Путь «Короля». Игра в тени

Габриэль повернул голову.

— Почему вы так решили?

— Потому что с утра вы ещё ни разу не улыбнулись.

Он невольно усмехнулся.

— Значит, всётаки ошиблись.

— Нет.

Она посмотрела прямо перед собой.

— Это была вежливая улыбка. Не настоящая.

Габриэль промолчал. Через несколько шагов они оказались у карты королевства, висевшей в одной из ниш.

— Если бы вам пришлось выбирать, — неожиданно спросил он, — куда бы вы направили королевскую казну в первую очередь?

Большинство девушек наверняка заговорили бы о балах, дворцах или храмах. Селеста даже не задумалась.

— Северные крепости.

— Почему?

— Потому что юг приносит золото. Запад — хлеб. А север защищает и первое, и второе.

Габриэль остановился. В её голосе не было желания произвести впечатление. Она просто отвечала.

— Вас хорошо учили.

— Меня учили тому, что правителю нельзя любить только дворец. Он обязан помнить обо всём королевстве.

Габриэль посмотрел на неё иначе. Не как на очередную претендентку. Как на человека.

Издали канцлер Вальтер довольно кивнул. Такой ответ ему понравился. Когда Селеста вернулась в зал, остальные девушки внимательно наблюдали за ней. Изабель тут же подошла.

— Ну? Он уже признался тебе в любви?

Селеста спокойно сняла перчатку.

— Нет.

— Какая жалость.

— Зато спросил, как я распорядилась бы казной.

Изабель театрально вздохнула.

Кассандра невольно улыбнулась.

— Леди Изабель Ардес.

Изабель просияла.

— Наконецто.

Она направилась к Габриэлю так уверенно, словно шла открывать собственный праздник. Уже через несколько минут из галереи донёсся её звонкий смех. Даже некоторые придворные невольно улыбались. Когда они проходили мимо фонтанного дворика, Изабель остановилась.

— Ваше Высочество…

— Да?

— Вам когданибудь позволяли делать глупости?

Габриэль удивлённо посмотрел на неё.

— Простите?

— Просто глупости. Не ради политики. Не ради короны. Не потому что так правильно. А потому что захотелось.

Он задумался. Очень надолго. Потом тихо ответил:

— Нет.

Изабель перестала улыбаться.

— Мне жаль Вас.

Больше за всю прогулку она не шутила. И это почему-то тронуло Габриэля сильнее, чем весь её прежний флирт.

Когда очередь дошла до Виолы Рейн, девушка едва не споткнулась, выходя вперёд. Она так волновалась, что забыла сделать реверанс. По залу пробежал смешок. Виола побледнела.

— Ппростите… я…

— Не извиняйтесь.

Габриэль мягко остановил её.

— Если вы будете думать только о том, как не ошибиться, вы не услышите ни одного вопроса.

Она подняла на него благодарный взгляд. Со стороны это выглядело как обычная любезность. Но Кассандра заметила, как изменилось лицо Виолы. Она наконец перестала бояться.

— Леди Кассандра.

В зале стало необычно тихо. Даже Изабель перестала улыбаться. Селеста медленно повернула голову. Все ждали.

А гдето в другом крыле дворца второй принц даже не подозревал, что испытание уже началось… или, возможно, сознательно не пришёл.

— Леди Кассандра Эстэр.

Голос церемониймейстера эхом разнёсся по галерее. Кассандра медленно поднялась. Морис едва заметно коснулась её локтя.

— Не пытайтесь быть той, кем не являетесь.

Кассандра лишь кивнула. Она подошла к Габриэлю и сделала реверанс.

Он улыбнулся — едва заметно, но искренне.

— Леди Кассандра.

— Ваше Высочество.

Повисла короткая пауза. Габриэль посмотрел на канцлера Вальтера.

— Если позволите, я сам выберу маршрут испытания.

Канцлер удивлённо приподнял бровь, но возражать не стал.

— Как пожелаете.

Они не пошли в библиотеку. Не направились в зал совета. И даже не свернули в королевские сады. К удивлению придворных, наследник повёл Кассандру вниз, туда, где обычно не бывали ни лорды, ни знатные дамы. На дворцовые кухни. Стоило тяжёлой двери открыться, как их встретили жар печей, аромат свежего хлеба и шум десятков голосов. Повара мгновенно замерли. Один из них едва не выронил огромную деревянную ложку.

— Ваше Высочество...

Габриэль поднял руку.

— Продолжайте работать. Мы лишь ненадолго.

Он повернулся к Кассандре.

— Что вы видите?

Она растерянно посмотрела вокруг.

— Кухню...

Он покачал головой.

— Нет.

Она снова огляделась.

Молодой поваренок обжёг руку, но молча продолжил нарезать овощи.

Пожилая женщина месила тесто.

Несколько слуг таскали тяжёлые мешки с мукой.

— Людей.

— Именно.

Габриэль опёрся ладонью о стол.

— Моему отцу кажется, что королевством управляют лорды. Совет считает, что законы. А я думаю… — он посмотрел на поваров, — Пока эти люди делают свою работу, королевство живёт.

Кассандра долго молчала. Потом неожиданно спросила:

— Вы часто сюда приходите?

— Когда хочу вспомнить, ради кого вообще стоит носить эту корону.

В этот момент раздался грохот. Юный поваренок поскользнулся на мокром полу, и тяжёлая корзина с яблоками разлетелась по всей кухне. Несколько лордов из свиты недовольно поморщились.

— Неуклюжий мальчишка...

Кассандра даже не задумалась. Она опустилась на колени и начала собирать яблоки вместе с ним. Мальчик растерянно поднял голову.

— Ммиледи...

— Помоги мне. И быстрее, пока никто на них не наступил.

Через мгновение к ним присоединилась пожилая кухарка. Потом ещё один слуга. Габриэль молча наблюдал.

Канцлер Вальтер тихо произнёс:

— Она нарушает этикет.

— Возможно, — ответил Габриэль, — Но почему-то именно это кажется самым правильным из всего, что я видел сегодня.

Покинув кухни, они направились к лекарскому крылу. По дороге Кассандра заметила на скамье пожилого садовника. Он осторожно перевязывал ладонь.

— Что случилось?

— Пустяки, миледи. Белые лилии… — он виновато улыбнулся, — Шипы.

Кассандра невольно улыбнулась.

— У лилий нет шипов.

Старик тихо рассмеялся.

— Верно, — он почесал затылок, — Значит, возраст берёт своё.

Габриэль остановился.

— Старый Оуэн ухаживает за королевскими садами почти сорок лет.

— Тогда почему он сам перевязывает руку?

Наследник ничего не ответил. Он подозвал ближайшего лекаря.

— Позаботьтесь о нём. И проследите, чтобы сегодня он больше не работал.

— Будет исполнено, Ваше Высочество.

Когда они вновь остались вдвоём, Кассандра посмотрела на Габриэля.

— Вы знали, что он здесь сидит?

— Нет.

— Тогда почему...

— Потому что ты заметила.

Она не сразу поняла смысл этих слов.

— Что?

Он остановился у высокого окна.

Во дворе ветер раскачивал клумбы белых лилий.

— Сегодня многие отвечали на вопросы правильно. Селеста прекрасно знает государство. Изабель умеет расположить к себе любого. Но ты… — он посмотрел на неё, — Ты смотришь на людей. Не на титулы. Не на выгоду. И именно это опаснее всего при дворе.

Кассандра смутилась.

— Это недостаток?

Габриэль грустно улыбнулся.

— Здесь? Да. Потому что люди обязательно захотят этим воспользоваться.

Когда испытание закончилось, девушки вновь собрались в гостиной. Изабель сразу подскочила к Кассандре:

— Ну? Наследник уже сделал предложение?

— Изабель…

— Что? Я лишь поддерживаю беседу.

Селеста, сидевшая у окна, закрыла книгу.

— Судя по вашему лицу, прогулка оказалась необычной.

Кассандра задумчиво улыбнулась.

— Скорее… настоящей.

Селеста кивнула, словно ожидала именно такого ответа. В этот момент в комнату вошёл молодой паж. Он выглядел растерянным.

— Леди…

Он поклонился.

— Простите, что прерываю. Но… — его взгляд остановился на Кассандре, — Второго принца снова нигде нет.

Кассандра почувствовала необъяснимый укол тревоги. Почему-то ей сразу вспомнились слова Дамиана:

«Я больше не ищу. Я жду ошибки».

Она подняла взгляд на Морис. Старая женщина смотрела на неё слишком внимательно. Будто уже догадалась, что произойдёт дальше.

— Не смей, — тихо сказала Морис.

— Что?

— Искать его. Потому что если второй принц исчезает добровольно… — она опустила голос почти до шёпота, — Значит, он идёт туда, куда не должен идти никто.

Кассандра промолчала. Но решение уже созрело. Она всё равно отправится искать Дамиана. Только не потому, что он принц. А потому, что ей показалось: он несёт своё бремя в одиночку. И никто, кроме неё, даже не пытается понять, насколько оно тяжело.

Кассандра действительно отправилась на поиски Дамиана. Она обошла тренировочный двор. Западную террасу. Оранжерею, где когда-то встретила Лигею. Но второго принца нигде не было.

— Вы когото потеряли, миледи?

Пожилой библиотекарь поднял голову от тяжёлого фолианта.

— Простите?

— Вы уже третий раз проходите мимо.

Кассандра смущённо улыбнулась.

— Я ищу принца Дамиана.

Старик нахмурился.

— Второго принца?

— Да.

Он немного помолчал. — Тогда ищите не там, где светло. Дамиан всегда выбирает места, куда остальные давно перестали заглядывать.

Северное крыло дворца казалось заброшенным. Чем дальше шла Кассандра, тем реже встречались слуги. Пыль ложилась на подоконники. Некоторые гобелены давно выцвели. Воздух пах старой бумагой и холодным камнем.

Она остановилась перед высокой дубовой дверью — библиотекой королевских архивов. Дверь была приоткрыта. Кассандра осторожно вошла.

Тишина. Лишь потрескивали свечи. Она сделала несколько шагов между высокими книжными шкафами.

— Если ты собираешься и дальше красться, — голос прозвучал совсем рядом, — то хотя бы делай это тише.

Она вздрогнула. Дамиан сидел на полу между стеллажами. Вокруг него были разложены книги, старые карты, несколько пожелтевших свитков… и чёрная свеча — та самая.

Он даже не поднял головы, продолжал что-то записывать на полях карты.

— Откуда ты знал, что это я?

— Потому что убийцы обычно не носят духи.

Кассандра машинально коснулась волос.

— Это не духи. Морис положила засушенные лепестки цветов в мой шкаф.

— Тогда передай Морис, что она только что испортила тебе талант незаметно подкрадываться.

Она тихо фыркнула.

— Значит, ты всётаки умеешь шутить.

— Иногда.

Он наконец поднял взгляд и сразу стал серьёзным.

— Зачем ты пришла?

— Помочь.

— Нет.

— Это был не вопрос.

Он закрыл книгу.

— Именно поэтому ответ всё равно «нет».

Кассандра сложила руки на груди.

— Ты всегда такой упрямый?— она сделала несколько шагов вперёд. — Ты нашёл чтонибудь?

Дамиан несколько секунд молча смотрел на неё. Потом неожиданно протянул старый лист пергамента.

— Читай.

Почерк был неровным, чернила почти стёрлись: «…После смерти королевы Элеоноры западная часовня была закрыта. По приказу короля все записи о Братстве Пламени переданы в северные архивы…» Дальше текст обрывался.

Кассандра нахмурилась.

— Братство Пламени?

— Никогда не слышала?

Она покачала головой.

— И никто не слышал. Потому что все страницы после этой записи исчезли.

Он медленно поднял со стола чёрную свечу.

— Зато эта вещь появляется уже второй раз.

— Ты думаешь, это связано?

— Я не думаю, — он повертел свечу в руках, — я уверен.

Повисло молчание. Кассандра осторожно присела рядом — настолько близко, что их плечи почти соприкоснулись.

— Тогда почему ты никому не расскажешь?

— Кому?

Он спокойно посмотрел ей в глаза.

— Отцу? Канцлеру? Совету?

Младший принц горько усмехнулся.

— Пока я не знаю, кому из них можно доверять.

Эти слова прозвучали тяжелее любого признания. Впервые Кассандра поняла: Дамиан был один. Понастоящему один, даже во дворце, полном людей.

Она осторожно накрыла ладонью лежащую рядом карту, чтобы он посмотрел на неё.

— Тогда доверься мне.

Он не ответил сразу. Несколько секунд просто смотрел ей в глаза — слишком долго. Потом тихо сказал:

— Это самое опасное предложение, которое я слышал за последние годы.

— Потому что я могу предать?

— Нет. — Он покачал головой. — Потому что однажды я могу привыкнуть, что рядом ктото есть.

Кассандра почувствовала, как сердце забилось быстрее. Именно в этот момент за окном прогремел гром. Дамиан резко повернул голову — будто услышал чтото другое, не гром, а шаги. Он мгновенно поднялся. Всё его лицо изменилось: исчезла усталость, исчезло тепло, мелькнувшее лишь на мгновение. Перед ней снова стоял второй принц — холодный, собранный.

— За мной.

— Что случилось?

Он уже направился к потайной двери, скрытой за высоким книжным шкафом.

— Если я прав… — он нажал на скрытый камень в стене. Послышался глухой скрежет. Шкаф медленно сдвинулся в сторону, из темноты дохнуло холодом, — …то сегодня мы наконец перестанем искать следы.

Дамиан посмотрел на Кассандру:

— И впервые пойдём по ним.

Она сделала глубокий вдох. Позади остался свет библиотеки, впереди их ждала темнота старых подземных ходов. Кассандра понимала, что может повернуть назад. Но вместо этого шагнула вперёд. И Дамиан, впервые за долгое время, не попытался её остановить. Вместо этого он молча протянул ей небольшой фонарь. Этот простой жест был красноречивее любых слов: он принял её решение и позволил идти рядом — не как случайной спутнице, а как человеку, которому готов доверить часть своей опасной дороги.

Тайный ход встретил их густой темнотой. Воздух был холодным и влажным. Каменные стены уходили вглубь земли, а узкий луч фонаря выхватывал лишь несколько шагов вперёд. За спиной с глухим стуком закрылась потайная дверь.

Кассандра невольно обернулась.

— Теперь пути назад нет?

— Есть, — спокойно ответил Дамиан. — Но чтобы открыть дверь с этой стороны, понадобится время.

Он двинулся вперёд.

— Держись ближе.

Она сделала несколько шагов вслед за ним. Тишину нарушал только звук их шагов. Иногда с потолка падали тяжёлые капли воды.

— Ты часто здесь бываешь?

— Чаще, чем хотел бы.

— И не боишься?

Он тихо усмехнулся.

— Бояться темноты странно. В ней хотя бы всё честно.

Она хотела спросить, что он имеет в виду. Но в этот момент пол под ногами неожиданно осыпался. Кассандра вскрикнула: камень выскользнул изпод ноги, она потеряла равновесие. Сильная рука мгновенно обхватила её за талию. Дамиан резко притянул её к себе. Фонарь качнулся, и тени заметались по стенам.

Несколько секунд они стояли совершенно неподвижно — так близко, что Кассандра чувствовала его дыхание. Одна ладонь всё ещё крепко удерживала её за талию, вторая упиралась в холодную стену рядом с её головой.

— Теперь понимаешь, почему я сказал держаться ближе?

Его голос прозвучал совсем тихо, почти шёпотом. Кассандра подняла взгляд.

— Я держалась.

— Недостаточно.

Она собиралась возразить, но слова застряли. В темноте серебристые глаза Дамиана казались почти чёрными. Он смотрел на неё слишком внимательно — будто пытался прочитать то, что она сама ещё не понимала.

Она медленно выдохнула.

— Ты всегда так смотришь на людей?

Он не отвёл взгляда.

— Нет.

— Тогда почему…

Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Потому что ты — единственный человек за долгое время, который добровольно пошёл за мной в темноту.

Сердце Кассандры ударило сильнее. Она вдруг осознала, насколько они близко: если сделать всего полшага, их лица окажутся совсем рядом. Дамиан тоже это понимал — она видела это по его взгляду. На одно короткое мгновение он будто позволил себе забыть, кто он. Его рука чуть крепче сжала её талию. Он медленно наклонился — настолько, что между ними почти не осталось расстояния.

Девушка замерла. Она не отступила, не отвернулась и не закрыла глаза. Она просто смотрела на него, ждала. Ещё немного… И…

Гдето впереди раздался тихий металлический звон. Дамиан замер. В следующее мгновение он резко отпустил её и сделал шаг назад. Всё тепло исчезло так же быстро, как появилось. Он снова стал тем самым вторым принцем — холодным, собранным. Он поднял фонарь выше.

— Мы здесь не одни.

Кассандра медленно перевела дыхание. В груди всё ещё стучало сердце. Она вдруг поняла, что разочарована тем, что этот миг закончился.

А Дамиан, не оборачиваясь, тихо произнёс:

— Если останемся живы… — он сделал паузу, — я, возможно, закончу то, чему сейчас не позволил случиться.

И впервые за долгое время Кассандра не нашлась, что ответить.

Несколько секунд никто не двигался. Тишина была настолько густой, что Кассандра слышала собственное дыхание. Дамиан поднял фонарь выше — пламя дрогнуло. Металлический звон повторился, на этот раз ближе.

— Оставайся за мной.

Это не прозвучало как просьба. Он уже обнажил меч: сталь тихо заскользила по ножнам. Кассандра невольно посмотрела на него. Она уже видела Дамиана насмешливым, видела его холодным, видела уставшим. Но сейчас перед ней стоял человек, который словно родился для войны: ни одного лишнего движения, даже дыхание стало другим — медленным, выверенным.

Он сделал несколько шагов вперёд. Коридор постепенно расширялся. Стены здесь были старше самого дворца. На камнях ещё сохранились почти стёртые барельефы: белые лилии. Десятки высеченных в камне цветов тянулись вдоль стены. Кассандра провела пальцами по одному из них.

— Это…

— Часовня Элеоноры, — тихо ответил Дамиан, — когдато этот ход вёл прямо к её покоям.

— Ты говорил, что записи уничтожили.

— Почти все, — он остановился. — Но камень лгать не умеет.

Фонарь осветил тяжёлую дубовую дверь. Она была приоткрыта совсем немного.

— Её вчера закрывали?

— Нет.

Кассандра почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Значит…

— Значит, ктото был здесь после нас.

Дамиан осторожно толкнул дверь. Та бесшумно открылась. За ней оказалась небольшая круглая комната: разрушенный алтарь, разбитые витражи, слой пыли… и одинокая чёрная свеча, горевшая так, словно её зажгли совсем недавно. Огонёк не дрожал: в комнате не было ветра.

— Невозможно… — прошептала Кассандра.

Дамиан медленно подошёл ближе — не касаясь свечи, не отрывая от неё взгляда. Рядом с подсвечником лежала сложенная вдвое полоска пергамента. Он осторожно поднял её кончиком кинжала, развернул. Всего одна строка, без подписи: «Второй принц всегда приходит первым».

Кассандра почувствовала, как сердце ушло в пятки.

— Они знали…

— Нет, — Дамиан смотрел не на записку, а на пол. — Они ждали.

Он опустился на одно колено и коснулся пальцами каменной плиты.

— Здесь недавно стоял ещё ктото.

— Откуда ты…

— Следы.

Он показал на тонкий слой пыли.

— Один человек. Высокий. Тяжёлый шаг. Не военный. И… — Дамиан нахмурился, — он хромал.

Кассандра медленно подошла ближе.

— Ты можешь определить это по следам?

— Меня учили.

Она хотела спросить — кто. Но вдруг услышала странный звук: кап, кап, кап. Не вода, чтото густое. Они одновременно подняли головы. С потолка на старый алтарь медленно стекала тёмная жидкость.

Кассандра нахмурилась.

— Это…

Дамиан резко поднял фонарь выше. И в следующее мгновение его лицо стало абсолютно неподвижным. Под самым сводом часовни, скрытое полумраком, висело человеческое тело. На груди убитого был вырезан знак, похожий на пламя, заключённое в круг. А в сжатой мёртвой руке был зажат… свежий цветок белой лилии.

Кассандра не закричала, но резко отвернулась. Дамиан мгновенно оказался рядом. Одной рукой он осторожно коснулся её плеча — не обнимая, не удерживая, просто давая понять: «Ты не одна».

Это был первый раз за всю историю, когда он коснулся её не потому, что обстоятельства заставили, а потому что понял: сейчас ей нужна опора. Сам он не отводил взгляда от тела. Его мысли уже работали: чёрная свеча, белая лилия, записка… Заговорщики перестали прятаться. Они начали играть с ним в открытую. И гдето далеко наверху дворец продолжал жить своей обычной жизнью. Никто ещё не знал, что под его фундаментом началась совсем другая война.

Дамиан не сразу подошёл к телу. Он стоял неподвижно, смотрел. Кассандра заметила, что даже его лицо может выдавать эмоции. Не страх, не ужас — ярость: тихую, холодную, гораздо опаснее открытого гнева.

— Ты его знаешь?

Её голос прозвучал осторожно. Дамиан медленно опустил взгляд.

— Да.

Одно слово, но в нём было слишком много. Он подошёл ближе — не к телу, а к руке погибшего. Осторожно разжал пальцы. Белая лилия упала на каменный пол.

— Эдвард Лоренс.

Кассандра нахмурилась.

— Архивариус?

Дамиан посмотрел на неё.

— Ты слышала о нём?

— Нет, то есть не совсем.

— Именно поэтому он был хорош.

Он поднял с пола небольшой кожаный мешочек. Внутри лежали старые ключи.

— Эдвард никогда не стремился быть важным. Он не посещал балы, не участвовал в придворных разговорах, не пытался получить влияние.

Кассандра посмотрела на мёртвого мужчину.

— Тогда почему его убили?

Дамиан сжал ключи в руке.

— Потому что он нашёл то, что нельзя было находить. Несколько месяцев назад, ещё до смерти Мартина, я начал искать упоминания о первой королеве. Не официальные записи, не историю, которую рассказывали детям, а настоящие документы. Я обнаружил странность: после смерти Элеоноры из архивов исчезло слишком много страниц. Слишком много совпадений. И единственным человеком, который заметил это раньше него, оказался Эдвард.

— Он помог тебе?

— Да, — ответ был тихим.

— Почему?

Кассандра посмотрела на него. Дамиан долго молчал.

— Потому что он верил, что правда принадлежит не королям.

Она услышала в его голосе не холод, а уважение.

Кассандра подошла ближе.

— Что он нашёл?

Дамиан посмотрел на чёрную свечу.

— Пока не знаю, — он поднял взгляд к телу. — Но если его убили сегодня… — принц посмотрел на пергамент, — значит, они знают, что я близко.

Кассандра почувствовала холод.

— Кто «они»?

Дамиан ничего не ответил. Вместо этого подошёл к стене. Там, почти скрытая временем, была старая надпись. Он провёл пальцами по камню и стёр слой пыли. Под ним оказался герб: круг, внутри которого было изображено пламя.

— Братство Пламени.

Кассандра тихо повторила:

— То самое, о котором говорилось в свитке.

— Да.

— Но почему оно связано с Элеонорой?

Дамиан посмотрел на неё и впервые за весь вечер выглядел неуверенным.

— Вот это мне и нужно узнать.

Они долго молчали. Потом Кассандра заметила коечто.

— Дамиан.

Он повернулся. Она указала на пол: возле тела Эдварда лежала маленькая металлическая пластина. Он поднял её. На ней было выгравировано всего два слова: «Не доверяй короне».