Непригодные

«Могу предложить пару роликов девятого размера», – неожиданно ответил он, и я слегка впала в ступор. Не знаю, чего я ожидала, но точно не чего-то подобного. Он и правда хотел увидеться со мной? Ещё и совпадение такое удивительное…

Предложение вовсе не казалось заманчивым, но мне стало даже любопытно.

«Ого, мой размер… а кататься научишь?»

«Да легко!», – без раздумий согласился он.

Та часть мозга, что уже успела проснуться, тихонько подсказывала, что это ужасная идея, но шальные пальцы, видимо, всё ещё требовавшие приключений, печатали совсем другое.

«Тогда, наверное, можно устроить»

«Можно и нужно! Умение кататься на роликах определённо важно и будет всячески полезно в мире постапокалиптического будущего!»

Сипловатый смех вырвался из горла. Эд добил меня. Если секунду назад во мне ещё оставались объективные сомнения, теперь все они куда-то испарились. Я, вероятно, была ещё пьяна, когда писала ему очередное сообщение, но в ту конкретную секунду это показалось мне совершенно правильным.

«У меня в шкафу как раз завалялась бутылка вермута, и я не знаю, что с ней делать. Можно выпить и идти кататься»

«Алкорайд?»

«Ага. Либо учиться будет не так страшно, либо падать веселее»

«Я только за;)»

«Но мне нужно время, чтобы собраться. Дело не быстрое…»

«Без проблем. Я скину тебе адрес. Напиши, как будешь выдвигаться»

***

Сборы реально затянулись. Одна только поездка до дома заняла в два раза больше времени, чем могла бы, ведь ноги я переставляла, как бабуля в доме престарелых, к тому же на вечеринку я ехала в одной тонкой майке, и ледяной порывистый ветер, бивший прямо в лицо, без конца норовил оттолкнуть назад и заставлял всё тело коченеть, сильно затрудняя дорогу до подземки.

Мне всегда нравилось метро. Если, конечно, не обращать внимания на крыс и абстрагироваться от запаха мочи. Оно казалось мне своеобразной точкой пересечения совершенно разных миров. В одном вагоне можно было наблюдать семейные парочки с детьми, бизнесменов в дорогих костюмах, уличных музыкантов и храпящих на полу бомжей. Идеальное место, чтобы становиться свидетелем самых абсурдных, курьёзных, забавных, а иногда и пугающих ситуаций. Но больше всего мне нравилась эта мерная убаюкивающая качка. В метро я немного оттаяла, а заодно и подремала лишние минут пятнадцать, которые, вообще-то, пришлись весьма кстати.

Доковыляв до квартиры, я предприняла не совсем удачную попытку пообедать – желудок наотрез отказался принимать холодную трехдневную лапшу из китайской доставки. Нужно было для начала получше прийти в себя, и долгий горячий душ в этом неплохо помог. Как и ещё пол-литра минералки из личных запасов. Когда же наконец я вновь обрела способность переваривать что угодно, а пара сотен лишних калорий прибавила сил, можно было почистить зубы (в третий раз подряд для надёжности) и подумать над тем, присутствовала ли в моём гардеробе одежда, хоть как-то подходящая для активного отдыха, к которому, если уж на чистоту, я совсем не была готова даже в лучшие дни. Другое дело, если бы в число олимпийских дисциплин входил бы бег от проблем с препятствиями. Тут-то все медали были бы мои!

Переодеваясь снова и снова, я не единожды задавалась вопросом, что творю и на кой оно мне сдалось, но отчего-то в тот момент я испытывала странное, несвойственное мне воодушевление, предвкушение чего-то нового, незнакомого, а за подобное стоило хвататься обеими руками и стараться не отпускать так долго, как получится. Даже если в глубине души я прекрасно знала, что рано или поздно всё неизбежно обернётся катастрофой. Но, может быть, в этот раз хотя бы выйдет «поздно»?

Путь на противоположный конец города добавил ещё немного времени на прерывистый сон, и, стоя на пороге квартиры Эда, я, как мне казалось, выглядела даже лучше, чем в момент нашего с ним знакомства.

Он встретил меня всё с той же сияющей улыбкой, от которой в такой непогожий день становилось чуточку теплее. Кивнул на две пары роликов, что уже поджидали при входе, а я с коварной ухмылкой достала из сумки прихваченный из дома вермут.

У Эда не было ни бокалов, ни рюмок, ни другой посуды, в которую обычно разливают алкоголь, и сама идея того, чтобы пить из кофейных кружек, почему-то поднимала мне настроение.

Бутылка была небольшой. Треть улетела как раз с двух таких неполных порций, а я не стала предлагать выпить больше, включив нехарактерную для себя скромность, будто бы собиралась произвести хорошее впечатление. Уж не знаю, как для Эда, но мне после вчерашнего этого оказалось вполне достаточно, чтобы почувствовать прилив храбрости перед предстоящим заездом.

Эд быстро переобулся, пока я продолжала ковыряться с креплениями, а затем опустился передо мной на колено, чтобы помочь со шнуровкой, липучками и ремнями, подробно объясняя, как правильно зафиксировать лодыжку и как нога должна ощущаться в самом ботинке. Протянул руку. Помог подняться. Странное дело, но стояла я вполне ровно и твёрдо. Вопреки ожиданиям, ноги не разъехались, и мне даже удалось сделать несколько самостоятельных шагов безо всякой поддержки. Это вселило в меня ложную уверенность, которая, впрочем, быстро улетучилась, стоило только выйти из лифта и столкнуться с первыми ступенями. Боюсь даже представить себе, как выглядела, когда ошалело хваталась за перила и пыталась преодолеть каждую их них. Наверняка, как больной на ходулях, восстанавливающийся после серьёзного перелома. Но Эд сохранял фантастическое терпение рядом со мной. Держался рядом, позволял на себя опереться и ловко подхватывал моё неуклюжее тело всякий раз, как я норовила встретиться лицом с асфальтом, беззлобно смеясь над моими неумелыми движениями и над всем многообразием гримас ужаса, что выдавало моё лицо.

После того как на лёгком спуске ему в очередной раз пришлось ухватить меня за ремень джинс, чтобы остановить, Эд попытался объяснить, как правильно тормозить, но те пируэты, что он показал, однозначно были выше моих сил, и я предпочитала и дальше успешно въезжать в фонарные столбы или оказываться в его куда более надёжных руках.

Ожидаемо, надолго меня не хватило. Ноги начало сводить уже через квартал, а каждая мелкая неровность, каждая выбоина, каждый люк или бордюр становились настолько пугающими, что совсем скоро я взмолила о пощаде, и Эд, любезно подталкивая в спину, покатил меня назад к дому.

В противовес кошмарам городских дорог, чувство, которое я испытала, избавившись от колёс, напоминало эйфорию. За всю жизнь не вспомню подобной лёгкости в теле и в каждом шаге – я словно одолела силу притяжения, парила, как астронавт, скачущий по поверхности Луны.

– Так что, расскажешь, откуда у тебя взялись ролики подходящего размера? – недоверчиво прищурившись, спросила я.

– Подруга по колледжу когда-то давно загорелась идеей попробовать, но уже через пару недель решила для себя, что велосипеды – куда более безопасный транспорт.

– Боже, полностью её в этом поддерживаю! Буквально обеими чудом уцелевшими руками.

– Брось, для первого раза ты справилась очень даже неплохо, – всё с той же лучезарной улыбкой заключил Эд.

– Это точно! Я ожидала сломанных ног или, как минимум, отбитой задницы, так что поездка однозначно превзошла ожидания.

Он рассмеялся, и мы застыли, глядя друг на друга в неловком молчании. План был выполнен, на улице начинало темнеть, а уходить совсем не хотелось, ведь всё то время, что я на кураже кричала, то от страха, то от восторга, а Эд ловко рассекал вокруг, подбадривая меня и не позволяя навернуться, я не вспоминала ни о семье, ни о работе, ни о звенящей тишине собственной пустой квартиры, ни о чудовищном хаосе, который преследовал мои мысли большую часть времени. Вот только казалось, что мы оба не заглядывали настолько вперёд.

– Там ещё оставался вермут… – неуверенно начала я, сомневаясь, собирался ли он вообще продолжать этот вечер. – Можем допить, если, конечно, у тебя нет грандиозных планов на завтрашнее утро.

В самом деле, не ради же одной короткой прогулки он меня пригласил? Но по нему и правда было трудно сказать. Каждое его прикосновение вполне оправдывалось ситуацией, в них не читалось никакого подтекста, никаких тонких намёков, и я находилась в некоторой растерянности.

– Я не против, – кивнул Эд и, задумчиво почесав затылок, махнул в сторону дивана, на котором лежал ноутбук. – Тогда… Дама выбирает фильм?

– О, тут ты обратился по адресу! Перед вами, сэр, ходячая энциклопедия современного кинематографа! – гордо заявила я, сорвав с его губ очередной короткий смешок.

– В таком случае прошу, располагайся.

Глава 6. Шаги навстречу

– Поверить не могу, что ты согласилась на что-то подобное! – в голос рассмеялась Офелия. Пересказ моих впечатлений о прошедшей неделе взбудоражил её больше, чем я рассчитывала.

– Да уж… Сама себе не поверила бы, если бы смотрела со стороны, – хмыкнула я, продолжая разглядывать брызги красок на потолке. Не знай я Офелию, вопрос о том, как они там оказались, возможно, посетил бы мою голову, но несколько раз мне доводилось наблюдать эту сумасшедшую девчонку за работой, и такие вещи уже совсем не казались удивительными.

Квартира Офелии была для неё одновременно и домом, и студией. Большое пространство на верхнем этаже старого здания из красного кирпича, бывшего когда-то текстильной фабрикой, с массивными колоннами, высокими потолками, железными балками и впечатляющих размеров окнами, теперь превратилось в просторное жилое помещение с минимальным количеством стен и перегородок. Спальня, кухня, гостиная, столовая, рабочий кабинет – всё одна зона. Хоть танцуй, хоть бегай, хоть на лошади скачи. Настоящий рай для клаустрофоба.

Днём солнце заливало всё ярким светом, по вечерам закаты окрашивали помещение розовым золотом. Здесь всегда дышалось легко и свободно, и Офелия могла позволить себе по-настоящему разгуляться, работая с такими полотнами, которые в обычную квартиру не уместишь и даже не затащишь. И, конечно, ей хватало места, чтобы хранить своё добро: все разнокалиберные холсты, куски фанеры, листы картона и металла, на которых она творила, жестяные банки, тюбики и баллончики с краской, растворители, масло, валики и кисти, испачканные тряпки, многочисленные вырезки из газет и журналов, обрывки фотографий… Она могла создать шедевр из мусора, и следы её бурной деятельности, творческого процесса, который частенько больше напоминал мне припадок, транс и поле битвы одновременно, можно было обнаружить повсюду: в чернилах, навсегда въевшихся в паркет, в крошке угля, размазанной на кухонной столешнице, в бумажных обрезках, застрявших в щели под шкафом, в беглых скетчах и граффити, которыми она покрыла едва ли не каждую стену.

Я любила упорядоченный хаос и, пусть заглядывала не часто, чувствовала себя по-сказочному уютно в этом месте, как если бы вдруг перешагнула невидимую грань и очутилась в совершенно ином мире. Мире, наполненном всеми возможными оттенками красок, рождественскими гирляндами, горящими в любое время года, запахами имбиря, корицы и сандала.

Чтобы номинально разграничить зону отдыха от всего остального, спальное место Офелии располагалось на довольно приличном подиуме, а от утренней зари грешные глаза спасали непроницаемые плотные шторы, которые сейчас были собраны, но по ночам превращали постель в роскошный шатёр.

Лёжа на пропитанных запахом цветочного парфюма простынях, я продолжала разглядывать всё вокруг так, словно была тут впервые, и каждый раз примечала какую-то новую крошечную деталь.

– Как я предлагаю что-то подобное, так ты бескомпромиссно уходишь в отказ, а как парень позвал, так ты побежала, виляя хвостиком? Сердце мне разбиваешь! – наигранно возмутилась Офелия, поднимаясь по ступеням с двумя кружками красного чая.

– Я почти уверена, что всё ещё была в бреду, когда писала ему. И уж точно не собираюсь повторять этот аттракцион быстрого полёта в травматологию!

Офелия поставила кружки на низенький круглый столик и плюхнулась рядом.

– Ну хорошо. Вы покатались, вернулись, сели смотреть фильм, а дальше? Дальше-то что?

По её выражению лица и горящим глазам я поняла, что она жаждала любых горячих подробностей, да побольше. Хотелось бы мне самой её не разочаровывать, но…

– В том-то и дело, что ничего, – протяжно вздохнула я.

– Не поняла.

– Ага. Я тоже поняла, что ни черта не поняла. Всё ждала, что он сделает шаг, что… не знаю, хотя бы приобнимет меня или вроде того. Но нет, он был полностью сфокусирован на происходящем на экране. В итоге я просто упала ему на плечо и уснула на середине фильма.

– От скуки, что ли? – хохотнула Офелия.

– Скорее от того, что просто вымотала себя, но кино тоже совсем не помогало. Лучше бы слэшер посмотрели. Любой из тех, где компания друзей приезжает отдохнуть в хижину в лесу и всё заканчивается месиловом.

– Ладно. И что потом?

– Да ничего, говорю же! Он потрепал меня по голове на финальных титрах. С утра нужно было гнать на студию ради очередного заскока Джейсона, так что я собралась ехать домой. Эд сказал, что уже довольно поздно и предложил проводить до станции. Я не возражала. Думала, что, может, под конец предпримет что-нибудь, но он только обнял меня на прощание и отшутился, что в следующий раз постарается выбрать что-то менее усыпляющее.

Офелия пихнула меня в бок локтем и состроила загадочную гримасу.

– Ну вот, видишь! Он сказал «в следующий раз». Значит, явно хочет встретиться снова.

– Да? Чтобы на сей раз позвать прогуляться в парке или уток покормить? Мы что, в средней школе? Слушай, я обычно считаю, что дружба между мужчиной и женщиной – это невероятно редкий зверь, но, по-моему, его ко мне интерес сугубо платонический.

– Нет, не думаю. Иначе он бы просто продолжил переписываться с тобой ещё неделю-другую. Хотя вообще-то сам факт, что он заморочился тем, чтобы нарыть твои контакты, уже ставит эту теорию под сомнение.

– Тогда, в чём прикол? Почему он ничего не сделал?

Офелия пожала плечами и задумчиво уставилась в пустоту.

– Не уверена… Может, он просто хороший парень? Не хочет торопить события? Не знает, как намекнуть?

– Тем более! Что «хорошего парня» могло привлечь в ком-то вроде меня? Всё вот это, – сумбурно замахав руками вокруг, продолжила я, – точно не его типаж.

– Как же?! – воскликнула Офелия. – Людям нравится экзотика. Возможность разнообразить серые будни крайне привлекательна. Ну а сама? Скажи лучше, что ты про него думаешь?

Снова вопросы, на которые я бы сама себе не дала вразумительных ответов.

– Ну… Он довольно милый, – промямлила я, теребя в пальцах пушистую кисточку на плетёном покрывале.

– И всё? Ты поэтому сорвалась к нему, невзирая на полнейший раздрай? В то время как мне приходится чуть ли не силой вытаскивать тебя куда-то?

Как и всегда, Офелия не собиралась легко сдаваться. Она продолжила бы давить до тех пор, пока не получит желаемое. Хуже любого терапевта.

– Он… Он меня рассмешил.

Я отвернулась, стараясь избежать её пронизывающего взгляда, но она успела заметить тень неловкой улыбки, которую я пыталась скрыть.

– Дай угадаю – и ты была бы не прочь повторить? Ужасная ведьма на самом деле оказалась заколдованной принцессой, и только поцелуй прекрасного принца сможет развеять проклятие?

С коварной ухмылкой Офелия набросилась и повалила меня на спину, злобно хихикая. Тонкие пальцы забегали по моим рёбрам, заставляя корчиться и визжать от щекотки.

– Ну всё, хватит! – рвано хватая воздух, взмолилась я и сбросила с себя неугомонное тело. – Что вы все на сказках-то помешались? Где я, а где хэппи-энды? Забудь. Было занятно, но я уже говорила, что не хочу больше ввязываться в эту мелодраматичную тягомотину. Не нужен мне никакой принц.

– Ну уж нет! Меня не обманешь! – строго отчеканила Офелия, и снова ткнула меня в бок. – Я же вижу, что тебе это пошло на пользу.

– О чём ты?

– Я же не слепая, Кристи. Посмотри, ты ведь ожила на глазах! Эмоции вон какие-то появились, глаза блестят… А ещё ты позвонила мне первой. И пришла сюда. Сама. По собственной инициативе.

Я вздохнула. В очередной раз в её словах был определённый смысл, но я отчаянно не желала признавать это. Признавать, что где-то очень глубоко внутри какая-то маленькая частичка меня нуждалась в любви.

– Окей. Может и так. Но ты сама сказала, что он «хороший парень». Так что это по умолчанию плохая затея. Хорошие парни – не для меня.

– С чего ты взяла?

С губ невольно сорвался нервный смешок.

– Да ты посмотри на меня! Я же ходячая катастрофа!

Офелия приподнялась на локтях и вдруг заговорила совершенно серьёзно.

– Вот и прислушайся к опыту. Оглянись назад и подумай хорошенько. Плохие парни ломают тебя.

Оглянуться назад и прислушаться к опыту? Да я бы продала душу, чтобы перестать это делать. Если бы, конечно, верила в существование души. Но дурные воспоминания – как плохо сросшийся перелом: навсегда остаются частью тебя и постоянно дают о себе знать в самые ненастные дни, зудят и ноют, мешают спать… Я могла бы ответить ей, что именно по этой причине и не собиралась ввязываться в отношения, но для мечтательной Офелии нужен был более доходчивый аргумент.

Я прикрыла глаза на секунду и попыталась сказать ровно и чётко, так, чтобы до неё дошло, но голос предательски надломился, и слова прозвучали каким-то болезненным, надрывным полушёпотом:

– А хорошего сломаю я.

Офелия прикусила губу, замолчала ненадолго, а затем мягко накрыла мою ладонь своей, и на её лице вновь расцвела беззаботная улыбка.

– Так постарайся этого не сделать, – сказала она так, будто это было нечто совершенно элементарное. Её бесконечная вера в меня не переставала удивлять.

– Думаешь, у меня получится?

– Думаю, тебе стоит хотя бы попробовать. К тому же ты не пыталась взглянуть на это с другой стороны? Что, если всё наоборот? Что, если хороший парень сможет тебя исправить?

То был запрещённый приём. При иных обстоятельствах я бы вскочила и поспешила убраться отсюда до того, как она додумалась бы сказать что-то ещё, потому что я всё равно не стала бы слушать. Однако Офелия была права, когда назвала меня «оживлённой». Я действительно замечала некий подъём всю последнюю неделю с вечеринки близнецов. И пусть её теория и звучала слишком невероятно, я ощущала противоречие внутри, слабый голос надежды, который говорил, что, может быть, удастся хотя бы продлить это чувство немного дольше обычного. Вот только…

– Допустим. Но он всё равно не звонил мне с тех пор.

– Что, прям совсем тишина?

– Нет. Ну… он писал, скидывал несколько смешных картинок и милейшее видео с попугаем, катающимся на игрушечной машинке.

– Так предложи ему встретиться сама!

Эта мысль мне в голову не приходила. Вероятно, потому что я никогда так не поступала. У меня просто не было в этом необходимости. Так что я даже слегка растерялась, когда Офелия озвучила столь простое решение.

– Что? Нет. Это… как-то странно.

Я понизила голос и отвернулась, стараясь всем своим видом показать, что не собираюсь никому писать или звонить первой, но Офелия не купилась. Вместо очередного тычка под рёбра мне прилетел вполне ощутимый щелбан.

– Ай! Какого…

– Вот только не надо принижать мои интеллектуальные способности, притворяясь скромной невинной овечкой. Я слишком хорошо тебя знаю. Давай! Доставай телефон и пиши ему прямо сейчас! При мне! Чтоб я видела!

Я редко наблюдала подобное выражение на её лице – как у строгой монашки в воскресной школе, готовой отбить тебе все пальцы линейкой за непослушание. Вряд ли Офелия сделала бы что-то подобное, но вот её упрямство было мне знакомо хорошо, и я точно знала, что сейчас в самом деле проще сдаться.

– Ладно, ладно, ты победила, – пробурчала я, достала телефон и под её грозным взглядом уставилась в экран, силясь выдавить из себя что-то остроумное, но безуспешно. С другой стороны, простые решения – самые эффективные, верно?

«Эй, как ты там? Ещё жив после нападок вечно разгневанных пользователей?)»

Офелия недовольно цокнула над ухом.

– Что? Нужно же с чего-то начать разговор! – сказала я в свою защиту. Она прищурилась, словно подозревая меня в чём-то, затем снова перевела взгляд на экран и принялась смотреть, почти не моргая. – Серьёзно? Будешь ждать до победного?

Телефон пискнул до того, как она мне ответила, и мы обе едва не столкнулись лбами, бросившись читать сообщение.

«Скорее жив, чем мёртв. Хотя больше похож на зомби.) Как сама?»

«Лучше, чем обычно. Чем-то занят этим ясным воскресным деньком?»

«А что? Решила рискнуть и дать роликам ещё один шанс?»

«Ох, ни за что! Предпочту и дальше передвигаться на своих двоих. Как насчёт простой прогулки? Тот же свежий воздух, но с минимальными рисками для здоровья».

«Я не против. Но тебе придётся время от времени пинать меня, если начну засыпать на ходу)»

«Почему? Что-то случилось?»

«Да ничего такого. Приятель накануне предложил пройти всего одну карту в игре, но каким-то образом мы зависли на всю ночь».

«Значит, я тебя разбудила? Извини. Можем выбрать другой день…»

«Нет, всё в порядке. Я не против немного проветриться. Просто скажи, куда хочешь пойти».

– Видала?! – победный возглас Офелии заставил меня подпрыгнуть. – Говорила же! Говорила! Кто станет жертвовать сном ради девушки, на которую плевать? Давай! – она нетерпеливо забарабанила ладонями по моему плечу. – Пиши ему и проваливай отсюда. Чтобы через пять минут тебя тут не было!

Я задумалась, прикидывая варианты, а затем застучала пальцами по буквам на экране.

«Тебе нравятся пляжи?»

***

Кому вообще могут не нравиться пляжи? Если такой человек и найдётся, я бы точно не стала встречаться с ним. Слишком подозрительно. Всё равно что ненавидеть щенков или котят.

Из-за того, что Офелия выпроводила меня из квартиры практически силой, на станцию, где мы должны были встретиться, я приехала раньше, чем нужно, но в этот раз погода действительно располагала, так что не страшно было немного подождать. Стоя возле сетевого заведения с пончиками, я наслаждалась тёплым солнцем и до странного беззаботно наблюдала за неторопливо курсирующими людьми, пока из дверей наконец не показалась кудрявая макушка Эда. Для человека, который не спал всю ночь, он выглядел чересчур бодрым и жизнерадостным, как по мне, хотя я и могла различить тёмные круги под его глазами даже издалека. Офелия наверняка ляпнула бы что-то про то, что это всё из-за меня, но в подобное верилось с трудом. Тем более что Эд по-прежнему избегал любого ненужного физического контакта, кроме очередных беглых объятий при встрече.

– Так почему именно пляж? – спросил он, пока мы медленно двигались по променаду. А двигаться было куда – деревянная набережная за годы своего существования успела растянуться на мили. В целом, это и было одной из причин, по которой я позвала его сюда: здесь не приходилось долго думать, чем себя занять, развлечений найдётся на любой вкус.

– Это моё любимое место.

– Правда? Почему? Из-за аттракционов? Еды? Или любишь строить замки из песка? – он неожиданно склонился к моему лицу так близко, будто собирался поделиться каким-то страшным секретом. Я даже замерла на мгновение, растерявшись, но Эд продолжил идти как ни в чём не бывало.

– Всего понемногу, – улыбнулась я. – Но в основном приезжаю сюда ради залива.

– Любишь купаться? Потому что вода тут не очень-то чистая, если что.

– Нет, мне нравится просто смотреть. Особенно по ночам. Я не часто куда-то выбираюсь, тем более далеко, а залив для меня… это как море быстрого приготовления.