Надежда умирает последней

- Задушишь, - хрипя, но слышу смех.

- Получается это последняя ночь, когда мы вместе?

- Да, - улыбка слетает с лица Анель.

-Анель, я не имею права давать тебе советы, потому что сама влипла в болото, но... не потеряй себя в нём. Не раствори без остатка. Они этого не ценят, - отстраняюсь от неё. Забираюсь на кровать. - Глупо, да?

- Нет, Надя. В отличие от меня, ты верна себе и прежде всего ставишь себя на первое место, поэтому нет. Не глупо. У тебя есть чему поучится, - смеётся.

Ее смех заразителен. Приятный. Так всегда. Стоит ей только начать смеяться, я тоже начинаю, хотя даже ещё не знаю причину.

- Я очень рада, что мы встретились. Только жаль, что именно в такой обстановке, - обвожу взглядом комнатушку.

- Знаешь, моя мама говорила, что люди просто так не встречаются на пути. Всё для чего-то дано нам.

- Ты очень светлая, Анель. Открытая и я надею...

- Стоп-стоп-стоп. Надя, мы не прощаемся, мы говорим <<пока>>. Это разные вещи, - улыбается.

- Видимо, уже начинает беременность влиять, - улыбаюсь и вытираю слезы.

- Мы увидимся, - киваю. Но уже пытаюсь сдержаться от новых потоков слёз.

В ту ночь мы разговаривали до глубокой ночи.

☆☆☆

После того случая в ванне, когда скуля вымаливала прощение у своего ребенка, я приняла решение. Буду молится. Никогда я не была слишком верующей. Да, крестик носила, раз в год церковь исправно посещала, но никогда не молилась. Крестная говорила, что человек сам должен дойти до этой стадии, чтобы начать разговаривать с Богом через молитвы.

Видимо, я дошла как раз до такой стадии, что приняла такое решение. И ... мне стало чуточку легче.

Никогда так не верила в Бога, как здесь - в исламском государстве. Молилась каждое утро и перед сном. Это стало моим ритуалом.

Просила у Бога за малыша, чтобы родился здоровым и мне хватило сил его выносить. Он решил появится в самый тяжелый период жизни.

Просила у Бога за Имана, чтобы поскорее вернулся. А то, что он жив, в этом я больше ни секунды не сомневалась.

Просила у Бога за Еву. Доченька моя. Если бы кто-то знал как меня рвет изнутри от простого упоминание о ней. Мне хочется волосы рвать на себе от этой боли внутри грудины. И никакая грязная работа на кухне не способна унять её.

Просила у Бога за родителей, чтобы хватило им сил и терпения.

Как бы мне не хотелось спать и как бы сильно я не уставала, как заходила в комнату встала возле окна и просила прощение у ребеночка, что живет во мне, за то, что пыталась лишить его жизни.

Уснуть получилось глубокой ночью с болью в голове.

На следующий день встать получилось со второй попытке. Как итог, опоздание.

- Надя, давай садись. Время обеда, не трать его на эти кастрюли, - позвала Хаят, убирающая господские и гостевые апартаменты.

Обед проходит в непринужденной беседе, пока на кухню не заходит Лайан и Мавия. Садятся вдвоем, на небольшом расстоянии от нас. Мавия начинает что-то рассказывать, хмуря при этом брови, а Лайан уткнувшись в тарелку перебирает вилкой гарнир.

За последний месяц наше общение практически сошло на нет.

Несколько недель назад Лайан пришла ко мне на кухню. Молча сила на стул и смотрела как я заканчиваю уборку. Я с девушкой поздоровалась и спросила как дела, на что получила ответ <<нормально>>, спрашивать что-либо ещё не решилась, вспомнив разговор с Самидой Аль. Как и говорила её матери, я не прогоняла девушку, но сама уже лезла. Лайан все также молчала, может ждала от меня вопроса, но я не решилась. Может быть ее мать права и мне действительно стоит сократить общение. Не хочу чтобы их семья пострадала из-за меня. Они остались только друг у друга, никого больше нет. А если одна пострадает, то и другая следом пойдёт по цепочки.

Моих грехов и так хватит на целую жизнь, не хочу прибавлять этот список.

В тот вечер Лайан ушла, пожелав спокойной ночи. После уже не было попыток со мной заговорить, только приветствия остались между нами.

Я теперь понимаю почему Самида Аль так переживала на счёт дочери. Она слишком наивна. Я надеюсь ей хватит благоразумия не сближаться с Мавией. Она не тот человек, с которым стоит завязывать крепкие дружеские отношения.

День закончился, как и все предыдущие молитвой, ванной, глубоким снов, как ни странно.

Глава 10

Следующий день был, как и все предыдущие.

Ближе к вечеру, когда время близилось к ужину мне показалось очень странным поведение Мавии. Она была взвинчена, напряжена и совсем не обращала внимание на происходящие вокруг события, делая все на автомате.

Заходила несколько раз на кухню, в последний раз даже никак не отреагировала на замечание Хиджры, молча кивнула и вышла.

На душе стало тревожно. Такое чувство противное, как будто кто-то внутри все переворачивает и топчется еще при этом.

-Надь, ты больше не будешь? - спрашивает Хаят неловко, приблизившись слишком близко, чтобы никто не слышал.

- Аппетит пропал, - отстраняю от себя практически нетронутое второе блюдо.

-А можно? - девушка смущается, опустив веер ресниц. У Хаят необычная красота. Акцент идет больше на чёрные глаза и пушистые ресницы. А еще на миниатюрную родинку в правом углу рта.

- Можно, - подвигаю тарелку и девушка берет нетронутое мясо под кисло-сладким соусом. Она его обожает. Это знают чутли не хозяева этого великолепного дворца.

Плела в комнату я не спеша. Ещё посидела на лавочки под раскидистым деревом, слушая как легкий ветерок гуляет между листьев. Голова пустая, мыслей нет.

После того как сходила в душ и помолилась, глядя на звёзды, Морфей долго не издевался надо мной, быстро унёс от реальности в спасательную темноту.

☆☆☆

-А-а-а-а, - чем-то крик вырывает из сна. Срываюсь с кровати и бегу на крик. - А-а-а, - не так громко уже.

Ступеньки. Коридор. Здесь, если не ошибаюсь пустые помещение, какие-то комнаты, коридор был маленьким переходом в другое сооружение.

Сердце колотится, дыхание спирает, никогда не любила бег. А адреналин от страха заставляет ускорится, но мозг упорно кричит: <<Стой, Надя. Остановись. Для тебя будет лучше, если узнаешь после>>.

- Бедная... Почему она так кричит? - Хаят с Сулой выбегают из поворота и начинают без умолку тараторить. Через пару секунд крик прекратился. После такого раздирающего крика, пробирающегося в самые глубины сознание, настало мертвая тишина. Оглушающая тишина, а потом голоса девушек.

Заходим в комнату. Столпились девушки, чьи комнаты ближе наших. Нам не видно, что там. Замираю и смотрю на спины, что закрывают тело убитой.

Ноги трясутся. Боюсь увидеть Лайан. Ком в горле не даёт сделать вдоха.

- Ох, Аллах-Аллах. За что? А главное кто?

- Бедная девочка...

- Никто не заслуживает такой смерти... чтобы она не сделала.

Со всех сторон шум и гул встревоженных девушек.

Стою возле у входа, прислонившись к стене.

- Что произошло? Кто так кричал? - забегает в комнату Лайан, а я смотрю на неё широко распахнутыми глаза и не могу поверить, что она передо мной. Как будто камень с души падает.

- Господи спасибо, спасибо, спасибо...- шепчу. Делаю шаг и крепко обнимаю девушку.

- Ты чего? - не отстраняет, но растеряна поведением. А я только сильней обнимаю её.

- Я думала это ты, Лайан. Господи, хорошо, что это не ты, - грех так говорить. Знаю. Подумаю потом об этом.

- Надя, что произошло и кто ТАК кричал? - отстраняет от себя и смотрит большими встревоженными от неизвестности глазами. - Не плач, я жива. Со мной все хорошо, я была в другом крыле. У мамы, поэтому так долго бежала.

Не заметила как начала плакать. Облегчение, что с Лайан все хорошо, сорвало плотину напряжения и неизвестности.

Гул не замолкал, девушки причитали, взмахивали руками и постоянно упоминали Аллаха.

- Бедная девочка...

Делаю шаги вперёд. Отстраняю кого-то в сторону.

- Надя, ты не смотрела? Не смотри, значит, - Хаят поворачивается ко мне и преграждает путь. Пытается переубедить. - Не стоит смотреть на этот ужас. Там ...

- Кто-нибудь пошёл за Госпожой и Самидой Аль? - спрашивает кто-то рядом.

Делаю ещё шаг, давая понять, что Хаят не переубедила. Должна увидеть.

На полу лежит полубоком Мавия. Голова наклонена. Кулак сжимает подол платья, а вторая рука на пол пути к лицу, рот приоткрыт в немом крике, глаза открыты в ужасе от боли, которую она успела испытать за тебе крупицы времени пока умирала от болевого шока. Часть лица, что видна изуродована кислотой. Выжена вплоть на маленького участка кости. Боль адская. Невозможно даже представить на столько. Несколько вещей разбросаны, в агонии она смахивала все близ лежащие поверхности.

Отхожу в сторону и натыкаюсь на мертвенно-белую Лайан. Стоим в несколько шагов друг от друга.

- Лайан, пойдём... - зову, протягивая руку, но она никак не реагирует. Смотрит огромными глазищами на ужас, который произошел с Мавией и не может поверить, что она умерла такой жуткой смертью.

Зажимает рот рукой, глаза блестят.

Поднимает взгляд на меня и что-то говорит, шевеля только одними губами. Начинает мотать головой и отступать назад. Хватаю за рука и тяну на себя.

- Пойдём, Лайан.

- Что тут произошло? Почему столько шума? - за спиной строгий с нотками раздражения голос, - женщина за пятьдесят в кружевной ночнушке, по крайней мере видна только верхняя часть везде шеи и часть груди. Поверх надет шелковый бело-молочный узорчатый по краям халат. Подол длинноват и волочится позади женщины.

- Госпожа, убийство.

- Где Самида Аль? Почему я здесь, а ее ещё нет?

- Здесь я, Госпожа. Здесь. Простите.

- В твоем коллективе убийство произошло.

- Убийство? - твёрдо спрашивает. Нет удивления, нет ужаса. Ничего. Мы стоим в стороне, ближе к стене с коробками. Самида Аль обводит девушек, находит нас и кивком показывает на дверь.

- Мавию кто-то кислотой облил, - голос помощника повара. Это последнее, что я услышала, выходя из комнаты.

Все дорогу до кухни Лайан молчала, только сидя за столом, попросила воды.

- Лайан, ты ей ничего не рассказывала? - спустя пару минут решаю спросить. - Вы в последнее время сблизились и ...

- Нет, - говорит тихо и уверенно, глаз не поднимает. Смотрит перед собой на стакан с недопитой водой.

- Хорошо. Потому что...

- Я же сказала, что НЕ ГОВОРИЛА ЕЙ! - резко встала.

- Хорошо, Лайан. Тише... Я тебе верю, - садится обратно на стул. С коридора доносятся еле слышимый разговор девушек.

- Ой, что сейчас будет творится...

- Да ничего не будут, завтра встанут и как-будто ничего не было, - направляются к нам.

- Я заварю чай успокаивающий, - предлагаю, вставая со стула.

- Нам как раз он сейчас не помешает.

- Нет, я не буду. Лучше пойду, - Лайан быстро уходит. Не слишком зацикливаюсь над этим, каждый по-разному переносит шок от увиденного: кому-то нужно выговорится, кто-то уединяется и ревёт, кто-то замыкается в себе. Очень надеюсь, что Лайан справиться с этим.

- Так здесь такое уже было? - ставлю чайник на газ и направляюсь за заварочником. Он за общим столом, где сидят девушки.

- Да, может месяца три-четыре назад. У Господина Амира много родственников: племянники, сыновья друзей нередко бывает, что задерживаются здесь. В последний приезд приехал один принц-племянник Господина. Он-мечта любой девушки...

- Ой, да прям любой. Только на лицо можно клюнуть. А какой он на деле только время покажет, - эмоционально противоречит Хаят.

- Ппффф... Тебе и здесь нужно вставить свой язык, - раздраженно смотрит Изира.

- Я вношу некоторые поправки, чтобы картина была целостной, - Изира поджимает губы. Делает выдох.

- Так вот. Сбила меня! - такие моменты заставляют непроизвольно улыбаться, даже если ситуации не подходящая. Изира с Хаят сёстры. Посмотришь на их перепалки и будто кошка скребёт кровавое нутро, раздирая только-только еле зашившие раны.

- Продолжай, но преувеличивать не стоит. Красота это последнее на что нужно обращать внимание женщине.

- Опять ты... - прикусывает язык. Решаю пока промыть заварочник.

- Я так понимаю его кто-то не поделил? - сажусь обратно за стул.

- Да. Одна другую ножом зарезала.

- Был один удар, - Хаят поправляет сестру.

- Хаят! Сколько можно? Что плохо в том, что я чуть-чуть приукрашу?

- И что было? Разбирались?

- Все обошло нас. Убитую девушку мы не видели, так как ночью это произошло. Да и другую тоже, сказали, что здесь больше не работает.

Закипел чайник. Делаю по маминому рецепту чай с мятой, чтобы унять взбудораженные нервишки.

- По маминому рецепту, - ставлю перед девушками. Наливаю каждой.

- А вы чего не спите? - резко врывается строгий голос Хиджры. - Завтра поблажек не будет. Обычный день у всех. Имейте это ввиду!

- Выпейте с нами чаю, после случившегося лишним не будет, - Хаят хочет встать.

- Лучше это время потратит на сон. Ещё сбиваться с графика из-за какой-то влюбленной девки.

- Так это была месть жены? - Изира даже привстала со стола.

- Так! - поворачивается к нам, опустив стакан на стол рядом. - Незачем голову забивать всякой ерундой. Сколько таких полуумных еще будет здесь? Нечего заглядывать на чужого мужика было, может и жива была, - это такую теорию они придумали? - Идите спать! Завтра рабочий день как обычно, - выходит.

- Часто? - спрашиваю. Ошарашена от слов, которые только что произнесла Хиджра с таким... возмущением, как будто не убийство произошло, а разбилась любимая чашка Госпожи Самиры, и то наверное, крику и проблем было бы больше.

Делаю глоток настоявшегося чая. Вкусно.

- И не и да, Надя, - отвечает Хаят. - Какой женщине понравится, когда твой муж спит с другими? Никому, нас хоть и воспитывают... так с самого детства, но самолюбие страдает всегда, - у меня такое чувство, как будто Хаят вкладывает в эти слова что-личное, что ее саму задевает, - берёт чай и пьёт маленькими глотками, давая понять, что ответ и так понятен. - Поэтому... не редкость здесь частая смена персонала.

На этой грустной ноте она поворачивает голову к окну, продолжая пить чай. Думаю, Хаят закрутилась в воронку воспоминаний.

Глава 11

Следующие дни ничем не отличались от предыдущих. Как и говорила Хаят на следующий день все делали вид как будто ничего не произошло, особенно заметно по хозяевам - по словам девушек, которые с ними пересекаются и по Хиджре и Самиде Аль. Либо они привыкли к таким картинам, либо знают, что произошло. Но от того, что они знают ничего не изменится, они не смогут рассказать, они не смогут ничего доказать и потребовать наказание убийце. Они здесь никто, хоть и занимают выше должность.

Изменилась Лайан и я убедилась в том, что она что-то успела рассказать Мавии. Девушка стала дёрганной. Подавленной. И постоянно летала в своим мыслях.

Я очень хотела с ней поговорить, но не было возможности. Всегда кто-то был рядом, а после рабочего дня Лайан больше не заходила на кухню. И было такое ощущение, что она не хочет оставаться со мной наедине. А спрашивать у Самиды Аль не стала, потому что доказательств нет, а хуже делать Лайан я не хочу.

Все решил случай. Был уже глубокий вечер.

Лайан была наказана Хиджрой и в качестве наказание всегда идет сверхурочные часы с грязной и тяжелой работой.

- Ты можешь идти, я всё доделаю.

- Вдвоём быстрее справимся. Я помогу.

- Не стоит, я сама справлюсь, - уставшая, вымотанная от своих больше мыслей. - Иди отдыхай, - слегла вымученно улыбается.

- Лайан, что происходит? Ты можешь мне рассказать, - присаживаюсь рядом.

- Мне нечего рассказывать.

- Я же вижу...

- Что ты видишь, Надя? Что? Мавию убили. Кислотой облили. Аллах, что она пережила перед смертью... А все делают вид, что ничего не произошло...

- А что мы можем, Лайан? - на тон выше.

- А Госпожа Фарида знаешь, что ответила? Знаешь? Она сказала: "Получила, что заслуживает. Была бы умной, не влюблялась бы в замужнего мужчину. Никакой гордости". Разве можно убивать за это? - осеклась на последнем слове.

- Лайан, ты слишком наи...- резко замолкаю и прикусываю язык.

- Какая? Почему ты замолчала? Наивная? Глупая? Ребёнок?

- Ты добрая и доверчивая. Не стоит всему верить, что говорят старшие... Лайан, пожалуйста, скажи мне как есть. Ты говорила Мавии о романе Закиры и Камаля? - смотрит. Ответа не требуется, все и так понятно. - Я думаю её убили за это.

Возвращается к работе.

- Зачем? - спрашиваю, потому что не понимаю этого.

- Это вышло случайно...

- Лайан, ты понимаешь, что сделала? - нельзя сыпать соль на голую рану, знаю, но вопросы сами вырываются. - Прости, что ... Понимаю, ... когда чья-та смерть...- так внезапно вставший ком не даёт договорить, перед глазами всплывает глаза того мужчины. Лайан воспринимает мое молчание по-своему. Встаёт. Отступает к столу, устремляя свой взгляд в окно.

- Надя, Мавия умерла из-за меня. Что ты можешь знать?! Ты знаешь, что Я ЧУВСТВУЮ?! Как с этим жить? Я слышала ее крик боли и не было сомнений, что это она. В последнее время она вела себя как-то странно, - хочу поддержать ее и кладу руку на плечо. - Не надо.... Я не могу не думать об этом. Она мне снится. Я боюсь засыпать из-за этого. А этот крик преследуют меня в темноте. Даже сейчас я слышу его, - глубоко берет воздух, на выдохе разворачивается ко мне. - Так что? Ты знаешь, что я испытываю? - повышает тон, в глазах слезы стоят. Нижняя губа дрожит. - Так что не нужно МЕНЯ УТЕШАТЬ, Надя! - повернувшись резко на звук, начала ждать того, что дверь сейчас откроется. Не могу вспомнить, закрывала её или она осталась приоткрытой. Не обратила на это внимание. Подождала несколько минут и спросила:

- Твоя мама знает?

- Нет. И не узнает, - отступаю назад, присаживаясь на прежнее место.

- Главное, чтобы Закира не знала, что знаешь ты. Мавия могла шантажировать Закиру, поэтому ...

- Она не такая, - противоречит Лайан. Выдыхаю и смотрю в пол. Понимаю опасения Самиды Аль на счет учёбы в другой городе дочери. Доверчивая и наивная, словно ребёнок. Но получать опыт через жестокие уроки слишком травматично будет для ее ранимой души. Всё-таки мать лучше знает своего ребёнка и знает как лучше ему поступить... к сожалению.

- Лайан, расскажи маме... - не успеваю договорить.

- Ты что? Надя, ты понимаешь, что говоришь? Она...

- Понимаю, поэтому и говорю. Она сможет защитить тебя...

- Исключено. Она не узнает об этом, - друг на против друга. Смотрит щенячьими глазами, на дне влага. - Надя, дай мне слово, что не расскажешь ей ничего.

- Не скажу.

- Дай слово, - стоит на своём.

- Даю слово, что не буду ничего говорить твоей маме ПЕРВОЙ, но если она спросит я не буду лгать, Лайан, - поджимает губы, но ничего не говорит.

В оставшееся время работу выполняли молча. Лайан стало легче, она с кем-то поделилась своей болью. Ее грызёт советь, а вина топит. Здесь, я не могу ей никак помощь и она виновата в случившейся ситуации сама. Понимает это, поэтому и отталкивает меня в поддержке.

А мне наоборот стало на душе тяжело. Ещё одна ядовитая мысль будет съедать по кусочкам, мешая отдохнуть. Тревожный червь начал свой путь глубоко в разуме, оставляя после себя только едкий страх, который не дает нормально сконцентрироваться и оценить здраво ситуацию.

Перед тем как уйти по комнатам, я еще раз попросила подумать о том, чтобы все рассказать Самиде Аль. Кивнула, перед тем как уйти пожелала спокойной ночи.

☆☆☆

Два дня спустя.

Сегодня грязной посуды очень много. Услышала от девушек, что бизнес партнеры приезжают. День предстоит быть тяжёлым. Господина Амина все также нет, его заменяет Мустофа. До нас не дошла информация, что случилось с отцом Имана, а Самида Аль говорит, что нам не положено такой информацией владеть.

Я не успевала, только вымою одну, повернусь, а там уже в два раза больше. Старалась быстрее, прилагая все силы, но этого было недостаточно, а слышать каждый раз замечания Хиджры я уже просто не могла. Раздражение подстегивало ляпнуть что-нибудь колкое, но я во время прикусывала язык.

Плюнула на всё и делала в своём рабочем режиме. Через несколько часов я уже не чувствовала рук с пальцами. Не знаю с чем связана была доброта Хиджры, но она ко мне приставила девушку.

Сливочный запах блюд щекотит вкусовые рецепты. Пахнет так, что даже пришлось пару раз рот закрывать, чтобы слюна не капала. Наш обед сдвигается, а есть уже хочется. Сюдя по количеству еды, не бизнес партнёры, а рота изголодавшихся солдат прибудут с поля боя. Но зная здешние правила, нам тоже что-то перепадёт с барского плеча.

- Так партнёры с семьёй приезжают, - девушка по имени Зула пояснила после моих возмущений. - Сначала всеобщее застолье в главной гостинной, а после мужчины уединяются в комнаты для решения проблем, женщины продолжают в своем крыле, - можно догадаться как и с кем они уединяются там. Зная теперь правду о светской арабской жизни, я уже на все смотрю через призму лицимерия и похоти.

Я изменилась и не в лучшую сторону. Узнают ли меня родители и моя Ева? От прежней Нади осталась только оболочка. И то, она с пометинами на теле.

Никогда бы так раньше не подумала, сказали пошли решать, значит, так и есть, а сейчас ... Хотя мне какое дело чем и как они будут решать вопросы. Сама не пойму с чего такие мысли пробрались в голову.

Я лгу. Лгу самой себе. От самой себя тошно становится. В кого я превращаюсь?

На секунду. На долю секунды я представила картину, что к Иману будут приходить партнёры и они будут уединяться для решения спорных моментов.

Стало жарко от разыгравшейся картины.

- Схожу попить.

- Тебе стало плохо? Давление? Ты такая красная стала.

- Жарко стало, попью воды и нормально станет.

Сегодня на кухне очень много народу, хоть все свои, но постоянное хождение девушек с подносами, туда-сюда снующихся помощников-поваров с продуктами... кажется, что народу в три раза больше.

Свежего воздуха катастрофически не хватало, не помогал кондиционер, если только не стоять прямо под ним.

Переборов мелкий страх перед Хиджрой, я решаю выйти на улицу. Под козырьком солнце не попадает, ветерок еле ощущаемый, но это лучше, чем на кухне.

Делаю глоток. Прохладная вода студит разгорячённую от бестолковых фантазий кровь.

Не было ни дня, чтобы я не думала о Имане. Всегда, когда молюсь за него, промелькают наши моменты. И часто задаюсь вопросом, что будет дальше? Когда он придет и узнает о беременности, он сможет сдержать свое слово?

Глубоко внутри кто-то шепчет, что отпустит. И почему-то я верю этому голосу, но также я верю словам Камаля, что Иман не уйдет из моей жизни.

"Дура, Надя, что тратишь на это силы сейчас" - ругаю себя мысленно. Зачатки непонятных разуму чувств нужно сейчас же уничтожать, стереть в порошок, потому что потом... потом уже будет поздно. Лучше сразу, и так достаточно боли познала.

Никто не знает, когда вернется Иман, что будет со мной к его приезду, и что будет после, может он уже охладел ко мне, а я тут только зря свои килокалории трачу на странные мысли и картинки, врывающиеся как ураган в сознание - неожиданно и разрушающе, оставляя после себя разруху в душе из-за того, что я должна думать только о доме, о том, кто меня ждёт и кто любит, а не о мужчине, которого я толком не знаю.

Пора возвращаться.

За несколько метров до двери на кухню услышала мужеподобный тон Хиджры.

- Вот что ты наделала? Столько времени в пустую? Спустись на Землю уже. Не твое это места, Лайан. Поговорю с твоей матерью, чтобы прекратила этот балаган, - Лайан стоит с опущенной головой возле разбитой посуды, а рядом приготовленное блюдо перевёрнуто и размыто по полу.

- Простите, я случайно.

- Тут не место криворуким, Лайан. И не посмотрю на то, чья ты дочь. Наказана. Снова. В следующей раз будешь уволена. Остаешься после всех без помощников. Поняла? Сама! Надя! Тебя это тоже касается! - я уже дошла до своего рабочего места. Оборачиваюсь. - Если узнаю, что помогала - жить будешь на кухни! А ты, - поворачивается к Лайан, - будешь в грязной зоне сегодня.

Девушку больше не слышу. После того как к нам присоединилась Лайан атмосфера изменилась, стала более ощутимей. Появилась легкое напряжение. Переговаривались по делу. Девушка закрылась в себе, отвечала не сразу, если что-то говорили или спрашивали.

Работа шла быстрей и было время даже отдохнуть. Удалось ухватить пару деликатесов на обеде. Тот сливочный вкус невозможно будет забыть никогда.

- Нам осталось мешки вынести и домыть пару кастрюль. Давай, я пока начну выносить, а Лайан как придет присоединиться.

Погрузив несколько мешком на тележку, так я решила, что будет быстрее, пошла к мусорным бакам.

На кухне народу стало меньше. Зула уже закончила и ушла в комнату. Я же хочу ещё посидеть под деревом после работы. Злить Хиджру я не хотела, поэтому старались делать всё в процессе, Лайан только помоет полы.