой послала самую молодую сотрудницу – Василису. На телефоне у Васи была галерея фоток допустимого к покупке спиртного, а в кармане – карточка, выданная секретаршей. В отделе, где ей посоветовали приобрести нужное, Василиса бродила, как баран, сличая фото с полками и ничего не соображая. Консультант, подойдя к ней, даже не попытался помочь, только спросил, имеет ли она право вообще что-то тут приобретать. Паспорт у Василисы был с собой, и она сунула его консультанту в лицо – пусть отваливает. Настроение снова начало портиться. Василиса уже даже имидж сменила: косу заплела одну, платье на ней было не наивное ромашковое, а обычное цвета хаки в стиле сафари. И белые балетки к белой сумочке. Что в ней могло намекать на детский сад?

– Утопиться в озере не вышло, мадам решила утонуть в бутылке?

Голос за спиной показался ей знакомым, Василиса резко обернулась.

Перед ней стоял Тимур. В том же самом прикиде, в котором она обрушила его с берега, – джинсы и синяя футболка. Теперь на нём ещё болтался синий джинсовый рюкзак, а на рюкзаке брелок – енот-космонавт в скафандре. Вот ходит человек с игрушкой и ничего, никто наверняка не назначает его асексуальным! В руках Тимур держал несколько пачек печенья.

– Мадам имеет право топиться, где пожелает, – сообщила Василиса, – а тебе всё равно, ты мне не позвонил, хотя обещал.

– День ещё не кончился, – Тимур вытащил из кармана телефон и посмотрел на него, словно усомнился – а вдруг. Телефон был новый, и где-то в глубине души Василисы шевельнулась совесть. Но она отвернулась к полкам и продолжила их изучать, наконец вычислив нечто, совпадающее с фото от Анны Валерьевны. Ну и ценник!

– Если хочешь, – внезапно сказал Тимур, – мы можем сходить в бар и напиться совместно. До полного позитива.

С бутылкой в руках Василиса направилась к кассе, проигнорировав это предложение. У кассы Тимур догнал её и, выложив своё печенье следом на ленту, сообщил:

– Ты пьяная – буйная. Начнёшь снова кого-нибудь лупить, тебе заедут в ответ, никто не заступится. Знаешь, некоторые считают, что первый удар девушки превращает её в спарринг-партнёра, и впрягаются по полной.

Василиса сунула паспорт уже под нос кассирше, которая даже не успела ничего спросить. До неё медленно доходило – то есть их разборки с Максимом тоже прервал именно Тимур? Просто она не заметила. От Макса спас, из озера вытащил. Молодец. Хотя и нехороший человек, жену бросил с ребёнком. Фото малыша на стене в его квартире не позволяло думать, что это малыш от соседа – мальчик был копией Тимура. Маленькой, невинной и бесконечно милой копией. Или он жену не бросал, они расстались друзьями – такое ведь тоже бывает?

– Обычно я не пью, – сказала Василиса, когда они вышли из дверей торгового центра. К этой минуте она уже оценила новые вводные и решила – человек её дважды спас, сам при этом схватил приступ астмы и, наверное, сходить с ним в бар будет логично. Дома всё равно скучно и делать нечего. Предыдущий детектив дочитан, новый не начат, папа с дачи прибудет только послезавтра. К тому же этот неТимофей так хорош собой, что от созерцания его интерфейса настроение у любой девушки должно улучшаться.

– Обычно я тоже.

Они молча прошагали пешком целую остановку, перешли мост через Омь и свернули куда-то, куда вёл Тимур. Бутылка в сумочку Василисы не поместилась, в пакете нести такой дорогой алкоголь было страшно, и когда Тимур предложил положить этот виски в его рюкзак, Василиса тут же согласилась. Теперь за сохранность груза отвечал енот-космонавт.

– В чём твоя проблема? – спросил попутчик уже в баре, когда Василиса кое-как угнездилась на высоком стульчике у стойки и попросила, чтобы градусов в её напитке было поменьше. – Отчего ты топишься и бухаешь?

Тимур заказал нечто, название чего Василисе ни о чём не говорило, но, глотнув из бокала через трубочку, она подумала – градусов там всё равно больше, чем ей нужно было бы. Себе Тимур взял как раз виски, и Василиса поняла: сейчас напьётся на её глазах, начнёт нести всякую хрень, и они будут в расчёте – он ей помог, она выслушала пьяные бредни. Дебет с кредитом сойдётся.

Но бредить он не спешил, наоборот, ждал ответа.

– У меня миллион проблем! – заявила Василиса. И, поскольку её не перебивали, принялась глотать коктейль и излагать. Проблема один – Максим. Она собиралась замуж, а он бросил, обидел, нанёс психотравму. Проблема два. Карьера. Не складывается. Стажировалась в надежде стать архитектором, а сделалась помощницей, такое место можно было урвать и сразу после выпуска из института, не убивая время в другом городе.

Коктейль кончился раньше, чем она прекратила расписывать вторую проблему. Пришлось брать новый.

– Три… Да вся моя жизнь – одна огромная проблема! У меня даже подруг нет!

Пока она жила с Максимом, школьных подруг растеряла, новых не завела. Казалось, и не нужно. А теперь вот она одна. Совсем! Даже у этого Тимура есть друг, который о нём беспокоится. А у Васи – никого! Да, в принципе её можно назвать самодостаточной, но вдруг с подругами жизнь её заиграла бы новыми красками. Она бы им поплакалась, как Максим её оскорбил, они бы сказали – забей, найдёшь нового гораздо лучше, обсудили бы мужиков в целом, и Васе бы окончательно полегчало. С кем ей сейчас обсуждать мужиков, с собранием сочинений Агаты Кристи или с подушкой?

Формулируя эту третью проблему, Василиса почувствовала себя подозрительно нетрезвой. При этом её попутчик тоже пил, но молча. И насколько он уже не в себе, понять было невозможно.

– Почему ты молчишь?

– Анализирую, – сказал Тимур. – Прикидываю, из-за какой из этих малозначительных хреней ты решила самовыпилиться.

– И как?

– Дура, – заявил Тимур, попросив бармена ему подлить.

Ну это было уже чересчур, уж в своём интеллекте она не сомневалась никогда. Даже Максим ей это предъявил – умище!

– Сам дурак! – огрызнулась Василиса. Схватилась за голову и упёрлась локтями в стойку. Сейчас она протрезвеет и уйдёт.

– Я в воду не прыгаю, – сказал Тимур, как теперь ей показалось, грустно. Словно не прыгает, но хотел бы. – Люди порой расстаются, и что? Карьера? А ты думала, сразу станешь начальницей?

Василиса сконцентрировалась. Не начальницей, но и не помощницей! Она просто недостаточно внятно всё объяснила. Попытка номер два.

И снова она начала говорить, а Тимур её слушал, как никогда, ни разу в жизни не слушал никто. Тем более Максим. Тот мог говорить только о себе и о своих интересах. А Василиса по наивности считала, что это нормально. Мужчины менее склонны принимать женский трёп, в парах обычно обсуждают как раз мужские проблемы, которые женщина должна понять и предложить решение. Теперь же происходило неожиданное – она была готова к чужой пьяной исповеди, а принялась выворачивать свой внутренний мир сама. Стоп!

– Почему ты развёлся? Нашёл другую? Лучше? Чем тебя не устроила бывшая жена?

– Это со мной развелись. Я её не устроил.

Прозвучало это нелепо. Чем какую-то женщину не устроил такой потрясающий мужик? Людей из озера достаёт, за девушек в ресторанах заступается, обычно, по его словам, не пьёт и выглядит так, что умереть на месте!

– Знаешь, – продолжил Тимур, отводя взгляд и меняя тему, – вся эта психологическая муть, мол, если у человека фигня вместо проблем, то надо всё равно относиться к этому как проблемам и его фигню не обесценивать… Я не психолог. И уверен – есть реальные драмы, а есть то, что мы себе сами назначаем драмой. Ты себе всё сама назначила. Пройдёт какое-то время – тебя повысят, и ты будешь ржать над тем, как страдала поначалу. Найдёшь себе нормального парня и о том мудаке не вспомнишь. Он же ударить тебя хотел! Конечно, он мудак. Всё пройдёт и ужмётся в такую мелочь, что внукам не о чем станет ездить по ушам долгими зимними вечерами…

Возможно, он был прав. Даже скорее всего. Хотя возразить всё равно хотелось. И Вася проворчала – откуда возьмутся те внуки, если Максимы считают её недостойной брака, консультанты в магазинах даже не продают алкоголь, а её вера в аистов с годами истрепалась. Но проворчала это шёпотом, чтобы собеседник ничего не расслышал.

Напились они изрядно. Это Василиса поняла, попытавшись слезть со стула. Получалось неважно. Последнее время они уже не разговаривали, пили молча, но тут Тимур вдруг вспомнил её спич о подругах и выдал:

– Про отсутствие подруг... Подумаешь! Хочешь, я буду?

– Моей подругой? – спросила Василиса, не очень понимая, это смешно или не смешно. Главное сейчас – не шлёпнуться на пол.

– Да, – кивнул Тимур.

Василиса почувствовала под ногами поверхность, осознала, что в пространстве располагается вроде бы вертикально, и ухватила Тимура за руку:

– Нам надо как-то добраться домой.

– Поддерживаю, – согласился Тимур, сжимая её ладонь.

Вскоре они оказались в одном такси на заднем сиденье, и по дороге Василиса то заваливалась на плечо Тимура, начиная дремать, то просыпалась и спрашивала – они не разбили бутылку для начальника? Тимур отвечал – нет, Василиса выдыхала с облегчением, закрывала глаза, но тут же подскакивала от очередного приступа беспокойства, не разбили ли они этот чёртов виски.

Успокоилась только, когда Тимур вытащил бутылку из рюкзака в её квартире и поставил на кухонный стол.

– Ну пока, – сказал Тимур, – я домой.

Василисе стало его жаль. Это ему ещё раз ждать такси, добираться в свой район, а там дома он останется один со своими пачками печенья. После того, как Вася весь вечер изливала ему душу, а он не сказал о себе ни слова. Кроме того, что инициатором их развода была жена и он не особенно верит в психологию и пользу женских бесед о плохих мужиках, а также, судя по всему, считает, что дружба м/ж ничего особенного из себя не представляет. И утром Тимур наверняка проснётся с трещащей головой и будет есть на завтрак магазинные печенюшки, потому что их половина человечества нормально себе не готовит. Картина рисовалась безрадостная.

– Оставайся, – предложила Василиса.

– Зачем?

– Затем что я пьяная, – попыталась сформулировать она, – а ты ещё хуже! И ещё мы теперь подруги… друзья! Тьфу… В общем, я постелю тебе в гостиной на диване, тебе к которому часу на работу?

– Завтра вторая смена, – сказал Тимур, оглядываясь и, наверное, взвешивая – оставаться или нет. – С двух до восьми.

Где он работает, она так и не имела понятия. И размышлять об этом или выяснять сил уже не было. Шатаясь от стены к стене, она притащила на диван в гостиной плед и подушку, а потом, когда сама уткнулась носом в свою подушку, её вдруг разобрал смех – ничего так начала проводить время, нажралась до потери ориентации и приволокла домой мужика из бара. А нет, он для неё не мужик! Сначала он оказался не Тимофеем, а Тимуром, потом выяснилось, что не он гад, бросивший жену, а бросила его гадина-жена, теперь же будет не парнем, а подружкой! Совы – не то, чем они кажутся! Похоже, она так и уснула, дурацки хихикая.