Изгибы

Поздним вечером я вернулся со встречи, умотанный. У кабинета меня ждала Лера.

— Говори.

— Нам сегодня помешали. Продолжим? — обольстительным голосом произнесла она.

— Не сегодня, — грубо отрезал я.

— Новая девочка так и не появилась на тренировке, — Лера уперлась плечом о стену и лениво рассматривала яркий лак на ногтях.

Я замер на секунду. Резко развернулся, вышел на улицу, прыгнул в машину и с визгом шин подъехал к дому, где она жила.

— Почему вы её не увезли на тренировку? — рявкнул я на охранника, не успев зайти внутрь.

— Она сказала… что завтра… — пробурчал тот, виновато опуская глаза.

— Ты уволен. Давай ключи.

Он протянул связку, и я прошёл мимо него. Открыл дверь.

Аня лежала на кровати и читала книгу. Интересно, где она вообще её откопала здесь.

— Ты не пришла на тренировку.

— Не было настроения, — бросила она будничным голосом, не обращая на меня внимания и глядя на страницы.

Я наклонился, отобрал книгу, швырнул на стол и приподнял девушку за плечи. Она ошарашенно взглянула на меня.

— Мне больно.

— Меня не волнует ни твоё настроение, ни твоя боль.

— Убери от меня свои руки! — взвизгнула она.

Я ослабил хватку.

Она вырвалась и отодвинулась от меня.

— Хочешь — пристрели меня прямо здесь. Хочешь — вколи то дерьмо моему брату. Мне уже всё равно. Я устала бояться за всех. Устала быть удобной. Для меня это было бы наградой — получить пулю. Потому что жить и каждый день вспоминать то, что я пережила за последние три месяца… Хуже. Стреляй.

Я молча наблюдал за ней. В уголках её глаз скопились слезы.

Ненавижу слезы.

— В моей жизни всё равно нет смысла. А брат… Надеюсь, он справится.

Если бы она знала, что её сладкую жизнь разрушил именно я. И разрушу окончательно.

До основания.

Совсем скоро.

— Ты правда готова просто смотреть, как по твоей вине брат медленно погибает?

Я снова надавил, задел ту самую тонкую струну совести. Она молчала.

— Ладно. Тогда я сейчас позвоню кое-кому, а завтра твой брат очнётся в каком-нибудь паршивом притоне.

Я достал телефон из кармана брюк.

— Остановись, — резко попросила она, и эмоции угасли на её лице.

Я поднял на неё взгляд.

— Завтра я приду.

— Уясни себе: я не шучу.

Она медленно, обессиленно опустилась на пол. Я оставил её одну.

Вернулся домой и не успел зайти в спальню, как мне позвонил дядя.

— Что за бардак ты устроил? Какого хрена ты творишь, Алекс? —

рявкнул он.

— Какой бардак? Что я творю? — повысил я голос.

— Что за девку ты привёл и держишь силой? Откуда ты знаешь, что она — дочь того, кто заказал поджог?

— Я всё проверил, дядя.

— Этого не может быть. Ты утверждаешь, что она — дочь Аверина?

— Да. А он и был тем заказчиком.

— Чушь. Тогда мы всё проверили. Ты уже наказал и убил всех виновных.

— Как видишь, не всех.

— Ты понимаешь, что сейчас мы с ним на крупной сделке, и, если он узнает, всё может пойти наперекосяк? — грубо спросил дядя.

— Ты с ним? Какого черта ты не предупредил?

— Это моя зона ответственности. Я не должен отчитываться о каждом шаге. А сейчас ты должен её отпустить и принести извинения. Сказать, что ошибся! Напомню, что её отец один из самых крупных продавцов оружия в Европе.

— Я помню, но не отпущу ее. Аверин заказал родителей, это точная информация.

— Алекс, скинь её мне. Я ещё раз всё проверю.

— Дядя…

— Скоро, думаю, во всем разберемся. Мне не нужны конфликты ни с ним, ни с нашими партнёрами.

— Разберёмся, дядя. Во всем разберёмся.

— Только быстро, пока никто не узнал. И будь с ней повежливее.

— Непременно, — и я отключился.

Ошибки быть не могло.

Все архивы перерыты, сведения сходились. Все ниточки вели к нему и ещё к паре проходимцев, одного из которых мне пришлось застрелить. С другими разобрался дядя.

Я сбросил ботинки, разделся, принял ледяной душ и рухнул в постель. Как только сомкнул веки, появилась она.

Её образ.

Её грация.

Её кошачьи глаза.

Сердце снова начало подавать признаки жизни. Я никогда не слышал, чтобы оно стучало так громко.

В день пожара оно остановилось. Последняя его часть догорела в адском пламени в тот самый момент, когда я впервые выстрелил в человека.

Я бессердечный. Не помню уже, что такое нежность и любовь. Для меня они давно стерты из памяти.

Мы действуем как бездушные машины: отдаем приказы, манипулируем, убиваем, перешагиваем через и идём дальше. Сносим всё на пути ради своих целей.

Увеличения капитала.

Расширения бизнеса.

Укрепления влияния.

Грамм доверия — уже роскошь. Любовь — слабость, не больше чем бунт гормонов.

Но внезапно вспыхнувшие чувства заискрили в тёмных глубинах моей души. Души? Я сказал души? Чувства?

Да, это были новые ощущения, но романтизировать их не стоило. Не выдумывать лишнего.

Мне нужно отыметь ее, устроить шоу для Аверина, завершить месть и забыть. Успокоиться. Разобраться с прошлым.

Хотя… Дело не только в том, чтобы переспать с ней. Мне было бы интересно, что она помнит об отце. Когда он исчез, ей было двенадцать — она должна что‑то знать.

Нужно продумать линию поведения. Просчитать.

Я слишком долго в этом разбирался. Нельзя допустить ошибки. Особенно сейчас, когда в дело вмешиваются чувства.

Нелепые. Бестолковые. Несуразные.

Этой ночью я почти не спал. Мне снились сначала родители, а потом — Аня. Мне никогда не снятся сны. Я их ненавижу. Предпочитаю исчезать в темноте до утра.

Я опустил взгляд на свой каменный стояк и вновь вспомнил, как эта стерва вчера ворвалась очень вовремя. Я усмехнулся.

Нужно пригласить Леру к себе в кабинет.

Нет.

Не хочу её.

Весь фокус — на кошечку.

На мою кошечку.

Не успел я спуститься к завтраку, как раздался звонок от брата —всплыли срочные дела в Польше.

Через час мы улетели частным самолетом. День прошёл в бесконечных встречах, дороге и усталости, а вернулся я только поздно вечером.

Попросил водителя оставить меня у входа в танцевальный зал, где обычно проходили репетиции. Я сел за последний круглый стол, стараясь не привлекать внимания.

На сцене танцевала она.

Она.

Аня.

Гипнотизировала своими движениями.

Ворожила меня.

Притягивала.

Никого не видел кроме нее. Только её силуэт. Только её линию позвоночника. Она медленно выгибалась под музыку, сливалась с ритмом.

Вдруг музыка смолкла. Пара секунд тишины, и Лера разрушила всё своим громким голосом:

— Девочки, продолжим завтра. А новенькая… сегодня останется на дополнительную репетицию.

Лера заметила меня и сразу пошла навстречу, покачивая бёдрами и облизывая губы. Но я смотрел сквозь неё. Аня сексуально растягивалась, не обращая на меня никакого внимания.

Лера наклонилась над столом, притягивая бутылку воды и будто случайно демонстрируя мне глубину выреза топа.

— Мы сегодня уединимся? — игриво спросила она, откручивая крышку и делая глоток.

— Нет. Я вымотан, — солгал я, поднимаясь с кресла и раздавливая окурок в пепельнице.

Правда была в том, что я не хотел её. Хотел ту, чьи движения до сих пор вибрировали у меня внутри. Заставляли почувствовать стук сердца.

— Что-то серьёзное?

— Не твоё дело. Выполняй свою работу. В четверг всё здание будет в распоряжении политиков и депутатов. Постарайтесь. Мне понадобится один человек из Правительства. Для него — только лучшее. Всё, что он пожелает.

— Ты же знаешь, у нас всегда всё идеально, — самоуверенно ответила Лера, но её улыбка погасла, когда она заметила, на кого направлен мой взгляд.

На Аню.

— У вас есть два дня, чтобы подготовиться, — сказал я, по-прежнему не отводя глаз от кошечки. Она пару раз посмотрела на меня.

— Аня прекрасно справляется. Думаю, ей стоит развлечься на этой закрытой вечеринке.

— Нет.

— А когда?

— Когда я скажу.

После этого лишь мельком взглянул на Леру, развернулся и направился к выходу.

Наконец-то хотя бы один день закончился спокойно, и Аня стала послушной девочкой.

Я предвкушал игру. Взять её силой — слишком просто. Сломать сразу — тоже. Всё это уже давно мне наскучило.

Гораздо приятнее, когда она сама начнет хотеть меня. Когда посмотрит снизу вверх глазами, полными желания и похоти. Когда будет тихо умолять, чтобы я повторил.

Вот это и будет по‑настоящему заводить.

Сильнее.

Жёстче.

А в конце разбить ее на тысячу осколков, как использованный старый стакан.

ГЛАВА 6

АНЯ

После того как Алекс наорал на меня и призвал к совести из‑за брата, я разрыдалась. Снова разрыдалась.

Не знаю, сколько просидела под окном, прижавшись к прохладной батареи и обхватив колени.

В тот момент мне хотелось исчезнуть.

Испариться.

Чтобы он застрелил меня, и всё закончилось.

Но разве это не слабость?

Я не хотела взваливать на себя новый груз ответственности.

Последние дни всё происходило слишком быстро. Ещё неделю назад я бы и подумать не могла, что окажусь в таком адском месте. Скажи мне об этом гадалка или экстрасенс, я бы только покрутила пальцем у виска.

Вернувшись в комнату, во мне вспыхнули воспоминания, когда застала Алекса с Лерой в его кабинете, которые напомнили об измене моего мужа.

На меня накатила апатия, повисла тёмной дождевой тучей. Я ничего не хотела, поэтому никуда не пошла.

Я правда так хорошо танцую, что смогла ему понравиться? Или за этим скрывается что‑то ещё? Может, так сбываются мои мечты — найти работу и заниматься танцами? Лёгкая улыбка тронула мои губы.

Одно я знаю точно — мне нужно убираться отсюда и предупредить брата. Алекс опасен. Опасен не только своим обаянием, но и действиями.

Он несёт разрушение.

Сеет хаос.

Внушает страх.

И я не боюсь его. Не боюсь того, что он сделает со мной. Я боюсь его влияния на меня, своего притяжения к нему. Но больше всего боюсь за брата. Единственного близкого человека, который у меня остался.

Следующим утром я в сопровождении моей личной годзиллы пришла на тренировку в просторный танцевальный зал. Половину помещения занимала высокая сцена с зеркальной стеной, неприметным входом в раздевалку и лестницами по обе стороны. Внизу, в одном из темных углов, просторно раскинулись пять круглых столов.

Девушки приняли холодно. Стая красивых волчиц внимательно обсматривали меня и шушукались за спиной. Я переоделась в белый кроп‑топ и чёрные шорты, как и остальные.

Лера. Эта стерва появилась при полном параде. Её сногсшибательный яркий облегающий костюм подчёркивал каждую линию идеальной фигуры. Похоже, она только и ждала, когда в дверях появится Алекс.

Целый день я учила и отрабатывала движения в зале. Никто особо не обращал на меня внимания. С некоторыми мы перекинулись парой фраз исключительно о танце.

Когда я уже решила, что репетиция закончена, Лера вдруг попросила меня остаться. И в этот момент вошёл он.

Меня обдало жаром. Одно его появление — и мысли о том, чтобы сбежать, мгновенно растворились.

Рассыпались.

Я изо всех сил старалась не смотреть в сторону Алекса, но ощущала его пристальный взгляд буквально кожей.

Он прожигал меня насквозь.

Изучал каждое движение.

Стирал меня до дыр.

Ни один мужчина раньше так на меня не смотрел.

Никогда.

Я видела блеск в его глазах. Или придумала это? Наверное, всего лишь отражение софитов. Аня, выбрось эти мысли из головы!

Он внимательно наблюдал до самого конца, не отводя взгляда.

До последнего.

Наконец, Алекс направился к выходу, и я при виде его широкой спины, обтянутой чёрной футболкой, выдохнула свободнее. Продолжила танцевать, не замечая усталости.

Вымотанная, вернулась в комнату. На барной стойке стояла аккуратно накрытая еда: салат с морепродуктами, стейк с обжаренным картофелем, закуски, овощи, фрукты, сок, минеральная вода.

Интересно, в честь чего сегодня такой пир?

Я приняла душ, поела и почти сразу провалилась в сон — с засевшим образом Алекса в голове. Таким манящим. Опасным. Неприступным. Мрачным. Таинственным.

Мне нужно бежать. Как можно скорее бежать отсюда.

Утром я едва смогла проснуться — всё тело ныло. Переоделась в вещи, которые оставили для меня: хлопковое бельё, белую футболку, джинсы-клёш и белые кроссовки.

Спасибо, что пока не белые тапочки!

Охранник проводил меня в зал. Я переоделась, и мы начали разучивать движения.

На самом деле мне нравился профессионализм Леры, да и девочек тоже. Это было не пошлое шоу. Пошлое начиналось, наверное, после полуночи, когда золушки превращались в шлюшек.

Номера включали элементы спортивной гимнастики, пластичные изгибы, подъёмы на обручах.

Всё выглядело красиво, эстетично и по‑своему сексуально. Особенно если учесть костюмы, которые я успела увидеть в гримерке: золотые, серебристые, изумрудные и оттенка бургунди боди, украшенные кристаллами, преломляющие лучи софитов.

Я повторила элементы танца, присоединилась к девушкам, начала делать новое движение и неожиданно подвернула ногу.

— Ай! — взвизгнула я.

Ко мне сразу подбежал охранник.

— Что случилось?

Девочки окружили меня.

— Кажется, вывихнула ногу… Как больно…

— Вызови врача, — услышала я громкий пронзительный голос Алекса, вызывающий тонну мурашек по телу.

— Сегодня врача нет, он занят, — ответила Лера.

— Пожалуйста, врача…— умоляющим голосом попросила я.

Боль уже начинала стихать, но я решила сыграть на этом. В голове вспыхнул план: если меня повезут в больницу, мы окажемся за пределами этого места, и, возможно, появится шанс сбежать.

Или?

— Я сам отвезу тебя в больницу, — твёрдо сказал Алекс.

Лера недовольно скривила лицо, надула губы, а через пару секунд захлопала в ладоши, подбадривая девушек.

— Так, продолжаем! Времени мало, а работы ещё много.

Алекс поднял меня на руки, и я нежно обхватила его шею. Смотрела на него.

Близко.

Очень близко.

Лёгкая щетина, выразительные скулы, губы…

В его сильных руках я чувствовала себя пушинкой. Он мягко взглянул на меня — глаза цвета тёмных глубин океана сводили меня с ума.

Каждое его прикосновение будто оставляло на коже следы от ожогов. Я никогда ничего подобного не чувствовала, даже к своему бывшему мужу. А ведь я любила его. Любила?

Но здесь другое. Страсть? Одержимость? Или просто у меня долгое время не было секса?

Охранник открыл переднюю дверь, и Алекс аккуратно усадил меня на сиденье, после чего обошёл автомобиль и сел за руль.

— Сильно болит? — встревоженно спросил он, не отвлекаясь от дороги.

— Очень, — я постаралась выглядеть ещё более грустной и несчастной.

Мы выехали за пределы его территории. Я задумчиво смотрела на море. Солнце отражалось в волнах мягким светом.

— Скоро приедем! Потерпи, — заботливо сказал он.

Отлично, подумала я и посмотрела на него. Алекс надел авиаторы Ray-Ban и прошелся рукой по темным волосам.

Надеюсь, у меня получится сбежать и мы больше не увидимся.

Вдруг машина свернула к заправке.

— Какого чёрта мою машину не подготовили… — недовольно пробормотал он. — Сиди здесь. Я скоро.

Он заглушил двигатель, наклонился к бардачку, забрал документы. Когда выходил, кажется, не заметил, как из его брюк на сиденье выпали ключи.

Я посмотрела в боковое зеркало и увидела, как он вставил пистолет в бак и скрылся за дверью заправки.

Не думая, я схватила ключи, выпрыгнула и вытащила пистолет из бака. Села за руль, завела машину, выжала газ и рванула вперёд по широкой дороге.

Выехала на трассу. Сердце бешено грохотало, глухие удары отдавались в ушах. Мысли путались. Адреналин взрывал каждую клетку тела.

Что будет, если он меня найдёт?

Не найдет. Черта с два.

Главное — добраться до ближайшего полицейского участка. Как можно быстрее.

Я ехала по трассе минут пятнадцать, почти не моргая, сжимая руль так, что побелели пальцы. Добралась до какого-то города и заметила автомобиль ДПС у обочины.

Это шанс!

Я резко нажала на тормоз и выпрыгнула из машины.

— Пожалуйста, помогите мне!.. За мной гонится мой парень. Он психопат. Он держал меня в подвале. Прошу, помогите! Где у вас ближайшее отделение? Я могу обратиться туда?

Инспектор посмотрел на меня так, словно психопаткой была я, и спросил:

— На каком автомобиле он едет?

И тут меня будто прошибло. Я же угнала его гелендваген.

— Можно… Можно я просто доеду до отделения и подам заявление? — уже спокойнее спросила я. — Скажите, где ближайшее?

— Да, лучше езжайте прямо в отделение. Оно недалеко, — ответил инспектор.

Второй сотрудник тем временем отошёл к дороге и поднял жезл, останавливая чёрный мерседес. Я вздрогнула, сердце замерло на секунду. Но за рулём оказалась женщина, и я облегчённо выдохнула.

— Прямо по этой дороге. Два километра, увидите здание из красного кирпича, повернете налево и до самого конца, — сказал первый инспектор.

— Спасибо… Спасибо вам, — быстро пробормотала я, сорвалась с места и поехала дальше.

Так, спокойно… Уже совсем рядом. Скоро я напишу заявление, и всё это наконец закончится. Мне помогут.

Завтра, может быть, я уже поеду в Москву и буду вспоминать всё это как кошмарный сон.

Меня переполняло волнение. Приятное предвкушение.

Я была почти на финише.

С визгом тормозов припарковалась у отделения. Как только вошла внутрь — меня оглушил шум: люди бегали туда‑сюда, всюду царила суета. Я подошла к девушке за стойкой и спросила, как могу подать заявление о том, что меня похитили и я сбежала.

— Заполняйте бланк, потом вас проведут к следователю, — протараторила она.

— У меня нет паспорта… Меня удерживали силой, — пробормотала я, сдувая взлохмаченную прядь, прилипшую к лицу.

— Пишите, разберёмся, — буркнула девушка и тут же взяла мобильный, отвечая на звонок.

Я опустилась за ближайший стол, схватила чистый лист и ручку. Руки дрожали.

Когда я закончила, женщина позвонила кому-то, и ко мне подошёл высокий худой мужчина.

— Берите заявление, я провожу вас к следователю. Там вы всё расскажете подробнее.

Я, оглядываясь, поплелась за ним по узкому коридору. Мужчина остановился у двери и, бросив на меня короткий взгляд, резким движением распахнул её.

Я глубоко вдохнула и шагнула внутрь. За гладким деревянным столом спиной к выходу кто-то сидел. Не успела я осознать, что происходит, как чёрное кожаное кресло медленно развернулось…

Алекс.

— Пу-ух, детка, — иронично и самодовольно протянул он, держа пистолет и якобы выстреливая в меня.

С видом победителя.

Я застыла.

Обомлела.

Не могла пошевелиться. Не двигалась, словно ноги залили цементом. Руки болтались плетьми, сжимая заявление, которое внезапно показалось непосильным грузом. Дверь за моей спиной с треском закрылась.

Я вздрогнула.

Пульс участился. Страх схлестнулся в борьбе с адреналином и паникой.

Алекс смотрел на меня мрачным, тяжёлым взглядом с акульей ухмылкой.

И я почувствовала, как холод пополз по моим венам, покрыл инеем кости.

Между нами висела трескучая тишина.

Напряженная.

Он убрал пистолет в кобуру под чёрным пиджаком, медленно поднялся с кресла и уверенной походкой обошёл меня по кругу. Вытащил заявление из моих пальцев и начал читать вслух:

— «Я проснулась после ночного клуба в тюремной камере. Меня похитили», — недовольно выделил он и продолжил читать уже про себя, опираясь ягодицами о край стола.

Я нервно сглотнула.

Часы на стене громко отбивали каждую секунду. Минута тянулась вечностью. Я ощущала себя приговоренной к казни.

— Ты забыла указать, что угнала мой новый автомобиль стоимостью шестьдесят восемь миллионов, — иронично произнёс он, снова обходя меня. — Ты правда настолько глупа? Ты правда подумала, что смогла бы уйти от меня? В Калининградской области, да и не только, знают, кто я, — его голос из насмешливого перешел в серьезный. — Я успешный бизнесмен и филантроп.

— А ещё убийца и психопат, — невольно вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать. Я прикусила нижнюю губу.

— А ещё твой парень? — дьявольски усмехнулся он. — Ты ведь так сказала одному из сотрудников? Да?

Он вездесущ. Он всё знает.

Ему нравилось играть со мной. Он был спокойным. Уверенным. Хладнокровным.

Алекс наклонился ближе, вглядываясь в моё пылающее лицо, и помахал листком заявления прямо перед моим носом.

— Ответишь?

— Да. Я так сказала, — процедила я.

Затем он медленно порвал бумагу на мелкие клочки и подбросил в воздух, словно конфетти.

— Ты действительно думала, что я просто так оставил тебе ключи? — он говорил вкрадчиво и неторопливо, словно питон, обвивающий жертву. — Хотел проверить тебя на вшивость. Узнать, можно ли тебе доверять, насколько сильно ты жаждешь свободы… и решишься ли сбежать.

— Расстроился? — я опять не сдержала ехидства.

— Я был с тобой гостеприимен.

— Выкрасть меня из бара, держать в паршивой тюрьме — это твое гостеприимство?

— …хотел отвезти тебя к врачу, — продолжал он, подходя ближе, и игнорируя мой вопрос.

— Оставь свою доброту для кого-нибудь другого.

— Как скажешь. Ты не усвоила урок. Поэтому теперь мы займёмся работой над ошибками.

— Что ты собираешься сделать со мной? — отступила я, стараясь не терять самообладания и не поддаться страху.

— Ты забыла, что твой парень психопат? — он понизил голос до шепота и самодовольно улыбнулся. В его загадочном взгляде заклубился чёрный туман.

— Убьешь и закопаешь?

Мы смотрели друг другу в глаза. Кровь в венах текла бурной горной рекой. Его помутневший взгляд пробирал до костей. Кислород исчезал в моих легких.

Я не представляла, чего ждать. Что он собирается сделать со мной?

Дурочка. Глупая, наивная дурочка.

Думала, что выбралась из его болота. Но оказалось, что ещё меня только сильнее засасывало в эту жижу. Грязь. Гниль.

Я не могла глубоко вздохнуть. Горло стянуло. Перехватило.

Застыла в ожидании.

Неведомом.

Таинственном.

Пугающем.

Я дернулась к выходу, он резко обхватил меня за талию и прижал спиной к себе.

— Кричать бесполезно, — зловеще сказал он у моего уха.

Затем мгновенно развернул и припечатал к стене. Провернул ключ в двери.

Я попыталась вырваться, била его кулаками в грудь.

— Ненавижу тебя! — орала я — Ненавижу!

Этот придурок схватил меня за горло.

— Отпусти меня, — прохрипела я, пытаясь убрать его сильную руку.

Алекс перехватил мои запястья одной ладонью и прижал над головой. Я попыталась вырваться из его железной хватки, но сколько бы не извивалась, он даже не шелохнулся. Он отпустил шею и пальцами свободной руки он воздушно погладил меня по щеке.

— Тсссс…

Ему, кажется, нравилось… Он получал наслаждение.

Этот мужчина с каменным выражением на лице был непроницаем.

Холодный. Закрытый.

Бог гнева. Бог Марс.

— Пристрели меня сразу, — с отвращением прошипела я ему в лицо.

— Пристрелить тебя — слишком просто. Ты решила поиграть. Я тоже, — хищно улыбнулся он.

— Что ты хочешь сделать? — с волнением спросила я вполголоса.

Мою выдержку пробивала паника.

Что придумал этот мерзавец?

— Тебе приятное.

— Приятное?.. — растерялась я. Он смотрел на меня, как голодный лев на свежее мясо.

Его тяжелый выдох эхом прокатился мурашками по моей коже. Наши лица разделяли несколько сантиметров, и он начал сокращать их. Остались считанные миллиметры между губами, горячее дыхание смешивалось.

Он едва ощутимо провел подушечками пальцев по моей вибрирующей артерии. Я затаила дыхание.

Что он задумал? Пусть лучше убьет!

Я не хотела, чтобы его отвратительные пальцы касались меня. Так говорил разум. Но чувства считали иначе.

Тело жаждало его прикосновений. Внизу живота разливался какой-то странный жар, наполняющий теплом и влагой между бедрами.

Что за херня происходит со мной?

Алекс снял резинку с моих волос, и пряди рассыпались по плечам. Он опустил искушающие глаза на губы. Облизался.

— Если ты притронешься ко мне, я закричу, — тихо предупредила я, втягивая воздух вместе с его запахом опасности и притягательности.

— Ты и так закричишь, — соблазнительно прохрипел он у самого уха. — Чтобы я не останавливался.