Нашествие

— Могу посмотреть в карточке, где она есть ещё. — Ушёл к шкафу, долго рылся в нём, вернулся с одной бумажкой. — Единственный экземпляр в Империи хранился здесь, сейчас на руках у Аполлона Вергилиевича…

— Чорт!

— Позвольте, сударь! — Библиотекарь гордо вздёрнул бородку. — Я не чорт, а, на минуточку, благородный тролль!

— Я не вам, простите. — Посмотрел на него. Тот щурил глаза. — А… как эта книга сюда попала? Это можно узнать?

— В карточке указано: с партией книг из ЭС. Переданы благотворительным фондом «Эльфы и кости».

— Можно посмотреть книги из этой партии?

— Что, все? Их больше сотни!

— Все. Сяду вот за тот стол? Тогда несите туда!

К вечеру я просмотрел все издания. Лишь детская литература и классика. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Утомлённый тролль вздыхал и пил водичку.

— Может, и вам налить? — предложил он.

Я уже изнывал, но благоразумно отказался. Стаканы тролли не моют.

— Больше книг нет? — спросил тролля.

— Книг — нет. Есть тетрадь, в ней опись. Подавать?

— Несите!

И в этой тетради, наконец, нашёл. Нашёл! Напротив потерянного «Безмолвия» приписка тем самым почерком: «Направлено по особому запросу».

*

Библиотека никакой особый запрос не направляла. Тролль чуть на колени не упал, уверяя меня в этом. Уже начал клясться в верности Императрице, как я махнул рукой и пошёл к двери.

Вышел в морозную ночь. Закашлялся, выпуская дышки. Закурил.

«Эльфы и кости». Их фонд ушёл из Империи после обострения битвы ещё в прошлый срок Императрицы. Партия книг, как сказал тролль, пришла тогда же. Столько лет та книжонка лежала здесь, и вот сейчас понадобилась активисту, чтобы списать с неё всю ту ложь, сделать листовки и распространить?..

Осенило. Я бросил недокуренную папиросу, достал свиток. Так, на это уж моей маны хватить должно. Проверим?

Снял ватник, обвязал рукавами на поясе. Свитком очертил в воздухе бесконечность, произнёс заклинание. Почувствовал, как из лопаток, прорезая кожу и рубаху, вырвались кожистые крылья. Подпрыгнул и одним махом взмыл в снежную высь.

Домой прилетел уже через пару минут. Усталый и без ватника — потерял сразу у библиотеки. Маны затратил много. Надо тренироваться.

Сын уже спал. Пришлось разбудить и рассказать о деле. Петя кивал, потирая глаза и зевая, норовил лечь обратно, но я не давал. На шум зашли дочь и жена.

— Давай, — говорил я сыну. — Показывай, как ты читаешь эльфийские страницы?

— Па, ну, чего, прямо сейчас?

— Я тебе денег дам…

— А это уже другой разговор! — Петя вскочил с кровати и сел за барс. — Только маска у меня одна. Ты говори, что посмотреть, а я тебе передам.

— Разве я не могу сам через твою маску посмотреть?

— Па, твоё лицо теперь вся осфера знает! Засекут в два счёта!

Ладно. Сказал сыну, что нужно. Тот сделал губы в ниточку, покрутил глазами, что-то для себя понял и надел маску.

— Пап, записывай.

Я махнул жене. Та указала дочери. Катя метнулась за пергаментом и пером.

— Учредители фонда «Эльфы и кости»: Усатиус Средний и Катц Второй.

*

До Усатиуса я добраться не мог никак — недавно он баллотировался на главу ЭС, находился там же. А вот Катц… Этот фрукт был сейчас как раз в Империи. Более того — в Белокаменной. Кеша пробил мне о нём всё: действительно, был учредителем «Эльфы и кости», но позже вышел, предал всех родных и ушёл на битву воевать на стороне Империи. Был несколько раз ранен, награждён и демобилизован по состоянию ментального здоровья, получил гражданство Империи и пенсию за особые заслуги перед Родиной. Когда на экране барса наконец загрузился портрет Катца, мы с Кешей уставились друг на друга. Был это тот самый эльф из таверны, с ним пили за здравие Императрицы несколько дней назад.

Мемуар 4 — Лицедей

Звезду выпустили по большой амнистии в честь девяностодевятилетия битвы. Звали её Кэтрин Магомедова. За эту самую барышню Кешу в своё время повысили в звании, но не наградили, как меня. Была это даже не звезда, а так, чудачка-иномирка с длинным языком. Таким, что дотянулся до самого уха Императрицы и опасно пощекотал. Представители императорского двора сочли это оскорбительным и направили заказ в нашу контору. Кеша и выполнил. Теперь выходит, что зазря.

Сидел он в своём углу и выл от горя.

— Да я столько всего на неё нарыл! — говорил. — Три тома! Писал, как твой писатель Черноусов: день и ночь! Есть забывал! Пить и выпивать тоже! Даже одно вливание пропустил!..

— Да, Кеша, жизнь такая штука. — Я курил и думал, на что же потрачу премию.

Подбежала мышка со шкатулкой на спине. Открыл, достал записку. Наташа просила на новое платье ко дню науки. Отсыпал монет, закрыл шкатулку и отпустил мышку.

Кеша уже сидел в маске и что-то выискивал в осфере.

— Ты погляди! — Кеша всплеснул руками. — Уж и билет взяла! Все они сразу валят, предатели!

На экране моего барса высветились вести Империи. Видеоряд освобождения амнистированных с заголовком: «Изгнание предателей Родины». Запустил.

Журналисты окружали предателей, тыкали в них очами. Виднелось здание узилища. Фокус сбивался, картинка размывалась, сменялась другим кадром. Предатели идут по перрону, стоят в очереди в вагон.

— О! Смотри! — крикнул я Кеше. — Звезда твоя!

Худая девушка в странном обтягивающем костюме смотрела прямо на нас, улыбалась, махала рукой.

— С-сучка… — выдохнул Кеша.

Девушка что-то крикнула. Показалось, что несколько раз одно и то же.

— Что она там орёт? — спросил Кеша.

— Был бы звук, поняли бы. — Я несколько раз просмотрел фрагмент. — Будто кому-то передаёт привет… Приве-ет, ах… Приве-ет ац… Спаси-и ша-ас… Непонятно.

— Вон у того журналюги слухо в руках. — Кеша ткнул в экран, оставив жирный отпечаток. — Он чей?

— А чорт его знает. — Пытался разглядеть нашивку шараги на его рукаве, так ничего не разобрал. — Давай, пробивай всех, кто там был. Запросим запись.

— Какая у вас тут вонь, ужас! — В кабинет зашла кровинушка, принесла обед. — Неужели нельзя курить на улице?!

*

Среди какофонии звуков перрона можно было различить визг звезды: «Привет, Катц! Привет! Спасибо, Катц!»

— При чём здесь Катц? — Кеша, сытый, пытался хмуриться и думать.

— Про того ли Катца она говорит? Имя популярное среди эльфов.

— Могу вызвать на допрос.

— Не надо, вдруг тоже смоется за бугор. Вечером зайду в таверну, поспрашиваю.

После работы я шёл по скрипучей наледи. Воздух вокруг был похож на кристалл: светился гранями снежинок, колол лицо. Слышно было свежесть и шум цитадели — снова продували трубы. Из них с кашлем вырывался пар.

В спину ударило. Я полетел и упал на тротуар — ладони обожгло замороженной брусчаткой. Оттолкнулся, отскочил шагов на пять, развернувшись. Между лопаток жгло, будто там тушили папиросу.

В свете фонаря стоял мужик в чёрном балахоне, направлял на меня костемёт. Я выхватил свиток и запустил огненным шаром. От неожиданности немного не рассчитал: шар оказался больше, чем нужно для обезвреживания врага. Шар врезался в мужика и взорвался. Горящее тело отбросило в ближайший ларёк-аптеку. Ларёк тоже загорелся. Аптекарь выскочил, побежал по улице с воплем, держась за лицо.

Всё помутнело. Боль разлилась по всей спине. Я упал, отполз к стене ближайшего дома, там и остался без сознания.

*

Очнулся в больнице. Рядом — не Катя с детьми, не Наташенька, не брат, а Кеша.

— Ну, наконец! — сказал он. — Ты бы знал, какой зуб из тебя вытащили! Целый осколок бивня!

— Кто стрелял? — Я попытался сесть, но боль повалила обратно.

— Из огров. Террорист. Сам знаешь, охотятся за нашими.

— А я при чём?

— Попался на пути. Он думал, что ты — твой брат. Так сказал начальник антитерриков. Вы ведь с братом — одной красной, похожи. В общем, Ваня, жив, и это хорошо!

— Я его взорвал?

— В клочки! — Кеша победоносно затряс кулаками и захохотал. — По всей улице собирали для опознания! Антитеррор в шоке! Это же, считай, их косяк, вот они и соскребали огра с окон, стен и тротуаров! Всем отделом трудились!

Кеша вынул из-за пазухи ватника газету, протянул мне. На первой же полосе заголовок: «Раненный в спину сотрудник ИБ нейтрализовал опасного шпиона огров».

— А премию дадут? — спросил Кешу. Тот снова рассмеялся.

*

Вылечили за два дня двойными вливаниями и отпустили. Вернулся домой. Жена на работе, дети в школе. Сел перед ковром. Показывали битву.

Выжженная равнина. Редкие скелеты деревьев. Вдалеке зарево пожара. Текст на ковре «Это наша земля! Вот, что с ней сделали фашизм и нацизм огров!» Шеренги имперцев. «Но мы защитим Родину!» Орава огров: ободранных, грязных, оскаленных, с красными глазами, с костемётами в лапах. «Мерзкие отродья падут!» Мёртвый дракон с «ЭС» на крыльях. «Эльфийский союз принял тёмную сторону!»

Зарделось знамя Империи.

Я закурил. Встал, подошёл к окну, отдёрнул штору. За ней — соседний дом. Пустые окна, ни одного движения. Днём все заняты. А я? А мне что делать?

На ковре флаг сменился памятной передачей. Ровно сто лет назад, когда Императрица только взошла на престол, поезд «Империя» сошёл с рельсов на великом мосту и упал в пролив. Из пассажиров выбраться никто не смог, они утонули. Ковёр листал исторические кадры спасательной операции. Вот стоят на берегу кикиморы, улыбаются во все острые зубы. Вот плывут они на множестве лодок, загребая лапами. Вот неизвестный офицер руководит их погружением. Вот снаряжённый кашалот тащит на берег локомотив (спасти удалось только его, ходит до сих пор).

Передача навеяла тоску. Я вздохнул, стал бродить по квартире. Забрёл в комнату жены — идеальный порядок, не интересно. В комнату дочери — везде книги. Видно, готовится моя девочка к последним экзаменам. Взял одну из книг с кровати, раскрыл на закладке. «Империя ценой больших потерь одержала победу над фашиствующими нацистами — тёмными эльфами. Тысячелетие прошло, и чернь вновь поднимает голову (см. главу 23)». Перелистнул в начало главы. «После победы на выборах Адальф, теперь уже Верховный тёмный эльф, приступил к объединению разрозненного эльфийского королевства. Все княжества практически без сопротивления стали частью его тёмного царства. Почувствовав силу, Адальф пошёл войной на Святую Империю. Первой на его пути оказалась Огрия, тогда входившая в состав Империи. Огры предали свет и присягнули Адальфу. Уже тогда было понятно их предательское нутро (см. главу 23)». Отложил книгу, вышел. Дёрнул дверь в комнату сына — заперто. С каких это пор?.. Нагрел ручку, чуть приложил магическое усилие и открыл.

Барс был включен, по экрану двигались строчки рун. Сел на стул сына, взял его маску и надел. С бульканьем в ушах провалился в чёрную жижу. Вынырнул в хабе эльфийской осферы.

Что делает любой родитель, когда ловит своего ребенка-подростка за непотребством? Краснеет и отключает барс. Мне же стало интересно, что скрывается за дверью с картинкой полуобнажённой эльфийки в интересной позе? Вошёл. Неожиданно, но ничего того, о чём я думал, там не оказалось. С дублирующего экрана барса на меня смотрел… Эльф Катц. Был он без сломанного колпака, без плаща, но в ватнике. Сидел за столом, сложив руки. Неподвижно.

Я. понял, что это запись передачи. Запустил. Катц ожил и картаво заговорил:

— Пару дней назад было совершено покушение на одного из работников филиала имперской безопасности капитана Ивана Васильевича Чая. Стрелял, как нам известно, огр Бойко — внедрённый агент Огрии, совершивший в Белокаменной не один террористический акт и до недавнего времени ускользавший от органов правопорядка. В одном из предыдущих роликов мы уже рассказывали про него и его деяния. Но всё кончается: Бойко был убит ответным выстрелом. Знаменитый огр облажался, причём два раза подряд. По последней информации из эльфийской прессы целью атаки был совсем не капитан Чай, а его двоюродный брат, занимающий ключевую должность в иерархии спецслужбы. Поговорим об этом подробнее после небольшой рекламы. Пожалуйста, не переключайтесь!

Откуда у него информация? Врёт, что из СМИ ЭС. Кто информатор в ИБ?

— Как появились иномирцы? По официальным данным, сто лет назад гномы-друиды Белогорья, проводя эксперимент в институте Правды, открыли портал в иной мир. Схлопнулся портал спустя секунду, но и этого хватило, чтобы из него выпало огненное яйцо с иномирцами внутри. Сколько их и кто они? Неизвестно. Знаем мы лишь самых выдающихся. Например, Кирилла Черноусова — в своём мире гонимый, здесь стал настоящей знаменитостью. Кто не слышал о его книге «Безмолвие»? Кажется, что у каждого эльфа имеется экземпляр. Тем не менее, хочу вам её посоветовать. Заказать можно по ссылке в описании. Внимание: на территорию Империи доставка мышиной почтой невозможна, информация для заказа — по второй ссылке.

Я перешёл по второй ссылке. Нужно указать номер счёта для оплаты покупки. Указал. Выскочил баннер, что всё удалось, информация о местонахождении покупки будет спустя пару дней здесь же. Ещё предлагалось заполнить анкету и стать закладчиком.

— Так, Петенька, — сказал я, снимая маску. — Лишён ты барса на неопределённый срок.

*

— Нарыл инфу на этого Катца, — сказал Кеша и подал мне карточку.

Кроме уже известного, указан адрес.

— Накроем? — Кеша хлопнул в ладоши.

— Тише. — Я положил карточку на его стол. — Силой здесь не будем… — Хотел рассказать, что узнал и увидел в барсе у сына, но передумал. Лучше о таком молчать. — Поступим так: от имени журналиста вестей Империи пиши ему приглашение на интервью и отправляй экспресс-мышью.

— А кто журналист?

— Кеша! Конечно, ты! — Похлопал его по плечу.

*

Подключили к Кешиным мозгам транслятор — техраб возился весь вечер, просверлил три дырки в черепе бедняги. Наконец, попал, куда нужно. Антеннку спрятали под чёрным колпачком. Стало похоже на растущий рог.

Нарядили Кешу во фрак. Набрызгали духами. Побрили, приклеили пышные усы.

— Я на свидание к первой жене так не собирался, как к этому Катцу, — сказал Кеша, разглядывая себя в зеркало, растянул верхнюю губу — обнажил передние зубы-клыки.

До встречи оставалось меньше получаса, и Кеша отправился в назначенное место — в рюмочную «Фаворит». Была она на площади Независимости, в паре кварталов от конторы. Я надел маску, через осферу подключился к транслятору Кеши.

— Чорт! — вскрикнул я и спросил рядом стоящего техраба: — Какого лешего вижу только через один глаз?

— Чего? — отозвался Кеша. Он тоже меня слышал.

— Не тебе! — Я пошарил рукой рядом с собой, пытаясь схватить техраба.

— Не знаю я, — ответил тот. Отскочил, падла. — Наверное, попал в одно полушарие мозгов, а не в оба, как нужно.

— Кеша! Скажи что-нибудь?

— Что сказать?

— Да чтоб тебя, техник хренов! Одним ухом слышу!

— Ну, слышно ведь? И видно ведь? Пошёл я.

— Стоять! — Но техраб уже хлопнул дверью.

Я видел, как Кеша сошёл с повозки, направился к рюмочной.

— Ай! — Всё зашаталось, поплыло.

— Кеша! — крикнул я. — Меня и без того мутит, ты ещё башкой вертишь!

— Споткнулся. Об поребрик.

Катц сидел у окна — увидели его ещё снаружи. Зашли, поприветствовали эльфа. Уселись напротив.

— Давно не встречал единорогов, — сказал Катц, указав подбородком на антенну под колпаком.

— С детства такой, — начал сочинять Кеша. — Злокачественный. Спилить — ещё больше вырастет!

— Не завидую… — Катц опрокинул в себя рюмку. — Так что, собственно? Начнём?

— Кеша, — сказал я у него в голове. — Повернись левым ухом, ничорта ж не слышно!

— Так точно, — ответил Кеша и начал: — Господин Катц, скажите, как вы относитесь к битве?

— Положительно, — не сомневаясь, ответил эльф. — Тем не менее, жалко мирных. Нужны скорее переговоры и, наконец, мир.

«Замирец» записал я в блокнот не глядя.

— Кем работаете?

— Хм… — Катц прищурился. — Скажем так: лицедей.

«Лицемер».

— Что это значит?

— Выступаю перед публикой, рассказываю новости, рекламирую товары.

— Что рекламируете?

— Книги, в основном.

— Хорошо, ещё скажите…

— Иннокентий, простите, а мы раньше не встречались?

Кеша замер. Ещё никогда он не был так близок к провалу. Ведь встречались, в таверне. Но эльфы тогда знали только меня, а его видели впервые.

— Усы не отпали? — передал я Кеше. — Узнать не должен! Отрицай!

— Думаю, нет… Может, видели меня по ковру? И прошу вас, называйте просто Кеша.

— Я дико извиняюсь, Кеша. Тысяча извинений! Но покажите ваше удостоверение?

Тут агент уже не растерялся и вынул карточку журналиста, протянул. Катц взял, поглядел, нахмурившись. Усы совпадали. Вернул и сказал в сторону:

— Эй, человек! Подай нам ещё одну рюмку и бутылку горькой!

Принесли, налили. Кеша и Катц чокнулись, выпили.

— А я вот, — сказал Кеша и начал копировать манеру Катца. — К вашему сведению и, возможно, сожалению, к битве отношусь отрицательно!

— Молодец! — прокомментировал я. — Разводи его!

Катц с недоверием посмотрел на Кешу.

— Право, удивлён. Не боязно заявлять в открытую?

— Нет! — Кеша вздёрнул подбородок. — Я, на минуточку, представитель СМИ! Могу вас заверить, что в Империи свобода слова! Гласность и правда не наказуемы! А правда вот в чём: битва только и есть за счет того, что Эльфийский Союз спонсирует сопротивление! Если бы не их вмешательство, Огрия уже давно бы пала! Так вот, я, как и вы, считаю, что битва должна закончиться как можно скорее. К этому вопрос: почему вы тогда её поддерживаете?

— Кого?

— Битву!

Катц задумался.

— Я не говорил, что поддерживаю. Я говорил, что отношусь положительно.

— Почему?

— Если я вам скажу, что начальная цель битвы: крайнее искоренение нацизма и фашизма в Огрии — оправдывает все средства, и я отношусь к этому… положительно. Такой ответ устроит?

— Повторили методичку с ковра. Устроит только честный ответ!

— Честный? Хм… Я отношусь к битве положительно… потому что все так отвечают?

— Ещё честнее!

Катц рассмеялся и сказал:

— Потому что не хочу в узилище, если отвечу по-другому. Давайте выпьем!

Они выпили, а я записал в блокнот: «Врёт».

— Вы не знакомы с иномиркой Кэтрин Магомедовой? — спросил Кеша.

— М-м… не-ет, не припоминаю… А к чему, собственно, вопрос?

— А она вас очень знает, любит и передаёт привет!

Лицо Катца не изменилось. Казалось, он действительно не знает и не помнит.

«Врёт 2».

— Хорошо, — сказал я Кеше. — Но за доказательства не сойдёт — извернулся, гад! Спроси его про книгу Черноусова.

Кеша спросил.

— Не понял вопрос? — Катц снова сощурился.

— Скажи, что смотрел его ролики.

— А! Вы про рекламу? Черноусов заплатил — я прорекламировал. Ведь так оно и работает, правда?

— Спроси про ссылку для покупки в Империи.

— А вот это уже не ко мне. Это требование рекламодателя. Я в подробности не вдавался, но, насколько знаю, книги Черноусова не запрещены в Империи.

— Почему тогда их распространяют закладчики?