Однажды в феврале. Между льдом и тобой

– Что, Мелисса, чрезмерное употребление алкоголя теперь дает о себе знать?

– Я в порядке, – ровно ответила я, ощущая легкий туман в голове, отчего хотелось упасть лбом на барную стойку.

– Мне что-то так не кажется. Если тебе все же плохо, то давай...

Я резко перебила парня, разворачиваясь в его сторону:

– За себя волнуйся, ладно? Ты можешь наконец просто оставить меня в покое? Пожалуйста.

Он покачал головой, бросив на меня укоризненный взгляд.

– Алекс верно сказал: твоя внешность никак не вяжется с характером. Но я-то уже встречал таких девушек, как ты.

– «Таких» - это каких? – недовольно нахмурила я лоб.

– Которые на людях натягивают на себя оболочку стервы не более и не менее, – он сделал медленный глоток, поставил пустой рокс на стол и облизнул губы, а мой взгляд невольно задержался на этом движении. – Им не хватает банального тепла, заботы, эмоций и внимания. Вся их жизнь пропитана жалкой обыденностью и повседневной рутиной до тошноты. А когда они сбрасывают эту маску, остаются наедине с собой и тихо плачут в темноте от тоски и одиночества. И ты, Мел, как раз из тех, кто думает, что весь мир вертится только вокруг тебя, а по факту... ты одинока.

– Отличный спич, браво, – я ухмыльнулась, а затем схватила свой бокал с водой, наблюдая, как лимон бьется о стекло.

– Даже здесь твоя бравада трещит по швам, – он слегка наклонился ко мне. – Что, боишься подпустить кого-то ближе... или боишься признаться, что уже подпустила? – Дин хотел коснуться моих волос, но я перехватила его руку.

«Да. И чем больше я тебя к себе подпускаю, тем сложнее отодвинуть».

– Было бы кого. Самовлюбленного коммандера с завышенной самооценкой, который думает, что любая девушка повиснет на его шее, – из последних сил сквозь боль и желание я продолжала держать себя на расстоянии от парня.

– Ты опять начинаешь дерзить? – Его голос прозвучал круче, чем у главнокомандующего, и Дин едва ли не вплотную приблизился ко мне.

– Еще даже не начинала. И свой армейский тон прибереги для своих «саратога-спрингских» солдафонов.

– Я тебе уже говорил, что ты хочешь казаться высокомерной, избалованной девчонкой. Но как бы ты ни старалась, у тебя все равно ни хрена не получается. И будь я твоим мужем, давно бы отшлепал тебя как следует, потому что со мной такие фокусы не проходят. Я не твой адвокатишка, который, видимо, позволяет тебе разговаривать с ним, как с куском дерьма.

– Матерь божья. Будь ты моим мужем, я бы уже повесилась, потому что жить с тобой по уставу я бы точно чокнулась.

Дин прищурил глаза, выдав чуть насмешливый взгляд, который все равно пронизывал меня насквозь.

– Что ты ко мне привязался? Тебе мало девушек в баре? Обернись, – схватив Дина за плечи, я развернула его. – Вон, та шатенка весь вечер с тебя глаз не сводит. Смотри, какая красотка. Иди уже, осчастливь эту даму, а то от ее жарких вздохов бар вот-вот вспыхнет!

– Что ты все пытаешься повесить на меня клеймо какого-то озабоченного бабника?! – развернувшись ко мне обратно, Дин уперся руками в стойку, тем самым заключив меня в ловушку. Я напряженно сглотнула, но позиции не сдавала.

– Отойди от меня, – упершись ладонями в мужскую грудь, я довольно грубо отодвинула Дина от себя. – Неужели ты не видишь, что мне нет до тебя никакого дела?

В моем сердце столько противоречивых чувств, а в голове так много мыслей, что мне трудно разобраться. И только будь я полностью свободна, все было бы иначе.

– Проверим? – Допив виски, он раздраженно поставил стакан на деревянную поверхность, не прерывая зрительного контакта.

– Пожалуйста. Оставь. Меня. В. Покое.

– Без проблем. Рад был знакомству.

Его спокойный ответ меня немного удивил, и Дин, зажав фильтр «Мальборо» между зубов, ушел.

– Всего доброго, лейтенант... – сказала я ему вслед и развернулась на стуле обратно к барной стойке, запуская руки в волосы.

Любое его действие начинало доводить меня до дрожи в теле, а желание коснуться Дина переходило уже все границы дозволенного. Да что со мной такое... К тому времени Алекс повторил заказ, и на стойке снова появился алкоголь.

– Эй, а куда наш коммандер свалил?

– Понятия не имею. Наверное, командовать над бывшей... – ответила я Алексу, безразлично пожав плечами.

Десять минут. Его не было. И тем же лучше для меня и хуже одновременно. В смятенных чувствах и мыслях я все же решила заказать бокал Domaine Saint Michelle в надежде перестать уже думать об этом парне и продолжать жить так, как жила до его появления. Второй бокал. Мысли не отпускали. Влюбленность... Всегда считала, что она приносит радость...

– Мел, – раздался позади голос подруги сквозь шумные басы, исходящие из колонок. – Все нормально?

– Да. А что, мы уже уходим? – спросила я, видя, что Джеймс и Алекс засуетились, а затем покинули барную стойку.

– Нет, я в дамскую комнату, а ребята увидели своего знакомого приятеля, отошли поздороваться, – кивнула она в сторону дальнего столика.

– Ясно.

– Ладно, будь здесь, я сейчас вернусь. И вообще-то да, пора бы уже собираться домой. Глаза просто слипаются... – добавила она, а я развернулась к деревянной стойке.

Бокал, в котором оставалась пара глотков игристого, не успел коснуться моих губ, как вдруг кто-то позади меня выхватил его из рук и поставил на бар, томно шепча на ухо:

– Хватит... Или ты хочешь, чтобы я вынес тебя отсюда на руках?..

Я медленно развернулась. Вдох, который так хотела сделать, застрял где-то в середине горла от того, насколько коротка была дистанция с человеком позади меня, чьи холеные руки ощутимо обжигали мою кожу, когда они легли на талию.

– Такой милой ты мне нравишься больше. Может, хватит уже строить из себя конченую стерву? – Горячий воздух от его дыхания скользнул от уха к шее, а томный баритон ласкал мой слух.

– Я ничего не строю, – недовольно закатила я глаза, замерев от его напористых действий.

– Тогда почему ты сейчас не вырываешься из моих рук, Мелисса? – не прерывая зрительного контакта, спросил он, а я не знала, что ответить, и, сама того не замечая, приблизилась к Дину плотнее.

– Я... Я не знаю...

Его глаза, темные и завораживающие, изучали меня с таким вниманием, будто я была сложным механизмом, который он пытался разгадать. Я чувствовала, как внутри меня зарождается что-то странное, неведомое, что борется с желанием оттолкнуть его и бежать прочь. Он был опасен. Опасен для моего рассудка, но я ничего не могла поделать. Дин усмехнулся, словно прочитал мои мысли. Его пальцы слегка сжали мою талию, заставляя сделать непроизвольный выдох.

«Я чувствую твою борьбу, Мелисса. Но ты проиграешь. Ты уже проиграла,»– словно прозвучало в его взгляде.

И я, к своему ужасу, понимала, что он прав. Что-то во мне сломалось, поддавшись его напору, его уверенности, его... притяжению. Он медленно наклонился, и я почувствовала, как его губы стали касаться моей шеи, вызывая мурашки по всему телу. Закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Все мои принципы, вся моя гордость, все рассыпалось в прах под его прикосновениями. Я знала, что должна оттолкнуть его, уйти, но будто бы приросла к этому барному стулу.

– Скажи, что хочешь, чтобы я остановился, – прошептал Дин, и его дыхание обожгло кожу на моих губах.

Молчание. Только бешеное биение моего сердца выдавало всю бурю, что бушевала внутри меня. И это молчание стало моим признанием. Наши губы преступно близки друг к другу. Ничтожный дюйм. Пронизывающим взглядом он смотрел на мои приоткрытые уста, которые уже нестерпимо молили о поцелуе. Тяжелое дыхание Дина смешивалось с моим, рождая во мне любовный трепет.

Молнии сверкнули в мужских глазах, и я опустила свои веки, зациклив внимание на острой форме таких желанных губ передо мной. И Дин принял это как вызов, обхватив рукой мой затылок.

Дрожь пробежала по всему телу, когда губы Дина нежно коснулись моих, оторвались и, не спрашивая разрешения, коснулись снова. Сильные руки касались моего лица так легко и непринужденно, что я едва ощущала их на себе. Его губы мягко и ритмично прижимались к моим, вынуждая отвечать тем же, и я отвечала. Кончик его языка, сладко встречаясь с моим, скользил между моих дрожащих губ. Дыхание сбивалось. Я невольно ахнула, молясь, чтобы Дин этого не услышал. Но как бы не так. И когда его губы растянулись в ленивой улыбке, он прижал меня к себе еще ближе. Страсть поднималась и разрасталась во мне, с головой накрывая горячей волной.

Его пальцы погрузились в мои волосы. Вырвался очередной стон. И тогда Дин, уловив частое дыхание, проник языком в мой рот уже глубже. Я дрожала в объятиях, крепко вцепившись в твердые предплечья Дина. Сердце гулко колотилось в груди, когда объятия сделались более тесными. Он такой сильный. Такой высокий. И такой невероятный...

Эта страсть будила во мне особые чувства, завораживала, словно до этого я и вовсе ни с кем не целовалась.

Наши языки напористо переплетались, дерзко раздвигая губы, а я едва могла стоять на ногах. Его древесно-терпкий запах уже проникал в меня как наркотик, как и перечный вкус свежей мяты, смешанный с мужским теплом на губах.

Он слишком идеален.

Терзания губ изменились и стали еще более глубокими, а наше дыхание совсем прерывистым.

О боже.

Мужские пальцы неугомонно скользили по моей талии, а затем горячие руки вовсе заключили ее в плен. Жар распалялся по всему моему телу, и желание чего-то большего охватило полностью.

Поцелуй прервали Джейн и Алекс.

– Эй, вы чего, блин, творите? – в растерянности сказал Алекс.

Я замерла на месте, как маленькая преступница, не в силах прийти в себя от произошедшего. Щеки горели нестерпимо, словно меня окатили кипятком. Я опустила взгляд, не смея посмотреть в глаза ни Алексу, ни Джейн, ни... ему. Воздух вокруг казался наэлектризованным, и каждое движение отзывалось гулким эхом в моей голове. Мне казалось, что все взгляды устремлены только на меня, осуждающие и насмешливые. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе. Что я наделала...

Дин же, напротив, казался абсолютно невозмутимым. Легкая ухмылка тронула уголки его губ, словно произошедшее было для него лишь забавным эпизодом. Он отстранился от меня, небрежно поправил ворот рубашки и, бросив мимолетный взгляд на ошарашенных друзей, произнес:

– Прошу прощения, мы немного увлеклись, – его голос звучал ровно и спокойно, выдавая лишь намек на легкую хрипотцу.

Как же у него все просто. Разумеется, ведь он – свободный человек, а я...

Пока Алекс и Дин пререкались между собой, Джейн едва не плясала передо мной фокстрот от радости, щелкая пальцами.

– О-ля-ля! Мелисса, что я видела!

– Боже, Джейн! Мне конец! – заметалась я. – Где здесь комната с камерами видеонаблюдения? Идем, пусть сотрут эту запись к чертовой матери! – разволновалась я, когда осознала, что натворила. – Сотки баксов хватит? Нет? Джейн, да что ты смеешься!

– Успокойся, нет здесь никаких камер. Даже если и были бы, кому понадобилось бы там копаться? Ладно, поехали домой. Время уже четыре утра, я с ног валюсь, – взглянула подруга на наручные часы и направилась к Алексу.

– Ребята, я заказал такси, все едут домой? – вмешался Джеймс.

– Нет, я пойду, пожалуй, пройдусь... – ответил Дин и посмотрел на меня так, словно приглашал пойти с ним.

– Мел? – обратилась ко мне Джейн, а я была готова разорвать себя уже на две части.

– Нет... Я не знаю...

– Решайте быстрее, если что, я в тачке, – вмешался Джеймс и направился к выходу.

– Мел, ну так что? – снова подруга задала вопрос, и, как только Дин сделал шаг в сторону выхода, я была готова кусать до боли губы.

– До встречи... – огласил он ребятам, и я выкрикнула:

– Стой! – Дин обернулся. Его и мои глаза вспыхнули огнем, словно мы смотрели друг на друга после долгой разлуки. – Не против, если мы... пройдемся вместе? – подошла я к нему. Мои ладони сомкнулись, а пальцы стали волнительно перебирать друг друга.

– Я думаю, что это не слишком хорошая идея, Мел, – влез в диалог Алекс.

– А я думаю, что тебе не стоит вмешиваться не в свои дела, – ответил ему Дин. – Не бойся, я провожу девушку домой. Идем, Мел, – твердо добавил он.

Джейн на прощание поцеловала меня в щеку.

Глава 9

❤ МЕЛИССА УЭСЛИ ❤

Я напрасно разозлилась на Дина, не зная причины, по которой он сорвался к Андж. Даже несмотря на то, что они расстались, Дин из тех, кто никогда не откажет в помощи. Но звонок от подруги его бывшей невесты оказался ложным, что вызвало у меня неприязнь к обеим девушкам.

– Ну, в общем, как-то так, Мел. Наверное, мне стоило сказать тебе правду сразу, но я просто посчитал это излишним. Надеюсь, ты не держишь на меня зла из-за этого недоразумения...

– Не поверишь, но мне стало тебя даже как-то жаль...

– Ну вот этого не надо, – ответил он. – Мел, мы прошли уже достаточно. Я думаю, ты замерзла. Давай я посажу тебя в такси, поедешь домой? Да и поздно уже.

– Не надо. Ты можешь просто проводить меня, здесь идти-то осталось... Да и мне... не холодно...

– Точно? – поинтересовался он в то время, как я лепила снежок руками.

– Ну... Не настолько, чтобы покрыться льдом, как ты, – я швырнула в Дина снежок и в следующее мгновение тут же пожалела – он резко подхватил меня за талию и, смеясь, уронил в сугроб вместе с собой.

– Эй! Сейчас же слезь с меня! – На мои недовольства он лишь рассмеялся, а затем и я, когда Дин стал закапывать меня под мягкий покров снега, тем самым вызывая во мне естественную радость.

– Ладно, все! Хватит, пожалуйста! – Мой голос прозвучал уже твердо и требовательно, но он продолжал игнорировать меня, засыпая снегом.

Слепив снежок исподтишка, я тут же кинула его в парня. На этот раз сотни мелких снежинок попали ему за воротник, и он зарычал от холода.

– У тебя есть секунда, чтобы встать и убежать! – предупредил он, однако я, заливаясь смехом, так и не смогла подняться.

Снег летел мне в лицо, попадал за шиворот, забивался под рукава, и от этого ребячества мне было так весело. Мой звонкий смех эхом разносился по улице в то время, как я всеми силами старалась одержать победу в этой снежной войне и всячески защититься от своего «врага». Из последних сил я нагребла в замерзшие руки снег и, слепив снежок, попала прямо...

После того как снежный ком прилетел ему в голову, Дин театрально упал в обморок. Я не придала этому значения. Уверена, он притворяется.

– Я оценила твое актерское мастерство, вставай давай.

Хихикнув, я встала и подошла к парню. Сев сверху и легонько отхлестав по щекам, я стала дергать его за воротник.

– Да хватит тебе притворяться, вставай, пока не отморозил себе яйца!

Дин никак не реагировал на меня.

– Да очнись же ты, – уже испуганным голосом просила я, но брюнет все так же обездвижено лежал. – Черт... Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! – взволнованным эхом разлетелось по улице, а затем я услышала отвратительный смешок и бросила суровый взгляд на Дина.

– Ты еще в 911 позвони.

– По-твоему, это смешно? – Ударив его в грудь, я подскочила на ноги, а он уже вовсю взрывался заразительным смехом.

– Ты и впрямь подумала, что вырубила меня каким-то мизерным снежком? – Мужской смех по-прежнему не унимался.

– Пошел ты! – На мои недовольства Дин обхватил меня руками, и я упала на него, а когда он перевернул меня на спину, взгляды волнительно встретились.

– Но твои переживания были бесценны, как и тот поцелуй в баре... – шепотом слетело с его губ, а после Дин пальцами нежно коснулся моего лица.

– Слезь, – дрогнул голос. – Пока к нам не подбежали копы. А то со стороны можно подумать, что какой-то отморозок посреди ночи напал на меня...

– Что же ты тогда, «жертва моя», не сопротивляешься и не кричишь о помощи? – спросил он. – Ладно, вставай, пока не отморозила себе задницу, а за мои яйца не переживай.

Он подал руку, а после отряхнул меня от снега.

– Показывай дорогу. Где ты там живешь...

Медленным шагом мы направились в сторону моего дома. И когда я увидела среди высоток свою стеклянную башню, померкла, вспоминая, каким замечательным был этот вечер.

– Эй, что притихла? – спросил он.

– Наслаждаюсь тишиной...

«Жаль, что завтра все будет по-прежнему...»

– Да, я тоже устал от твоих криков, до сих пор звон в ушах стоит. – Дин, тяжело вздохнув, резко спросил: – Мел, ты его любишь?

– Мне кажется, это бестактный вопрос... – ответила я.

– Но ведь я ничего такого не спросил. И потом, когда человек искренне любит, ему нет причин задумываться над ответом. Ты либо любишь, либо нет. Третьего не дано.

– К чему это сейчас вообще?

– К чему? Да просто, исходя из сегодняшней встречи, у меня такое чувство, что я подарил тебе столько эмоций за этот вечер, сколько Брендон не дарил тебе за все ваше время вместе, – он остановился и развернул меня к себе. – Ты словно живешь не своей жизнью, Мел...

– Да что ты привязался опять?

– Потому что я не вижу огня в твоих глазах или как минимум заинтересованности, когда ты говоришь о своем адвокате.

– Так, все, я пас, – я в сторону отвела глаза, не желая ничего рассказывать о своей жизни.

– Пас? Объясни, чего ты боишься? Почему, как только разговор касается Брендона, ты резко становишься хмурой?

– Да, я люблю его! Доволен? – глухо ответила я, едва не заплакав.

– А я думаю, что ты просто сладко лжешь ему об этом... Такие себе вас ждут перспективы в дальнейших отношениях... В таком случае я бы вовсе предпочел быть один, хоть и не выношу одиночества.

– Ах вот оно что. То есть ты подкатываешь ко мне с целью, только чтобы заполнить свою душевную пустоту после Андж?

– Нет, Мел. И не пойми меня неправильно, но я правда запал на тебя, когда увидел. Ты невероятная девушка.

– Тогда скажи мне, что вообще в твоем понимании любовь?

– Хм... Знаешь, я никогда не задавался этим вопросом, но могу сказать одно, что в первую очередь в любви ничего не требуют взамен. Когда ты просто прикладываешь все свои силы, чтобы любимый человек был счастлив и любим.

– Почему Андж от тебя ушла? – спросила я, так и не зная главной причины их распада.

– У нее, как оказалось, в приоритете – деньги, слава, эгоизм и... случайные связи.

– Вот как... Какой ужас.

– Да. А для меня главное – семья. Та, которая полна взаимопонимания и любви, но иногда возникает чувство, что я оберечен на что угодно, но только не на то счастье, которое бы хотел...

– Люди всегда так думают, когда терпят переломный момент в отношениях. Но проходит какое-то время, боль угасает, и в твоей жизни снова появляется новый человек...

– Да, ты права. Но, увы, для меня эта новая девушка, что свела с ума, к сожалению, занята, а я все пытаюсь вылезти из кожи вон. Наверное, ты считаешь меня ненормальным.

– Ну, не то чтобы, но наглости в тебе хватает...

– Просто если мне нравится девушка, я действую без лишней воды, без этих подростковых поцелуев в щеку перед встречей и прощанием. Даже секс на первом свидании для меня является абсолютной нормой. – Дин нежно провел ладонью по моей щеке, и я закрыла глаза, нежась от касаний. – Ладно, прости, если чем-то тебя обидел сегодня, – тихо сказал он, и мы продолжили идти.

Тишина. Дин не обронил больше ни слова, а у меня после нашего разговора остался на душе странный осадок. Я чувствовала, что между нами возникло какое-то напряжение.

– Мы пришли, – остановившись, я указала пальцем на стеклянную высотку.

– Я тебя проводил, иди, Мел... – Он медленно разжал свою ладонь и отпустил мою руку, а я ощутила, как чувство одиночества болезненно окутало меня. – Я так полагаю, что ни звонить тебе, ни писать я не имею права? – спросил он и поднял голову ввысь, задумчиво вглядываясь в ночное небо, окутанное звездами.

– Совершенно верно. Просто удали мой номер, – тихо ответила я и опустила глаза. – Тебе пора. Завтра возвращается Брендон, и ни общаться, ни видеться с тобой мы больше не сможем, прости. Спасибо, что проводил.

– Доброй ночи, Мелисса... Я был очень рад сегодня провести с тобой вечер, жаль, правда, что последний. – Дин гордо окинул меня взглядом и, поцеловав мне руку на прощание, ушел.

– Доброй ночи...

Шаг за шагом. Я провожала его взглядом, Армстронг шел неспешной, но гордой походкой, словно размышляя о чем-то. Тяжело вздохнув, я медленно моргнула и ощутила, как сорвавшаяся с глаз слеза скользнула по щеке. С каждым шагом он был все дальше и дальше, а затем я вовсе потеряла его из виду.

«Ты хочешь семьи, как и я. Но тебе не понять, каково это – когда частичка тебя никогда не увидит этот мир. А Брендон -- он тот, кто любит меня всецело и будет любить несмотря на то, что я никогда не смогу ему дать полноценной семьи. Твоя искра ко мне как вспыхнула, так и погаснет, и мою тоже нужно погасить».

Делая утром сэндвичи на кухне, я услышала, как где-то разрывается мой телефон, и вспомнила, что утром бросила сумку у входной двери. Доставая девайс, тяжело вздохнув, я села на пол.

– Да, милый...

– Привет, дорогая, ты почему вчера так и не позвонила?

– Брендон, прости, я утомилась...

– Что, гулянка на свадебной вечеринке настолько отняла твои силы, что ты даже не в состоянии была мне набрать?

– Не сердись, – мой голос немного подрагивал, будто этой ночью я совершила страшное преступление.

– Ты уехала домой с кузеном?

– Да... – мои зубы прикусили язык, надеясь, что Райан не проспал самолет.

– Ясно, но будь добра, когда я тебя о чем-то прошу, относись к этому с уважением, Мел. Я уже не знал, что и думать, когда не мог до тебя дозвониться.

– Извини... Больше такого не повторится, – ответила я, и в трубке на некоторое время повисло молчание.

– Кстати, моя мать не говорила тебе, что нашла французского флориста на нашу свадьбу?

– Поэтому она улетела во Францию, чтобы обговорить детали, опять меня ни о чем не спросив?

– Моя мать полна сюрпризов.

– Надеюсь, букеты не будут состоять из одних лилий, которые любит только она...

– Не знаю, Мел. Но знаю одно, что букет невесты у тебя будет самый лучший.

– Брендон, во сколько ты сегодня прилетаешь? – Мой вопрос заставил меня напрячься, и я поджала губы.

– Милая, я как раз хотел сейчас об этом поговорить.

– Что случилось?

– Ничего, просто из-за работы я буду вынужден задержаться.

– Как это?

– Да, планы изменились. Домой я вернусь, в общем-то, не скоро, так как нужно разгрести дело одного криминального авторитета. Мужчине грозит серьезный срок, но если благодаря моим стараниям суд его оправдает, то он оплатит мои услуги более чем втридорога. Поэтому сегодня я буду вынужден улететь в Европу, и пока на неопределенный срок. Я думаю, дело будет длиться не менее трех месяцев.

– Брендон... Ты сейчас серьезно? – прокричала я, резко подскочив на ноги, и не поняла, радость в моем голосе или огорчение.

– Да, дорогая, а когда я вернусь, то возьму отпуск, в котором мы займемся подготовкой к свадьбе, моя мать уже ждет-не дождется. Все, я буду звонить тебе каждую свободную минуту. Люблю тебя, милая, пока.

– Пока, Брендон...

После звонка я никак не могла избавиться от мысли, что нужно встретиться с парнем, укравшим мое сердце. Но все же было страшно. Обоюдная симпатия и такая желанная страсть неслись по венам, разум кричал одно, а сердце – другое. Но любому желанию сопутствует страх, а любой страх всегда сопровождается желанием.

Глава 10

♠ ДИН АРМСТРОНГ ♠

Я горю от того, что ее тепло согревает мир, но не меня…

Уже который час я сидел на подоконнике с открытым нараспашку окном и курил одну за одной. Устремив взгляд в одну точку, прокручивал в голове все, что было прошлым вечером, после которого я даже не разделся, когда пришел домой.

Ее пленительная улыбка с первого взгляда глубоко проникла в сердце, окутывая нежностью. Смотря на нее, я ощущал необъяснимую близость, будто знал Мел целую вечность. В ее карих глазах читалась симпатия ко мне. И все ее причуды – лишь игра на публику, и не более того. Да и чувства, которые я сам испытывал к Мелиссе, волновали не меньше, особенно когда украл ее поцелуй в баре.

«Я хотел бы большего...»

Мелисса – воплощение нежности. Она мечта. Изумительная. Живет в своем мире и никого туда не подпускает. Но, как ни странно, ко всему можно подобраться, главное – правильный подход.

Интересно, Брендон долго ее добивался? Чертов адвокат, который сегодня еще и возвращается. Прекрасно! Вчера Мелисса ни разу не вспомнила о нем, пока была со мной. Так в чем тогда смысл их отношений? Почему она так отчаянно цепляется за него?

Еще один час, проведенный в мыслях о Мелиссе, пролетел незаметно. Погрузившись в раздумья, я смял пустую пачку «Мальборо» и бросил ее в сторону, затем запустил маятник Ньютона. Маленькие серебряные шарики мерно покачивались, издавая тихий звук. Наблюдая за ними, я, казалось бы, должен был почувствовать облегчение и умиротворение, но это пока что вызывало лишь обратный эффект.