Изгибы

Никаких чувств.

Никакой любви.

Только ледяной разум.

Дядя купил огромный участок за Калининградом, на берегу Балтийского моря, и построил там элитный ночной клуб. Изысканный. Премиальный.

Первый год после открытия в нем просто танцевали полуголые девушки, но после стриптиз превратился в яркое шоу.

Эстетичное.

Искушенное.

Дорогое.

Мы отбирали для сцены только лучших танцовщиц. Красивых. Грациозных. Сексуальных.

Девушек тщательно искали в престижных танцевальных школах и предлагали контракт. Обычно они соглашались, потому что предложенные суммы достаточно внушительны.

Со временем к ночному клубу добавились шикарный отель и спа-комплекс. Позже мы открыли такое же заведение в Подмосковье и сеть небольших ресторанов в Прибалтике.

Через этот с виду легальный бизнес проходили огромные потоки денег. Наркотиков. Оружия.

Бизнес, построенный на крови.

Мафия давно уже не про «паханов», «воров в законе» и «донов» из прошлого века. Мы стараемся жить максимально незаметно и выглядим как обычные бизнесмены.

Иерархия изменилась.

Мы редко участвуем в операциях и предпочитаем оставаться в тени. Серые кардиналы.

Вся структура разделена между партнёрами. Шестью фигурами.

Шесть — число Сатаны.

Совпало.

Каждый из них выполняет свою работу без лишних вопросов. Как механизм. Дьявольская машина по созданию нелегальной сети.

Каждый владеет своей территорией. Зоной влияния. Зоной ответственности.

Это негласный закон, который удерживает нас от взаимной резни. Границы не рисуют на карте, их знают на уровне инстинкта: какой район «чужой», какой поток «не трогать», какой человек «под защитой». Нарушишь — и машина, которая так гладко работала, начнёт перемалывать тебя.

Безжалостно.

Бездушно.

Неумолимо.

Встречи проходит раз в квартал в нашем клубе. В первый день мы обсуждаем дела. А на второй устраиваем грандиозную вечеринку. Всё включено. Дорогой алкоголь и изысканная еда. Соблазнительное стриптиз-шоу. Покер.

И, конечно, девочки в роскошных номерах люкс, если кто-то из гостей захочет повеселиться. Обычно девушки не против дополнительно получить огромный гонорар.

Конец июля. Через полтора месяца состоится новая встреча — на этот раз по поводу разработки еще одного нового синтетического вещества. Мы назвали его Old Gold. Его уже начали распространять в клубах и ресторанах.

В нашей компании «Solzberg Group» формально последнее слово оставалось за мной, но на деле порой решение дяди весило больше. Три года назад он передал мне трон и отошёл в тень, занявшись поставками оружия и вооружением охраны. Младший брат был моим самым верным заместителем и решал много важных вопросов.

До его отъезда на пороге появился мужчина — искал его. Тогда я впервые узнал имя человека, который заказал убийство моих родителей. А через пару дней мои люди нашли этого мужчину мёртвым.

Частный детектив снова поднял архивы. Мы начали плотно и жёстко копать под заказчика. Нашли информацию о том, где он жил раньше, сведения о семье.

Заказчиком оказался один из партнёров. Григорий Аверин. Это удивило меня. Хотя, я не видел его на наших встречах уже больше двух лет: вместо него всегда приезжал его заместитель.

Тогда я решил ударить по самому ценному — по его семье, чтобы вытащить его из норы. Может, поэтому он и не появляется, прикрываясь здоровьем? Скоро мы всё узнаем. А пока мой план по разрушению жизни его детей уже запущен и работает на полную мощь.

Тут дверь распахнулась и вошли Даня и Лера.

Лера — хореограф. Профессионал своего дела. Она ставит шоу и иногда выполняет мои личные просьбы — раздвигает ноги или встает на колени. Уже год. Она очарована мной, может, влюблена.

Без разницы!

Это ее проблемы. Ее чувства меня не интересуют, любовь мне чужда. Любовь в моем мире — это непозволительная роскошь. Слабость. Полная чушь.

— Алекс, нам нашли новую танцовщицу? — спросила Лера, сложив руки на груди.

Даня бухнулся на коричневый кожаный диван и вытянул руку по спинке.

— Мне отчитались, что нашли! — буркнул я, глядя на довольное лицо брата.

— И когда она выйдет? Лиана уходит на следующей неделе. Контракт заканчивается, и она не собирается его продлевать, — нервно протараторила Лера.

— Через пару дней. Можешь идти, — серьезным тоном солгал я.

— Мы сегодня вечером встретимся? — уже мягче спросила она, намекая на секс.

— Нет. Планы изменились, — я скинул ноги со стола и убрал зажигалку в ящик стола.

Она цокнула, нахмурилась и быстрым шагом покинула кабинет.

— Полетели в бар. Джет ждет нас. Сегодня мы прихлопнем мышку, — с циничной ухмылкой произнес мой брат, поднимаясь с дивана.

— Наконец-то время пришло. Нам ведь нашли танцовщиц?

— Да, присмотрели двух. Выберем и предложим контракт. Не парься.

— Чтобы в течение недели документы были подписаны, — властно сказал я.

Данил податливо покачал головой.

— Что там с нашим продуктом? — мы спускались на лифте с десятого этажа.

— Всё отлично. Вышли на большой рынок. Реализация идет успешно.

— Отлично. Дядя звонил? — спросил я, вытащив телефон, и скинул звонок.

— Да. Скоро вернется.

— Супер.

— Дашь поиграться с мышкой? Как ее? Аня, да? — спросил он, хитро оскаливаясь.

— Да, Аня. Посмотрим.

Мой брат любитель изощренных сексуальных игр, в отличие от меня. Я не люблю все эти любовные прелюдии. Оральные, БДСМ или какие-либо другие. Мне достаточно сделать это грубо и эгоистично.

Двери лифта распахнулись, мы вышли и сели в бронированный чёрный гелендваген.

Мы ехали по нашей территории — она была огромной, тянулась вдоль Балтийского моря.

Отдельный мир.

Весь участок разделён на две части. В первой располагалось полукруглое шикарное темное здание нашего клуба. Оно сразу бросалось в глаза: современная архитектура, выверенные линии, дорогая отделка. Роскошный сад с фонтаном. Каменные статуи.

К главному входу вела широкая подъездная дорожка, и у дверей всегда стоял швейцар — безупречно одетый и внимательный. Под зданием — подземная парковка. По периметру — охрана и камеры.

Во второй части стоял наш шикарный трёхэтажный серый особняк — монолитный, холодноватый на вид, но дорогой до каждой детали. Фасад —широкие панорамные матовые пуленепробиваемые окна. Рядом — гараж на десять машин, просторный, с идеальной чистотой и отдельными автоматическими воротами.

Неподалёку располагались несколько домов для охраны и прислуги — аккуратные, функциональные, без лишнего, но с тем же уровнем качества. Чуть дальше, в стороне, — псарня с питбулями и ротвейлерами, пара ангаров: закрытые и неприметные снаружи, но явно предназначенные для событий, о которых не принято говорить вслух.

Через пару часов мы приземлились в Домодедово и на люксовом автомобиле подкатили к VIP-входу клуба в Подмосковье. Охрана узнала машину ещё до того, как мы успели остановиться. Шлагбаум поднялся без лишних вопросов, и для нас распахнули дверь у отдельного входа.

Вечеринка уже была в самом разгаре. Музыка била не только по ушам, но и по грудной клетке. Свет резал пространство тонкими лучами. На танцполе в основном двигались девушки. Соблазнительно виляли пятой точкой, чтобы привлечь внимание какого-нибудь наследника бизнес империи.

Банально.

Мы поднялись на второй этаж — в ложу, специально отведённую только для нас с братом. Там было заметно тише, хотя музыка всё равно пробивалась, как пульсация. Мягкие кресла, тёмное дерево, подсветка по периметру и идеальный обзор на танцпол. Официант поставил перед нами пустые бокалы и вскрыл бутылку. Плеснул скотч и закинул по кубику льда.

Я всегда следил за тем, чтобы мне наливали из новой бутылки, открытой при мне.

Я залпом выпил алкоголь и подошел к перилам. Медленно провёл взглядом по танцполу — сначала ничего интересного: всё как обычно. Красивые лица. Одинаковые движения. Привычная показуха. Но затем взгляд зацепился за изгибы тела.

Сексуальные линии. Потрясающие. Соблазнительные. Притягательные.

Посреди толпы, в разрезе света, я увидел блондинку.

Впервые я почувствовал, как сердце дернулось внутри меня. Не только сердце, но и член. Я не мог отвести от неё взгляд.

Свет то выхватывал ее силуэт, то прятал в тени. Она искусно двигалась под музыку. Сливалась с ней. Извивалась. Кружилась.

Я всегда всё контролировал, но здесь не мог угомонить свой учащенный пульс. Мой взгляд был прикован только к ней. Надо доделать дела и трахнуть ее. Я вернулся из эстетического гипноза.

Она полностью развернулась лицом в мою сторону.

Я присмотрелся.

Это была она.

Та самая мышка. Аня.

Блять!

Даже жалко всаживать пулю в такое красивое тело или личико.

— Отлично танцует, да? Даже лучше тех двух, кого я отобрал, чтобы заключить контракты. Может, она нам подойдет вместо Лианы? — спросил брат, наблюдая за тем, как я пялюсь на эту девку. Дочь того, кому я хочу отомстить столько лет.

— Это она.

— Да ладно, та самая мышка? Тогда тем более. Пока ее папаша объявится, пусть развлечется напоследок. Да и я бы не против с ней повеселиться пару ночей.

— Она моя, — твёрдо сказал я.

— Тогда можно начну я?

— Нет.

— Но я начал, — ехидно бросил Даня, со звоном поставил пустой стакан на столик и спустился вниз. Идиот. А я злился и наблюдал за ними сверху.

Он подошел к ней, наклонился и что-то сказал на ухо. Затем они пошли к барной стойке. Выпили по коктейлю. Смеялись и снова пошли танцевать.

Танцует она божественно. Я бы хотел, чтобы так танцевали только для меня.

Только. Для. Меня.

Для меня одного.

Через пару композиций они разошлись. Наконец-то! Брат поравнялся со мной.

— Повеселился. Хватит, — сдержанно сказал я и спустился к бару, где работает ее брат — он не только бармен, но и продает наш товар. А иногда и сам развлекается с друзьями. Балуется дурью. Но это мне только на руку.

Не спрашивая, он вскрыл новую бутылку, налил скотч, кинул два кубика льда и поставил бокал передо мной. Я лениво покачал тяжелым дном из стороны в сторону. Аня вернулась. Пора перевоплощаться в галантного и обольстительного мужчину. Ненадолго.

— Выпьем ещё по коктейлю? — улыбнулся я.

— Нет, я думаю мне хватит, — кокетливо ответила она. Стоит отметить, вблизи она очень милая. Серые глаза. На пухлых красных губах задержалась чарующая улыбка. Четкие и выразительные скулы.

Но то, как она двигается, осело в памяти. В нашем клубе она бы стала бриллиантом.

— Выпьем, — настоял я и постарался ещё раз искренне улыбнуться. Эту хрупкую лань надо заманить в ловушку и не оставить никакого выбора.

— Ладно. Выпьем, — с улыбкой согласилась она, села рядом на барный стул.

— Что предпочитаешь?

— Давай на твой выбор.

— Окей. Приготовь Peach Collins, — я шепнул другому бармену и добавил. — И добавь туда больше «сладости». Он кивнул.

Глупой серой мышке пора съесть сыр. Тогда мышеловка закроется.

Упс!

Такие игры я люблю. И в этой игре я кот-баюн, а не тот, кто будет вылизывать чужие киски, в отличие от брата.

Мерзость!

Пока готовили коктейль, я заглянул ей в глаза. Зачем?

Почувствовал, как меня окутал аромат сандала с ванилью. Она наклонилась и хотела что-то сказать, но пошатнулась и схватила за руку. Искры проскочили. Ток пробежал по венам. Что-то щелкнуло. Переключилось. Точно?

— Прости. Я пьяна, — она попыталась перекричать музыку у моего уха.

— Ты одна или с подругой?

Мы находились на близком расстоянии. Опасном. Для меня.

— Ты уже спрашивал меня, — хихикнула она, выпрямляясь и стараясь держать расстояние между нами. — Забыл?

— Да, упустил этот момент, — наклонился к ней и поймал томный взгляд.

— По-моему у тебя пять минут назад были карие глаза, а сейчас голубые, — громко сказала она, приблизившись к моей щеке, и вновь встретилась со мной взглядом. А внутри меня, будто в перегруженной технике, вспыхнули красные сигнальные огни, предупреждая о достижении критической отметки.

— Тебе показалось, — я постарался сгладить момент легкой улыбкой.

Бармен поставил перед ней коктейль.

— Откуда ты узнал, что это мой любимый? Как давно ты наблюдаешь за мной?

Между нашими губами оставалась пара сантиметров. Она опустила игривый взгляд и прикусила нижнюю губу.

Мышка? Да нет!

Хищница. Кошка.

Она явно хотела поцеловать меня. Но я не целуюсь.

Никогда никого не хотел, как сейчас ее.

Какого черта?!

— Приятное совпадение, — ответил я, откинулся на спинку стула и сделал глоток скотча. Мне явно надо остудиться. Поскорее бы она выпила коктейль, и я увезу её отсюда.

Она сделала глоток.

Еще. И еще.

Ее взгляд блуждал то по залу, то по мне, она очаровательно улыбалась. Я поднялся со стула, едва касаясь провел по её спине и положил ладонь на её талию. Она подняла голову, глаза потемнели. Затуманились.

— Что-то мне плохо, возможно, последний коктейль был лишним, — прочитал я по её едва шевелящимся губам.

— Я отвезу тебя домой. Пошли.

Она встала, я обвил её за талию. Обернулся, Артур смотрел на нас, я растянулся в белоснежной улыбке и показал ему жестом «ок». Он кивнул, поднял уголки губ и продолжил встряхивать шейкер.

Аня еле плелась. Как только мы вошли в VIP‑коридор, Даня подошел сзади и прижал к её лицу тряпку, пропитанную хлоформом. Она, не успев и взвизгнуть, отключилась.

Я поднял её на руки как пушинку. Пока нес по коридору к VIP‑выходу, с наслаждением поглядывал на нее. Ощущал её тепло. Аромат обволакивал мои ноздри. Проникал в мозг. Кровь. Вены.

Словно я нашел свой криптонит!4

Что за бредовые мысли?

Вышли. Даня открыл дверь автомобиля. Я положил её на заднее кресло. Брат сел за руль, а я устроился сзади с ней. Мы тронулись в сторону аэропорта, наш джет был готов к вылету.

— Значит, делаем так, — твердым голосом начал я, — пусть она пока заменит Лиану, раз произошел такой форс-мажор. Неизвестно, когда подпишут контракт новые девушки. Времени мало. Встреча с партнерами близко.

— А если она заупрямится? — Даня встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида.

— У нас есть её брат. Мышка подпишет контракт, а пока будет готовиться к шоу, которое мы устроим для ее дорогого папочки. В этот раз он должен лично приехать на собрание. Приглашение отправлю позднее, когда буду жёстко её иметь, — с хищным оскалом сказал я. — К тому же за это время она может что-то вспомнить и про него. Какие-то детали.

— Чтобы она поделиться воспоминаниями об отце, она должна доверять тебе, — усмехнулся он.

— Разберусь. А ты не подходи к ней, присматривай за Артуром.

— Понравилась? — я поймал в зеркале его самодовольную улыбку.

— Нет. Не хочу, чтобы ты снова влюбился. Нам хватило твоего гнева. Мы и так полгода назад разбирались с трупами твоей жены и её любовника.

— Помню, — сквозь зубы ответил брат.

Данил был женат. Его жена всегда смеялась, когда он шутил, что если она изменит ему или кто-то притронется к ней, то он застрелит обоих.

Так и случилось.

Вернувшись из командировки в Прагу, не успели зайти на порог спальни, как застали ее, прыгающей на члене телохранителя. Даня достал пистолет, пристрелил их и вышел с каменным выражением лица.

Я бы поступил так же.

Верность — это выбор.

Она свой сделала.

Сука!

Пока ехали, достал планшет и читал новости, разбирал сообщения, но ни черта не мог сосредоточиться. Посмотрел на нее.

Аня дернулась и повернулась на бок. Её пиджак задрался, и грудь оголилась до края ареола. Её светлые волосы рассыпались по бледной щеке.

Я подвинулся и поправил их. Подушечками пальцев нежно провел по вибрирующей вене на её шее, ниже, по декольте, подкрадываясь к краю ткани боди.

Пульс начал учащаться. Кровь в жилах закипела. Член задергался. Никогда я не ощущал нечего подобного. Притяжение…

Херня какая-то происходит.

Нет. Я отдернул руку.

Сглотнул.

Пока нет. Попробую её позднее.

Думаю, для начала тебе понравится контракт с внушительной суммой, будешь танцевать для меня. Кошечка. Привыкнешь. Начнешь мне прислуживать, а затем я брошу тебя в какой-нибудь грязный бордель. А твой папочка не будет находить места и думать, чей член отымел тебя сегодня, а может и не один. А брат с легких веществ пересядет на иглу.

Ваша медленная мучительная жизнь, ведущая к смерти, станет наказанием для вашего отца.

Три могилы уже выкопаны.

Время пошло.

Тик-так!

Тик-так!

ГЛАВА 3

АНЯ

Приоткрыла глаза и не могла понять где я. Что происходит?

Холодно.

Сыро.

Темно.

Помещение, похожее на подвал, охватила тишина.

Пугающая.

Тяжелая.

Пахло сыростью и плесенью.

Я прислушалась. Где-то тихо капала вода.

Голова ватная, глаза резал приглушенный мигающий свет из коридора. Он падал на лицо сквозь металлические прутья решетки.

Я снова закрыла глаза. Провалилась в сон.

Проснулась от холода. Дрожала. В горле пересохло. И тело, и мозг раскалывались на части.

Судорожно пыталась понять, вспомнить... Танцы. Парень. Коктейль. Темнота.

Какого черта происходит?

Вместе с осознанием пришла паника. Всепоглощающая, сжимающая внутренности. Я поднялась с дранного, пропахшего плесенью матраса на бетонном полу.

Меня начало тошнить от этой вони. Горло раздирало горечью, страх колыхал нервы.

Что все-таки происходит? Где я?

Я осмотрела себя: все было на месте, кроме туфель на каблуке. Я поднялась, сделала два шага босиком по зыбкому бетону к решетке и судорожно обхватила железные прутья. Холод металла впился в ладони. Я дернула дверь, она издала мерзкий, ржавый скрип. По спине пробежалась волна парализующей дрожи.

Заперта.

Стук сердца отдавался в висках, голова гудела. В отчаянии я ударила по прутьям и закричала, срывая голос.

— Здесь кто-нибудь есть? Откройте!

Эхо разбилось о тишину.

Я снова хрипло выкрикнула.

— Откройте!

Полная тишина.

Я собрала последние силы и громко повторила:

— Откройте! Какого хрена!

Вдруг где-то в глубине коридора послышалось приглушенное шорканье шагов. С каждой секундой звук становился громче. Стук моего сердца тоже. Ужас сжал желудок.

— Че орешь? — раздался низкий, грубый мужской голос. Из полутьмы вырисовывался силуэт.

— Вы кто? — я сделала шаг назад от решетки, когда он подошел вплотную. Огромный амбал с неухоженной темной бородой в черной неопрятной одежде. Он вытащил ключи и со звяканьем стал перебирать их. Нашел подходящий, вставил его в замочную скважину и с противным скрежетом провернул.

Дверь дрогнула, он вошел и схватил меня за шкирку.

— Отпусти! — задергалась я. Его хватка будто стальная удавка.

— Убери от меня свои мерзкие руки! — уже сипло кричала я. В горле невыносимо першило. Ещё немного и я сдохну от обезвоживания.

Амбал поволок меня за собой по коридору. Я пыталась брыкаться, упиралась. Сил не хватало. Я сдалась.

Наконец мужчина остановился, снова повернул ключ в массивной металлической двери. Замок щёлкнул.

Мы вошли внутрь — и я застыла.

Передо мной открылось огромное помещение, похожее на заброшенный ангар.

Густой полумрак. Только сквозь редкие щели в стенах пробивались тонкие, почти призрачные лучи света, в которых медленно кружилась пыль.

В самом центре ангара находился длинный чёрный стол. Над ним с высокого потолка свисали два старых светильника. Их тусклые лампы пятнами освещали стол.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть, кто за ним сидит. Не получалось. В глазах плыло.

Противный амбал, не утруждая себя вежливостью, грубо подтолкнул меня. Я прошла вперёд по тёмному бетонному полу, он усадил меня на жёсткий деревянный стул. Подал воды в бумажном стакане. Я быстро осушила его.

Пахло бензином, дымом.

И моей тревогой.

Холодный страх парализовал каждый позвонок. Пропитывал вены. Пробирался по клеткам тела.

Дрожь пробежала по коже, будто кто‑то коснулся меня ледяными пальцами.

С другой стороны стола сидел тот мужчина. К сожалению, его имя провалилось в памяти.

Я слегка наклонила голову. Сузила глаза, пытаясь лучше рассмотреть. При виде его страх как будто начал испаряться. Его внешность поглотила меня.

Нереально обаятельный.

Чудовищно привлекательный.

Но глаза… Чёрные, как смоль.

Затуманенные.

Острые скулы словно лезвие. Аккуратная щетина.

Тёмные волосы уложены на один бок.

Мускулистый. Широкоплечий. На тыльной стороне правой руки из под кожаной куртки выглядывали татуировки.

Он был одет во всё чёрное. Выглядел как бог злости.

Бог ярости.

Бог гнева.

Он говорил по телефону низким голосом с лёгкой хрипотцой. Чертовски сексуальным голосом. Каждое слово словно проходило по позвоночнику вибрацией, ударяя теплой волной по глубине живота.

Через минуту он отложил мобильный на стол, скинул кожаную куртку и повесил на спинку стула. Темная футболка плотно и соблазнительно облегала его торс и подчёркивала рельефные накаченные руки.

От него веяло мощной энергетикой.

Опасной.

Чарующей.

Мрачной.

Я нервно сглотнула. Попыталась выкинуть из головы будоражащие мысли.

— Привет. Добро пожаловать в Калининград, — размеренно и холодно произнёс он, садясь в чёрное кожаное кресло с высокой спинкой.

— Привез на экскурсию? — самодовольно усмехнулась я.

Уголок его губ дернулся. Он промолчал. Наблюдал.

— Что тебе от меня нужно? — я поднялась, скрестив руки на груди.

Но тут на плечи легли шершавые, неприятные лапы того амбала, и он снова усадил меня на место.

— Ты отлично двигаешься. Мне как раз нужна такая танцовщица в мой ночной клуб.

Он подался вперёд, пристально и порочно вглядываясь в моё лицо. Его руки лежали перед ним, сцепленные в замок.

— Я вроде не отправляла резюме, — дерзко ответила я.

— Да и мы не на собеседовании, — надменно ухмыльнулся он.

— Я нигде не собираюсь танцевать, — я сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула.

— Ты принадлежишь мне.

— Нет.

— Твоё мнение меня не интересует, — жёстко произнёс он.

— Ты ошибся.

— Я? Ошибся? — недовольно протянул он, скулы напряглись. — Не стоит говорить мне таких слов. Завтра приступишь к работе.

— Я не бу-ду, — процедила я по слогам, пытаясь подняться. Но амбал за спиной снова усадил меня. — Тем более не собираюсь крутить полуголой задницей. И вообще, вы нарушаете все мои права.

— Права? У тебя нет никаких прав, — он в изумлении приподнял бровь.

— Вы похитили меня, — я начала загибать пальцы, — удерживаете силой и навязываете работу, о которой я не просила. Я сообщу в полицию. Отпускай, иначе сядешь за решётку.

Этот психопат расхохотался во весь голос, запрокинув голову. Затем резко оборвал смех, хищно оскалился и бросил на меня хмурый взгляд.

— Заклейте ей рот. И свяжите. Пускай девочка ещё подумает.

— Отпустите меня! — я извивалась змеёй, пытаясь выскользнуть, но годзилла удерживал меня.

Этот придурок взмахнул рукой, и тут же появился ещё один угрюмый крепкий тип. Он подошёл, заклеил мне рот скотчем и накинул верёвку на запястья, туго затянув узел.

— Пошел ты на хрен! — с трудом крикнула я под липкой лентой, но мои слова лишь мычанием разнеслись по ангару.

Хозяин амбалов медленно поднялся со своего кресла и неторопливо подошёл ко мне. Он упёрся ладонями в стол и наклонился, нависая надо мной.

Демонический взгляд, перед которым преклонился бы сам сатана в аду, туманил сознание. Заставлял подчиниться ему. Мои внутренности обросли ледяными колючими сталактитами.

— Слушай внимательно, — стальным голосом произнёс он, в то время как его голубые зрачки начали затягиваться тёмным туманом. — Я повторять не стану. С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Будешь выступать в моём клубе, а если один из моих VIP‑клиентов пожелает уединиться с тобой — ты выполнишь его желание и раздвинешь свои подтянутые ножки.

Я молчала и не двигалась. Через поры просачивался холод. Резко бросило в озноб, дыхание перехватило.

Темный бог наклонился ближе к моему лицу, въедаясь в него взглядом. Видимо хотел убедиться, все ли я уяснила. Его выступающие скулы напряглись.

Я старалась не терять самообладания, дышать ровно и не отводить глаз.

Воздух становился плотнее.

Тяжелее.

Между нашими взглядами сгущались грозовые тучи. Искры напряжения накапливали заряды и готовы были взорваться.