Боги с Нибиру. После вчера 3, 4

Они вновь замолчали и, задумались.

Молчание немного затянулось. Смотрели друг на друга, одновременно разговаривая, молча – с собой и Антом. Они, то спорили, то соглашались с ним…, в момент, какой-то – наступила тишина.

Со стороны было прекрасно видно, как считывает мысли Ант, смотря на них, анализируя.

Затем, поднялся с кресла – тем самым, мысли их, остановив, направил всех внимание к себе. И, подойдя вплотную к ним, пытался улыбнуться.

– Я должен извиниться перед вами и сообщить вам – операции не будет, с вашим участием.

Вмиг у его гостей – переменились лица.

– Мы виновны в этом? – спросила Соня, удивлённо.

– Вы виноваты в том, что есть? И в том, что в ситуацию попали, не знаете, как в той найти себя?

– Я думаю – в какой-то степени – мы виноваты, пусть не прямо, ответила она, прекрасно понимая – вопрос серьёзнее, чем кажется – на первый взгляд.

– Значит, вина лишь – в этой степени, а не прямая, заложена в вас, в каждом, от рождения. От вас, сегодняшних, зависит мало. И, стало прошлым, то, к чему, не в состоянии, сейчас вы прикоснуться.

– Вы отказались, в основном, из-за моих сомнений и вопросов? – Икар спросил – угрюмо.

Он чувствовал, что повлияло это – на изменение решения.

Насколько?

– Но, не настолько, какие у тебя сомнения, ответил Ант на мысленный вопрос.

– Тогда позволите, узнать причину – решения такого, спросил Иван Васильевич.

– Причину истинную, говорите? А разве я назвал – другую вам причину?

– Нет, извините. Я, неверно выразился. «Играем» ведь, вслепую.

Ант не ответив, улыбнулся.

– Тот разговор мог не произойти. Я говорил вам, перед просьбой нашей, что есть другие варианты операции. У каждого, свои критерии.

В момент, какой-то, в результате – всех сомнений ваших, вопросов внутренних, критерии превысили другие варианты. Поэтому, я изменил решение, другое принял.

– И, что теперь? – спросил Икар. – Не выдержали испытание…. Будем отправлены домой, с глубоким пониманием – ущербности своей?

– У каждого, свои возможности и, в этом случае – не стоит обижаться.

– А разве мы, имеем – права на это?

– Каждая сущность, вольна – на проявления свои, любые – совершенно, если они – без лжи «игры».

– Тогда, спрошу ещё раз, почему?

– Отвечу. Ты, Икар, по сути – прав, у вас нет информации о нас, и в результате этого, вопросы могут появляться, у всех – подобные, какие появились у тебя. Для вас, это нормально.

Вас уверять нам, каждый раз, что честные, хорошие – не выход. И, чем мы будем больше говорить, тем убедительней нам нужно вновь, всё это делать, вновь и вновь.

Об этом не подумали, когда вам предлагали совместное участие в той операции. Мы не учли, ваш уровень цивилизации на несколько ступеней ниже нашей, и что для вас не может быть отдельно, добро от зла.

Не семь пядей во лбу у нас. Вы, извините.

Имея, и другие варианты для выполнения задуманного, мы принимаем – другой путь, без вас.

Прошу понять нас правильно, что не является – моё решение, пренебрежением, вашей готовностью – в помощи нам, а наиболее приемлемым для нас – решением.

Как говорил, приступим к выполнению, всех наших обещаний.

Вначале мы – Икара перевоплотим, из человека-птицы в человека. Это, по времени займёт – не меньше трёх часов. Нам регенерировать придётся – кожный покров, суставы ног. Это – непросто, но – возможно.

Вы, если пожелаете, поближе ознакомиться с текущей нашей жизнью, отправьтесь на экскурсию, пока мы будем заниматься, с человеком-птицей, – он Соне и Иван Васильевичу, Илии, – использовать возможность предложил, на что ответили, согласием они. Им было интересно видеть жизнь, другой цивилизации.

Икар последовал за Антом. А остальные гости, ушли за гуманоидом – в обратном направлении.

Забилось сердце от волнения.

Икар, стал мысленно – Никитой.

После того, как вымыли и обсушили феном – обеззараживающим, с довольно сильным – ультрафиолетовым свечением, ему было предложено испить состав кисельный – жидкости коричневой, схожей по вкусу – с подсоленным томатным соком.

Затем, врач ввёл два тонких зонда в ноздри. На миг почувствовал он дискомфорт и, сразу же заснул.

Словно во сне, себя увидел во время операции, как бы со стороны, на самом деле – сверху. Увиденное, в состоянии нормальном – повергло сразу в шок….

Вначале – сняли кожу с оперением с него, безжалостно отрезав ткани, кости крыльев. Кровь собирали в ванну, стоящую ниже стола, и тут же подавали, в венозные артерии. Потом суставы голеней ног расчленили, часть вырезали, заменив другими – размеров меньших. Два робота расслаивали кожу, и обрабатывали в жидкости прозрачной, с запахами: йода, бора, будто с морской водой.

Верхнюю часть – покрова, отбросили в контейнер с мусором, а остальную часть, вновь натянули на него, закончив обработку кожи. В виде таком, как показалось – он выглядел, намного лучше.

– Похожим стал на человека, хотя, пропорций – не моих, Никита радовался, поражаясь, работе роботов. В дальнейшем, стала обработка – неинтересной, похожей на уход за кожей. Он ничего не ощущал, не понимал, пока глаза не приоткрыл и, не увидел….

С кушетки встал и, видя отражение своё, как на экране – в полный рост, себя не узнавал. Руки, по толщине – не меньше ног, грудная клетка – шире, минимум в два раза, чем до того, как превратился в птицу. Кроме того, на нём – ни волоса.

– Ни дать, ни взять, какой-то лысый культурист, подумал он и испугался, боясь, что всё это кажется ему, что это сон, проекция сознания – его огромного желания.

Он сделал пробный шаг, боль ожидая в суставах ног – труднотерпимую, но не почувствовал её.

От радости, подпрыгнул, не удержавшись – рухнул на кушетку, смеясь над неуклюжестью.

В этот момент, внезапно – захотелось спать, и он заснул – мгновенно, не пытаясь встать с кушетки.

Проснувшись, испугался – открыть глаза, боясь, как будто снился, перед пробуждением – прекрасный сон. И с ним – так ничего не сделали. – Не операбелен.

Собрав всю силу воли, с трудом открыл глаза и, медленно, их опустил на ноги.

Вскочил, от радости с кровати и, заплясал по комнате.

Слёзы душили, счастье заполняло – больше пространства комнаты – хотел взлететь….

Здесь было негде – мало места, и был без крыльев. Он вспомнил – их отрезали. Не сможет больше он летать.

Немного грусть пришла, но не надолго. – Быть человеком, лучше! – себе признался. Летать буду на дельтаплане или куплю вингсьют – костюм-крыло. Мне этого, вполне достаточно.

Часть 3

Глава 1. Подготовка к мщению

Гости невольно ставшие – нежданно недовольными, себя почувствовали – не только скованно, но и паршиво. Создалось ощущение у каждого, что не прошли экзамены на вшивость, и жители – мира подземного решили обойтись без тех, не оказать им милость – быть благодарными в ответ на доброту их и порядочность.

Если, не говорили бы, перед отказом, об их необходимости, всё было по-другому.

После перевоплощения Икара в человека, сомнений не было – в великой бескорыстности мира подземного, ни у кого из прибывших гостей.

Когда им объявили о готовности их возвращения домой, в родное измерение, они вздохнули с горечью, не в состоянии быть радостными по-настоящему – хорошей вести.

– Закончится всё это, для нас – прекрасно, Иван Васильевич ответил – на молчаливый вопрос Сони, в глаза той не смотря.

– Останется осадок горький, что с нашей стороны – всё сделано неправильно, как получилось в результате, – продолжила слова, вместо него, чуть ли, не плача, Соня.

– Не мучайте себя, – им возразила Илия, – это не ваш мир, не должны вы, чем-то жертвовать – здесь, даже временем. Тем более – не всё вы сможете понять, как понимаем мы, из-за различий восприятия – происходящего. И мы были бы в вашем измерении – чужими, не всё в том понимали правильно. Но я уверена, если случайно – попал, кто-то с планеты нашей к вам, и вы бы поступили так же. – Если могли, тем помогли – обратно возвратиться.

Гости потупили свой взор – сильнее и, Соня прошептала – вряд ли. Другие – люди. Обследовали, затаскали – по ведомствам, лабораториям, устраивали – множество экспериментов, замучили беднягу. – Разные уровни цивилизации.

В момент, какой-то, Икар-Никита, силы собрав, поднял глаза и посмотрел – в глаза помощнице.

– Не думаю, что так бы поступил – каждый живущий в нашем измерении, если мог это сделать.

– И на поверхности, не каждый это сделает. Ты не забыл о губернаторе Мамоне и его своре, тех – от кого сбежали?

Те, ради личных интересов, не только земли с реками, лесами, могилами героев, и мать свою продали – тем, кто приблизился к высокой власти, на них воздействует.

Скучать я буду, по тебе Икар.

– Я также – сильно, Илия.

– У нас, не всё так просто на планете, можно сказать, что у вас проще. Я бы хотел тебя позвать с собой.

– Не объясняй. Беседовал со мною Ант, рассказал.

– Он отговаривал? – спросил Икар.

– Нет, он не отговаривал. Просто, о многом рассказал, что происходит в вашем измерении.

– А он, откуда знает?

– Не знаю этого. Спроси, если знать хочешь.

– И что?

– Я бы согласна – отправиться туда с тобой….

– Согласна? – радостно вскричал Икар-Никита. – Так в чём же дело? И почему ты, грустная?

– А сможешь, честно, мне ответить на вопросы?

– Конечно! Постараюсь! – ответил, бодрым голосом Икар. Сколько захочешь, задавай.

– Ну, постарайся!

Что там, я буду делать? И, как относишься к несправедливости ты, на твоей планете? Будешь, бороться с ней ты или…?

Если бороться будешь, то, какими методами?

Не будешь приспосабливаться – к существующей несправедливости – это я знаю …, но не могу сказать – уверенно, что знаю я тебя…, и знаю, как себя вести ты будешь, в ваших обстоятельствах.

– Я не смогу ответить тебе чётко, ясно. Но то, что буду, честен – гарантирую.

Я понял, лишь сейчас…, освободившись от тяжести огромных крыльев, насколько тяжело мне будет без тебя.

Возможно, на меня подействовал наш комплекс, у нас не принято соединять с собакой птицу, с коровой обезьяну, поэтому я не задумывался, что, мы могли быть вместе.

Воспринимал себя – ущербным недочеловеком, лишь оттого, что видим мы разумными – себя лишь только на планете.

Что ты там будешь делать? Хочу с тобой быть рядом. У нас признаний не было, всего не скажешь в час последний….

Как отношусь к несправедливости? – ответ здесь, однозначен: «Не очень плохо – отрицательно. У нас её – разнообразие».

Он её обнял. Как человек. Впервые.

– У вас её немало…, хотя стоите – на высоком уровне.

Со всем, бороться сразу – невозможно. Знаю одно – останусь честным человеком, в любых не благих обстоятельствах и, сколько будет сил, стараться буду, чтобы её не стало больше.

Не знаю точно, каким способом. Скорее всего, цивилизованными методами.

У нас, немало было революций и войн братоубийственных. Я не сторонник их. – Кровопролития.

Вы, слава Господу – войны не знали, и дай вам Боже никогда не знать – разруху, боль, страдать.

В нашем «прекрасном» обществе, рождённый человек в простой семье, пробиться редко сможет вверх, поддержки чьей-то не имея. Хотя бывает – говорят, и вроде есть примеры.

У нас – и кур в Москве доят, и получают молоко с козла.

– Вот это да! У нас такого не было. Что значит – другое измерение.

– Я пошутил. Хотел сказать о нереальности или случайности.

Он выглядел растерянно. Стараясь отвечать ей честно, понимал, не может – в точности ей объяснить, что думает.

Ответ прервал, к ним подошедший Ант:

– Готово всё к отправке – сообщил гостям. – Будем прощаться.

– Как, уже? – Икар воскликнул, испугавшись.

Мелькнула мысль – я не хочу прощаться!

Так быстро, будто, выпроваживают. – Незваный гость, хуже татарина?

– Простите, я отказываюсь – обратно, перемещаться. Мой долг – остаться в Подземелье, с несправедливостью сражаться.

– Я не смогу жить, с этими воспоминаниями, сказала Соня. Понимание, что я прошла, с холодным созерцанием, мимо проблемы – нами созданной, заставит мучиться всю жизнь. Это не проституция, а бл…тво!

Страдания души – безмерны. Она сейчас болит…, – за словоблудие чрезмерное – простите.

– Словно предатели, вас бросим, благодаря за помощь?

Но, мы не струсили. Вы сами нас заставили задуматься и…, в размышлениях, мы допустили лишнее.

– Отказываюсь, как Икар и Соня, перемещаться, в измерение своё, готов с вами сражаться за Честь и благородство, Иван Васильевич, стал с Соней и Никитой рядом.

– Но, так – не честно, ответил Ант, растерянно.

– А честно, провоцировать безмерно? Играть на чувствах к Родине и к близким? – Никита, возразил неандертальцу.

– Ваши эмоции проверили, Вас также – на поверхности, могут подвергнуть испытаниям – души и сердца.

И, если там бы, вы засомневались….

Вы понимаете, какой урон бы, сделали?

Никита подошёл к неандертальцу и, посмотрев в глаза, тихо ответил.

– Возможно, я не понимаю, ваш смысл проверки – сердца и души. Но я, отсюда – не улетаю, ищите место мне в сражении, руководитель Подземелья!

Кстати, меня, как человека, зовут – Никита.

– Знакомимся – Ант, пошутить старался, и снять с себя, внезапно появившуюся – скованность.

Он не привык, к таким метаморфозам. Нарушили, течение спокойное, не только мыслей – эти пришельцы…, другое измерение.

– Отставить – перемещение, команду дал.

– Мне интересны ваши откровения.

Вступает в роль Никита…, а Икар?

– Возникнет подозрение, если, срастим неправильно две ситуации.

Не будем путать – Божий дар с яичницей! Придумать нужно, что-то, с этой несуразицей.

– Тайм-аут, вновь?

– Совет будем держать и, вы подумайте.

Нам важен результат. Нужна стратегия внедрения, без промедления и жертв.

За ужином, Ант посвятил, присутствующих в план – одобренный Советом Подземелья.

– Естественно, Икара – не пустит в кабинет – к себе, охрана, ведь знает Икара— прежнего, а не Никиту.

К Мамоне не пропустят человека без пропуска, а выяснение, не лучший вариант. Под этим соусом, и уничтожить могут, и спрятать от правительства, если признается – кто он; тем более что разрешили – посмертно «наказать» его и Илию. Останется ишь результат – их не нашли, а информацию – замнут, для ясности.

Поэтому, втроём: Иван Васильевич, Никита, Соня – появятся у губернатора, и сообщат, что прибыли – случайно в их измерение, сегодня.

Доложит сразу губернатор Санастассу, о найденных – троих пришельцах. Тот их, захочет встретить лично, и тех, к нему доставят – срочно. Они ждут, лишь двоих. Скажете – третий был отправлен позже, для поиска, т.к. те затерялись, где-то. Возможна – интерпретация.

Вот, только, где мы потерялись? Прошло три дня, как убыли из Диренкуйо.

– Плутали по горам, Никита предложил.

– Но вас искали и, в горах. Тем более, вы там, не исхудали. Хотя, мы можем, в этом вам помочь. Но думаю, другое думать нужно.

Пожалуетесь – стёрто из памяти. Не помните, как оказались на берегу реки, и третий друг – Никита, нашёл вас на лужайке, где собирали, ели вкусные цветы.

– Цветы мы ели? Заболели, как бы?

– Цветы здесь вкусные, смеясь, им рассказал Никита. Я сам питался ими в первый день прибытия.

За вами, установят наблюдение, лишь только вы появитесь. Чужие, сразу – к Леприкону отправляются. В его мини-лаборатории детектором лжи проверяются.

Подвергнем проверяющих гипнозу. Те выдадут им заключение – правдивые пришельцы. – Всё, что нам сообщили – правда.

Втроём, отправят вас к Мамоне. Точнее, – к представителю правительства. Сопроводят – незамедлительно. Тому расскажите – откуда….

А дальше, как рассказывал вам раньше.

Нужны вы Люцию, для цели – неизвестной мне, иначе бы, вас не искал.

– Выходит, знал, что нас отправят? – спросил Никита, догадавшись, что это – одна схема. Быть может, он её и создал? Тому нужны мы для чего-то.

Вот, только опасаюсь, что он меня, признает.

– С тобой согласен, милый мальчик. Об этом, думал.

В этом опасность есть, немалая. Здесь, нужно будет признаваться, лучше – до опознания. Рассказ об Илии, что с ней расстался, я думаю – поможет. Тебя предупреждал о риске.

– Мол, встретил – новых перемещённых в поле. Как оказался там – не помнишь. Начальника своей лаборатории узнал. Что их переместили – понял.

Ты должен понимать, что не гулять идёшь по городу. Придётся жизнью рисковать. Поэтому я, разговоры вёл, поддерживал сомнения. Ещё возможно – выбирать. И от того, какие примите решения, мы будем поступать.

– Какое счастье быть на воздухе, купаться в солнечных лучах, Соня воскликнула. Как хочется раздеться и, позагорать. Она комбинезон свой сбросила, осталась – в чём мама родила. Иван Васильевич остолбенел, Никита застеснялся. Смотрел на женщину прекрасную и восхищался. Такой красы, не видел никогда.

Естественная красота, изящных форм, на фоне полевых цветов, травы зелёной – поля, похожая на дивный сон, или из сказки об идиллии…. Случайно к ним попала фурия…? Её грудь, бёдра – волновали, не только разум – всё естество…. И восхищали.

Вся сдержанность пропала у него – мгновенно. Он, всё забыл, желал – руками и губами к телу прикоснуться и, восхищаясь, красотою, ею обладать – неимоверно долго….

Еле себя сдержал, чтобы ей в этом не признаться.

Соня, в реке плескалась, наслаждаясь негой, радостью существования. На берег выскочив, лежала на песке, траве, раскинув руки, улыбалась и смеялась.

Со стороны бы показалось – с ума сошла. Хотя была в прекрасном здравии. Соскучилась по солнцу, воле и природе: лугу зелёному, цветам, реке и берегу, свободе.

Немного отойдя, смотря на деревянных мужиков, она над ними рассмеялась, что те, как истуканы, замерев, стояли. Оделась и…, вновь на траву легла, последовать примеру, приглашая, обрадовавшись жизни, с природой единению. Она, как и они – сдерживала себя. Лишнего не позволила….

Прошло так, больше часа, пока в себя пришла, остепенилась. Сглва разделась. В озере поплавала. Мужчины, также искупались в озере.

Перекусив цветами и напившись из ручья, отправились, все вместе – к городу, где ждала их судьба – иная.

У первого прохожего, спросили, как им пройти к градоправителю. Их отвели – мгновенно к Леприкону. Тот их сопроводил к Мамоне.

Всё шло, как Ант предполагал. Никиту – губернатор не узнал. Вскоре отправили их в стольный град, где ждал их Санастасс.

Тот радовался, что нашлась пропажа. Что трое, а не двое, его не волновало. Главное, – скоро тех доставят.

На радостях он Люцию, мгновенно сообщил, всё, что узнал от губернатора Мамоны.

Перемещённых ждал тот, во Дворце Советов, вид, сделав – непринуждённый.

Долго смотрел в глаза Никите Санастасс. Кого-то тот ему напоминал. Мелькнула мысль шальная – не Икар ли это, но сразу – глупость отогнал. Не смог бы сам тот, в человека перевоплотиться из человека-птицы.

– Вы зря удрали из Диренкуйо. Вас бы давно нашли.

– Вы, нас искали? – спросила удивлённо – Соня.

Откуда Вы, о нас – узнали?

– Вопросы ваши, не нужны.

И где Вы пропадали – почти четыре дня? И, как удрали – из погреба мотеля, после себя – бесследно?

– Не знаем, Соня, попыталась, ему ответить; и замялась, будто терялась.

– Возможно, духи нас украли? – Иван Васильевич, ответил за неё. У нас провалы в памяти.

– Какие духи? Что за бред?

– Не можем дать другой ответ. Мы ничего не помним. Очнулись на лугу. Там мы нашли Никиту.

– Не вы меня нашли, а я нашёл, вас на лугу, ответил ей Никита. Резвились вы, как маленькие дети. Такое впечатление, что были опьянёнными.

– А ты, когда, отправлен был?

– Вчера, наверное. Или сегодня. Не помню. Перемещение, всю память стёрло. Лишь только помню имя, лицо руководителя лаборатории.

Хотя…, меня – раньше его отправили….

Всё, как-то выборочно, порционно. Тут помню, тут не помню.

– Как и у нас, Соня, затараторила, словно – заученно. Помню мотель, к нему нас привезли – из санатория. Хозяина мотеля помню – гадкого. Он приставал, хотел добиться – своего желания. Я не дала ему… ответа, понимания. И он запер нас в погребе. А больше, ничего не помню….

– Наверно, духи нас украли, и всё, что было с нами – стёрли, вновь повторил Иван Васильевич.

– Ты вновь мне разум закрываешь! Какие духи, могут быть? Их здесь, не создавали, вообще. Не существует их – здесь, в этом измерении.

– Вы, вспоминайте, как у города, откуда, оказались. Не то, гипноз придётся применить. Под действием гипноза, вспомните, что было, где, откуда появились и, что вам даже снилось.

Мне вызывать гипнотизёра?

– Если, такая есть возможность, конечно, вызывайте, Никита согласился. Нам интересно и самим, понять, что с нами происходило. Как, вообще здесь оказались и, для чего? Сюда – не собирались.

Зачем, прислали нас. Выходит – обманули?

Работорговля?

И вы, работорговцы? Нас закуют и продадут?

– Опять, слышу лишь чушь!

Кстати, о третьем, ничего не знали.

Люций всё видел, слышал, – из комнаты – напротив. Никиту он узнал. Его он помнил раньше. Возмужал. Довольно сильно изменился, но главное, кем был, тем и остался.

И, как стал снова человеком? Не мог я обознаться. Что-то таинственное в этом. Как догадаться, не ошибиться. Заставить нужно – того открыться.

– Ну, здравствуй друг мой. Сильно изменился. Решил – тебя я не узнаю? Вновь в человека – каким-то образом, из человека-птицы перевоплотился. Пока, не понимаю.

– Не думал врать вам я. Другим, не нужно знать об этом. Иначе бы, могли мне помешать. Всё сделали, чтобы не встретился я с Вами. Ведь дали ордер-разрешение – меня убрать.

– Зачем, связался с несогласными?

– Чтобы узнать тех лучше. Тем более, не с радикалами, с умеренными. Кто против тяжких испытаний для народа, народных выступлений, революций.

– Сегодня, не согласны с малым, завтра – с большим. Дай палец им, откусят руку.

– От их поллюций – детей не будет. Использовать их можно в противоборстве с теми, кто не согласен с «Эго». Роль выполнят – сближения с народом и в жертву принесут себя Закону.

– Умно! Не думал, что дойдёшь самостоятельно, до понимания всей сущности Закона.

– А подтолкнула к этому, меня – она, из несогласных, помощник по работе – Илия.

– Возможно, что в душе она, и не такая – несогласная?

– Другая тема, но с той я, порвал….

– Зачем?

– Будем считать, что пожалел. Её бы уничтожили – Мамона с Парамонстровым и Леприконом, не дали бы её использовать, для утверждения Закона.

– Здесь, нестыковка. Не могут против – быть Закона – Мамона, Парамнстров с Леприконом.

– Они, Законом прикрываясь, всё грабят – под себя. Вместо величия Закона, его снижают, унижая достоинство кремля.

– Вот это да! Куда хватил. Их сделаешь врагами для Закона! Ты, сильно, переборщил.