11 километров вглубь. В тени затонувших богов

— Аборигены или животные… ты слышала, что он сказал? На нас только крабы напасть здесь могут. Их, кажется, миллионы. Вот представь — армия крабов марширует по песку, строит планы захвата нашей хижины… Берегись, за спиной! — Джейк тычет пальцем около девушки, и та взвизгивает. Она отпрыгивает, смотрит позади себя и, не увидев совсем ничего, нервно фыркает.

— Идиот! — она улыбается, но всё ещё теребит пальцами фонарик. — А если… он прав? И тут небезопасно?

Джейк притворно-драматично поднимает левую бровь.

— Океанские призраки? Проклятые чаморро? Или… — друг переходит на шёпот, — Макс, который решил нас напугать за вчерашний прикол с пауком?

Эмили застывает с округлившимися глазами, а затем звонко смеётся, хотя и ненадолго, постепенно замолкая. Словно боясь оставить снова тишину.

— Ладно, ладно… — её лицо снова становится серьезнее, а глаза бегают в размышлениях. — Но Люк… Ты заметил, как он смотрел на воду?

Джейк перестаёт шутить, выпрямляется и встает ещё ближе к девушке. Они уже соприкасаются плечами.

— Заметил, — он берёт её фонарик, включает-выключает. — Может, это не акклиматизация…

Эмили заметно мрачнеет и снова оглядывается на вход в хижину. Джейк перехватывает её взгляд и поднимает фонарик перед лицом девушки, привлекая внимание.

— Эй. Никаких монстров. Только я, ты, и этот супермощный, — он трясёт фонариком, — светильник, способный ослепить даже того парня с кинжалом, — парень снова указывает куда-то за угол, имитируя присутствие кого-то в хижине.

Эмили издает слабый смешок.

— Ты ужасно утешаешь.

Джейк удивляется, кладет руку на место, где должно быть сердце, и делает вид, будто его ранили. Потом он улыбается и складывает руки на груди.

— Зато честно. Если что — я первый заору и побегу. Пусть Макс геройствует, — его слова смешат девушку, и они опять заразительно хихикают.

За дверью хижины раздается шорох, который пугает Эмили и удивляет Джейка. Они оба вздрагивают. Девушка неосознанно хватает друга за руку.

Дверь скрипит, а затем в проёме показывается Люк. Его глаза широко открыты, пальцы сжимают охапку хвороста. За ним входит Макс, всё такой же хмурый, но уже с окровавленным коленом. Он скрипит зубами и заходит в комнату.

Люк кивком подзывает Джейка и Эмили.

— Мы нашли дрова. И… кое-что ещё, — весьма монотонно произносит светловолосый и снова уходит к чаще джунглей.

Джейк и Эмили переглядываются, а затем начинают следовать за Люком. Девушка нервно поглядывает на деревья и вертит фонарик в руках.

Люк останавливается неподалеку от хижины и кладет охапку хвороста на землю. Остальные встают в стороне и выжидающе смотрят за его действиями. Джейк напряжен, но старается спокойно отнестись к странностям, которые демонстрирует их друг. Ему приходит в голову, что он более не чувствует себя радостным и в безопасности поблизости от Люка. Эмили украдкой замечает, как Джейк немного поджимает губы, но ничего не делает.

Люк встает около хвороста. Его глаза слегка вытаращены, лицо вытянуто, а волосы будто ещё более лохматые, чем обычно. Он разводит плечами и указывает пальцем на землю.

Глаза Эмили бегают от места на земле до Джейка, который непонимающе прищуривается.

В траве и грязи лежит мокрый, обёрнутый водорослями, рыболовный цветной поплавок. На нём — выцарапанный знак, похожий на спираль.

Эмили быстро включает свой фонарик и подносит к находке. Она смотрит на неё и облегченно вздыхает.

— Вы нашли… поплавок, — с сомнением произносит девушка и смеется. Ей становится легче от комичности ситуации. А ведь Люк и Макс выглядели так, словно откопали что-то действительно устрашающее.

— Ты видишь знак, который на нём выгравирован? — всё ещё серьезно спрашивает беловолосый друг, продолжая тыкать на вещь пальцем.

— Может кто-то хотел сделать его более… личным, — непринужденно добавляет Джейк и встает во весь рост. — Давайте костер разводить, а не пялиться на мусор.

Только сейчас ребята обращают внимание на резкое потемнение. Становится холоднее, а москиты постепенно начинают чаще доставать. Пламя костра почему-то не хочет разгораться — дым идёт густой и чёрный, пахнущий гнилыми водорослями. Джейк несколько раз обращается к Люку, чтобы тот принес ещё сухих веток, что он послушно выполняет. У него получается расшевелить огонь.

Из хижины выходит с надутыми губами Макс. Его коленка облеплена пластырями. Он присаживается на полено, которое ранее притащил Джейк для всех.

— Что с твоей коленкой? — заинтересованно и немного игриво спрашивает Эмили, открывая бутылку пива. Макс смотрит на неё с предупреждением и угрозой.

— Поскользнулся об этот дурацкий поплавок… — нехотя выговаривает парень. Его колено ноет от раны, что злит и заставляет думать об опасности, которую они сами притянули, поселившись здесь.

Эмили и Джейк хохочут.

Люк медленно берет бутылку пива последним. Он осторожно открывает её и замечает свою одинокую тень, слегка пляшущую от нестабильного света костра. Это заставляет его съежиться. Ему начинает казаться, будто за спиной что-то или кто-то стоит. Парень инстинктивно резко оборачивается и, ничего не видя, кроме темных джунглей, немного успокаивается, хотя и продолжает перебирать сомнения в голове. Он пытается мысленно заблокировать навязчивый шёпот в ушах.

— Вас веселит нелепость или моё несчастье? — насупившись, спрашивает Макс, заглядывая в костер.

— Чувак, успокойся. Тебе надо расслабиться, ты уже на отдыхе, на островах, мы путешествуем! Выпей пивка, забудь о контроле на полчаса, — с ободрением утверждает Джейк, хлопая друга по плечу. Эмили одобрительно улыбается и кивает несколько раз.

— Просто я не вижу для себя такой отдых! Мне нужны чистота, шумный город с работающей навигацией и поменьше насекомых, — отвечает Макс уже более спокойным тоном. Он начинает ощущать вину за своё поведение, потому что прекрасно помнит, как ребята предупреждали его о характере поездки. Но он всё равно упёрся, что поедет с ними. Как и Люк, — тоже практически прилип в самом начале обсуждений и, казалось, загорелся островной идеей больше всех. А теперь сидит, будто сжимаясь внутрь, и ловит инопланетные сигналы. Если бы Макс знал его хуже, то подумал, что он тихо подкуривает какую-то траву в стороне ото всех. Ведь в обычной обстановке Люк является самым безобидным и веселым человеком, которого он встречал. После приезда куда-то пропал бесконечный поток плоских шуток и исчезла кривая улыбка. Его коронное гоготание и забавные логические выводы казались пережитком прошлого, словно это исходило от другого человека. Но Макс тревожился думать об этом. Поэтому откидывал эти мысли как можно скорее.

Он неосознанно посмотрел на Люка, который снова уставился на джунгли справа от них. «Шизик», подумал ядовито Макс и почесал голову.

— Люк, ты чего там? — крикнул Джейк, отрываясь от болтовни с Эмили. Пока только она радовала его своей милой наивностью и жизнерадостностью. Но Люк не ответил, а продолжил смотреть в одну точку, замерев. Казалось, он только сделал один глоток пива и вошел в транс.

— Люк, — немного испуганно произнесла Эмили. Она в очередной раз ощущала, как их друг будто сканирует окружающий мир и видит те опасности, которые недоступны другим из их группы.

— Я что-то слышу, — почти удивленно говорит Люк и оборачивается на остальных друзей.

Джейк встревоженно привстает и немедленно подходит к светловолосому другу ближе. Они оба начинают прислушиваться.

Тогда они слышат пение.

— Вы слышите? — вдруг шепчет Люк.

Все замолкают окончательно.

Из джунглей действительно доносится пение. Сначала Джейк решил, что это местная колыбельная. Но затем он вслушался в слова.

Это была не песня — что-то древнее, монотонное, на языке, которого не должно существовать. Во тьме джунглей ничего не видно.

— Это просто местные, — бросает Эмили, но её голос дрожит. Она нервно сглатывает после произнесенного.

— Какие местные? — Макс встает, всматриваясь в темноту. Наивность девушки его злит. — Тут же ни души!

— Тихо, — Джейк оборачивается на секунду, ставя точку в диалоге, и снова поворачивается к темноте, откуда доносятся звуки.

И тогда они увидели огни. Среди лиан и тропических деревьев мелькал свет. Чередование огней позволяло предполагать, что их немало и что они как неожиданно появились, так и резко начинают удаляться. Цепочка света становилась менее жирной.

Ребята затихают и наблюдают за происходящим, не двигаясь.

Когда огни становятся почти незаметны, Джейк вновь поворачивается к друзьям.

— Пойдём за ними.

Его слова вызывают шок у остальных ребят. Макс, кажется, задыхается возмущением. Глаза Эмили расширяются и выдают страх. А Люк нервно дёргается.

— Мы ведь пойдем все вместе? — задаёт глупый вопрос светловолосый и с надеждой смотрит на остальных.

— Мы никуда не пойдём. Это опасно! Лучше вообще запереться в доме, а завтра — при первой же возможности — слинять отсюда, — Макс встает в позу, складывая руки на груди. Хотя он и принимает оборонительную позицию, сквозь выражение его лица скользит страх.

— То есть, пугающее пение всю ночь у твоего дома тебя не напрягает? А если мы завтра уже не проснёмся? — спрашивает Джейк, отводя руку в сторону и указывая на хижину.

— Вот именно! Мы не проснёмся завтра, если пойдём выяснять, что же это там такое летает и поёт. Я останусь в доме, — твёрдо говорит Макс, слегка топнув ногой.

Люк растерянно смотрит то на Джейка, то на Макса. Его страшит вероятность разделения группы, и он истерично пытается определить, с кем пойдет, если придется выбирать.

Эмили осторожно подходит к Джейку и тянет его за предплечье. Он опускает свой взгляд на неё — тяжелый и твёрдый.

— Джейк, — тихо произносит девушка. Она кажется маленькой и беззащитной, поэтому парень смягчается. — Давай не будем рисковать. Неужели это стоит того?

Друг переводит взгляд с Эмили по очереди на Макса, а затем на Люка. Он колеблется и смотрит в ту сторону, где буквально пару минут назад горели огни.

— Я считаю, что нам стоит посмотреть на то, что там происходит. Если это местные — хорошо, будем знать. А если что-то другое — лучше увидеть, что это, чтобы придумать дальнейший план, — старается рассудительно и спокойно отвечать Джейк.

Эмили глядит на него и поворачивается к Максу.

— Давайте не разделяться, — жалобно шепчет девушка.

— Да, давайте не разделяться, — повторяет за ней Люк словно попугай.

Макс смотрит на Джейка.

— Возьмём нож, фонарик и верёвку. Если что случится, то сразу назад. Не разделяемся, так безопаснее. Лучше идти всем вместе, чем сидеть здесь в виде мишеней, — будто защищаясь, перечисляет Джейк. Он ведет себя так, будто поймал внутренний стержень. А ещё парень прекрасно осознавал, что играет на любви Макса к контролю — создавая мнимое ощущение «всё схвачено».

Макс задумчиво глядит на друга, а затем издает рычащий звук.

— Чёрт с вами. Пошли. Но на десять минут. И если я скажу, что уходим, значит — уходим, — отрывисто произносит парень, махнув рукой.

Для общего спокойствие Джейк быстро сходил в хижину за обещанными приспособлениями, прихватив аэрозоль против насекомых, и вышел к группе.

Они постепенно заходят вглубь темных джунглей. Люк растерянно оглядывает их импровизированное кострище и, посчитав в голове количество друзей, следует за ними последним, замыкая строй.

ГЛАВА 6 «Эффект Аша»

Ребята шли в потёмках тропического леса, стараясь лишний раз не шуметь. Изначально Джейк потерялся и даже начал забывать, в какой стороне они видели огни. Но затем он приметил отдаленные отсветы и четко сформулировал в голове направление. Его тревожило происходящее, но успокаивала мысль, что в его руках оружие от врагов — бечевка и аэрозоль, покоящиеся в передней поясной сумке.

Эмили идет сразу за ним, почти на цыпочках, стараясь из-за большой спины друга разглядеть дорогу впереди. Она вооружена фонариком, но пока не использует его, оставляя выключенным, чтобы не привлекать внимание.

Макс — сразу за ней. Он тревожно оглядывается по сторонам, всё ещё мысленно причитая о том, насколько была плохая идея пойти в ночи за неизвестными огнями. Парень готовится к худшему, держа в руках нож.

Их ряд замыкает Люк, который будто временами переходит в состояние транса и то идёт с замыленным взглядом, то вполне осознанно осматривается вокруг. Шёпот не перестаёт жужжать в его ушах, и парень начинает постепенно думать, что около него летает назойливое насекомое. Он отмахивается от него в районе ушей и что-то шепчет себе под нос, пугая впереди идущего Макса.

«Чёртов шизик…», думает парень и старается отдалиться от светловолосого, держась ближе к Эмили.

Постепенно местность становится менее лесистой: деревья расступаются, лианы и папоротники встречаются реже. Впереди виднеется пляж с тёмными водами океана. Он особенно ярко освещается.

Заметив небольшой булыжник, Джейк останавливается, не спеша выходить из леса. Он поворачивает голову к друзьям и жестами указывает на камень как на следующий этап укрытия. Макс и Эмили осознанно кивают, а Люка приходится пихнуть, чтобы он пришел в себя и понял дальнейшие шаги. Группа ретируется за булыжник. Джейк осторожно выглядывает из-за него.

Люди в чёрных длинных одеждах с капюшонами медленно идут по пляжу, неся что-то на своих плечах. Какая-то часть людей стоит почти вблизи захода в воду и не двигается, удерживая на руках свечи. Их лица закрыты тёмными масками.

— Это… лодка? — шепчет Джейк, прищуриваясь.

Словно огромная гусеница, завёрнутая в сеть, с длинными, неестественными конечностями.

Макс анализирует увиденное и почти готов заорать. Он сжимает нож так, что костяшки палец белеют.

— Это… тело, — задыхаясь, произносит парень, отшатываясь от камня. — Нам надо валить отсюда быстрее, — резко добавляет он. Люк жмется к другу — с одной стороны, а Эмили хватает его за руку — с другой.

— Смотри…

Самый преодетый человек, в плаще со странными узорами, похожими на спирали, выглядит словно жрец. Он громко пропевает песню, которая заставила друзей последовать за ними. Он поднимает кривой нож, и огонь костра вспыхивает зелёным цветом.

Компания, прячущаяся за камнем, почти подпрыгивает.

Люди в черной одежде опускаются на колени и медленно кладут гусеницу на песок. Джейк разглядывает её и замечает, как она шевелится. Это действительно не просто гусеница. Это какое-то существо, скорее всего, человек, завернутый в рыболовную сеть, с длинными, неестественно скрюченными конечностями, выглядевшими как поломанные и вновь сросшимися. Сетка блестела при свете огней, создавая ощущение слизи на теле.

Джейку начинает казаться, что волосы на затылке встают дыбом.

— Это розыгрыш, такого не бывает, — шепчет парень, завороженно глядя на странный ритуал. Эмили слышит его и перестает дышать от страха. Она сжимает фонарик в руке.

Наступает недолгая тишина. Каждому из компании кажется, будто воздух стал плотнее. Сердца колотятся с такой скоростью, что становится страшно, что их услышат последователи культа на пляже.

Звук, который они услышали дальше, не был человеческим.

Что-то под водой с гулким, басистым стоном ответило жрецу.

Мужчина поднимает нож, подходит к гусенице и вонзает его в неё. Он тащит лезвие по вертикали вдоль всего тела. Гусеница страшно кричит, а затем смолкает и кряхтит. Слышатся булькающие звуки. Жрец вытаскивает нож и руками влезает в тело жертвы, лежащей на песке. Он достает что-то небольшое и снова произносит на непонятном языке фразу, которую подхватывают остальные последователи. С его рук сочится тёмная жидкость, которая при свете напоминает… кровь.

Макс не выдерживает картины перед глазами и начинает пятиться назад. Его ловит взглядом Эмили и пытается остановить, но после неудачной попытки дёргает Джейка и идёт за другом, чтобы догнать. Джейк следует за ними, не веря в только что увиденное собственными глазами.

Люк завороженно глядит на гусеницу и слышит нечеловеческий шепот из-под воды. Замечая, что остался один, он бежит за группой друзей.

Макс несётся по джунглям, сбивая ногами папоротники и путаясь в лианах. Его накрывает паника. Он бежит в самую тёмную часть тропического леса, подальше от пляжа и ритуала.

Ветки хлестали каждого из друзей по очереди по лицу, корни путались под ногами, не давая двигаться быстро и равномерно. Воздух, казалось, гудел, будто что-то дышало им в спину.

Эмили снижает скорость и оглядывается, но не видит Люка.

— Люк, — она тихо зовет его, но не успевает осмотреться окончательно. Её хватает Джейк.

— Не оборачивайся, бежим, — убеждает он её и мчится за Максом на дрожащих ногах, держа за руку девушку. Она мельком замечает, как Люк нагоняет их сзади. Его глаза широко раскрыты от испуга.

Впереди в темноте мелькают очертания хижины, которую друзья покинули ради страшных приключений.

Макс забегает в неё и хватается за голову. За ним входят Эмили и Джейк, включая слабый свет одной единственной лампочки. Дверь закрывает Люк.

— Что за хрень? Вы это видели? Что за жесть! — вопит парень, ступая из стороны в сторону.

Эмили внутренне хочет присоединиться к панической атаке Макса, но пока только дрожит и не знает, куда себя деть. Она садится на пол, вжимаясь в стену.

Люк повторяет её действия, стараясь успокоить дрожь в руках. Девушка и парень забиваются в угол.

Джейк встает посреди кухни и с твердым выражением лица наблюдает за срывом друга. Он старается не сходить с ума и ищет рациональное объяснение увиденному — спецэффекты, галлюцинации. Но память возвращает воспоминания о корчащейся гусенице, и Джейка тошнит.

— Нам нужно быть тише, — говорит он, выставляя руку вперед, чтобы успокоить Макса.

Тишина. Все переводят дух, стараясь успокоить воображение и избавиться от адреналина.

Макс громко выдыхает, сквозь пальцы.

— Я же говорил вам, — шёпотом возмущается парень, оглядывая всех присутствующих.

— Что… что это было? — Эмили утыкается лицом в колени, её плечи трясутся.

— Я не хочу говорить, что это местный культ, — выдавливает из себя Джек, пытаясь звучать уверенно. — Но правда выглядело, как какой-то… ритуал.

— Ритуал?! — Макс непроизвольно фыркает. — Это была ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЛИЧИНКА!

— Успокойся, — твёрдо обрывает его Джейк.

Люк молчит. Он сидит в углу, поодаль от Эмили, обхватив колени, и смотрит в стену, словно видит что-то за ней.

— Люк? — Эмили замечает его взгляд и от ещё большего страха тянется к нему, но Джейк останавливает её.

— Оставь. Он в шоке.

— Мы уезжаем. Ты обещал мне, — резко уперто произносит Макс, тыча пальцем в Джейка.

— Я знаю, что обещал. Этому должно быть какое-то объяснение! — защищается друг, раскидывая руками в стороны.

— Я не знаю, как мы теперь будем спать, — еле двигая губами, говорит Эмили, всё ещё поглядывая на Люка. Тот перестал смотреть на стену и теперь обратил внимание на всех остальных. Он смотрит на девушку и поджимает губы.

— Ну, давайте… давайте тогда спать по очереди, чтобы кто-то оставался в сознании и сторожил. Каждый час будем сменяться, — предлагает Джейк, стараясь перебирать наиболее выгодные для всех варианты. Ему не хотелось закончить свою жизнь здесь. Одновременно с тем, парень так и не мог поверить, что стал свидетелем настоящего жертвоприношения. Он не хотел признаваться себе, что настаивал на том, чтобы они с друзьями остались здесь, и в итоге завел их в западню.

— Спать по очереди… Там кого-то разрезали и вынули внутренности! — Макс снова теряет самообладание. — Нам нужно уходить сейчас!

— Давай рационально посмотрим: мы в джунглях, цивилизация — далеко. В темноте мы ещё больше испугаемся и, возможно, даже потеряем друг друга, пока будем искать выход и идти к другим людям, — Джейк старается хладнокровно описать ситуацию, но его голос слегка дрожит. — К нормальным людям.

— Чёрт возьми, — почти завывает Макс, осматриваясь в хижине.

— Нам нужно всего лишь пережить эту ночь, а дальше мы уедем, — продолжает Джейк, твёрдо стоя на ногах. Он не двигается и не дёргается, поэтому внушает некое доверие Эмили, Люку и даже Максу. После продолжительного молчания тишина нарушается.

— Хорошо. Это уже выглядит как план… — друг глубоко дышит, пытаясь остановить паническую атаку. — Кто первый на пост?

— Давайте я, раз предложил, — говорит Джейк, доставая аэрозоль и веревку из поясной сумки. Его руки слегка подрагивают. — Час, а следующий ты, Макс.

— Не спорю, — отвечает друг и спешно идет в комнату. Там он ложится на продавленный матрас и утыкается взглядом в потолок.

Эмили следует за ним и ложится рядом боком, отвернувшись к окну, почти на самом краю. Она быстро и порывисто дышит, не смыкая глаз.

Джейк встает и выключает лампочку. Хижина погружается в кромешную тьму. Воздух становится густым, пропитанным запахом соли и гниющих водорослей. Парень садится на полу на кухне, перед входом в спальню, где разместились друзья, и держит в руках аэрозоль и веревку. Он медленно перебирает их из руки в руку.

Люк сворачивается клубочком в навесном гамаке, прижав колени к груди. Его дыхание ровное, но слишком медленное, будто он боится, что его услышат.

Макс впивается взглядом в проход, где сидит Джейк.

— Ты должен спать, — произносит друг, не отрывая глаз от своего оружия в руках.

— Я не могу, — Макс протирает лицо, пытаясь стереть с него липкий ужас. — Ты видел это. Ты видел, что они сделали.

— Видел. Но нам нужен сон, чтобы завтра были силы на путь.

Тишина.

Затем — скрип половиц.

Все трое вздрагивают, но это просто Люк, перевернувшийся во сне на своём маленьком гамаке.

#

После беспокойной ночи и постоянной смены, каждый из ребят был разбитым. Эмили — единственная, кто не сторожил ночью, но она также не смогла заснуть.

Солнце не принесло облегчения. Оно висело над островом слишком низко, окрашивая джунгли в больной оранжевый рассвет.

Ребята тяжело встали со своих ночных мест и тихо собрались на вылазку. Они договорились, что посмотрят на то самое место, где вчера происходило что-то страшное.

На пляже, в том самом месте, где прошлой ночью разворачивался кошмар, было пусто. Оживленные волны огибали берег, вдалеке летела птица, а песок выглядел нетронутым.

— Здесь ничего нет, — Эмили медленно проходится по песку, вглядываясь в каждую неровность.

Ни следов ног, ни крови, ни обрывков сетки. Только чистый, сухой песок.

— Это невозможно, — удивляется Макс. — Мы все видели.

— Или нам казалось, — вставляет Джейк, уверяясь в том, что ночной кошмар останется кошмаром. Теперь его голос звучит хрипло, устало. — Может, это были галлюцинации? Отравление?

Океан тихо плескался у их ног.

Будто смеялся.

ГЛАВА 7 «Резонанс»

Кевин сидит перед экраном с пустым взглядом. Многочасовой поиск информации через рабочие файлы и доступные источники информации сильно его вымотали. Он хочет спать и уже не чувствует свою пятую точку от просиживания на одном месте; его глаза красные от бессонницы и постоянного просмотра монитора. Каждый файл, который анализировал мужчина, казался издевательством — слишком чистым, стерильным, будто кто-то специально их подправлял.

Последние данные с батискафа Нила, которые Кевину удалось вычислить:

«Глубина: 10 984 м.

Давление: стабильное.

Связь: обрыв на 14-ом часу погружения».

Больше ничего. Ни крика, ни сигнала SOS, ни обломков — его друг просто исчез.

После пропажи Нила работа в исследовательском центре по направлению мониторинга дна приостановлена. Компания отозвала все экспедиции, страховщики бурчали о «непредвиденных рисках».

Но Кевин не мог остановиться. Он будто чувствовал, что землетрясение произошло не по природным причинам, что катаклизм случился по вине чего-то иного.

Руководство лаборатории уже приготовило заявление для прессы. Во всех заголовках статей пестрели схожие трактовки случившегося с Нилом.

«Трагический инцидент. Техническая неисправность и природная несправедливость. Героическая гибель учёного в батискафе на большой глубине».

Кевин протер глаза пальцами, пытаясь избавиться от легкого пота под бровями, и снова приник к рабочему компьютеру.

Данные сейсмологов в библиотеке с доступом команды мониторинга содержали следующую исчерпывающую информацию:

«14 часов 18 минут с момента погружения — зафиксирован подводный толчок магнитудой 6.7. 14 часов 30 минут с момента погружения — зафиксирован повторный толчок магнитудой 6.5. Через 20 минут цунами обрушилось на ближайшие острова».

Кевин пялился на эти данные уже добрых полчаса и не мог понять, почему произошло два толчка на такой большой глубине. Это неестественно — двойные волны ближе к ядру Земли очень редки.

Масштаб катастрофы, казалось, разлетелся на все ближайшие острова. Он смотрел мельком передачу с информацией о количестве разрушений и пострадавших. Ему хотелось оказаться в другом месте и не знать того, что случилось. Ему было безумно тревожно, и он чувствовал в глубине души, что всё это — не просто так.