Натаниэль. История порока

Эта пустота не давит, нет. Она нежно обнимает, нашептывает, что все не важно, что каждый наш выбор – лишь иллюзия свободы. Мы бегаем в круге, как хомячки, называем это жизнью, и даже не задумываемся: а есть ли вообще выход из этого лабиринта?

Эмпаты говорят, что чувствуют чужую боль. Если это так, то, может быть, это они наполняют смыслом пустоту? Слышать чужие крики, разбирать их эхо, чувствовать биение чужих сердец… Но что, если боль – это просто напоминание о том, что ты жив?

Парадокс в том, что я чувствую всё, но ничего не принимаю. Словно наблюдаю за миром через толстое стекло – вижу, но не могу дотянуться. Или, может быть, просто не хочу. Потому что за каждым светлым моментом идет тьма. А тьма всегда возвращается домой.

– То, что у меня не все дома я знаю с самого детства. Может перестанем пилить меня на атомы и вскрывать мне мозг, давай займемся чем-нибудь полезным? – прерываю я ее «научный» доклад.

Доктор слегка пялится на меня, обиженная такой моей дерзостью. Но молчит. Она знает кто я и что владелец клиники мой друг. Работа здесь высокооплачиваемая, а я сложный случай, с которым надо работать.

– Месье Руар…

Ее голос оседает от волнения.

– Можно просто Нэйт, мы кажется, ровесники, нет? – я сканирую ее лицо.

– Натаниэль, – еле выговаривает она, – Вам надо быть искренним со мной, расскажите для начала, что именно Вас тревожит?

– Тревожит? Отличный вопрос, док. Наверное то, что никакая женщина на этом белом свете не может выдоить мой член, как следует. Я вечно голодный и неудовлетворенный, – заявляю я, закидывая ногу на ногу и опускаю руку на щиколотку.

На мне домашний халат из вельвета и мокасины того же кроя. Я отказался от наряда «кормящей мамочки». Лучше выглядеть, как дед из старинного замка.

– Э-м, кажется, Вам надо к сексопатологу, я могу записать Вас…

– А еще мне нравиться трахать до боли в члене, так чтоб все тело изнывало, и мне нравиться, когда дама подо мной страдает от боли и дискомфорта, а еще лучше когда на ней пестрят красные или синие отметины, которые я оставляю на ней, – охотно делюсь я, чем ввергаю ее еще больше в краску, – я люблю кончать им на лицо, душить и шлепать, но это все ради ее же удовольствия. Когда она задыхается от моего члена, я душу ее чтоб показать ей, что бывает ситуации и похуже, чем задохнуться от члена. И я могу даровать блаженство сравнимое с экстазом или эйфорией, называйте, как хотите.

Она ошарашенно моргает.

– Можем ли мы выпить по бокалу вина вечером в ресторане, а после выйти в город погулять? – предлагаю я.

– Сожалею, но пациентам запрещено покидать территорию, – доктор тяжко сглатывает, словно она потеряла свою лимитированную помаду от люкс-бренда.

– А как тогда заниматься сексом? – спрашиваю я искренне удивляясь, – вот например сейчас у меня стоит, – я опускаю взгляд на домашние шелковые штаны, которые знатно натянулись.

Мой лечащий доктор, довольно смышленая. Она быстро встает с места и подходит к двери, запирая ее на замок. На всякий случай. Поворачивается ко мне и томно вздыхает. Я уверен она уже мокрая для меня. Ее лицо раскраснелось от моих пылких речей. А две верхние пуговицы рубашки расстегнулись.

Я подзываю ее к себе пальчиком, и она послушно следует на мой зов. Кончив два раза ей на лицо и грудь, я благодарю специалиста за такой внимательный подход к проблеме пациента и хороший сеанс психоанализа.

Направляюсь на озеро, прихватив яблоко из стойки администрации. Закусываю по пути.

Прохожу через центральный вход и вижу, как на территорию заезжает кортеж машин. Две машины охраны и одна основная. Из машины вылезают типично итальянские рожи. Невоспитанные аборигены. Они вечно называют нас лягушатниками, а сами даже вилку с ножом держать не умеют, варвары. Даже это пафосное появление в их стиле. Машины, охрана с лицами головорезов. Я еле сдерживаюсь, чтоб не закатить глаза. Я никогда не закатываю глаза, между прочим.

Из машины выходит девушка, которую сопровождает целая рота мужчин. У нее бронзовая кожа, с золотистым переливом. Словно дорогой бельгийский шоколад. На ней микроскопическое летнее платье. Она совсем юная. Возможно несовершеннолетняя. Раньше меня такие не привлекали и даже не могли завладеть моим вниманием, но сейчас что-то магнитом тянет смотреть на нее. Ее длинные блондинистые волосы с темным мелированием развиваются от легкого ветерка и от ее шага в припрыжку. Она словно пританцовывает при каждом шаге. Не могу разглядеть лицо. Охраны слишком много. Успеваю лишь зафиксировать пухлые губы и длинные ресницы. Отряхиваю голову, прогоняя мимолетное видение. Продолжаю свой путь. Такие, как она, мне не пара. Они слишком сладкие и ванильные. Им любовь подавай в розовых лепестках. Никакого жесткого траха на скорую руку без особых предварительных ласк.

Партия в шахматы с Месье Жаком полностью вытесняет все мысли о девочке. Я начинаю привыкать к быту в этом месте. И в последствии моя внутренняя пустота входит в фазу «спокойствия». Не знаю, как долго это будет длится, но на этот раз я настроен решительно.

Глава 3

Эмилия

В салоне машины душно. Кондиционер не помогает. Наблюдаю из окна. Считаю минуты. Скоро я встречу свою обожаемую подругу, которая оказалась в затруднительном положении. Я так рада быть с ней рядом и поддержать ее в столь сложный для нее период жизни. Осматриваю свои ноги, которые покрылись шикарным загаром. Я все лето пролежала на сицилийских берегах. Кожа блестит. Делая мои ножки более стройными и худыми. Хотя куда еще. Я и так худышка. Настоящая модель. Жаль, что обложки журналов мне не светят. Отец и братья никогда бы такого не позволили. Они всегда на страже моей чести. Смотрю в зеркало и замечаю взгляд водителя. Отвожу взгляд. Идиот. Хватит палиться. Надеюсь, охранник рядом всего этого не заметил. Усмехаюсь себе под нос. Продолжаю разглядывать свои ноги пока мы не подъезжаем к входу в клинику. Я выскакиваю из машины порхая бабочкой. Ноги торопливо ведут меня к Амелии. Моей единственной подруге. Она старше меня на год, но уже беременна и скоро родит. Правда без отца ребенка.

На администрации требуют мой паспорт. Я закипаю. Ненавижу, когда все принимают меня за малолетку. Мне недавно исполнилось 18. А всем вокруг кажется, что мне и пятнадцати нет.

В комнате подруги тихо. Она лежит, обнимая своей округлый живот и смотрит какую-ту мелодраму на плазменном экране. Я запрыгиваю к ней на кровать, и мы крепко обнимаемся.

– Милли, ты так изменилась за лето, – она улыбается всем лицом, даже глаза ее начинают сиять.

– Ты тоже, стала совсем кругленькой, – я нежно прикасаюсь к ее животику.

– Последний месяц, мне запрещено двигаться, дышать и даже говорить, – хмуриться она, – если после родов я буду слонихой, даже не удивляйся.

– Не утрируй, я здесь, а значит все запреты можно снять, – хихикаю я, произнося все это заговорщеским тоном.

– Спасибо тебе! – она обнимает меня снова.

– Оповещу охрану, что они свободны и вернусь.

Я выхожу в коридор, где стоит охрана и водитель. Глаза водителя сияют при одном лишь моем присутствии.

– Можете занести мои чемоданы, – бросаю я телохранителям.

Отец договорился, что останется лишь один охранник для сопровождения и безопасности, здесь и так была местная охрана. Плюс еще один верный человек семьи Гурамов для Амелии, всегда рядом. Жаль, что охранник, который останется, явно не будет мой любимчик.

Водитель по имени Агэпито работает на нашу семью недавно. Брат приставил его в качестве водителя и пока не доверяет ему мою жизнь. Он самый молодой из всех и самый красивый.

– Идем, мне нужно кое-что взять из машины, – обращаюсь я к водителю Агэпито и подмигиваю ему, он все понимает.

Мы идем по коридору, и я долго высматриваю свободное помещение. Вижу приоткрытую дверь и запрыгиваю туда, затаскивая Агэпито за собой. Мужчина улыбается. Я тоже.

– Эмилия, мы сильно рискуем, – нервно осматривается он по сторонам, словно из угла может выйти один из моих братьев.

Мы оказались в библиотеке. Вокруг никого. Пахнет книгами, такой аромат старых листов и печатной краски. Я принюхиваюсь и расслабляюсь, предвкушая предстоящую интрижку. Я всегда любила остановиться и побыть в моменте. Так сказать: прочувствовать все.

– Знаю и это должно заводить тебя еще больше, – извиваюсь я, слегка касаясь грудью его торса.

– Дрэго отрежет мне яйца, – взвывает он, как раненное животное.

– Мой брат ни о чем не узнает, – уверяю я его, хотя не особо в это верю.

Я же начинаю кружит в комнате зазывая его к себе. При каждом моем движении платье поднимается и демонстрирует мои прозрачные трусики танго. Я специально надела эту эротическую бомбу. Агэпито весь дрожит от вожделения и желания. Я знаю, как действую на него, и не только на него. Мужчины всегда так на меня смотрят. Словно они думают лишь одним единственным местом. Моя бывшая одноклассница Мира, всегда говорила, что у мальчишек лишь одно на уме, но нужно быть умной и постараться построить на этом семью. Мне такая информация ни к чему. Мне не нужно из кожи вон лезть, чтоб заслужить мужчину и выйти за него. Моя семья позаботиться об этом, когда придет свое время. Правда, эта мысль всегда обжигала меня, но я слишком тривиальный персонаж в большой игре. Поэтому, я лишь краду от жизни те несущественные моменты удовольствия, которые могу себе позволить и сейчас: это невинные, но тайные поцелуи с Агэпито.

– Ну же будь хорошим мальчиком, – зазываю я его.

– Прошу вас сеньорита Гуэрра, – молит он меня, трясясь от страха и точно от желания.

Я запрыгиваю на стол и пошло раскрываю ноги демонстрируя ему все свои прелести. Он сглатывает так громко, что слышно по всей библиотеке. Он тяжело и медленно направляется ко мне. Он огромен, словно большая гора из мышц.

– Один короткий поцелуй, не больше, – убеждает он скорее себя, чем меня.

– Угу, малюсенький, – усмехаюсь я.

Мне неважен сам поцелуй, меня заводит неподчинение и скрытность происходящего.

Он подходит впритык и мне в ноздри ударяет запах его пота. Немного морщусь. Конечно же от него не могло пахнуть дорогостоящим парфюмом, как от моих братьев и отца.

Агэпито весь вспотел от волнения. Он наклоняется к моему лицу. Я так долго ждала этого поцелуя. Он у нас будет второй. Первый раз я сама его поцеловала. Слишком быстро и неопытно. Даже ничего толком не прочувствовав. Я ждала этого дня, чтоб поцеловаться с ним по-настоящему. Знала, что он будет сопровождать меня в Швейцарию и я смогу устроить наш поцелуй, а может и что-то больше. Он дрожит. Но я знаю, это не от желания. Это страх перед моей семьей. Моим старшим братом и отцом. Мой брат Дрэго сущий дьявол. Его называют поглощающим монстром, потому что свято верят, что он высасывает жизнь из тела своей жертвы лишь своим ледяным взглядом. Все говорят, что у него нету сердца и он может убить любого даже глазом не моргнув. Слухи, сплетни, зависть. Но одно я знаю точно, я его любимая и обожаемая маленькая сестренка, которой все сойдет с рук. Отец запрещает ему слишком давить на меня и мою свободу. Я под протекцией самого Дона Каморры, кем является мой отец.

Губы моего водителя в миллиметре от моих. Он облизывается, и я ощущаю не совсем свежее дыхание. Черт. В первый раз все было иначе. Он пах иначе и дыхание было свежим. Я немного отстраняюсь. Мое возбуждение, как ветром сдувает. Мне становиться даже тошновато. Еле сдерживаюсь, чтоб не скривить лицо в отвратительной гримасе.

– Что-то не так Эмилия? – он замирает в нескольких сантиметрах от меня.

Я размышляю пару секунд. Я очень хотела поцеловаться с ним. Хотела ощутить все это на себе. Познать мужчину, прежде чем мой брат выдаст меня выгодно замуж за какого-нибудь босса мафии или члена нашего клана. Все женщины Каморры всегда подвергаются такой судьбе. И я тоже не буду исключением. Как только мне исполнилось 18, многие начали бороться за место рядом со мной, предлагая выгодные сделки моему отцу. И меня запихнут в брак с нелюбимым человеком, которого я даже не успею узнать до свадьбы. Так вышли замуж мои тети. Но не мама с папой: это моя любимая история любви. Как-нибудь расскажу о ней. Они пошли против правил, их история любви вдохновляла меня с самого детства, и я мечтала о настоящей любви, как у них. Так же я грезила о поцелуе, который оторвет меня от земли. Заставит сердце выпрыгнуть из грудной клетки. В мыслях я замираю и не отвечаю своему водителю.

– Х-м-м, – слышу, как в комнату вошли и я быстро спрыгиваю со стола, скрывая свои трусики от чужого взора.

Со стороны мы выглядели, как пара, которая целовалась. Агэпило расставил руки по моим бокам и был слишком близко. Сердце уходит в пятки от страха. Быть пойманной с поличными: накаляет мою нервную систему до предела.

На пороге стоит мужчина. Высокий и поджарый. Светло-коричневые волосы красиво уложены в бок. Голубые глаза с серым переливом смотрят на нас. Прямой аристократический нос и такие же губы. Ровные линии его подбородка придают ему больше шарма. Он не такой накаченный, как моя охрана, но видно, что широкоплечий и спортивный. На нем вельветовый халат, атласные брюки и мокасины. Он слегка приподнимает бровь. На лице играет пошлая ухмылка, которая сразу ввергает меня в смятение. Я не привыкла стеснятся и чувствовать себя неуютно.

– Я Вам не помешал? – его французский акцент режет слух, он говорит на английском, – я думал, здесь библиотека, а не комната для утех, – он явно издевается над нами.

– Именно, библиотека, – отвечаю я ему на английском, пропуская мимо ушей колкое замечание.

Агэпило не понимает нас. Стоит истуканом.

– Тогда почему же я застаю в библиотеке картину из дешевого мотеля? – он смотрит на меня так, что по коже пробегают холодок.

– А вы собственно, кто будете? Полиция нравов? – я скрещиваю руки на груди и даже приподнимаю подбородок.

Я не дурочка. Может мне и 18, но я умею различать богатых людей. Я выросла среди них. Правда на нем домашняя одежда, но я ни с чем не спутаю дизайнерские мокасины, а на запястье элегантные часы, которые стоят, как годовая зарплата Агэпило, а платят ему не мало.

Мужчина слегка усмехается. Его забавляет наша перепалка.

– Я тут местный надзиратель, наказываю маленьких девочек за взрослые игры, – его взгляд сверкает чем-то недобрым.

Я понимаю, что пора уходить. Он не герой моего романа. От таких надо держаться подальше. Он не Агэпило и даже не кто-то из моего окружения. Этот персонаж из неизведанной мне вселенной. Я никогда не встречала раньше французских аристократов, но была наслышана о них. Ну знаете, во время женских посиделок среди взрослых теть, много чего можно услышать. Как-то моя троюродная тетя рассказывал о романе с французом, который был слегка не в себе. Они жесткие снобы. Считают себя выше нас итальянцев. Они чтят свое вино и сыр больше, чем семейные узы.

– Идем Агэпило, – обращаюсь я к водителю и тот провожает меня из библиотеки.

Мужчина пропускает нас, не преграждая наш путь. Проходя мимо него, я успеваю вздохнуть древесный аромат с нотками кожи. Если быть точнее там еще присутствует амбра и даже цитрусовые нотки. Это так к слову. Я просто очень хорошо разбираюсь в ароматах. Не то, что бы я принюхивалась к незнакомому мне мужчине и пыталась учуять его аромат. Селективный парфюм не оставляет меня равнодушной. Я не ошиблась. Этот экспонат не из нашего музея.

Я даже не отвечаю незнакомцу, чтоб не провоцировать его. Вижу, что он так и ждет этого.

Агэпило задает глупые вопросы, спрашивая, что он говорил и что ему было нужно, я же отнекиваюсь.

– Он спрашивал, где здесь комната для сдачи анализов, – вру я.

– Прости Эмилия, если я сделал что-то не так, – произносит он быстро пока мы не вышли к другим во двор.

– Все хорошо, Агэпило, просто забудь обо всем что было, и не смей трепаться, ты знаешь моего брата, он не станет разбираться в правде.

Я специально нагоняю на него страх.

– Забыть все? Но…

Он замолкает, когда я поворачиваюсь к нему и смотрю вопросительно ему в лицо.

– Вас понял, сеньорита Гуэрра.

Умный малый. Надо было чистить зубы. И как меня угораздило поцеловать этого идиота в первый раз. Ну ладно, чего греха таить, мы еще и переписывались, так слегка, невзначай. Ничего особенно. Я даже называла его своим парнем. И рассказала про него Амелии. Но сейчас во мне что-то изменилось его потный запах и вонючее дыхание словно сняли с меня пелену детской влюбленности. Может быть мне есть с чем сравнивать? Например, с благоухающим незнакомцем с надменным видом. Нет. Конечно, нет. Мне просто стало жалко Агэпило. Дрэго порвал бы его на лоскуты, а мне не хочется быть причастной к чей-то смерти.

Глава 4

Натаниэль

А малолетка оказалась не совсем малолеткой. Она сосалась с амбалом в библиотеке, куда я забрел, чтоб взять очередную книгу по психологии.

Он стоял между ее длинными загорелыми ногами. Уверен явись я на несколько минут позже я бы застал их секс. Неумелый и дохлый. Этот протеиновый качок не использовал даже дезодорант. Помещение пропахло его потом, перемешалось с яблочным ароматом духов, который исходил от девочки. Гадкая смесь. Меня чуть не вырвало. Как ее потянуло на этого необтесанного мужлана? Может у нее тоже психологические отклонения и она приехала лечиться. Интересно, как называется ее расстройство?

В близи ее лицо было еще краше. Она была по настоящему красивой, а самое главное натуральной. Хотя француженки тоже всегда предпочитали натуральную красоту. В ней явно говорил итальянский акцент и темперамент. Если каждый день мне будет встречаться подобные вещи, возможно мое пребывание здесь будет не таким ущербным.

Нахожу нужную книгу и направляюсь в свою комнату. Мне принесли свежие фрукты. Устаиваюсь на кресле и погружаюсь в книгу. Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) с агрессивными навязчивыми мыслями: Пациент может испытывать навязчивые, неконтролируемые мысли о насилии, которые он пытается подавить, но они всё равно приводят к агрессивным действиям. Его поведение может быть связано с потребностью контролировать женщин или ситуации. Нарциссическое расстройство личности: Пациент может считать себя выше других, что приводит к жестокому и деспотичному поведению. Вера в собственное превосходство и желание доминировать могут объяснить его агрессивное отношение к женщинам, которых он воспринимает как «низших».

Ясно. Мои диагнозы неутешительны. Зеваю. Скучно. Надо найти себе занятие. Откидываюсь на кресле. Вспоминаю детство. Отличное занятие. Начинаю погружаться в пучину плохих мыслей, пожираю себя изнутри. Самобичевание. Вкусняшка. Ням.

Глаза резко открываются от входящего звонка. «Габриэль».

Долго думаю ответить или нет. Пока раздумываю он сбрасывает. Ну и хорошо. Мне не о чем с ним говорить. И не думаю, что он будет говорить, скорее сыпаться угрозами. Говнюк.

Направляюсь в ресторан. Время ужина. Месье Жак составляет мне компанию, и мы вместе флиртуем с дамами в возрасте, которые тоже пациентки сердечного отделения. Я обещал Жаку подогнать молоденькую шлюшку, для быстрого траха. Она будет у ворот ровно в полночь. Я оплатил ее услуги онлайн, надеюсь все пройдет по моему замыслу.

Дамы с которыми мы общаемся в самый раз для Жака, а для меня слишком стары. Я люблю женщин в любом возрасте, но 67 думаю это слишком даже для меня. В ноздри ударяет запах свежести и яблок. Принюхиваюсь.

– У нас сегодня яблочный штрудель на дессерт, – интересуюсь я.

– Нет, что вы голубчик, черничный клафути, – отвечает одна из женщин, мило улыбаясь.

Она заигрывает со мной весь вечер. И я не прерываю ее мечтаний. Продолжая играть с ней.

Я оборачиваюсь и вижу малолетку в обтягивающем комбинезоне. Волосы завязаны в конский хвост. Она делает заказ у стойки администратора и что-то попутно печатает на своем телефоне.

– Два персиковых сорбета, спагетти карбонара, стейк медиум, овощи на гриле…

Доноситься до меня ее итальянский акцент.

– Вы не отвечали на телефонный звонок и мне пришлось идти сюда, – жалуется она на персонал.

Администратор воркует и просит прощения, и в качестве извинения предлагает массаж завтра после завтрака.

– Я подумаю, – отвечает вертихвостка.

Меня интригует ее самодовольное поведение. Кем бы ни были ее родители они ее очень избаловали. Она явно нуждается в хорошей порке. Отодвигаю мысль с ремнем и ее аппетитной попкой. Нельзя, она явно ребенок. Но на месте ее отца я бы занялся бы ее воспитанием. Слишком надменная для столь юного возраста.

Я смотрю так, что она замечает мой взгляд и поворачивается ко мне. Одаривает меня снисходительным взглядом, осматривая меня с ног до головы. Я поднимаю свой бокал с вином и отсалютовав ей отворачиваюсь. Успеваю заметить, как ее щеки покрываются красным оттенком. Малолетка. Даже эмоции не умеет держать в себе.

В полночь, как и планировалось Жак получает свою дозу домафина. Я довольный собой, направляюсь спать. Отказываюсь от предложения присоединится к ним. Старею, что сказать.

На следующее утро раздумываю над массажем. Вчера услышав о нем, мне тоже захотелось пройти пару сеансов. Будет хорошо если у них будет эротический массаж. Захожу в спа зону. Девочки встречают меня и показывают услуги. Эротического массажа нет. И не было. Жаль. Выбираю расслабляющий тайский в исполнение настоящей тайки.

В комнату заходит крошечная девочка с азиатскими чертами лица. Массаж она делает, как настоящий сумоист, не смотря на легкий вес, она заставляет все мои кости похрустеть и расслабиться окончательно. После массажа у меня стояк. С этим надо что-то делать. Иду на поиски тайки. Она куда-то сбежала после сеанса. Я забрел за ней в женскую раздевалку. Она знает за чем я пришел. Видит сквозь приподнятую ткань полотенца. Я достаю 500 евро и показываю ей, давая понять, что я не за бесплатно. Она осматривается, и я одобрительно киваю, давая понять, что здесь мы одни и не надо медлить.

Сажусь на скамейку и отбрасываю полотенце. Она садится на пол передо мной, покорно опускает свои крошечные ручки мне на колени и опускается к моему члену. Она заглатывает так, что аж глаза закатываются от удовольствия. О-х, малышка, да ты просто пылесос-профессионал. Постанываю от удовольствия, еще парочка таких всасываний и я уже готов. Почти на пике моей эйфории в комнату заходят и мой взгляд встречается с взглядом голубых глаз. Итальяночка в банном халате заставляет мои мышцы сжаться, и я кончаю в азиаточку издавая рык. Девочка завороженно следит за происходящим, не спешит сбежать, а вот азиаточка увидев ее с возгласом покидает нас. Я не тороплюсь скрыть свою эрекцию, член все еще выпирает, пульсирует. На мое удивление малолетка опускает свой взгляд прямо на мое достоинство и ее глаза расширяются. Она снова приподнимает свой взгляд мне на лицо и сглатывает.

– Слюни собери, малая, тебе еще рано, – бросаю я пренебрежительно и беря полотенце прохожу мимо нее, слегка задевая ее плечо.

Не знаю зачем я играю с этой девочкой, но ее реакции меня забавляют. Никогда раньше не имел опыта общения с таким несовершеннолетним контингентом. Все мои женщины были 21 и больше. Не люблю зеленых.

Глава 5

Эмилия

Бросаюсь под ледяной душ и нащупываю свои складочки. Они мокрые. На мой стыд. Я возбудилась. Не на шутку. Отдергиваю дрожащие руки от своей плоти. Осматриваю следы своей смазки на моих пальцах. Руки немного подрагивают. Я слишком серьезно отношусь ко всему этому. Я лишь застала человека за сексом. Оральный секс считается полноценным сексом? О, Мадонна, как много раз я упомянула слово на букву «с» за последнюю минуту.

Он чужой мне мужчина, который считает меня маленькой девочкой. Я не имела права глазеть на голого чужака. Но мое тело и разум были иного мнения по этому поводу. Я стояла и впитывала каждый дюйм великолепно слепленного тела этого мужчины.

Сгладываю вязкую слюну. Сердце бешено колотиться в груди. Я никогда раньше не видела живой секс и мужской орган. Так близко. Так реально. Я могла притянутся и даже дотронутся. О-х. Всевышний. Извини меня за мои грешные мысли.

Не знаю кто этот мужчина, но он в моем радаре с первой минуты моего пребывания. Интересно, что он здесь лечит? Хотя, какая мне разница. Ну и лечит, пусть лечит себе на здоровье. Может сердце? Эмилия тебя это не должно волновать.

Резко останавливаю свои хаотичные мысли.

Обмотавшись полотенцем, я направляюсь в массажную комнату. По пути ни единой души. Сегодня апокалипсис в спа центре. Снимаю с себя все и голой ложусь животом на топчан. Играет расслабляющая музыка, в воздухе витает аромат сандала и апельсина. Арома-массаж. Вот, что я выбрала. Теперь лежу и жду массажистку, которая задерживается. Дверь открывается, и я слышу тихие шаги. Я не издаю никаких звуков, еще больше погружаюсь головой в отверстие и закрываю глаза.