Джек Кэссиди: Кровавая Расплата

Артур М

Джек Кэссиди: Кровавая Расплата

Глава 1

I

Ветряк на краю ранчо Кэссиди скрипел в такт утихающему вечернему бризу - тягуче, лениво, словно сам засыпал под выгорающим небом Южной Дакоты, и Рапид - Сити. Этот скрип давно стал частью жизни семьи, под него Чарльз просыпался на рассвете и под него же засыпал после четырнадцати часов тяжелого физического труда.

Лето 1873 года выдалось сухим и беспощадным. Пыль, поднятая за день небольшим стадом Кэссиди, всё ещё висела в воздухе над деревянными загонами, окрашиваясь в тяжелые багровые тона заходящего солнца. Земля потрескалась, а трава на пастбищах выгорела до цвета сухой соломы, но Чарльз не жаловался. На фронтире жалобы не приносили хлеба.

Чарльз Кэссиди сидел на верхней ступени крыльца деревянного дома, счищая мозолистым пальцем нагар с фитиля керосиновой лампы. Его руки - огрубевшие, в мелких шрамах от проволоки, с въевшейся под ногти землей - знали цену каждому фунту этой почвы, на которой стоял дом. В последние годы там, в чаду салунов и в грязи палаточных лагерей, жадность сжигала людей быстрее, чем тиф. Он видел этих искателей удачи: оборванные, с горящими глазами, они пропивали последние центы и умирали в канавах с пулей в спине. Чарльз хотел для своей семьи иной судьбы. Он хотел простого, законного хлеба, добытого собственным потом.

Из дома доносился привычный звон глиняной посуды и тихий, немного усталый, но убаюкивающий голос Марты. Она напевала какую-то старую песню из своего детства, пока укладывала пятилетнего Джейка. Мальчишка снова заснул прямо в рабочей рубахе и пыльных штанах, вымотавшись за день до предела. Весь день он бегал за курами, помогал матери носить воду из колодца и пытался «охранять» ранчо с игрушечным деревянным револьвером, который Чарльз вырезал ему из соснового бруса прошлым рождеством.

Марта вышла на крыльцо, тихо притворив за собой тяжелую деревянную дверь. Она вытерла руки о фартук и мягко положила ладонь на плечо мужа.

- Заснул, - тихо сказала она, улыбнувшись и глядя на угасающий горизонт. - Устал мой маленький помощник. Даже сапоги не дал снять, так и свернулся калачиком на сундуке, сжимая в кулаке твою деревяшку.

- Пускай спит, - Чарльз улыбнулся в ответ, накрывая её прохладную ладонь своей тяжелой ладонью. - Завтра у нас длинный день. Надо до восхода солнца поправить дальнюю секцию забора. Если койоты учуют молодых телят, мы потеряем полстада.

- Ты слишком много работаешь, Чарли, - тихо проговорила Марта, прижимаясь щекой к его плечу. - Ты не отдыхаешь вовсе.

- На фронтире отдых - это роскошь для мертвецов, Марта, - хмыкнул Чарльз, но в его глазах проскользнула теплота. - Вот наберем еще десяток голов, выкупим тот участок у ручья, тогда и отдохнем. Поедем в город, купли тебе новое платье, а Джейку - настоящие кожаные сапоги.

В этой тишине прерии, разбавляемой только треском сверчков, порывами сухого ветра да скрипом ветряка, казалось, что мир за пределами их ранчо просто не существует. Не было грязных, прокуренных улиц Дэдвуда, где ежедневно проливалась кровь из-за золотого песка и краденых лошадей. Не было фальшивых законников, купленных шерифов и беглых каторжников. Здесь, на ранчо Кэссиди, жизнь текла по простым, понятным и честным законам: работай до седьмого пота, береги свой дом, люби семью и спи с чистой совестью.

Чарльз поднялся со ступеней, зажег лампу, проверил засов на двери и задул огонь. Дом погрузился в глубокий, мирный сон.

Никто из них не мог знать, что этот обычный летний вечер был последним спокойным вечером в их жизни.

II

Часы на стене в гостиной монотонно отсчитали три часа ночи. Тяжелый деревянный маятник качался из стороны в сторону, отмеряя последние минуты прежней жизни семьи Кэссиди.

Первым проснулся не Чарльз. Старый пёс Барни, спавший под крыльцом на подстилке из соломы, вдруг поднял голову. Сначала собака лишь тихо, глухо зарычала, прижав уши к полу и напрягая все тело. Через секунду рычание сменилось бешеным, тревожным лаем, переходящим в хрип.

Чарльз мгновенно открыл глаза. Годы жизни на диких землях Дакоты научили его не просто просыпаться от чужеродных звуков, а выходить из сна в полную боевую готовность за долю секунды. Он резко сел на кровати, замерев и прислушиваясь.

Сначала сквозь стены дома доносился только лай Барни и порывы ночного ветра. Но затем через этот привычный шум пробился иной звук. Глухой, нарастающий, вибрацией отдающийся в барабанных перепонках гул. Это был топот множества копыт, на полной скорости вбивающих сухую, растрескавшуюся землю Дакоты.

- Чарльз?.. - шёпотом пробормотала Марта. Она села рядом, натянув одеяло до самого подбородка. В её расширенных глазах проскользнул дикий, первобытный страх.

- Сиди здесь. И не подходи к окнам. Ни при каких обстоятельствах, - отрезал Чарльз.

Голос его был твердым, но сердце в груди колотилось как бешеное. Он брякнул босыми ногами о холодный деревянный пол, в два шага пересёк темноту комнаты и снял с кованых крючков на стене свое старенькое двуствольное охотничье ружьё. Пальцы привычным, доведенным до автоматизма движением щелкнули затвором. Чарльз загнал в стволы два тяжелых патрона, начиненных крупной картечью. Больше боеприпасов в доме не было - на полке лежало всего несколько штучных гильз, которые он экономил для охоты.

Вдруг неистовый лай Барни оборвался на полуслове коротким, глухим визгом, за которым последовал сухой, хлыстовой звук выстрела из револьвера.

- Выходи, Кэссиди! - раздался с улицы громкий, хриплый и надменный голос, от которого у Чарльза похолодело где-то в животе.

Этот голос знали все в радиусе пятидесяти миль от Дэдвуда. Голос, который слышали перед смертью десятки честных фермеров и торговцев. Голос Билла Уэста.

- Выходи, Кэссиди, если не хочешь, чтобы мы пустили петуха и сожгли этот сарай вместе с твоей бабой и скотом!

Марта ахнула, в ужасе зажав рот обеими руками.

Банда Билла Уэста.

Они появились в Южной Дакоте три года назад, в семидесятом, и с тех пор за ними тянулся кровавый, невысыхающий след. Билл основал эту банду, собрав вокруг себя самых отъявленных мразей Фронтира. В их первом же деле они показали свою хладнокровность: вырезали всю охрану и пассажиров дилижанса, везшего пятнадцать килограммов чистейшего золота из Дэдвуда в Сидней. За эти три года они совершили шесть крупных, дерзких ограблений, оставив после себя десятки трупов и абсолютно никаких улик для законников. Они никогда не оставляли свидетелей. Они не знали слово «пощада».

Чарльз медленно подошёл к окну спальни и краем глаза чуть отдернул плотную штору.

В свете холодной июльской луны перед домом стояли всадники. На холме чуть отдаль, метрах в ста пятидесяти от дома, силуэтом на фоне ночного неба возвышался Клифф. Это был снайпер банды - бывший охотник за индейцами, хладнокровный убийца, который сейчас держал длинноствольную винтовку Винчестера наготове, контролируя все выходы из дома с возвышенности.

А у самого крыльца собрались остальные пятеро. В центре на вороном коне вышагивал сам Билл Уэст - в помятой шляпе, с кривой ухмылкой на усатом лице. Справа от него на темно-гнедой кобыле сидел Грейвс. Грейвс был правой рукой Билла, его самым близким другом и, без сомнения, самым быстрым и опасным стрелком во всей Южной Дакоте.

Чуть позади них переминались остальные. Сэт - бывший шериф одного из горнодобывающих городков, который бросил службу из-за нищенского жалованья и перешел на темную сторону. Сэт досконально знал методы законников и умел путать следы так, что ни один маршал не мог выйти на бак банды. Рядом с ним сидел Клинт - бывший охотник за головами с ледяным, пустым взглядом человека, привычного к убийствам за деньги. И чуть в стороне нервно ерзал на седле молодой Джо. Джо еще недавно работал барменом в салуне Дэдвуда, но на гроши за стойкой нельзя было даже купить нормальной еды. Когда Грейвс пришел к нему попить пива, Джо выпросил взять его в банду. На следующий день Грейвс вернулся, купил ему в оружейной лавке самый обычный, дефолтный Кольт SAA, заставил пострелять по банкам за сараем и, убедившись, что парень умеет попадать в цель, взял его с собой.

- У меня ничего нет! - крикнул Чарльз через закрытую деревянную дверь, сжимая ружье так, что костяшки пальцев побелели. - Вы ошиблись домом, Уэст! Я простой фермер, у меня нет золота!

- А нам и не нужно твое золото, фермер! - захохотал Билл Уэст, вздыбив коня на дыбы. - Нам нужны твои свежие лошади, твои запасы припасов и... тишина! А тишину мы на этом фронтире любим больше всего!

Не успел Чарльз сделать шаг назад, как тяжелая дубовая дверь с треском вылетела внутрь от мощнейшего удара сапогом.

III

Чарльз не раздумывал ни секунды. Вопрос жизни и смерти решился мгновенно. Он вскинул двустволку и нажала на курок.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве дома был оглушительным. Вспышка сгоревшего черного пороха на миг полностью ослепила комнатку, наполнив её едким, сизым дымом. Но картечь лишь выбила щепу из дверного косяка - Грейвс с невероятной, звериной реакцией в мгновение ока качнулся в сторону и сделал ответный выстрел прямо из-за спины Билла.

Два сухих, хлёстких щелчка.

Чарльз покачнулся. Ружье со звоном выпало из его ослабевших пальцев, тяжело ударившись о доски. Он попытался сделать шаг, но ноги не послушались, и Чарльз Кэссиди грузом рухнул на деревянный пол, мгновенно окровавив светлые доски.

- Чарльз! Нет! Чарли! - истошно, на пределе человеческих связок закричала Марта, выбегая из спальни.

Она упала на колени, пытаясь приподнять голову мужа, но Клинт, бывший охотник за головами, шагнул вперед и перехватил её за плечо, грубо ткнув стволом своего револьвера прямо в грудь.

- Заткнись, баба, - холодно прорычал Клинт.

Через секунду в тесной комнате прозвучал ещё один сухой выстрел. Марта затихла, ткнувшись лицом в окровавленную рубаху мужа. Наступившая после этого тишина была страшнее любого грохота пальбы. В воздухе стоял тяжелый, тошнотворный запах свежей крови и сгоревшего пороха.

Из дальнего угла спальни, выбравшись из-под одеяла, на шум выбежал маленький Джейк. Мальчик отчаянно плакал, выревев все слезы. В своей маленькой дрожащей ручонке он до судорог сжимал тот самый игрушечный деревянный пистолетик, который отец вырезал ему для игр. По щекам ребенка текли грязные слезы, он смотрел на лежащих без движения родителей и на пятерых взрослых мужчин в грязных, пропитанных пылью шляпах, перекрывших выходи из дома.

Сэт, бывший шериф, сплюнул густую слюну на окровавленный пол и взвел курок своего револьвера, наставив ствол прямо в лицо плачущему ребенку.

- Надо кончать с пацаном, Билл, - сурово и безэмоционально произнес Сэт, переводя взгляд на главаря. - Клинт со мной согласен, да и Джо не против. Оставим его живым - он вырастет и через десять лет придет по наши души. В наших делах сопли не нужны. Забыли правило? Никаких свидетелей.

- Да ты совсем сдурел, Сэт? - вполголоса подал голос Джо, нервно перебирая пальцами потертую рукоять своего новенького Кольта. - Это же совсем сопляк! Он пешком под стол ходит!

- Этот сопляк запомнит наши лица, глупый ты бармен! - отрезал Клинт, щелкнув затвором. - Билл, дай сигнал, я сам всё сделаю за секунду. Нам не нужны лишние хвосты.

Билл Уэст молча смотрел на мальчика, чухая бородку. Но прежде чем главарь успел вынести приговор, вперед решительно шагнул Грейвс. Он встал прямо между стволом Сэта и маленьким Джейком, рукава его рубахи были в пороховой копоти. Грейвс медленно, но силой опустил руку Сэта со стволом вниз.

- Заткнитесь оба, - холодно и властно произнёс Грейвс. Голос правой руки Билла звучал так, что спорить с ним в банде не рисковал даже сам Уэст. - Ему от силы лет пять. Он сейчас перепуган до полусмерти. Он даже не поймёт, что здесь произошло, а завтра не вспомнит ни единого нашего лица. Мы бандиты и грабители, а не законченные животные, чтобы стрелять в грудных детей. По коням. Мы забрали всё, зачем пришли.

Билл Уэст хмыкнул, посмотрел на лежащие тела, крутанул револьвер на пальце и с щелчком вложил его в кожаную кобуру:

- Грейвс прав. Черт с ним, с мальчишкой. Уходим. Прерия всё скроет к утру.

Бандиты действовали быстро и слаженно. Они обчистили дом, забрали последние сбережения из сундука, забрали упряжь, съестные припасы, отвязали из загона лучших рабочих лошадей Кэссиди и выскочили на улицу. Через минуту глухой топот копыт их лошадей уже затихал в бескрайней, темной ночной степи Южной Дакоты.

Маленький Джейк остался совершенно один в разгромленном, темном и холоднеющем доме. Он опустился на колени возле тела матери, прижался к её холодному фартуку и тихо, беспомощно всхлипывал в темноте.

Прошло около двадцати минут, прежде чем на шум выстрелов с соседнего участка прибежал соседей Кэссиди - старый фермер Генри. Старик застыл на пороге, ужаснувшись увиденному кровавому хаосу. Увидев убитых Чарльза и Марту, Генри подбежал к плачущему мальчику, подхватил его на дрожащие руки и крепко прижал к себе, накрыв своей старой плотной курткой, чтобы ребенок больше не видел ужаса этой комнаты.

- Тихо, малыш... Тихо, Джейк, - шептал Генри, вытирающим слезы рукавом и испуганно оглядываясь на темное окно. - Я с тобой. Теперь ты в безопасности... Я заберу тебя к себе...

Генри унёс мальчика на свое ранчо.

Но Грейвс совершил самую большую, самую фатальную ошибку в своей жизни.

Джейк не забыл ничего. В его пятилетней памяти навечно отпечаталась каждая деталь той ночи: и лицо Билла Уэста, и ледяной взгляд Клинта, и потускневший значок бывшего шерифа Сэта, и новенький, блестящий револьвер Джо, и силуэт снайпера Клиффа на фоне луны... И, самое главное, низкий, холодный голос самого Грейвса.

Глава 2

I

С того ужасного случая прошло двенадцать лет. После того как Генри и Анна Скотт приютили осиротевшего Джейка, они окружили его заботой, давая еду, воду и всё необходимое для жизни. Они воспитывали его как родного сына, не делая никаких различий между ним и своими собственными детьми. У Генри и Анны было двое сыновей: Альберт, которому исполнилось семь лет, когда Джейк появился в их доме, и младший Джордж, которому тогда было всего пять. Несмотря на пережитые трудности и пересуды в округе, Альберт и Джордж никогда не унижали, не дразнили и не обзывали Джейка, став для него настоящими братьями, с которыми они делили и работу по хозяйству, и мальчишеские игры.

Сегодня Джейк проснулся в своей комнате на втором этаже ранчо Скоттов.

Его комната была небольшой, но уютной и пропитанной духом фронтира. У восточной стены стояла крепкая кровать из темного соснового бруса со стеганым лоскутным одеялом, которое сшила Анна. Рядом расположился прикроватный столик с керосиновой лампой и парой зачитанных приключенческих романов. Возле окна стоял письменный стол с потертой столешницей, исцарапанной ножом, где Джейк любил мастерить поделки из дерева. В углу красовался высокий деревянный комод для одежды, а на стенах висели несколько карт Южной Дакоты и связки сушеных степных трав, наполнявших комнату горьковатым, приятным ароматом.

Сегодня было особенное утро - Джейку исполнялось восемнадцать лет.

Он неспешно поднялся с кровати, оделся в привычную домашнюю одежду - плотные потертые джинсы, заправленные в старые сапоги, и серую хлопковую рубашку с закатанными рукавами - и вышел из своей комнаты в коридор второго этажа.

Коридор представлял собой просторный дощатый проход, освещенный тусклым светом из небольшого круглого окна на торце. Кроме комнаты Джейка, здесь находилось еще три двери: напротив располагалась светлая и аккуратная комната братьев Альберта и Джорджа, чуть дальше - просторная хозяйская спальня Генри и Анны, а третья дверь вела в небольшую кладовую, где хранились зимние вещи и сундуки с запасами ткани.

Джейк спустился по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж, откуда доносился аппетитный запах свежесваренного кофе, жареного бекона и кукурузных лепешек. Остальные члены семьи уже сидели за большим дубовым столом.

- Доброе утро,- с улыбкой сказал Джейк всем присутствующим.

- С совершеннолетием, сынок! С добрым утром! - дружно ответили Генри и Анна.

Джейк сел за стол и присоединился к завтраку. На столе стояли тарелки с хрустящим поджаренным беконом, пышные кукурузные лепешки, густая домашняя сметана, только что нарезанный сыр и большая крынка парного молока, а в глиняных кружках дымился крепкий зерновой кофе.

Когда тарелки опустели, Генри вытер усы салфеткой, тепло улыбнулся парню и торжественно произнес:

- Ну вот, Джейк, тебе стукнуло восемнадцать. По законам нашего края мужчина в твоем возрасте должен иметь при себе надежное железо, крепкий кожаный пояс и всё, что нужно для защиты своего дома. Жди здесь.

Генри поднялся из-за стола, ушел на второй этаж, и спустя пять минут вернулся, держа что-то тяжелое в руках. Он подошел к Джейку и положил перед ним настоящий армейский револьвер Кольт Single Action Army в комплекте с прочным кожаным патронташем и тяжелой кобурой для ношения на бедре.

- Это тебе, сынок, - серьезно сказал Генри. - Твой отец, Чарльз, когда-то очень сильно выручил меня в трудное время, разделив последнее зерно и прикрыв спину в стычке с мародерами. Теперь пришла моя очередь помочь тебе встать на ноги. На протяжении последних двенадцати лет я учил тебя уверенно держаться в седле, метко стрелять и справляться с любой крестьянской работой. А сегодня, когда ты стал взрослым, я даю тебе твой первый настоящий револьвер. Запомни главное: оружие достают только тогда, когда готовы пустить его в ход, но если кто-то попытается докопаться до тебя или обидеть твой дом - ты должен дать жесткий отпор.

Джейк с трепетом провел ладонью по вороненой стали револьвера, ощущая его приятную тяжесть. Внутри него всё сжалось от смеси благодарности и странного, обжигающего предвкушения.

- Спасибо огромное, отец... то есть, дядя Генри, - сдавленным от волнения голосом произнес Джейк.

Он быстро и ловко затянул на поясе тяжелую кожаную кобуру, закрепив её на бедре, и плавно опустил револьвер в кожаное гнездо, чувствуя, как оружие идеально легло по руке.

- А теперь пошли, проверим, чего стоят мои уроки стрельбы, - подмигнул Генри.

Они вышли на задний двор ранчо. Возле забора из расколотых бревен валялось несколько пустых стеклянных бутылок из-под пива и сарсапарильи. Генри подобрал три бутылки, расставил их на верхней жердине забора на расстоянии шага друг от друга и отошел назад, кивнув Джейку: - Ну давай, покажи класс, стреляй.

Джейк глубоко вдохнул, плавно шагнул в сторону, уверенным движением правой руки выхватил Кольт из кобуры, взвел тугой курок с характерным металлическим щелчком, поймал мушку и спустил крючок. В ту же секунду раздался оглушительный грохот выстрела, и центральная бутылка разлетелась на мелкие осколки, осыпав сухую землю тысячей блестящих бликов.

Генри одобрительно похлопал Джейка по плечу: - Отличный результат, рука не дрогнула! Ну-ка, давай еще вон ту, правую.

Джейк снова взвел курок, прицелился в следующую бутылку и резко выстрелил. Но в последний момент рука слегка дрогнула от избытка адреналина, и пуля со свистом ушла в молоко, выбив щепку из забора прямо рядом с целью. Джейк досадливо поморщился: - Промахнулся...

- Ничего страшного, это всё равно отличный результат для первого раза в реальных условиях, - подбодрил его Генри, забирая пустые бутылки. - Главное - хладнокровие. Пойдем-ка в дом, солнце уже садится.

II

Они вернулись в дом, вечер прошел в спокойных семейных разговорах, но мысли Джейка уже были далеко от мирных забот ранчо.

Глубокой ночью, когда все домашние уже крепко спали, Джейк проснулся в своей комнате. Он бесшумно встал с кровати, снял с себя тяжелый пояс, кобуру и револьвер, бережно уложив их на дно открытого деревянного комода. Но уснуть он уже не мог. В темноте комнаты он думал только об одном - о банде Билла Уэста.

В тот самый момент, когда Генри вручил ему револьвер, в памяти мальчика словно вспыхнула яркая вспышка: перед глазами отчетливо проступили лица тех самых бандитов, хладнокровно убивших его родителей двенадцать лет назад. Джейк думал о мести, о том, как он найдет каждого из них, как достанет кольт и направит дуло им в лица... Но тут же испуганно отдернул эти мысли, зашептав в темноте:

- Нет... нет-нет-нет, я не такой человек, я не буду убивать невинных...

Он замер на секунду, тяжело дыша в темноте, и горько усмехнулся сам себе: о каких невинных он думает? Банда Билла Уэста до сих пор промышляла грабежами и убийствами. Как регулярно писали в местных газетах, за прошедшие годы банда только разрослась, и теперь, судя по последним сводкам шерифа, в ней состояло уже не шестеро, а девять головорезов.

В этот момент тишину ночи разорвали резкие, раскатистые звуки выстрелов из револьверов, донесшиеся со стороны небольшого городка, расположенного в нескольких милях от их ранчо.

Джейк мгновенно вскочил с кровати, подбежал к окну и распахнул ставни, всматриваясь в ночную мглу. Вдали виднелись лишь темные силуэты холмов и редкие огоньки, но из-за темноты ничего конкретного разглядеть было нельзя.

«Банда Билла Уэста!» - пронеслось в голове у парня с диким стуком сердца.

Не раздумывая больше ни секунды, Джейк схватил со стола свой новый револьвер, быстро застегнул пояс с кобурой, закинул на плечо медный полевой бинокль в кожаном чехле и выскочил через черный ход на улицу. Он быстрым шагом направился к высокому каменистому холму на окраине земель Скоттов, с которого открывался отличный панорамный вид на весь спящий городок.

Добравшись до вершины холма, тяжело дыша от быстрого подъема, Джейк присел за плотным кустарником, вытащил из чехла бинокль и приставил к глазам линзы.

Внизу, на главной пыльной улице городка, разворачивалась тревожная картина. Несколько бандитов в надвинутых на глаза шляпах и тканевых масках, скрывавших лица, дерзко грабили небольшой местный банк. Из открытых дверей каменного здания доносились испуганные крики клерков и звон металла. Один из бандитов, стоявший на крыльце с мешком наперевес, восторженно крикнул подельникам:

- Да тут куча денег, мать вашу! Вот Билл обрадуется, когда увидимся!

Другой бандит, стоявший на стреме у лошадей, презрительно сплюнул в пыль и громко ответил напарнику: - Ха! Эти местные трусы даже носа не высунут! Они думают, что мы побоимся манекена на углу и побежим от страха! Билл точно будет доволен нашей добычей!

Джейк через бинокль всматривался в силуэты грабителей, чувствуя, как в жилах закипает кровь. Разум подсказывал ему, что нужно немедленно уходить, не рисковать жизнью и вернуться в дом потихоньку...

Но в этот самый миг сзади, из густой тени раскидистого куста можжевельника, бесшумно вырос тяжелый силуэт. Кто-то подобрался к нему абсолютно незаметно.

Мощный, сокрушительный удар рукоятью тяжелого пистолета пришелся прямо в затылок Джейку. Мир перед глазами мгновенно вспыхнул белой вспышкой, звуки оборвались, и парень безвольно рухнул лицом в прохладную траву, потеряв сознание.

III

Джейк пришел в себя на том же самом месте, где его вырубили. На небе все еще висела бледная луна, заливая холодным светом верхушку холма. В голове гудело, мысли путались, и он почти ничего не помнил из того, что произошло перед ударом. Он попытался подняться на ноги, но резкая, пульсирующая боль в затылке заставила его скривиться и схватиться за голову.

- Ну что, проснулся, крыса? Пытался нас пристрелить? - раздался над ним насмешливый, хриплый голос.

Джейк с трудом замотал головой и взглянул перед собой. Прямо над ним возвышались трое мужчин в масках, скрывавших лица. Слева стоял тот, кто сжимал в руках длинную снайперскую винтовку. Справа замер второй бандит в маске, со страшным шрамом, пересекавшим его левый глаз, и держал Джейка под прицелом своего револьвера. А третий бандит, стоявший ближе всех, наклонился к самому лицу парня и пристально вглядывался в него своими карими глазами, казавшимися сейчас настолько холодными, будто они готовы были прострелить его насквозь.

- Оставь его, Сэт, - прозвучал холодный голос бандита со снайперской винтовкой слева.

- Как оставить? Ты что, хочешь сказать, что мы его просто отпустим? Нет, нет, нет, так не пойдет! - злобно огрызнулся бандит, нависший над Джейком. - Кто нас заказал, мальчишка? Колись!

- Да никто нас не заказал, Сэт, всё, давай уходим, сейчас сюда законники набегут на звук стрельбы, - попытался урезонить его второй подельник со шрамом.

- Нет, мы его с собой заберем! Он слишком много знает и точно сможет поделиться с нами тем, что видел! - не унимался Сэт.