11 километров вглубь. В тени затонувших богов

Софья Голованова

11 километров вглубь. В тени затонувших богов

ДИСКЛЕЙМЕР

Данное произведение является художественным. Все персонажи, события, организации и диалоги, описанные в этой книге, являются вымышленными и созданы автором. Любые совпадения с реальными людьми, ныне живущими или умершими, компаниями, событиями или ситуациями являются непреднамеренными и случайными.

В книге поднимаются темы, которые могут быть триггерными для некоторых читателей, включая суицид. Если Вы находитесь в трудной жизненной ситуации, пожалуйста, обратитесь за помощью. Вы не одни.

Кризисная психологическая помощь для взрослых в России: 8-800-333-44-34.

Центр экстренной психологической помощи МЧС России: [phone] или 8-800-775-17-17.

Единый номер для детей, подростков и родителей в России: 8-800-200-01-22.

Международные номера доступны по запросу и в сети интернет.

Посвящается тем, кто боится глубины, но всё равно ныряет.

ГЛАВА 1 «Там, где гибнет свет»

На глубине Бездны Челленджера находится самая глубокая точка на планете Земля. Исследования, проводящиеся в настоящее время, показывают, что на дне обитают небольших размеров организмы, которые приспособились к огромному давлению и отсутствию света. Это различные не многоклеточные существа, представляющие малую опасность для людей. Ведь они никогда не покинут свою темную обитель. По крайней мере, это то, что известно большинству людей.

Исследователь Нил Фьюри, казалось, имеет огромный опыт в погружениях на большую глубину. Его работа неразрывно связана с поисками новых открытий на дне Марианской впадины, представляющую собой форму полумесяца длиной около 2550 километров и шириной порядка 69 километров. Погружаясь раз за разом в темноту, которая способна уничтожить любое плохо спроектированное и смонтированное подводное судно с помощью помощника-давления, Нил чувствовал себя словно дома. Днями и ночами он приветствовал дно, запускающее его в свои пугающие объятия.

В самые удачные дни получалось обнаружить новый вид одноклеточных рыб или других морских обитателей, которые могли похвастаться своими мелкими размерами и полупрозрачным строением тела. Вечная тьма уже не угнетала, а становилась лишь сопутствующей небольшой помехой, — яркие фонари, закрепленные на батискафе, освещали путь на расстоянии вытянутой руки. И это был максимум, достигнутый на такой глубине. Нил и не представлял, как опасна может быть неизвестность. Впадина не была его домом, но позволила поселиться здесь гораздо более страшным вещам. Или существам.

8 июля 2036 года никогда теперь не будет забыт. Для Фьюри он ничем не был примечателен: очередное глубоководное погружение во тьму. Бесполезный мониторинг начинал морально изводить исследователя: как и всех работников, которые посвящают свою жизнь только карьере, его посетили кризис и выгорание. Особенно после рождения Эшли, его любимой дочурки, которая, наверное, сейчас сладко спала в кроватке их с женой дома на берегу родной Австралии. Мишель давно оказывала давление на мужа. «Пора тебе оставить свою опасную работу и быть ближе к семье!», говорила она в самые тяжелые дни, когда Нил в очередной раз с большими сумками следовал по направлению к входной двери. Его сердце распадалось на множество кусочков, когда он глядел на жену с Эшли на руках, понимая, что снова оставляет их на несколько месяцев. Такова работа: его командировки на острова вблизи Филиппинов, в Японию и другие места вблизи Марианской впадины стали неотъемлемой частью исследовательской деятельности.

Будучи молодым и целеустремленным, Нил мечтал о том, чтобы спуститься на такую глубину для анализирования среды. Его манила загадочность и таинственность этого места, поэтому, соглашаясь на предложение по работе, он мигом стал делать успехи и погружаться больше всех.

Тогда Мишель ещё училась в институте, и они не были знакомы. Но одна конференция изменила всё — больше для Нила не существовала работа как смысл жизни. Его мысли похитила маленькая темноволосая девушка, которая работала исследователем китообразных. Их роман закрутился с огромной скоростью: спустя пару месяцев знакомства Нил заманил Мишель в свою квартирку в Сиднее. И у неё больше не было шансов вырваться. Свадьба состоялась быстро — Фьюри не мог дождаться счастливой супружеской жизни. Особенно тяжким для него было понимание, что его работа не позволит так просто построить семейное гнездышко. Если бы не появление Мишель, Нил так и остался бы на долгие годы в одиночестве, видящим лишь исследовательскую карьеру перед собой.

Как и муж, жена занималась схожей деятельностью: моря и океаны стали для неё обыденностью и рутинной картиной жизни. Но в попытках забеременеть и обрести женское счастье, Мишель оставила работу и посвятила себя домашнему очагу. На протяжении пары лет она и не думала ставить ультиматумы Нилу, потому что развивалась и сама, занимаясь всё новыми хобби и собирая компании друзей. Но наконец забеременев, жена подняла тему опасности работы мужа и начала ставить вопрос ребром: либо семья, либо работа. Фьюри удавалось выкручиваться из сложных обсуждений, но он знал, что придет день, и Мишель поставит точку с окончательным выбором. Ему явно оставалось недолго до такого дня. Но сердце само начинало манить к самой прекрасной дочке на свете и любимой, заботливой, всё такой же красивой жене.

Поэтому Нил знал, что обыденное погружение 8 июля 2036 года было одним из последних. Пора ему стать примерным мужем и отцом и осесть на месте. Долой опасность и риск потери жизни, это больше того не стоит. Любопытство кончается там, где начинаются любовь и взаимоуважение.

Нил обогнул группу учёных, которые обсуждали последние данные о глубинах океана, и направился к подводному батискафу. Их исследовательская база расположилась недалеко от берегов Японии посреди Тихого океана. Яркие огни и гулкие звуки работы команды создавали атмосферу напряжённого ожидания. Батискаф стоял на платформе, готовый к погружению. Его блестящий корпус отражал свет, словно приглашая Нила войти в свои недра.

Собравшись с мыслями, Нил поднялся по металлической лестнице и открыл люк. Внутри батискафа было тесно, но уютно. Он уселся в кресло, обнимающее его тело, и пристегнул ремни безопасности. На панели управления мигали огни, а перед ним располагался широкий экран, готовый показать таинственные глубины океана.

Нил на мгновение закрыл глаза и представил себе бездну Челленджера — самое глубокое место на планете, куда свет никогда не проникает, а давлением воды можно было бы раздавить корабль. Он медленно выдохнул и сразу представил жену с дочкой, чтобы успокоить немного шалящие нервы, и приступил к проверке показателей и панели управления.

Как только он закончил проверять оборудование и убедился, что всё в порядке, голос из динамика произнёс: «Как слышно, приём?». Нил ответил коллеге, находящемуся в рубке управления и контроля, что всё в пределах нормы. Тот уточнил у него, готов ли Фьюри к очередному погружению. Мужчина кивнул, чувствуя, как старый товарищ, адреналин, знакомо заполняет его тело.

Люк закрылся с тихим щелчком, и батискаф начал медленно опускаться в воду. Нил ощутил лёгкое покачивание — это было как будто он снова родился, погружаясь в мир воды. Он смотрел на экран, где начали появляться первые волны и блики света, а затем всё вокруг стало темнеть.

На ближайшей поверхности в 20 метров океана вокруг батискафа кружат разноцветные рыбы и мелководные водоросли и кораллы, которые видно невооруженным глазом. Издалека можно увидеть плавающих туристов-любителей ещё без оборудования.

Постепенно краски редеют, и Нил может заметить одного малоприметного дайвера-любителя на глубине 40 метров. Человек заинтересованно плывет по направлению к оставшимся кораллам и стайке рыбок.

На глубине 70 метров Нилу кажется, что он видит китовую акулу, но почти сразу теряет интерес и продолжает следить за обстановкой у стекла и параметрами панели управления. Он настолько увлечен своими мыслями и контролем ситуации, что почти не слышит слов диспетчера в динамике.

«Погружаемся на глубину 100 метров, прием».

Спускаясь вниз, исследователь удивляется гигантскому осьминогу, подплывшему почти вплотную к батискафу. Кажется, судно его не интересует, и он сразу ретируется вбок, где пропадает из поля зрения.

За стеклом становится всё темнее. Нил одобрительно выдыхает и прощается со светом на ближайшие 20 часов. Его окружает менее 1% рассеивающихся солнечных лучей с поверхности.

На глубине в 200 метров Фьюри вспоминает, что однажды при погружении умудрился натолкнуться на рыбу-ремень. Она так его напугала своим лентообразным строением и неожиданным появлением, что даже с диспетчером он потом говорил с заиканием. Было весело.

Марианская впадина богата на наличие сенсационных явлений и творений природы: на дне обнаружены горные хребты, состоящие из 4 гор высотой более 2 километров. Исследователь знал, что на глубине в 414 метров находится действующий вулкан Дайкоку. Извержения вулкана сформировали озеро жидкой серы, температура которого достигает 187 градусов по Цельсию. Местечко не из приятных. Похожее явление можно увидеть только на спутнике Юпитера — Ио.

«Глубина 500 метров, прием», снова предупреждает диспетчер, и Фьюри дает ему знать, что он понял.

Приближаясь к отметке глубины в 600 метров, мужчина хмыкнул, припомнив рассказ коллеги, встретившего на похожей дистанции синего кита. Самому Нилу так и не удалось попасть на это невыразимое зрелище. Но говорят, что встреча с китами дает много адреналина и заставляет задуматься о никчемности существования такого маленького существа, как человек. Особое чувство подпитывало Фьюри, когда через специальные динамики батискафа он услышал пение китов. Таким образом, исследователь заключил, что проходит звуковой канал, где слышимость составляет до нескольких тысяч километров. Нил больше никогда не увидит и не услышит синих китов.

Приближаясь к отметке в 830 метров глубины, мужчина начинал тщательнее всматриваться в окружающую обстановку. Фонари батискафа пока освещали не настолько ярко, чтобы видеть полностью перед собой, — нужно экономить энергию и топливо. Где-то здесь обитает гигантский кальмар, которого обнаружили ученые только в 1850х-1860х годах. Еще с древних времен среди моряков ходили слухи и придумывались страшилки, что эти существа нападали на корабли и топили их. Тогда их именовали кракенами.

С каждым метром погружения давление возрастало, а температура понижалась, что отображалось на панели управления, похожей на прямоугольный компьютер. Нил вошел в зону, называемую Батиаль — непроглядной тьмой с огромным давлением, которое способно разнести на мелкие частицы любого человека. Мужчина нажимает пару кнопок на приборной панели, и чернота озаряется ярким светом дополнительных мощных фонарей.

«Погружаемся на глубину 1000 метров, приём», — произнес голос из динамиков. Фьюри подал голос в микрофон и приготовился к небольшим щелчкам, которые первое время его особенно пугали. На некоторых точках глубины давление действовало на батискаф странным образом, поэтому появлялись звуки. Сейчас ничего страшного Нил не видел в этом явлении.

Неподалеку от места погружения находится самый глубоководный вулкан мира — Западная Мата. Его вершина находится на глубине в 1100 метров. В 2009 году произошло его извержение, что не сопровождалось выходом лавы, как у наземных вулканов, но было поистине страшно из-за выхода большого количества серы и бешеного повышения температур. Коллеги пересказывали произошедшее с большим энтузиазмом.

«Глубина 1500 метров, прием», продолжал скандировать динамик. На этой глубине располагается рыболовный трал, который тянется по дну океана. Только в Марианской впадине его не встретишь — большая помеха для исследований. Батискаф мужчины проплывает мнимую точку теоретического местонахождения трала и без труда опускается ниже.

С момента погружения прошло больше двух часов. Нил начинает ерзать на кресле, так как устал находиться в приседе. Вокруг по-прежнему тьма, и ничего интересного не предвидится. Мужчина успокаивал себя занимательным фактом — вода впадины перенасыщена ураном, свинцом, ртутью, что делает её радиоактивной. Даже если бы можно было нормализовать давление внутри бездны, то низкие температуры (от 1 до 4-х градусов по Цельсию) и ядовитый слой всё равно усложнили бы любые попытки человечества изучить дно. Здесь полно гидротермальных источников, зависящих от хемосинтеза, и кипения при выходе серы со дна, которое покрыто вязкой слизью из измельченных останков ракообразных и планктона. И это не единственные чудеса такого глубокого места: внутри впадины существуют 4 каменных моста длиной около 69 километров, образованных из-за движения тектонических плит. А их смещение — ещё одно тяжелое испытание для научных изучений. Усложняется всё тем, что вода из впадины питает и недра планеты: земную кору и верхнюю мантию.

Приблизительно на этой же глубине уже прекращают плавать стаи кашалотов, которые считаются опасными животными. В ярости они могут напасть на судно и не остановятся, пока не уничтожат помеху. Интересным фактом является то, что спят эти существа всего 7% от проведенного времени. Их эхолокация весьма необычна и состоит из щелчков и жужжания, богата звуковыми диалектами и сложна последовательностью, — эти интересные факты Нил узнал от Мишель.

За размышлениями исследователь не заметил, как голос в динамике предупредил о погружении на глубину 3000 метров. Тьма рассеивалась яркими лучами фонарей на передней части батискафа, что помогло отдаленно разглядеть глубоководные коралловые рифы, что носит условное название, так как каменистые кораллы образуют скопления «пятнами» и отличаются структурностью и функциональностью от своих мелководных собратьев. Для того, чтобы изучать их, требуется специальное оборудование.

На глубине 3700 метров диспетчер предупреждает о пересечении условного океанского дна и начала бездны. С начала погружения уже прошло около 4-х часов, и Нил начинает зевать.

Ближе к 4500 метров начинают мелькать всё более жуткие существа. Фьюри замечает рыбу-удильщика, который испуганно проплывает мимо со светящейся удочкой над страшно зубастой мордой. Его пасть работает по принципу капкана, свечение у рыбы достигается за счет светящихся бактерий, которые находятся с ней в симбиозе. Самыми распространенными для встречи являются именно самки средних размеров, к которым со временем пристают карликовые паразитирующие самцы. Отдельные виды срастаются кровеносными системами, что всегда пугало Фьюри. Он с усмешкой думал, что если бы его жена имела возможность срастись с ним в один организм, то она определенно сразу начала ставить ему преграды для продолжения исследовательской деятельности. У удильщиков очень слабый иммунитет, поэтому, как бы ни казалось на первый взгляд, парочки достаточно уязвимы.

Поблизости обитает и черный живоглот. Интересное название связано с растягивающимся желудком, что выглядит как огромный живот. Рыба способна проглатывать добычу в два раза крупнее себя, а внешне напоминает короткотелых угрей. У него очень большой рот с множеством клиновидных передних зубов, а втягивает жертву подвижными глоточными. Конечно, человеку он вряд ли навредит из-за мелких размеров — до 25 см в длину; при самой неудачной ситуации способен попытаться заглотить только руку до локтя. Картина в воображении повеселила Нила, и он продолжил путь во тьме, опускаясь ниже.

«Начало Марианской впадины — 6000 метров», предупреждает диспетчер, и мужчина включает дополнительные механизмы на батискафе для регуляции внешней среды хадальной зоны (экосистемы глубоководных зон).

Интересная часть океана закончилась, и Нил сопит, понимая, что до дна Бездны осталось несколько часов, которые совсем нечем занять, кроме как наблюдением и контролем за параметрами судна. На такой глубине пропадают почти все рыбы и действуют только беспозвоночные или креветки. В воде плавают мелкие частички микроорганизмов.

Бездна Челленджера раньше притягивала Фьюри будто магнитом из-за своей таинственности и мало изученности. Но со временем восприятие из-за частых посещений стало достаточно скучным. Для совершения открытий необходимо медленно, тщательно и долго исследовать дно, что совсем не гарантировало успехов. Терпение исследователя, а также запасы кислорода, воды и мощностей батискафа иссякали с невероятной скоростью. Здесь ты ощущаешь себя словно забытым и покинутым.

Пару часов Нил то скучно поглядывал по сторонам, то зевал, то проверял показатели атмосферы за бортом и внутри батискафа. После долгожданного предупреждения диспетчера о приближении к отметке в 10000 метров глубины мужчина начал готовиться к посадке на дно. Он приблизился к приборной панели и начал нажимать кнопки в уже заученной последовательности. Послышались звуки открытия люков с задней части подводного судна, и загоревшиеся лампочки сигнализировали о выходе дополнительных лопаток, а также ножек для стойки. Оставалось менее 400 метров. Непроглядная чернота настолько уже стала обычной, что Фьюри почти не обращал на неё внимание.

«Приближаемся ко дну. Как слышно, прием?», заскандировал диспетчер из динамика. Исследователь заверил центр управления в нормальном уровне показателей и отсутствии каких-либо происшествий. «Дайте знать, как будете совершать посадку», ответили ему из динамиков и отключились. Нил взял небольшой джойстик для совершения маневрирования и стал постепенно двигаться к песку на дне. Батискаф с трудом слушался команд из-за высокой плотности воды, но это было знакомым явлением, поэтому мужчина совсем не нервничал. Каждое движение уже было как по учебнику.

«Вижу дно, прием», сказал Нил, и, получив одобрительный ответ от диспетчера, поставил батискаф на ножки. Раздался глухой звук, и он оказался на песчаном дне. В тишине, темноте и полном одиночестве.

ГЛАВА 2 «Лавандовая бездна»

Когда ты оказываешься во тьме без единого источника света, о чём ты думаешь? Становится ли страшно от неизвестности, которая могла бы обитать и видеть тебя, а ты почти как ослепший? Или комфортно, чтобы сделать то, чего так боялся совершить при свете? А может тьма — это начало чего-то нового? Сделаешь шаг, и ты первопроходец и победитель.

Мужчина, находящийся в самой низкой точке планеты Земля, не желал выносить тьму и не позволял ей влиять на его жизнь, в том числе и на качество его работы. Он нажал кнопку на панели управления батискафа, чтобы включить огни ярче для более тщательного изучения низин Марианской впадины. С таким освещением Фьюри сразу заметил несколько мелких микроорганизмов, напоминающих прозрачных креветок, и одно маленькое белое облако, которое оказалось пластиковым пакетом.

Глубокая тишина давила на уши и уже начала напоминать об одиночестве. Его команда находилась за много километров от него. Но он не отчаивался, ведь, таким образом, никто не сможет помешать ему доработать последние погружения в пол силы. Отсутствие коллег приносит некое спокойствие.

Мужчина нервно глянул на наручные часы — те самые, которые ему достались после смерти его лучшего друга Дэна в студенческие годы. С маленькой трещиной они служили больше как браслет, чем реальное средство определения времени. Они разбились на большой глубине, когда Дэн, любитель дайвинга, ушел на опасную глубину. Его не нашли, но смогли достать часы. С того момента, как ему их передали, он иногда разглядывает их в поисках умиротворения и хороших воспоминаний о молодости. Он тяжело пережил смерть Дэна, но каждый раз, смотря на часы, словно чувствует, что друг верит в него и старается подсказать путь.

Нил аккуратно развернул батискаф и направился ближе к скальным образованиям, чтобы собрать необходимые образцы породы. С каждым годом его начальство всё больше интересовалось действием подводного вулкана, и основная деятельность, изучение биологических организмов, ушла немного на второй план. Поэтому «соскаблить» что-то с подножья образованных вулканом возвышений всегда приветствовалось. Мужчина и не был против, так как поиск новых необычных организмов очень трудозатратное и долгое дело, а наблюдение за жизнью уже открытых видов может стать бесполезным из-за однообразного поведения обитающих здесь существ.

Батискаф медленно повернулся и подпрыгивающими движениями начал приближаться к подножью ближайшей возвышенности. Как удачно, что Нил совершил свой спуск именно здесь, — совсем рядом при свете фонарей он заметил медленно струящееся дымовое темно-серое облако. В обыденной жизни похожее явление можно заметить на тепловых электростанциях, где из трубы выхода горящих веществ вылетают клубы черноты. Изучение таких потоков под водой — не самое приятное занятие. Нужно быть аккуратным, чтобы не попасть под его пары, которые своей температурой могут достигать невообразимых цифр. От совмещения давления, холодных и горячих температур батискаф просто не выдержит нагрузки. Самое нестрашное, что может произойти при таком исходе, это трещина на переднем стекле. Но даже в этом случае Нилу придется сразу ретироваться на поверхность, ведь любая минута может стать последней для него. Трещина на переднем стекле с легкостью может поползти вверх и создать разрыв между первым и вторым слоем, впуская туда огромное давление.

Нил иногда со смехом представлял, как его могло бы сплющить в разные времена погружений, и тогда все мучения закончились бы. Он не успел бы почувствовать ни боли, ни осознать, что наступил конец. Секунды, и его нет. Он растворился в океане и стал пищей для микроорганизмов, которых долго и тщательно изучал на благо человечества. Вот так ирония…

На самом деле, мужчина смеялся с этого, чтобы перестать бояться неожиданной смерти. Его деятельность была очень опасной для жизни, а ему было, что терять. На берегу Австралии его ждали две самые родные души, Мишель и Эшли. Конечно, он осознавал, почему жена отчаянно старается заставить его уйти из исследовательского центра или хотя бы поменять направление. «Можно же уйти в писательство! Станешь автором интересных открытий, добавив перчинки в приключения героев твоих книг», говорила она, качая Эшли на руках. Девчушка уже сладко спала, но Мишель на нервах хотела успокоить себя покачивающими движениями. Нил тогда сидел за столом и держался пальцами за виски и часть лба.

«Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь», упирался тогда мужчина, поднимаясь со стула и уходя в другую комнату. Мишель аккуратно уложила Эшли в кроватку и поспешила за мужем.

«Я очень много нервничаю на этой работе. И я жду, что дома получу покой, который так сильно мне нужен, когда я не здесь», продолжал настаивать Нил, повернувшись к жене лицом. Он знал, что она пойдет за ним и будет настаивать на необходимости смены трудовой деятельности. Но он не позволит ей в этот раз снова его обвести вокруг пальца своими аргументами.

Мишель сложила брови домиком, как она делала, когда её разочаровывало что-то. Такое действие всегда душевно ранило Нила, и он сразу понимал, что обидел её.

Женщина закрыла глаза, вдохнула и выдохнула.

«Тогда я хочу подарить тебе кое-что», сказала она и подошла к ящику у стены. Она присела на корточки и тихонько достала что-то маленькое. Когда Мишель обернулась, Нил заметил крошечный мешочек в её руках. Она взяла ладонь мужа и вложила его ему в руку.

«Это лаванда. Она помогает снимать стресс», грустно проговорила Мишель, заглядывая мужчине в глаза исподлобья. «Я поддерживаю твои начинания и хочу помочь тебе избавиться от стресса. И я надеюсь, что однажды ты отплатишь мне тем же».

Да, у Нила было много вариантов, куда сменить вектор деятельности, которые сыпались от жены. Но ни один не позволял ощутить тот же драйв и адреналин от совершаемого. Когда он женился, то не думал о том, как «риск» и «опасность» противоположны словам «семья» и «брак». Хотя Нил всегда представлял себя отцом в будущем, и у него не было сомнений, что рядом с ним может быть какая-либо другая женщина, кроме Мишель. Она прекрасно знала его вдоль и поперек: даже то, что он сам о себе не знал. И только сейчас Нил был готов дать жене то самое спокойствие, которого она добивалась, — его карьера исследователя погружений на экстремальные глубины океана подошла к концу. Мужчина ещё не определился окончательно, чем хотел бы заниматься после ухода «в отставку», но у него была пара предложений от коллег в смежной деятельности. Зато это было гораздо безопаснее — никаких погружений, только отчетность, аналитика и наблюдение из командного центра.

Нил скользнул взглядом по экрану, отмечая мелькающие в темноте силуэты глубоководной живности. Его пальцы привычно пробежали по панели управления, но мысли снова унеслись куда-то далеко.

«А ведь когда-то я читал об ужасах дна океана…».

В его памяти всплыла старая книга, потрёпанная, с пожелтевшими страницами. Он купил её ещё студентом, запоем проглатывая теории о древних монстрах глубин. Больше всего его поразил мегалодон. Гигантская акула, чьи зубы находили даже в самых глубоких слоях осадков. Учёные спорили: вымер ли он на самом деле? Или просто ушёл туда, куда человеку не добраться?