Натаниэль. История порока

Девочка меня порадовала, ей понравилась наша маленькая игра. Она не побежала жаловаться кому-либо о том, что с ней было в массажной комнате. Значит ли это, что она пойдет на большее? Никогда не узнаешь, пока не проверишь. Я даже загорелся давно забытым азартом. Кажется, терапия мне действительно помогает. Я возвращаю вкус к жизни.

Я ждал ее за ужином. И она так и не явилась. Досадно. Может я поспешил с выводами, и она уже сбежала отсюда. Может мне навестит центральную администрацию и узнать всю информацию о ней и ее пребывание здесь. Я не знаю, что именно она здесь лечит, но наверное такое же отклонение как и мое, раз не пожаловалась, что ее насиловали пальцами. Нормальная девушка уже бы забила тревогу, но не она. Я не мог быть таким опрометчивым. Я точно чую свою добычу за версту и знаю, когда она готова принять меня и мой член и даже мои пальцы.

Мои шаги направляют меня к административной стойке, где я пробираюсь внутрь, поскольку дежурного нет на месте. Я нахожу анкету Эмилии, и она не числится, как пациент клиники. Она лишь сопровождающая в отделении для беременных. Она за кем-то ухаживает. Дерьмо. Достаю свои очки и смотрю на них. С виду это обычные очки для плохо видящих, но в реале это очки ночного видения. Я прослежу за ее комнатой, как только будет тихий час.

Я караулю у отделения для беременных, уже знаю номер ее комнаты, но перед ней стоит широкоплечий мужлан. Охрана. Я морщусь. Итальянцы настоящие павлины. Они обожают эту показуху с охраной. Груда мышь и ноль интеллекта. Я усаживаюсь на дальнюю скамью, жду пока будет полночь, возможно, я смогу пробраться внутрь.

Моя фортуна всегда со мной. Эмилия выходит и направляется в сторону столовой. Она, как всегда, не видит никого вокруг. Избалованная принцесса. Ее голова приподнята и осанка ровная. Я начинаю следовать за ней, и она не разочаровывает меня. Она хочет поесть, она голодна. Мой рыцарский долг накормить ее. Поэтому я делаю с ней все то, что сделал в темноте кухни. Это было то, что мне давно не хватало. Прилив адреналина и яркий оргазм. Я бы хотел продолжить свое рандеву в ее киске, но она сильно сопротивлялась, и я даже подумал, что она девственная. Возиться с девственной киской не мое занятие. Зачем мне пачкать член в ее крови и учить ее доставлять мне удовольствие, тратить на это время. Нет, извольте. Я лучше навещу своего психотерапевта, у которой довольно большой опыт в работе с пациентами. Но вечер прошел довольно хорошо, лучше, чем я ожидал. Неопытная Эмилия сосала хорошо, даже заглатывала лучше многих опытных дам. Мои очки делали все ясным, как днем. Но для нее все было в кромешной тьме. Она лишь ощущала и не видела, и это добавило ей больше ощущений. Она запомнит каждый раз, когда кончала со мной. Но думаю, игра окончена. С ней покончено. Это было занимательно, но не стоит переходить границу дозволенного.

Мы оба из разных слоев общества. И количество денег здесь не имеет никакой роли. Эмилия Гуэрра молодая и дикая, у нее еще вся жизнь впереди. Я же давно насытился, чтоб гнаться за ней по полю в поисках ветров ее сногсшибательной страсти.

Глава 8

Эмилия

Ночью я спала, как убитая. Из меня высосали всю мою энергию, и даже накормили белком, так что я даже за завтраком не смогла проглотить даже кусок моих любимых круассанов. Кто ты, черт побери. Дракула, который питается исключительно чужими эмоциями, вместо крови. Со вчерашней ночи, я думала, что я тоже чем-то больна. И мне может тоже нужен курс психотерапии. Я даже стояла у стойки и просматривала журнал психологов и психотерапевтов работающих здесь. Искала специалиста по моей проблеме. Специалист для слабых на передок или извращенных шлюх. Да, не вините меня я в полном отчаянии. Я так подавлена, что плакала в душе, перед сном. Когда Амелия крепко спала. Я хотела выцарапать воспоминания о случившемся. Я ненавидела себе и свое тело предатель, которое наслаждалось каждой минутой. Мои колени в синяках. И сегодня я скрыла их под джинсами.

Может я и больна, и мне нужно лечение, но все это не изменит того факта, что мне все это понравилось, больше, чем того требует ситуация. Я настолько поглощена всем этим, что я даже уверена, что позволю подобному повториться. Это прискорбно.

Амелия не может посещать все со мной и в основном лежит. В ближайшие дни она родит. Мы с ней долго выбирали имя малышу весь день и просто валялись, и болтали. Я пыталась абстрагироваться от случившегося и просто переварить. Получается два изнасилования в один день. Изнасилование? Х-ах. Услышав подобную ересь будет смеяться даже жареная курица. Надеюсь, это был один и тот же человек. Я брежу. Я больна.

Но все же мы решаем сегодня погулять с Амелией вечером в саду. Одна маленькая прогулка. Она только лежала, что все тело затекло. Ей это было необходимо. Мы решаем пройтись по аллее. Амелия ласкает живот делая маленькие шаги, я придерживаю ее за руку. Замечаю копку каштановых волос и высокое тело. Сразу узнаю его. Он стоит в костюме на выход. Словно на званном балу. Коричневый костюм моего дедушки придает ему больше шарма, чем это возможно. Этот костюм должен старить, а не делать обладателя таким аппетитно сексуальным. Голубые глаза тоже следят за мной, а скорее за Амелией. Этот француз словно коршун, выискивающий свою добычу.

Нутром я чувствую, что те два раза это был он. А может и не чувствую, а просто желаю выдать желаемое за действительность. Он привлек мое внимание с первых секунд пребывания здесь. Я так увлеклась им, что естественно, я хочу, чтоб моим тайным любовником оказался он.

Убивает неизвестность. С одной стороны, так даже лучше, что я ничего не видела, но с другой, каждая клеточка моего тела кричит о том, что желает, чтоб это был он.

Я перевожу взгляд на Амелию. Она тоже застыла и смотрит на него. О, нет. Надеюсь, это не Леон, который ее похитил и от которого она беременна. И если это так, я не виню ее в том, что она переспала с ним. Хотя нет. Я не должна думать о нем в таком ключе.

– Почему этот парень смотрит на тебя так? – шепчу я, я даже не могу скрыть дрожь в моем голосе, от ее ответа многое зависит и даже мое психическое сосотояние.

– Кажется он тоже узнал меня, но я не помню, кто он, – она ускоряет шаг, – но мы точно знакомы.

А я с облегчением вздыхаю. Хорошо хоть, что не Леон.

Было бы унизительно неприятно влюбится в бывшего парня лучшей подруги. Влюбится? Что? Зачеркните. Я не говорила этого слова. Я даже не до конца уверена он ли это был. И это не влюбленность. Страсть, да. Похоть, однозначно. Желание, естественно. Но ничего кроме.

Хотя его акцент и манера поведения моего ночного кошмара похожа на этого французского сноба. Других таких я здесь не встречала. Было бы хорошо, если бы это был он, а не какой-нибудь извращенный старик. Б-р-р. Ладно. Буду честной. Я сталкерила за ним, и прислушивалась к каждому слову и звуку. Я почти уверена, что тайный любовник и француз один и тот же человек. Да и его длинные пальца, которые ощущались во мне великолепно, я бы тоже ни с чем не спутала. Мне просто нравится эта игра в неведение. Словно: пока я не призналась сама себе, что это он, я все еще могу считать себя жертвой и оправдывать свое безрассудное поведение озабоченной самки.

Наша прогулка была прервана. Малыш Тристан решил показать себя свету и родиться раньше срока. Все мысли о случившемся со мной быстро покинули меня, заменяясь паникой и переживаниями о родах Амелии. Она рожала несколько часов, даже дядя Гио и тетя Алиша успели прилететь. Оставшиеся дни прошли, как минута. Быть лучшей подругой только родившей подруги, непосильно даже супер женщине.

Я возвращалась в Неаполь очень уставшая, измотанная и полная непонятных чувств. Этот маленький опыт в клинике на всегда останется со мной и будет похоронен в темных затворках моей души.

Глава 9

Эмилия

Прошло несколько недель с того злополучного дня. Все вернулось в обычный ритм моей жизни, Но я, каждую гребанную ночь, вспоминала те два раза, когда кончала, как умалишенная и каждый раз становилась мокрой и позорно заканчивала начатую фантазию неловкими движениями своих пальчиков. Оргазм настигал меня, но он был слабым, обычным, а после нескольких дней и вовсе безвкусным. Я хотела восстановить те ощущения, что испытала с ним, с тем самым незнакомцем, которого запомнила на всю жизнь. Я знала это он, точно он. Француз с холодным взглядом и надменной манерой держаться. Словно король снизошёл до простых смертных. Я даже не знала его имени, и оно мне в принципе и не понадобиться. На мой стыд и позор, я всегда хотела прокричать его имя, когда кончала на свои пальчики и злилась на себя еще больше.

– Ты сегодня какая-то вялая или замышляешь что-то? – Дрэго потрепал меня по голове, как он обычно это делал и портил мою прическу.

– Не смешно братец, я уже взрослая, чтоб со мной так обращаться, – огрызнулась я.

Все за столом обернулись на меня. Обычно я не вела себя так грубо, да я очень люблю членов своей семьи, но последнее время я была сама не своя.

– Эмми, с тобой все хорошо? – спросил Данте, он был моим любимым близнецом.

Данте и Доменико были моими братьями близнецами. Они оба на год младше меня, но им всегда казалось, что они старше и имеют право указывать мне, как жить. Данте спокойный, добрый и отзывчивый, Доменико вспыльчивый анархист, которому всегда мало хаоса, и нужен еще больший беспорядок. Я видела его бои без правил, и он был ужасен, в плохом смысле этого слова. Я любила их обоих, но предпочитала иметь дело с Данте, который никогда бы не избивал человека до смерти, как это любил делать Доменико ради забавы. Я молчу о моем старшем брате Дрэго, который просто ходящий по земле Люцифер. Он мозговой центр всего, что замышляется, но он так же смертельно опасный, когда впускает в дело кулаки. Я слышала от очевидцев, что он сделал с обидчиками Лукреции, которая сейчас мирно пила свой утренний какао.

Когда они похитили нашу младшую сестру, люди рассказывали, что Дрэго просто обезглавил главаря, кто затеял все это и продемонстрировал его окровавленную часть тела всем собравшимся, оставаясь в невозмутимой позиции и куря свои любимые сигареты. Дрэго вышел из дома, где держали сестру, неся в руке часть тела из которой обильно вытекала кровь, но на его лице не шевелился ни один мускул. Он был так же безразличен, как и сейчас, когда пьет свой утренний эспрессо.

Я дрожала от этой истории, не веря собственным ушам. Это напоминает мне, что если мои братья и семья относятся ко мне, как к принцессе, это не значит что я должна воспринимать все, как должное. Они жуткие члены мафии, а скорее их верхушка. Они опасны для окружающего мира, и защитники для нас. Я не имею права, так грубо себя вести.