Чемпион

— Я ничего, это шутка.

— Как же ты надоел уже! Да с чего ты взял вообще… — давится возмущением Райли, стремительно приблизившись к Нику.

Я не фанатка нашего капитана, но сейчас мне его немного жаль.

— Ты представляешь, насколько мерзок? Имей в виду: в НХЛ не берут таких озабоченных придурков — руководствуются тем, что не смогут отбиться от исков по сексуальным домогательствам. Научись уже справляться со своими позывами, мальчик!

— Мальчик?!

Похоже, беды не миновать. Благоразумно отхожу в сторону, но тут Майк резко хватает меня за руку и притягивает к ним.

— Именно. Думаешь, ей было смешно?

— Эй, ну не все же такие узколобые. Может, вам трудно представить, но у кого-то есть чувство юмора. Да и откуда вам знать, какие игроки нужны в НХЛ? Вы уже давно покинули их ряды. Тоже мне, бывалый.

Подлый словесный удар Стоуна направлен ниже пояса и попадает прямо в цель. Одно дело — обмениваться любезностями наедине, и совсем другое — при полной посадке зрителей. Райли шумно хмыкает, выдыхая возмущение. Его острые желваки ходуном ходят. Интуитивно чувствую, что он вот-вот взорвётся, и испуганно повисаю на локте, пискляво подавая голос:

— Майк…

— Вон!

— Что?! — насмешливо шепчет парень, но вся его хвалёная бравада быстро покидает.

— Я сказал, пошёл вон. Ты больше не в команде и на лёд не выйдешь, пока я здесь заправляю, — злобно шипит Райли, напоминая того мерзкого толстяка, который, оказывается, претендовал на моё место.

Новость потрясает, выбивая почву из-под ног. Поверить не могу и, видимо, не одна я. Ник — лучший игрок в команде. Каким бы он ни был засранцем, боюсь, без него мы сезон не сыграем. Как можно? Это самоубийство. Но старший тренер будто бы ожидал подобного, потому что подстраховался, взяв на одного игрока больше. Даже Стоун, похоже, пока до конца не осознаёт, насколько встрял, и до последнего на его губах играет дежурная ухмылка.

— Да плевать. Сами потом прибежите упрашивать вернуться, — обиженно бросает уже бывший капитан и идёт собирать свои вещи, поспешно закидывая их в сумку.

В раздевалке царит гробовая тишина. Никто не решается не то что двигаться, даже вздохнуть, пока великолепный Майк в напряжении ожидает ухода своего игрока. Ник демонстративно бросает небрежное «оривидерчи» и беззаботно скрывается за дверью.

Во все глаза пялюсь на Райли, продолжающего удерживать меня, словно якорь. Хочется кричать, но, чтобы избежать ещё одного публичного скандала и не продолжать глупый спектакль, тихо говорю:

— Можно тебя на пару слов?

И больше тащу его за собой, чем жду, что он пойдёт сам. Оказавшись в тесном коридоре, гневно толкаю истеричного придурка в грудь.

— Ты псих, что ли? Чё творишь? Что нам теперь делать вообще?

— Ну, например, поменьше ошиваться в мужских раздевалках! Какого хрена ты там забыла? Или нравится, когда тебя трогают при всех?

Жестоко. Как он может?

— Это ещё что за новости?! Не твоего ума дело, что я делаю и с кем, во-первых. Во-вторых, я не нуждаюсь в твоей помощи. Сама справлюсь, если потребуется. Между прочим, я такой же тренер, как и вы, мистер, потому и проводила брифинг с каждым из них, пока кое-кто не влез.

— Ты ещё не тренер, поэтому права качай где-нибудь в другом месте, а с парнями из команды даже не смей крутить. Я требую от них дисциплины, а ты, в свою очередь, будто бы всеми силами пытаешься посеять раздор. Мне это надоело!

Вот, значит, как: по его мнению, камнем преткновения и причиной всех неудач являюсь я. Не знаю почему, но выброшенные в порыве гнева слова сильно ранят. Смутившись, устремляю стеклянный взгляд мимо него.

— О, давай ещё расплачься. Я всё сказал.

Странно себя чувствую. Впервые в жизни — одновременно защищённой и отчаянно несчастной.

***

С того злополучного дня всё меняется — и не только у нас с Майком, но и общее настроение в команде. Как ни странно, дисциплина улучшается, и парни начинают трудиться с утроенной силой. Берусь за них основательно, стараясь каждому уделять время и следить за успехами, но тренировки на льду не посещаю, настырно игнорируя их наставника.

Дважды в выходные я хожу вместе с Эриком на студенческие вечеринки в братстве, чтобы разогнать сорванцов, и слежу, словно мамочка, чтобы им в рот не попало ни капли спиртного. Не знаю, но кажется, мы становимся ближе. Поэтому всё более частые прогулы Лиама меня беспокоят. Даже сейчас, сидя в одном ряду с запасными на третьем в сезоне матче, отвлекаюсь от чтения маленькой книжечки с правилами и посматриваю в его сторону. Он какой-то чересчур уставший, еле ноги передвигает, словно сонная муха, в результате отсиживается пол-игры.

Вместо того чтобы следить за игрой, я думаю о нём. Точнее, о слухах, которые ходят, что его подружка из группы поддержки якобы залетела. Та открыто хвастается, уверяя, будто он без ума от неё и отныне целиком принадлежит ей. Что угодно сделает — только намекни. Застолбила по полной. Хотя раньше наш герой-любовник не отличался чрезмерной моногамией, гуляя налево и направо. Встрял, короче.

— Дьявол! — громко бьёт ладонью по бортику хоккейного щитка разгорячённый Райли и нервозно забрасывает руки за голову, судорожно вороша волосы.

Мы на домашнем поле, но на зрительских трибунах почти никого, а наш противник «Сэт-Энтони».

— Сид, хватит спать на ходу, следи за шайбой!

Он нервный, к чему я уже успела привыкнуть, потому даже не вздрагиваю. Думаю, моё отрешённое спокойствие его ещё больше нервирует.

— Успокойся, это только первый тайм, и у нас ничья — 2:2.

Резко развернувшись, Майк поджимает губы, после чего начинает их кусать и грозно смотреть на меня. Ненавижу, когда он так делает, потому что с каждым разом всё труднее перестать пялиться, поэтому предпочитаю вообще не смотреть.

— Ну, во-первых, ничья — это значит никакого преимущества. Во-вторых, в хоккее нет таймов, а есть периоды. Будь добра, читай внимательнее и поменьше глазей по сторонам.

Да как он это делает? Не выдержав, сердито опускаю чтиво и возмущённо воззреваю на него. Мерзавец, похоже, решает воспользоваться моей же тактикой и, усевшись рядом на соседнее место, игнорирует мой взгляд.

Иногда поражает, насколько внешний облик может не совпадать с внутренними качествами человека. Беззастенчиво разглядывая, впитываю в себя резкие линии холодного, совершенного профиля. Тонкий нос с небольшой горбинкой, идеально твёрдая линия челюсти, острый подбородок и желваки, которые продолжают ходить. Он — сволочь и выглядит соответствующе, но день ото дня играть в ненависть всё сложнее, потому что Райли неимоверно талантлив. Даже мне, профану в этом виде спорта, виден прогресс команды.

Майк живёт хоккеем, и когда он делится с командой разными тонкостями, показывает, как точнее выполнять броски или особые передачи, — в эти моменты он особенно прекрасен. Я встречала много талантливых спортсменов — обычно они высокомерные и самовлюблённые, но не Майк. Ну, по крайней мере, не когда преподаёт. Он интересно и понятно объясняет, вечно придумывает новые способы формата занятий, чем сильно увлекает игроков. Ребята постепенно начинают смотреть на него как на бога. И его идиотская особенность — воспринимать всё слишком близко к сердцу...

Парню не наплевать, усвоили они или нет. У него хватает терпения раз за разом повторять, пока каждый не сможет сделать необходимое упражнение. Его непреодолимая любовь к своему делу заразительна, поэтому результат налицо.

Противник в полнейшем раздрае: они не ожидали от нас подобного натиска и с трудом справляются. Никто не верил, что «Мичиганские Спартанцы» вообще на что-то способны. За последние пару лет команда университета ни разу не участвовала в отборе на региональном чемпионате Среднего Запада, однако теперь, благодаря Майку, положение дел кардинально поменялось.

В подтверждение моих мыслей по арене разносится громкий звук сигнала, оповещающего о ещё одной шайбе, влетевшей в ворота. 3:2 — мы наконец-то ведём в счёте. Впервые нервно дёргаюсь, когда Райли подрывается и, подлетев к бортику, что-то кричит судье о смене игроков.

Только когда он отходит, я вспоминаю, где нахожусь, и отмираю. Несмотря на то что Майк самый настоящий засранец, для меня честь работать с ним. То, что он умён и требователен, — его главный плюс. С ним не соскучишься, да и лёгких путей я не ищу.

Глава 9

Кейт:

Мы побеждаем — даже не верится. Весь университет ликует вместе с нами, но мы не расслабляемся. После первого выигрыша даже Майк немного смягчается, и тренировки принимают более упорядоченный характер. Мне нравятся перемены: я будто ненадолго возвращаюсь в прошлое, когда могла целенаправленно к чему-то стремиться. График становится плотнее в связи с грядущей игрой. Мичиганское противостояние века — из года в год проводится «Холодная война» на стадионе «Спартан».

Будем играть на домашнем поле. Росомахи против Спартанцев. Непрерывная борьба за звание сильнейшей команды длится уже больше двадцати лет, и мы постоянно уступаем Мичиганскому университету из Анн-Арбора. Но эти ребята непобедимы. Они два года подряд не только в сухую раскатывали наших спортсменов, но и становились лучшими в своём дивизионе. Действующие трёхкратные национальные чемпионы, и первым пунктом каждой их сезонной победы является святая обязанность — разбить в пух и прах нашу команду.

Честно говоря, успехи парней впечатляют, но беспокойство остаётся, как и у Райли. Скорее всего, именно поэтому он отныне не оставляет ребят без внимания, присутствуя в том числе и на моих занятиях. Я же готовлю их так, будто им придётся взять золото на Олимпиаде. Никаких больше тяжестей — учу работать исключительно со своим весом и целенаправленно усиливать ноги.