Натаниэль. История порока

Расслаблюсь и забуду все тревожные мысли.

Я лежу на массажном столе, и уже с первых движений её рук меня охватывает удивление. Она намазывает меня ароматным маслом. Сильные, уверенные пальцы проникают в самые напряжённые узлы моих мышц, будто точно знают, где именно и нужно надавить, чтобы снять спазм. На мгновение я открываю глаза и пытаюсь вспомнить, как выглядела моя массажистка. Маленькая, хрупкая девушка с лёгкой улыбкой – никак не вяжется с этим мощным, проникающим прикосновением.

Её ладони скользят по моей спине, размягчая каждую частичку зажатого тела. Где-то в районе лопаток я чувствую, как её пальцы сжимают мышцы с такой силой, что хочется тихо застонать от боли, но эта боль сладкая, освобождающая. Она работает методично, с точностью хирурга и уверенностью скульптора, как будто лепит новое тело из моего уставшего.

Её хватка напоминает мне мужскую – твёрдую, сильную, но она всё же бережна. Она словно читает мои реакции, замечая, где нужно ослабить давление, а где усилить. В голове крутится мысль: Как такое возможно? Откуда у неё такая сила? Но каждый раз, когда я пытаюсь задать себе этот вопрос, её движения снова погружают меня в почти медитативное состояние.

Она переходит к шее, и я чувствую, как пальцы, точно инструмент, находят напряжённые точки, надавливают на них так, что каждая мысль вылетает из головы. На мгновение я забываю обо всём, даже о том, что меня удивляет её мастерство. Слишком уж она хороша.

Я так расслаблена, что мое состояние можно сравнить в погружение в Нирвану. Ее руки уже на моих бедрах, она скользит вверх вниз, пробуждая мурашки в моем теле. Плавно, но верно, она доходит до моей интимной зоны. Я была во многих спа салонах мира, но этот массаж может уверенно считаться самым лучшим за всю мою историю массажей. Это даже возбуждает. Правда я чувствую некую неловкость, что могу возбудиться, но я всегда знала, что такое может быть. И это естественная реакция тела на такие грубо-нежные ласки. Руки почти у моего клитора, слишком близко и опасно. Я пытаюсь не думать об этом. Жду, когда она спуститься к ногам, но она все еще порхает руками у моей попы. Сейчас она плотно массирует мои полушария, делая это так, что я готова кончить. Боже правый. Я распахиваю глаза и хочу повернуться к ней. Рука хватает меня за шею, не позволяя мне пошевелится. Я испуганно напрягаюсь. Хватка настолько стальная, что я не могу даже вздрогнуть. Откуда в ней такая титаническая сила. Вторая рука, что блуждает на моем теле, спускается полностью к моим половым губам. Я мычу в полотенце, пытаясь вырваться из хватки. Пальцы впиваются в меня, и я ощущаю влагу. Я такая мокрая, что мне становится тошно от собственной реакции тела. Я не могла так возбудится от женских рук. Я не имела права. Пальцы без препятствий скользят ко входу, и я ощущаю, как мое влагалище заполняется.

– Нет, – истошно стону в ткань.

И начинаю бешено вырываться.

– Т-ш-ш, – слышу отнюдь не женский голос и мое тело пробивает электротоком до основания.

Я застываю в моменте. Я так напугана. Это явно мужчина, с длинными пальцами и сильными руками. Я даже начинаю задыхаться от волнения и того, как мое лицо еще больше погружается в полотенце. Словно меня душат. Кислород поступает в мои легкие с трудом, глаза закатываются, и легкий хрип исходит из моих уст. Я не могу произнести слов, лишь пытаясь дышать, словно через тоненькую трубочку. Я поднимаю руки к шее и хватаясь за руку мучителя мертвой хваткой, впиваюсь длинными ноготками ему в кожу. Он не издает ни звука. Я знаю, как это больно, но ему это не приносит дискомфорта. Я продолжаю царапать его, пока хватка не становиться давящей и я от нехватки кислорода опускаю свои руки, силы покидают мое тело.

А в это время мужские пальцы вовсю властвуют надо мной. Он входит и выходит из меня, размазывая мою влагу. Он трахает меня своими пальцами, и теперь уже я закатываю глаза, от удовольствия и желания. Я так сильно напряжена, что скоро взорвусь. Чувствую неудобство во влагалище, в меня погрузили не один и не два пальца, их больше, три. О, мой, Бог. Я открываю рот пытаясь проглотить больше воздуха, но хватка на шее усиливается, и я снова и снова задыхаюсь. Задыхаюсь и приближаюсь к своему пику. Как будто меня погружают в воду и снова вытаскивают, и так по кругу. Я даже не знаю, что лучше кончить или умереть, чтоб перестать сопротивляться этому. Мне так хорошо, но и смертельно опасно. Страшно. Я нахожусь в таком состоянии, что явно ощущаю что-то надвигается на меня. Не могу разобрать, что именно. Начинаю неистово двигаться, пытаясь вытолкать толстые пальцы из себя. Я мычу и извиваюсь. Шлепок. Болезненный. Я замираю. Мне больно настолько, что кожу жжет. Словно ее погрузили в кипяток. Я издаю стон от боли и отчаяния. Пальцы снова входят в меня, и я все еще испытываю агонию на попе. Оно распространяется по всему телу, доходя до моей сердцевины. Движения пальцев динамичные, точно касающиеся точки взрыва в моем теле. Каждое прикосновение достигает цели. И снова удушающая хватка на шее, и я окончательно сдаюсь. Еще один шлепок до искр в глазах, и я кончаю. Это настоящий салют перед моими глазами. Я кончаю так дерзко, что все мое тело подрагивает с каждой волной, которая накрывает меня. Я как брошенная на берег рыба, получаю лучший оргазм в жизни испытывая конвульсии. Не зразу понимаю, что я давно осталась одна. Тело так болит, что я еле заставляю себя повернутся и уложиться боком. Начинаю дышать и прикладываю руки к шее. Хочу надышаться, словно я готова была попрощаться с жизнью в таком раннем возрасте. Тело начинает дрожать, но теперь уже не от оргазма, а от страха и осознания произошедшего. Я сажусь и осматриваюсь. Тот же запах в воздухе, словно все это мне приснилось. На коже лица отпечатались следы полотенца.

В комнату входит та самая массажистка, которую я ждала. Она мило улыбается и кланяется мне, готовая приступить к массажу. Мои глаза округляются, и я вскакиваю с места и сбегаю, набрасывая на себя измазанное в моих соках полотенце.

Глава 6

Эмилия

Я напугана. Нет не так. Я в ужасе. Я долго сижу в раздевалке, где недавно была свидетелем совокупления. Сейчас же я шокирована собственным оргазмом. Кто это был? В спа нету камер. Лишь на стойке администрации, в остальном они отсутствуют. Я сижу и смотрю на одну точку. Я готова разрыдаться от отчаяния. Ужасно, то что мне все это безумно понравилось. Мне нравилось кончать под его крепкими пальцами и даже задыхаться. Я никогда такое не испытывала. Это как стоять на краю над пропастью и давиться от переизбытка ощущений. По телу снова пробегает дрожь, от недавних воспоминаний. Это так сладко, это так вкусно. Не хочу принимать тот факт, что я кайфанула по полной программе в атмосфере страха. Я не думала, что страх может так возбуждать и рождать такие импульсы удовольствия. Это было эффектно и даже дерзко. Отряхиваю голову. Кто бы то не был, он не хотел, чтоб я видела его лица. Если честно я тоже. Мне нравится то, что мы оба не показывали лиц. Это как будто ничего и не было. Увидев друг друга мы даже не испытаем неловкости. Отлично, так даже лучше.

Я возвращаюсь к Мелии.

– Как массаж? – спрашивает она

– Даже лучше, чем я ожидала, – воодушевленно отвечаю я.

– Действительно, ты выглядишь очень освежившейся, – подбадривает подруга и улыбается усталой улыбкой.

Малыш забирает все ее жизненные силы, и даже эта улыбка дается ей с трудом.

– Хочешь чего-нибудь поесть? – спрашиваю я

– Нет, хочу поспать.

– Я тоже.

После произошедшего в спа, я словно не спала несколько дней. Сокрушительный оргазм, новые эмоции, ощущения. Все сплетается воедино. Я слишком устала, чтоб думать о произошедшем и как только моя голова опускается на подушку я засыпаю. Просыпаюсь ближе к 11 вечера. Я проспала весь день. Амелия смотрит телевизор, и даже этот звук меня не разбудил.

– Я голодна, – хрипло заявляю я, протирая глаза.

– Я уже поужинала, но твой уже остыл и его отнесли обратно, не хотела тебя будить.

Мне нужно поесть. Живот скручивает от боли. Я вскакиваю и надеваю первое попавшее платье. Это джинсовое платье и кеды. Оно, как всегда короткое, как и все остальные.

– Пойду закажу что-нибудь, тебе что-то принести? – спрашиваю я, нанося блеск для губ.

– Нет, возвращайся скорей, скоро начнется.

Мы с Меллией смотрим реалити шоу. Несколько девушек и мужчин остались в одном доме и некоторые воссоединились в пары. Там все время ссоры и интриги, а мы забавляемся, смотря на их перепалки. Поскольку в клинике, не так много развлечений мы подсели на это телешоу. До начала еще час. Я успею быстро перекусить и вернутся.

Дохожу до ресторана и вижу, что он закрыт.

– Дьявол, – ругаюсь себе под нос.

Решаю сходить к стойке администрации. Там я хоть попрошу заказать что-нибудь из местных ресторанов.

Везде мало света, все перешло в тихий режим. После 11 свет в многих частях здания либо гаснет либо приобретает спокойно тусклый свет, чтоб не мешать спящим. Тут санаторий, где есть прописанный режим. И в это время никто не бродит по клинике, так как я. Административная стойка пустует.

– Эй, здесь есть, кто-нибудь? – зову я и мой голос даже раздается эхом.

Я немного стою у стойки и листаю местные журналы, ожидая кого-нибудь. Никто не приходит в течении десяти минут. Я же очень сильно хочу есть. И это толкает меня на безумные мысли.

Надеюсь, меня не поймают на мелком проступке. Я прокрадываюсь в столовую. И направляюсь на кухню. Я знаю, где она находится, потому что часто беру еду на вынос, и мы обедаем или ужинаем в комнате, потому что Амелия не может часто ходить. У нее строгий постельный режим.

Решаю взять что-нибудь съедобное по-быстрому, а завтра сказать об этом администрации.

На мое удивление дверь не заперта на кухню. Но тут офигеть, как темно. Я нащупываю телефон в кармане и достаю его, включаю фонарик и направляюсь по кухне вперед в поиске еды. Думаю, взять немного мясной нарезки и хлеба, никто не заметит пропажи, да и мы платим за это. Я бы не стала прокрадываться если бы не урчание живота, напоминающего о том, что я не ела весь день. Я планировала завтрак после спа процедур, но поверьте мне, после произошедшего мне было не до еды.

Свечу перед ногами, чтоб не упасть. Кухня просто огромная. Я слышу звук и резко оборачиваюсь.

– Кто там? – шепчу я, оборачиваясь, словно могу разглядеть в темноте.

Я бросаю свет туда, откуда исходил звук и не вижу никого. Наверное, это опять звуки в моей голове. Я напряжена, как никак это считается проникновением. И меня могут за это наказать законным образом.

Еще один звук и я вскакиваю на месте от страха. Телефон падает вниз, и я даже слышу, как трескается стекло на экране.

– Да чтоб тебя, – ругаюсь себе под нос и быстро спускаюсь на колени, чтоб найти его в кромешной тьме.

Он упал фонариком вниз, и я вижу приглушенный свет под стальным столом. Просовываю голову и тянусь к нему. Моя рука почти касается лежащего телефона, как кто-то хватает меня за бедра, и я ударяюсь головой о стол.

Страх и крик боли переплетаются и мне закрывают рот крепкой хваткой. На глаза наворачиваются слезы. Я на коленях, за мной явно кто-то огромный прислонился к моей спине и зажал мой рот. Вокруг темно, лишь слабый свет фонарика на телефоне вдали. Вторая рука незнакомца на моей пояснице. Хватка такая сильна, что я мычу от боли. Я принюхиваюсь к руке и снова знакомый аромат сандала и апельсина. Это какая-то шутка? Розыгрыш? Воображение моей фантазии?

– Я отпущу, если ты не будешь кричать, – хриплый голос разрывает тишину.

Я молчу. Он усиливает хватку,

– Кивни если поняла меня, – продолжает он.

Я киваю. В действительности, я не думаю, что меня убьют. Не здесь уж точно. Но что будет дальше, вот что меня пугает, неизвестность. Голос тихий, еле слышимый. Незнакомый, но присутствует акцент. Хотя здесь все начиная с персонала имеют акцент, никто не говорит на беглом английском. И я настольно растеряна, что не могу сосредоточится, чтоб определить его обладателя.

Он отстраняет свою руку от моего рта и спустя несколько секунд, когда я пытаясь повернуть голову, мой рот завязывают. Я не вижу, что это, но это что-то шелковое, с узорами. Он тянет больно меня за голову назад, и я издаю стон боли. Он привстал и обхватил мои бедра ногами, и я не могу оползти или убежать. Его ноги крепко держат меня в плену. Это больно. Дальше он берет мои запястья и тоже завязывает их мне на пояснице. Я стою на коленях, с завязанными частями тела на мраморном полу. Коленки ноют. Тело ломит. Тот, кто схватил меня поворачивает меня лицом к себе. Но я не вижу его лица, но ощущаю какой он огромный. Ему приходится хорошенько склониться, чтоб прошептать мне на ушко.

– Ты мне кое-что задолжала, – хрипит он и я вся покрываюсь липким потом.

Я даже думаю, что это враги моей семьи, которые достали меня здесь. Я сразу вспоминаю историю Лукреции, моей младшей сестры, которую похитили и мучали, пока Дрэго не спас ее. Это было жутко, так что она до сих пор не может нормально жить, она совсем выпала из социума. Мой разум отказывается верить в такую участь. Я не хочу быть наказанной и не хочу, чтоб меня сломали. Я качаю головой и слезы скатываются по моим щекам, какой бы сильной я не была я не готова быть растерзанной этим зверем. Я хочу жить, нормально и в здравом уме. Не хочу потерять рассудок от страха и стать лишь блеклой тенью самой себя.

Страх парализует меня. Я даже перестаю ощущать боль в коленях и суставах от крепкого захвата.

– Помоги мне с выбором, – он проводит языком по уголку моего глаза и слизывает слезы, которые градом текут из меня, – твоя хлюпающая киска или податливый ротик?

Слова словно пули застревают у меня в груди, и я натягиваюсь, как струна. Мой позвоночник и без того напряженный полностью выгибается, как по команде смирно. Это тот самый мужчина из спа. Он думает, что мне понравилось в прошлый раз и пришел за добавкой.

Когда он садится на корточки, и опускает руку мне между бедер, я думаю лишь об одном: обломись сукин сын. Но к моему разочарованию и позору, я действительно мокрая, как Ниагарский водопад. Он отодвигает трусики и нежно массирует мою плоть. Я слышу легкую ухмылку, словно подтверждение его догадкам. Я капаю ему на пальцы. Я мокрая везде. Моя спина вся в поту, лицо омывают слезы и внизу я точно такая же. Неужели, то, что я так тщательно скрывала в себе, можно было так легко вывести наружу.

Я всегда любила жесткое обращение. Я обожаю бои без правил, которые устраивает мои братья в подпольном заведение. Я часто прокрадывалась туда и получала колоссальное удовольствие от одного лишь вида крови. Я обожала заглядывать в наш семейный подвал, где моя семья порой держала неугодных для Каморры людей. Я смотрела всякие криминальные передачи на ТВ. Да и я сама любила причинять людям боль, особенно тем, кто издевался над моей сестрой называя ее психичкой, калекой или что-то в этом роде. Дети могут быть ужасно жестокими. И я всегда вставала на ее защиту и даже ломала некоторым носы. Правда потом мне доставалось от мамы, но папа и братья всегда трепали меня за волосы в похвальном жесте. Но я никогда бы не могла подумать, что мне нравиться боль в физическом плане по отношению ко мне. Я любила причинять, но не думала, что получая боль или пугаясь я могла возбудиться.

– Думаю киска, – протягивает он, я слышу, как он что-то сосет, даже не хочу думать, что это его палец в моей смазке.

Я начинаю рычать в повязку и махать головой. Нет. Нет. Нет. Только не это.

– Ты не хочешь киску? Я так и знал, что ты предпочтешь подавиться моим членом, – его слова звучат развратно и даже в высокомерной манере.

Словно он будет делать мне великое одолжение засовывая свое достоинство мне в глотку. У него явно нет проблем с самооценкой. Так подождите я знаю одного такого. Мысли быстро ускользают, когда он крепко сжимает мой подбородок и жестко произносит мне прямо в лицо, так что я даже ощущаю вкус яблок, исходящий из его рта.

– Если ты закричишь, или попытаешься укусить меня, я даю слово джентльмена, твоя киска будет последним, о чем тебе придется позаботится, – я даже не могу представить, что может быть еще хуже этого, но я все же киваю в знак согласия сотрясаясь новой волной слез.

Он опускает повязку с моих губ.

– Кто ты? – спрашиваю я слезно, но шепотом, боясь разозлить его.

– Тот, кому ты сейчас отсосешь, – просто отвечает он и я даже слышу в его голосе, то, как он забавляется моей беспомощностью.

Несмотря на то, что мои глаза не завязаны, я не вижу. Я почти привыкла к темноте, я различаю его силуэт, ощущаю его аромат, но я ни черта не вижу. Он встает, и я поднимаю взгляд вслед за ним, словно могу разглядеть его в этом мраке. Слышу, как он возится с одеждой, справляясь с ней довольно быстро. По губам ударяет что-то тяжелое, вслед я слышу легкий смешок. Какого черта? О-о, нет. Только не говорите мне что это то, что я только что подумала.

– Открывай, – командует он, – и высунь язык до конца.

Я так напряжена, что не могу вспомнить, где я слышала этот голос. Голос словно из недалёкого прошлого. Что-то снова ударяется о мои губы, я крепко сжимаю рот, не собираясь сдаваться.

– Ох, мне попалась маленькая мазохистка, – шепчет он и градус возбуждения поднимается на несколько октав выше, словно воздух трещит по швам от напряжения.

Резкая хватка на моих волосах, заставляет меня вскрикнуть от боли. Еще немного и я точно останусь лысой. Слезы пеленой окутывают мои глаза, и я не вижу больше ничего, даже силуэт размывается, и я открываю рот и высовываю язык, так, что начинает работать рвотный рефлекс. Я издаю соответствующий звук, и он понимает, что я готова. Твердая плоть опускается мне на кончит языка. Она твердая. Горячая. И тяжелая. Хочу представить размер, чтоб понять смогу ли я справится или все же задохнусь. Если он не задушил меня рукой в массажной, то он легко справиться с это задачей благодаря этому агрегату. По тяжести я понимаю, что он не может быть маленьким. Он медленно скользит мне в рот, плавно проникая внутрь. Еще одно позорное явление: мой рот наполняется слюной. Пока он двигается на моем языке туда-сюда, я начинаю активно наполняться слюной. На поверхности языка я ощущаю покалывание, от каждого скольжения. Солоноватый и терпкий вкус наполняет меня. Мне даже не противно, нет, даже не так, мне приятно. Он приподнимает свой член и медленно, но твердо ударяет им по моему языку, и я похабно стону. Я даже пытаясь схватить его губами и всосать в себя. Он дразнит меня несколько раз, и меня это заводит. Я так сильно злюсь на это, но получаю удовольствие.

Он играет со мной, словно с кошечкой, которую дразнят клубком. Я ерзаю на месте и чувствую, как влага между моих бедер становится обильней. Сладкая пытка. Он опускает свой член мне на язык и одним резким толчком входит мне в рот. Мой рвотный рефлекс опережает меня, и я пытаясь вытолкать его. Он такой длинный, что даже не вошел до конца. Я сопротивляюсь порыву, он помогает себе хваткой на моей голове и пользуется моим ртом и натягивает полностью на себя. Он входит полностью в меня, и останавливается. Давая мне понять, какой он огромный. Я задыхаюсь, не на шутку.

– Дыши через нос, – спокойно произносит он, ни капельки не смущенный моей возней и тем, что может задушить меня.

Я следую его совету и возвращаю себе дыхание. В нос ударяет запах его кожи и геля для душа. Я дышу ему в пах. Кончик моего носа прикасается к этой части, и я даже ощущаю маленькие волосики. Он пахнет возбуждающе. Горький. С примесью цитрусов. Когда мы в такой позе, я даже перестаю плакать. Он полностью до основания в моей глотке, в крепкой хватке у моей головы. Я не вижу его лица, но ощущаю покалывание на макушке. Он смотрит на меня, но уверена он так же не видит меня. И я могу закрыть глаза и полностью погрузиться в удовольствие от происходящего. Он не может, никто не может, винить меня в том, что я делаю и самое главное получаю от этого свою дозу кайфа. Он начинает медленно двигаться во мне, и я все же не могу привыкнуть к его размеру. Это больно, это на грани. Толчки сопровождаются моим похлюпывающим звуком, который исходит от столкновения его члена и моего влажного до безобразия рта. Из меня стекает слюна, заливая мой подбородок. Но я не сдаюсь. Мои губы онемели и челюсть болит. Это продолжается чертова тучу времени. Набирая больше темпа, и делая движения более жесткими, резкими. Я сжимаю колени до боли. Хочу почувствовать стимуляцию в моем ядре. Я возбуждена, из меня вытекает прямо на пол. Мои трусики все еще остается в стороне, там куда он их протолкнул. Они упираются мне в плоть и больно протирают их. Это не помогает мне отвлечься, и наоборот делает мое возбуждением безумным. Я хочу прикоснуться к себе рукой и кончить. Я даже начинаю стонать от нетерпения, так словно это я сейчас кончу, а не он.

– Хочешь кончить вместе со мной? – спрашивает он, и почему-то я даже уверена, что он улыбается, скорее ухмыляется.

– Мдва, – невнятно прошу я с членом глубоко во мне.

Он отлично понимает, что я хочу. Не вынимая члена из меня, он прогибается и развязывает мои руки, так ловко, что мне кажется он все же видит во тьме, в отличие от меня.

Не предупреждая, он начинает сильно вколачиваться в меня так, что я даже не могу дотянуться до своей киски и простимулировать свой оргазм. Когда я наконец достигаю ее, она настолько мокрая, что мои пальцы неумело соскальзывают с нее и я не могу поиграть с собой. Я издаю разочарованный рык и через минуту он кончает мне в глотку. Поток ударяет по стенкам моего горла и я шокировано раскрываю глаза. Они вот-вот вылетят из орбит.

– Проглатывай. Все до капли, или мне придется заставить повторить, – произносит он и я верю его угрозам, я глотаю и даже помогаю себе рукой закрываю губы ладошкой, чтоб ничего не вылилось из меня наружу.

Он опускается к моему лицу, и я ощущаю его дыхание у моих губ. Его пальцы опускаются к моей киске, и он начинает поглаживать меня. Потому что я так и не смогла справиться с этим. Мои руки ослаблено валяются по бокам. Я немного сползла на пол, шире раскрывая свои ноги. Он трет об мою промежность, правильно нажимая на нужную точку. Его пальцы не соскальзывают, как и мои, его движения умелые в отличие от моих неуклюжих.

– А теперь проси, чтоб я позволил тебе кончить, – он явно издевается.

Но я настолько истощена, что не могу даже возмутиться.

Я тихо наслаждаюсь, и пока, что не хочу кончать. Боль в моих суставах просто невозможная. Колени дрожат, я еле удерживаюсь в этом сидячем положение. Хочу свалится на пол, но я так же хочу кончить, но не сейчас. Пока рано. Хочу еще. Я даже осмеливаюсь и нащупываю его плечо, немного опрокидывая свой вес на него, ища опору. Он не против. Его пальцы медленно рисует узоры, срывая стоны с моих губ. Потом два пальца резко входят в меня, и я привстаю, боясь, что он заденет мою девственную плеву. Он опускает свою руку мне на плечо усаживая обратно к себе на пальцы, я и издаю громкий стон. Такие ощущения для меня в новинку. Внутри меня есть какая-то грань, прикосновение к ней вызывает трепет и я не могу сдерживать себя. Я кончаю ему на пальцы, которые трахают меня.

– О, да-а, о-о-о, мой, Бог, – рычу я от нахлынувших эмоций.

– Не возвышай меня, poupée pour la douleur /пер. кукла для боли/, я вовсе не святой, наоборот, я тот, кто затянет тебя в ад и будет наслаждаться твоим кровавым грехопадением.

Его пальцы выскальзывают из меня, делая меня пустой. Я все еще не в себе, и он ускользает так же незаметно и быстро, как и появился.

Глава 7

Натаниэль

Должен ли я остановиться, когда мой безумный разум диктует мне очередную изощренную интригу? Естественно, нет. Кто я такой, что противиться своему импульсу насладиться этой девочкой, которая так и молила меня своими глазка причинить ей боль и даровать наслаждение. Она хотела оказаться на месте той азиаточки, и сосать мой член. Я уверен. Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Я видел много женщин, и немногие из них притворялись недотрогами по началу, пока я не брал их самым грязным способом в самых неподходящий местах. Даже под носом их мужей или семьи. Мой член никогда не спрашивает меня о приличиях и месте, где осуществить свой очередной разврат. Я порочен. Я болен. Но я в отличие от мира я признаю свою темную сторону и даже наслаждаюсь этим. Мне нравится тем, кем я являюсь. Возможно, я не хотел быть психически больным, но это уже случилось, и я могу лишь плыть по течению удовольствий, которое помогает мне чувствовать себя хоть немного живым.

Я массажировал тело молодой итальянки и даже позволил ей кончить на мои аристократические пальцы, которые я бы с радостью засунул ей в анальное отверстие.

Когда я вышел из раздевалки я не смог просто уйти. Я прошел к администрации, и пофлиртовав с администраторшей взял анкету, которую заполнила Эмилия Гуэрра, прежде чем пройти курс массажа. Хорошо, что она совершеннолетняя. Но ее фамилия мне смутно знакома. Если быть честным, мне глубоко насрать, кем является ее отец и вся семья в целом. Мой член хочет ее, и мне нужно было удостоверение ее совершеннолетия, для дальнейших целей. Мне и так скучно в этой клинике, а она как новая книга, которую я долго ждал, чтоб прочитать.