Путь «Короля». Игра в тени

Не вопрос — утверждение. Дамиан остановился.

— Почему ты решила, что я пришёл именно за этим?

Лигея посмотрела на него. И в её взгляде появилась не королевская холодность, а страх.

— Потому что ты смотришь на меня так же, как твой отец смотрел двадцать лет назад.

Дамиан замолчал.

— Что произошло?

Она отвернулась.

— Дамиан…

— Нет. — Его голос стал жёстче. — Не сейчас. Не как мать. Не как королева. Просто ответь мне: что произошло с Элеонорой?

Имя первой королевы повисло между ними. Лигея закрыла глаза. И на несколько секунд Дамиан увидел не королеву, а женщину, которая устала хранить чужие грехи.

— Я не знаю всей правды.

Он нахмурился.

— Но знаешь часть.

Тишина. Королева продолжала молча смотреть на сына.

В этот момент по дворцу разнёсся крик — не громкий, не панический, а испуганный. Дамиан и Лигея одновременно повернулись. Через несколько минут они уже были в старом саду — там, где росли белые лилии, там, где Кассандра встретила Мартина. Старик лежал у каменной дорожки. Рядом валялась корзина с садовыми ножницами.

— Мартин… — Кассандра первой опустилась рядом. Её руки дрожали. — Кто-нибудь, позовите лекаря!

Но Дамиан уже понял — по лицу старика, по тому, как он пытался что-то сказать. Он опустился рядом.

— Мартин.

Старик открыл глаза. И впервые за много лет Дамиан увидел в них страх.

— Ваше высочество…

— Молчи, тебе скоро помогут.

— Нет… — Мартин с трудом вдохнул. — Сейчас я должен сказать.

Дамиан сжал его руку.

— Кто это сделал?

Старик не ответил. Только посмотрел на него.

— Вы всегда были самым внимательным из них.

Дамиан нахмурился.

— О ком ты?

Но Мартин уже смотрел не на него, а на Кассандру.

— Берегите…

Он не договорил. Кассандра почувствовала, как слёзы подступили к глазам.

— Кого?

Мартин едва заметно улыбнулся. Последний вдох оказался почти неслышным. И сад погрузился в тишину.

Габриэль пришёл последним. Он остановился у входа, увидел Дамиана, Лигею и Кассандру рядом с телом человека, который был частью их жизни, и впервые за много лет не нашёл правильных слов.

— Нет… — только это, одно слово. Он подошёл к Мартину — к человеку, который когда-то носил его на руках, который учил его не только держать меч, но и оставаться человеком. Габриэль закрыл глаза.

Позже лекарь сказал:

— Несчастный случай.

Все промолчали, потому что никто не поверил.

Дамиан стоял в коридоре один. В его руке был маленький предмет — то, что он нашёл рядом с Мартином: обломок чёрного металла с символом. Символом дома, которого не существовало уже двадцать лет. Он сжал пальцы. И впервые за всю историю дворца улыбка исчезла с его лица полностью.

— Значит, вы вернулись… — прошептал он. — Хорошо. — Он посмотрел в тёмное окно. — Тогда я перестану играть.

И где-то глубоко под Эйденом старые камни будто ответили эхом. Потому что вместе с Мартином умер последний человек, который помнил всю правду.

Или почти всю.

Глава 11

Пепел прошлого

«Пепел хранит больше правды, чем огонь. Потому что огонь уничтожает, а пепел остается.»

Из «Похоронных хроник Эйдена»

Над Эйденом впервые за много дней шёл дождь. Тяжёлые капли стекали по высоким витражам, разбивались о каменные ступени дворца и медленно смывали с них вчерашнюю кровь. Будто сама гора пыталась забыть. Но дворец не забывал никогда.

Белые цветы склонились под тяжестью дождя. Именно здесь, среди старого сада, король приказал похоронить Мартина — без воинских почестей, без длинных речей. Так хотел он сам. На простой каменной плите уже были высечены слова: «Верность не требует награды».

Кассандра стояла рядом с Морис. Старая женщина крепко держала её под локоть.

— Не смотри долго, дитя, — тихо сказала она. — Первые похороны остаются с человеком навсегда.

Но Кассандра не могла отвести взгляд. Вчера этот человек улыбался ей. Сегодня его лицо навсегда скрывала крышка гроба.

Габриэль стоял рядом с отцом. Чёрный плащ промок насквозь. Король Алдрик не произнёс ни слова. Он лишь положил на крышку гроба белую лилию. Лигея повторила этот жест. Когда очередь дошла до Габриэля, он долго держал цветок в руке.

— Спасибо… — прошептал он так тихо, что никто не услышал, — за то, что всегда видел во мне человека.

Роза легла рядом с остальными.

Дамиан не подошёл. Он стоял поодаль, под старым вязом. Дождь стекал по его волосам, но он будто не замечал этого. Кассандра украдкой посмотрела на него. За всё время церемонии он ни разу не пошевелился — ни одной слезы, ни одного жеста. Только взгляд: холодный, сосредоточенный. Она вдруг поняла, что он не прощается. Он ищет.

Именно в этот момент Дамиан медленно поднял голову. На вершине холма, за старой часовней, стояла человеческая фигура: чёрный плащ, капюшон скрывал лицо. Незнакомец смотрел прямо на могилу Мартина. Дамиан встретился с ним взглядом. Фигура едва заметно кивнула и развернулась.

— Ваше Величество, прошу прощения.

Не дожидаясь ответа, Дамиан сорвался с места. Кассандра вздрогнула.

— Куда он?..

Но никто не ответил.

Габриэль уже тоже заметил бегущего брата. Каменные ступени были скользкими. Дамиан перескакивал через две сразу. Ветер рвал плащ. Фигура скрылась за стеной часовни. Ещё немного… Он выскочил на вершину холма.

Пусто. Только дождь, следы сапог и… чёрная свеча. Совсем новая. Пламя давно погасло. Он поднял её. На воске был вырезан незнакомый знак: полумесяц, пронзённый мечом.

— Значит, вы действительно существуете… — прошептал он.

Позади раздался голос:

— Нашёл?

Габриэль. Он тяжело дышал после подъёма.

— Нет.

Дамиан убрал свечу в карман.

— Опоздал.

— Ты видел кого‑то?

— Да.

— Почему сразу не сказал страже?

Дамиан медленно повернулся.

— Потому что убийца ушёл бы раньше, чем они поняли, в какую сторону смотреть.

— Ты опять решил, что справишься один?

— А разве есть кто‑то ещё?

Габриэль шагнул ближе.

— Есть. Я.

Дамиан тихо усмехнулся.

— Правда?

В его голосе не было насмешки — только усталость.

— Тогда где ты был вчера, когда умирал Мартин?

Габриэль побледнел.

— Не смей…

— Почему?

Дамиан сделал шаг навстречу.

— Потому что правда неудобна?

— Ты переходишь границы!

— Нет, брат.

Дамиан впервые назвал его так без привычной лёгкости.

— Это ты всё ещё думаешь, что живёшь в том дворце, который помнишь с детства.

Габриэль схватил его за воротник.

— Следи за словами.

Дамиан посмотрел на его руку, потом спокойно произнёс:

— Убери.

Габриэль не отпустил. Несколько секунд они стояли, глядя друг другу в глаза. Впервые не как братья, а как два мужчины. Как два будущих врага.

— Хватит!

Лигея оказалась между ними так быстро, что никто не заметил, как она поднялась на холм. Она резко оттолкнула руку Габриэля.

— Вы с ума сошли?!

Дамиан молчал. Габриэль тоже. Лигея смотрела на обоих и в этот момент впервые испугалась. Не за себя. За них. Потому что увидела то, чего боялась долгие годы: между её сыном и человеком, которого она любила, появилась трещина. И если она станет глубже… Никто уже не сможет её закрыть.

Позже вечером дворец снова погрузился в тишину. Но для Дамиана день ещё не закончился. Он шёл по узкой винтовой лестнице северной башни — туда, где однажды сказал Мартин: «Если со мной что‑нибудь случится… ищите ответы там, где никто не любит подниматься».

Пыль лежала толстым слоем. Комнату давно не открывали. Он подошёл к старому письменному столу. Первый ящик — пусто. Второй — пусто. Третий оказался заперт.

Дамиан без колебаний достал кинжал. Замок треснул. Ящик медленно открылся. Внутри лежал один‑единственный сложенный лист. Он развернул его. Всего два слова: «Ты опоздал».

Принц застыл. Не было ни подписи, ни печати — лишь свежие чернила. Он медленно поднял голову. Кто-то был здесь совсем недавно.

За окном ударил гром. И в этот миг где‑то далеко внизу часы Эйдена пробили полночь. Началась новая игра.

А Дамиан впервые понял, что охотился не за призраками прошлого. Кто‑то живой, умный и беспощадный уже сделал свой следующий ход.

Глава 12

Бал памяти

«Горе нельзя отменить приказом. Но можно приказать людям улыбаться, пока оно не станет незаметным.»

Из дневников первой королевы Элеоноры

В замке снова звучала музыка. Она казалась чужой — слишком громкой, слишком живой. Будто сами стены отказывались верить, что ещё вчера под дождём хоронили человека, который прожил в этих стенах больше чем полвека.

Слуги развешивали знамёна, зажигали сотни свечей, полировали серебро. Дворец снова надевал маску. И никто не смел ослушаться приказа короля.

— Стоит ли всё это… — Кассандра смотрела в окно, пока Морис затягивала шнуровку платья.

— Милая… — Морис поправила складку на тёмнофиолетовом платье девушки. — Двор не умеет скорбеть. Он умеет только делать вид.

— Но ведь Мартин…

— Уже стал вчерашней новостью.

Эти слова прозвучали слишком жестоко. Но Морис не лгала: она прожила при дворе почти всю жизнь и знала цену человеческой памяти.

— Запомни одну вещь, — она положила руки на плечи Кассандры, — никогда не путай людей с придворными. Это две совершенно разные породы.

Габриэль стоял у огромного зеркала. На нём был парадный камзол цвета тёмного серебра, на груди — знак наследника. Он ненавидел этот наряд. Сегодня — сильнее обычного.

В дверь постучали.

— Войдите.

Лигея вошла молча. Она была в траурном тёмном платье. Король не запрещал траур, но настоятельно рекомендовал отказаться от него ради бала. Она отказалась.

Несколько секунд они молчали.

— Ты прекрасна.

Лигея грустно улыбнулась.

— Не говори этого сегодня.

Он подошёл ближе.

— Почему?

— Потому что сегодня слишком много людей делают вид, что ничего не произошло, — она осторожно коснулась его щеки, — не становись одним из них.

Габриэль поймал её руку. На мгновение ему захотелось забыть обо всём: о короле, о невестах, о долге. Просто уйти вместе с ней.

Но за дверью уже звучали шаги. Он отпустил её первым.

Главный зал сиял золотом. Сотни свечей отражались в огромных зеркалах. Музыканты играли старинный вальс. Лорды смеялись, дамы обсуждали драгоценности. Будто смерть Мартина никогда не случалась.

Кассандра почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Не привыкай.

Тихий голос заставил её обернуться. Дамиан.

Он был одет во всё чёрное — без единого украшения, без герба. Даже меча при нём не было.

— Ты единственный не соблюдаешь дворцовый этикет?

Он едва заметно усмехнулся.

— Нет. Я единственный, кто сегодня оделся честно.

Она долго смотрела на него.

— Ты всё ещё ищешь?

Его улыбка исчезла.

— Уже нет. — Он перевёл взгляд на толпу. — Я жду.

— Чего?

— Ошибки. Ктото обязательно её совершит.

Глашатай ударил посохом о мраморный пол.

— Первый танец!

По традиции наследник открывал бал. Все взгляды обратились к Габриэлю. Он медленно спустился по ступеням и почти сразу встретился взглядом с Кассандрой. Несколько секунд. Всего несколько секунд. Потом он подошёл к ней.

— Позволите?

Она нерешительно вложила свою руку в его.

Музыка зазвучала громче. Они вышли в центр зала. Дамиан наблюдал за ними с балкона второго этажа. Рядом остановился канцлер Вальтер.

— Красиво смотрятся вместе.

Дамиан даже не повернул головы.

— Вы часто оцениваете людей как шахматные фигуры?

Канцлер улыбнулся.

— Иногда.

— Напрасно.

— Почему же?

Дамиан наконец посмотрел на него.

— Фигуры не умеют любить. А люди… — он перевёл взгляд вниз: Габриэль чтото сказал Кассандре, она рассмеялась впервые за последние дни, — люди почти всегда портят чужие партии.

Канцлер промолчал. Он почувствовал себя неуютно рядом со вторым принцем.

Спустя час Кассандра незаметно покинула зал. Музыка начала давить, воздуха не хватало. Она вышла в длинную галерею, окна которой смотрели на ночные горы. Здесь было тихо, лишь ветер колыхал тяжёлые портьеры. И тогда она услышала голоса — мужские, негромкие — за ближайшей аркой.

— …он начал задавать слишком много вопросов.

Голос канцлера.

Кассандра замерла.

— Если Дамиан начнёт копать глубже, его придётся остановить.

— А Габриэль?

— Наследником управлять легче. Второй принц опаснее.

Она невольно сделала шаг назад. Каблук зацепился за камень — тихий звук. Она поняла, что её сейчас услышат. Но прежде чем успела вскрикнуть, чьято рука резко прижала её к колонне, ладонь закрыла рот. Она инстинктивно попыталась вырваться.

— Тише.

Совсем рядом, почти у самого уха. Она узнала голос — Габриэль.

Он прижимал её к себе, скрывая их обоих в узкой нише между колонной и стеной. Она чувствовала биение его сердца и не понимала: это её страх… или его.

По галерее медленно приближались шаги.

— Мне послышалось.

— Проверьте.

Шаги остановились буквально в нескольких метрах. Кассандра зажмурилась. Если сейчас ктонибудь отдёрнет портьеру… всё закончится. Габриэль осторожно сильнее прижал её к себе — не от чувства, от необходимости. Он даже задержал дыхание. Прошла вечность. Или несколько секунд.

— Никого.

— Значит, показалось.

Шаги начали удаляться. Только когда они окончательно стихли, Габриэль медленно убрал ладонь. Они остались стоять так близко, что Кассандра не сразу смогла сделать вдох.

— Ты слышала?

Она кивнула.

— Каждое слово.

— Тогда никому не говори. Мы должны оставить это в тайне.

— Даже Дамиану?

Габриэль медленно покачал головой.

— Особенно Дамиану. Он не станет ждать. И именно этого они добиваются.

Кассандра хотела что-то ответить. Но внезапно по пустой галерее раздался едва слышимый смех и медленные хлопки. Один, второй, третий.

Они одновременно обернулись. В конце коридора, в полумраке, стоял Дамиан. Его лицо скрывала тень, только серебристые глаза отражали свет свечей.

— Какая… интересная картина.

Он будто появился из самой темноты. На его лице играла привычная полуулыбка. Но глаза… глаза были холоднее зимнего неба.

— Как трогательно, — буквально промурлыкал принц, его голос прозвучал спокойно, — простите. Не хотел мешать.

Кассандра почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Дамиан…

— Нет, — он поднял ладонь, останавливая её, — не нужно объяснений. Объяснения обычно нужны тем, кто просит их. А я не спрашивал.

Он медленно подошёл ближе. Его взгляд скользнул по Габриэлю, потом остановился на Кассандре.

— Надеюсь, прогулка оказалась приятной.

Габриэль сделал шаг вперёд.

— Всё совсем не так, как выглядит.

Дамиан тихо усмехнулся.

— Забавно. — Он посмотрел брату прямо в глаза. — Обычно именно так люди начинают самые интересные истории.

Повисла тишина — настолько тяжёлая, что было слышно, как потрескивают свечи в настенных канделябрах.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Габриэль.

— Искал тебя, — ответ прозвучал слишком быстро. — Нашёл.

Дамиан опустил взгляд: на полу, возле ног Кассандры, лежал маленький серебряный кулон. Он наклонился, поднял его, несколько секунд рассматривал, потом протянул ей. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Осторожнее, — он говорил почти шёпотом, — во дворце иногда теряют вещи… — короткая пауза, — а иногда — людей.

Кассандра вздрогнула. Он отпустил кулон, развернулся и уже собирался уйти, когда остановился. Не оборачиваясь, произнёс:

— Знаешь, брат… — Габриэль поднял голову. — Ты всегда получал то, что хотел. Надеюсь… — он едва заметно улыбнулся, — в этот раз цена тебя устроит.

Не дожидаясь ответа, Дамиан исчез в темноте коридора. Лишь когда его шаги окончательно стихли, Кассандра тихо выдохнула.

— Он… всё неправильно понял.

Габриэль долго смотрел туда, где исчез брат.

— Нет. Он понял ровно столько… сколько ему позволили увидеть.

Глава 13

Испытание сердец

«Не каждый, кто приходит за короной,

мечтает о власти.

Но каждый, кто входит во дворец, становится частью чужой игры.»

Тори Рейвен "из писма королю Алдрику Эйдену"

Смерть Мартина не остановила дворец. Она лишь заставила его говорить тише, но лишь на мгновение. Уже следующим утром длинные коридоры вновь наполнились шелестом дорогих платьев, скрипом отполированных сапог и приглушёнными голосами придворных. Слуги меняли вазы с белыми лилиями, словно ничего не произошло. Будто не они вчера несли гроб человека, которого многие из них знали с самого детства.

Кассандре казалось, что это неправильно.Но здесь, в Эйдене, скорбь никогда не длилась дольше, чем позволяла корона.

— Не хмурься, — Морис ловко затянула последнюю ленту на спине платья. — От этого появляются морщины.

— Мне кажется, сейчас есть вещи пострашнее морщин.

Старая женщина встретилась с ней взглядом через зеркало.

— Есть. Именно поэтому ты должна выглядеть так, словно их не существует.

Кассандра тяжело выдохнула.

За последние дни Морис словно помолодела лет на десять. Стоило оказаться при дворе, как исчезла добрая тётушка, которая рассказывала ей сказки в детстве. Перед ней снова стояла женщина, прожившая половину жизни среди интриг.

— Сегодня ещё одно испытание? — спросила Кассандра.

— Да.

— И что от нас будут требовать?

— Никто не знает, — Морис улыбнулась краешком губ.

Женская гостиная оказалась неожиданно шумной. За высоким стрельчатым окном лениво кружил утренний туман, а внутри уже собрались почти все девушки, прибывшие во дворец.

Одни нервно поправляли украшения. Другие шептались небольшими группами. Третьи украдкой разглядывали соперниц.

Стоило Кассандре переступить порог, как несколько разговоров сразу стихли. Она уже успела привыкнуть к этому. После бала её имя знали все.

— Доброе утро, леди Эстэр.

Кассандра обернулась.

У окна стояла Селеста Вальмонд. Сегодня на ней было светлосерое платье без лишних украшений. Простое настолько, что именно этим выделялось среди остальных. В руках она держала раскрытую книгу.

— Доброе утро.

Селеста закрыла книгу.

— Надеюсь, после вчерашнего вы хорошо выспались.

— Не думаю, что ктото во дворце спал спокойно.

На лице Селесты появилась почти незаметная улыбка.

— Справедливое замечание.

На этом разговор мог закончиться. Но неожиданно она произнесла:

— Вчера вы были единственной, кто не пытался понравиться наследнику.

Кассандра растерялась.

— Правда?

— Да.

— А это плохо?

— Пока не знаю.

Ответ прозвучал совершенно спокойно. Без насмешки. Без вызова. Селеста будто действительно пыталась понять, какая Кассандра на самом деле.

Прежде чем кто-то успел продолжить разговор, дверь распахнулась.

— Так вот где все прячутся!

Громкий весёлый голос мгновенно заполнил комнату. В помещение вошла девушка в яркоизумрудном платье. Тёмные кудри были собраны небрежно, словно она намеренно игнорировала правила этикета.

— Леди Изабель Ардес, — тихо подсказала Морис.

Изабель широко улыбнулась.

— Прекрасно! Никто ещё не успел поссориться?

Несколько девушек смущённо отвели глаза.

— Жаль.

Она заметила Кассандру.

— А вот и виновница всех разговоров!

Не дожидаясь приглашения, Изабель подошла ближе.

— Значит, это вы заставили наследного принца забыть половину танца?

Кассандра густо покраснела.

— Мне кажется, вы преувеличиваете.

— А мне кажется, нет, — Изабель хитро прищурилась. — Хотя, — она наклонилась чуть ближе, — второй принц смотрел на вас куда интереснее.

В комнате на мгновение стало тихо. Кассандра почувствовала, как сердце пропустило удар. Селеста медленно подняла взгляд от книги. Она ничего не сказала. Но, кажется, запомнила каждое слово.

Морис кашлянула.

— Леди Ардес, некоторые вещи лучше не обсуждать вслух.

— Почему же? — она наклонила голову и надула губки.

— Потому что у стен есть уши.

Изабель рассмеялась.

— Тогда пусть слушают. Может, им тоже скучно.

В дальнем углу комнаты кто-то негромко уронил вышивальные пяльцы. Кассандра обернулась. Хрупкая светловолосая девушка поспешно подняла их и едва слышно прошептала:

— Простите…

— Это Виола Рейн, — снова подсказала Морис. — Тише воды, ниже травы.

Кассандра подошла к ней первой.

— Вы не ушиблись?

Виола поспешно покачала головой.

— Нет, нет… спасибо, — она явно чувствовала себя не в своей тарелке, — Здесь… всегда так шумно?

Кассандра улыбнулась.

— Если честно, я сама ещё не совсем привыкла.

Виола облегчённо выдохнула.

— Значит, я не одна, — девушка робко улыбнулась.

В этот момент тяжёлые двери гостиной распахнулись. На пороге появился церемониймейстер. За ним — двое королевских гвардейцев. Все девушки сразу поднялись.

— Леди. По поручению Его Величества объявляется следующее испытание.

В комнате воцарилась полная тишина.

— Каждая из вас проведёт сегодняшний день рядом с наследным принцем. Вы будете сопровождать его во время аудиенций, встреч с лордами и посещения дворцовых служб. Оцениваться будут ваши манеры… мудрость… сдержанность… и способность однажды стать королевой Эйдена.

Несколько девушек заметно побледнели. Изабель только довольно улыбнулась. Селеста спокойно закрыла книгу. Кассандра почувствовала, как ладони становятся холодными.

Испытание началось.

Восточная галерея уже была заполнена придворными. Солнечный свет пробивался сквозь высокие витражи, окрашивая белый мрамор в золотые и алые оттенки. Возле колонн выстроились лорды, советники и придворные дамы. Никто не говорил громко, но десятки взглядов были устремлены к одному человеку.

Габриэль.

Он стоял у подножия лестницы в тёмносинем камзоле с серебряной вышивкой. На груди поблёскивал знак наследника — крылатый лев Эйдена. Король Алдрик поднялся со своего места.

— Сегодня начинается новое испытание, — его голос разнёсся по залу, — Женщина, которой однажды предстоит носить корону Эйдена, должна быть не только красивой. Красота проходит. Мудрость — нет. — Он перевёл взгляд на девушек. — Каждая из вас проведёт часть дня рядом с наследником. Наблюдать за вами будет Совет.

По залу прокатился тихий шёпот.

— Лорд Вальтер.

Канцлер шагнул вперёд.

— Первой станет леди Селеста Вальмонд.

Селеста не дрогнула. Она спокойно спустилась по ступеням и остановилась напротив Габриэля. Глубокий поклон. Безупречный. Не слишком низкий. Не слишком короткий. Именно такой, каким его описывали учебники по этикету.

Габриэль протянул ей руку. Она приняла её легко, почти невесомо. Вместе они направились вдоль галереи. Позади, соблюдая расстояние, следовали канцлер, двое советников и придворный писец, который должен был фиксировать все замечания.

— Вам, должно быть, не по душе подобные испытания, — первой заговорила Селеста.