По ту сторону Бесконечной реки

- Так вы успели предупредить Эстелину? – спросила Лана.

- Увы, нет, - ответила Птица. – Мы пытались, но связаться с нею не смогли.

- Почему?

- Как ты уже знаешь, для того, чтобы поговорить с феей, нужно, чтобы она посмотрелась в своё волшебное зеркало. Но феи не постоянно смотрятся в своё зеркало, иногда требуется несколько дней, чтобы дождаться ответа. Для этого назначаются дежурные, которые постоянно следят за тем, не появился ли в Волшебной Радуге образ феи. Мы совершили ритуал и дежурили весь день, но Эстелина так и не подошла к своему зеркалу. Как нам рассказал Воронесс, все зеркала в её королевстве были спрятаны – видимо, включая и Волшебное Зеркало. Поэтому наша надежда на связь начала таять, и мы решили, что Воронесс лично пойдет к Эстелине.

Но в ночь перед его отправлением случилось несчастье с Волшебной Радугой.

- Несчастье?- встревожилась Лана. - Какое несчастье?

- К сожалению, наша Волшебная Радуга была разрушена заклятием какого-то сильного злого колдуна. Случилось это вскоре после нашей беседы с Мирролиной, и мы предполагаем, что сделала это именно она.

- Как? – воскликнула Лана. - Мирролина разрушила вашу Радугу?

- Мы так думаем, - проговорила Птица. - Но точно не уверены.

- Но ведь Озеро Мудрости могло вам подсказать! Вы же видели саму Мирролину, и Озеро показало бы вам её образ!

- Чтобы попасть к Озеру Мудрости, как ты помнишь, нужно сорвать особенный листок с Дерева Мудрости, а мы больше не можем отличить его от обычных листков.

- Почему?

- Мы вдруг стали очень плохо видеть... Мы, птицы, обычно видим гораздо больше, чем люди. Вот ты воспринимаешь нас просто чёрными, а у нас на самом деле есть пурпурные перья в крыльях и тёмно-синие в хвосте. А когда мы бываем на солнце, у нас становятся заметны золотистые шапочки на голове.

- Как, вы такие пёстрые? – удивилась Лана. – А почему я этого не вижу?

- Ваши глаза устроены иначе, чем наши. И раньше мы видели много больше цветов и оттенков, чем люди. А теперь – нет. Теперь мы даже не видим того, что видите вы. Наш мир стал черно-белым…

- Как же это случилось?

- Случилось это на рассвете, - сказала Птица. – Друг, пес господина Воронесса, вдруг забеспокоился, зарычал и побежал к Поляне Волшебной Радуги. Встревоженные его поведением, мы последовали за ним – и тут же услышали ужасный грохот и треск, как будто молния ударила в дерево. А потом мы услышали звон падающих осколков. Сначала мы думали, что небо заволокло тучами, и на землю упал туман – настолько тусклым нам показался окружающий мир… Прибежав к Поляне Волшебной Радуги, мы обнаружили, что вся она усеяна осколками. Было ясно, что это – осколки Волшебной Радуги, и, конечно, первая наша мысль была о том, можно ли её собрать обратно. Но, хотя Радуга была такой многоцветной – все осколки показались нам серыми. И нам, и Воронессу. Мы хотели подождать, когда взойдёт солнце и рассеется какой-то странный туман, который мешает нам видеть мир в прежних цветах - но вскоре поняли, что солнце давно взошло, никакого тумана нет, а мир по-прежнему остаётся чёрно-белым... Теперь, когда никто из нас не различал цветов, собрать Волшебную Радугу стало невозможно. Чтобы не растерялись осколки, мы выставили на Поляне охрану. И стали ждать.

- Чего ждать? – спросила Лана.

- Когда Великий Маг нам поможет, - ответила Черная Птица. – Только он может справиться с такими сильными заклятиями, которые были наложены на всех нас и на Волшебную Радугу.

- И что, вы до сих пор ждёте? Великий Маг вам так и не помог?

- Он пытается нам помочь.

- Как же?

- Он прислал тебя.

Глаза Ланы расширились – она уже так привыкла слушать и наблюдать происходящее в Волшебной стране со стороны, что никак не ожидала, что может оказаться прямой участницей этой истории.

- Прислал меня? – удивленно переспросила Лана. – И какая же от меня может быть польза? Я и сама просто потерялась, а вы меня в этом лесу спасли!

Черная Птица с усмешкой проговорила:

- Ну, что же, Лана, начинай привыкать, что в Волшебной стране, в Волшебном Лесу просто потеряться нельзя. Ты же пришла к нам по Компасу – значит, не просто потерялась, а что-то искала в нашем лесу. В твоих действиях был какой-то смысл.

- Ах, да, действительно! – вспомнила девочка. – Я искала какую-то Задачу! У меня на Компасе так и было написано – Задача!

- Ну, что же, то, что ты искала, ты нашла. Вот твоя Задача: тебе предстоит собрать Волшебную Радугу!

- Ой! – воскликнула Лана, бледнея. – А если я не справлюсь? Я и не умею… Её что – склеивать надо? Или как?

Чёрная Птица рассмеялась, пощёлкивая клювом, а потом ответила:

- Не волнуйся, Лана. Если ты подберешь осколки, подходящие друг другу, они соединятся сами. Это же Волшебная Радуга, ей не нужен клей!

- Хорошо, если так, я попробую… Я очень-очень постараюсь! – в слезах воскликнула Лана. - Мне так вас всех жалко! Я буду собирать эту Радугу, даже если на это потребуется вся моя жизнь!

Черная Птица с улыбкой и нежностью в глазах подошла к девочке – и обняла её своими огромными крыльями.

- Дорогая Лана, - сказала она. – Если бы мы различали цвета, мы бы давно уже собрали Радугу. Мы очень признательны тебе за такую отчаянную готовность помочь, но, уверяю тебя, вся жизнь не понадобится. Ты управишься с Задачей гораздо быстрее.

Лана немного успокоилась, повеселела, и сказала, что готова приступать к работе, но перед этим спросила:

- А можно ли узнать, как Великий Маг узнал о вашей беде? И почему послал к вам меня, а не просто снял заклятие?

- Хорошо, Лана, - сказала Черная Птица. – Я тебе расскажу. Слушай.

И Птица продолжила рассказ.

Глава 16. Клятва Воронесса и Кронео

Покидая мир Черных Птиц, Воронесс чувствовал себя растерянным и очень несчастным.

С одной стороны, он переживал из-за того, что вынужден сообщить Кронео столь неприятные вести о Мирролине. До того, как Воронесс побывал у Озера Мудрости, друзья считали, что обе девушки, Эстелина и Мирролина, каждая по своему, заколдованы каким-то злым магом – а теперь выяснилось, что Эстелину заколдовала Мирролина. И Воронесс понимал, что Кронео будет тяжело об этом узнать.

С другой стороны, Воронесс был ещё сильнее угнетен общим несчастьем, постигшим Черных Птиц и весь род Летящих. После разрушения Волшебной Радуги все они потеряли особое цветовое зрение – и окружающий мир мучительно потускнел в их глазах…

Хуже того - Воронесс чувствовал себя, хотя бы отчасти, виноватым в этом бедствии. Он догадывался, что разрушение Волшебной Радуги было связано с тем, что Чёрные Птицы по его просьбе вышли на связь с Мирролиной и попытались договориться с нею о снятии заклятия с Эстелины. Воронесс понимал, что даже если Мирролина не сама разрушила Радугу, а находилась под влиянием неизвестных пока злобных сил – она всё равно каким-то образом участвовала в этом событии. Обратившись к Черным Птицам с просьбой о помощи, Воронесс не только не помог Эстелине, но ещё и подставил под удар Птиц и весь род Летящих.

«Какое ужасное бедствие – разрушение Волшебной Радуги!» - горестно думал Воронесс. – «И никто не может её собрать – Летящие и Птицы больше не видят цветов, а никто другой не может попасть в Волшебный Лес к Черным Птицам! Теперь надежда только на Великого Мага – но путь к нему неизвестен, и сколько времени ему потребуется, чтобы помочь в такой ситуации, тоже неясно… И что, мне теперь всю оставшуюся жизнь нести бремя вины, зная, что я, пускай невольно, спровоцировал всеобщее несчастье? Зрение моё никогда не даст об этом забыть – в каждый момент времени, не видя многоцветной красоты окружающего мира, я буду чувствовать, к какой беде причастен, и чего по моей вине лишились Черные Птицы и Летящие!»

С такими мыслями Воронесс вышел из мира Черных Птиц – и в сопровождении Друга, который всячески пытался его поддержать, уныло побрёл к месту рядом с Каменистым Бродом, где они в своё время условились встретиться с Кронео.

Кронео к тому моменту уже вернулся из своего магического мира и пару дней ожидал его, отдыхая на берегу Бесконечной Реки. Он издалека увидел знакомую фигуру Воронесса, обрадовался его приближению – но, внимательнее присмотревшись к нему, встревожился.

«Уж не заболел ли Воронесс?» - подумал Кронео. – «Где его лёгкий, словно летящий шаг? Я не узнаю его движений! Что с ним такое произошло?»

Кронео двинулся ему навстречу. Подойдя поближе, он заметил, насколько бледным и подавленным выглядит Воронесс.

- Здравствуй! – воскликнул Кронео. – Воронесс, что с тобой стряслось? Как ты себя чувствуешь?

Воронесс поднял на него свои большие, полные грусти глаза, и, протягивая руку для рукопожатия, попытался что-то ответить, но вместо этого только вздохнул.

- Хорошо, хорошо, - торопливо проговорил Кронео. – Пойдём лучше к костру, ты немного отдохнешь, пообедаешь, и спокойно всё расскажешь. Время у нас есть.

Он обнял Воронесса за плечи – и проводил его до своего лагеря. Друг пошел следом.

Немного подкрепившись и понаблюдав за тем, как Кронео проворно чистит лошадей, причёсывает им гривы и готовит к поездке, Воронесс собрался с духом и решил рассказать ему обо всём, что произошло в мире Черных Птиц.

Воронесс искал самые мягкие выражения, всячески стараясь не задеть чувства Кронео. Но, видя, как в процессе рассказа мрачнеет его лицо, Воронесс ещё сильнее расстраивался и чувствовал свою вину – порою уже сам не понимая, за что.

Он закончил свой рассказ фразой:

- Прости, Кронео, я не смог тебе помочь. Я только навредил Черным Птицам и роду Летящих, а вдобавок и принёс тебе дурные вести…

Воронесс в очередной раз горестно вздохнул – и замолчал.

Кронео с сочувствием посмотрел на него – и подумал:

«Действительно, ужасная ситуация. Воронесс хотел помочь, а положение только ухудшилось. К тому же он сам теперь всё равно что болен, не может видеть мир в привычных ярких красках. Мир потускнел, и это отразилось на его душевном состоянии - оно тоже стало серым и безрадостным. Я хорошо понимаю Воронесса, но как ему помочь – ума не приложу… Нужно подумать, как действовать дальше и что говорить, чтобы не усугубить положение».

- Спасибо тебе за всё, что ты рассказал, - сказал Кронео. – Это важная информация, я ценю твои усилия… Но мы очень устали, и нам необходим отдых. Давай сейчас ляжем спать, а завтра уже обсудим план дальнейших действий.

- Да ладно, что изменится завтра? – воскликнул Воронесс. – Умнее мы не станем, могучими волшебниками в одночасье не станем тоже… Значит, проблемы свои не решим. Ничего не изменится ни завтра, ни послезавтра. К чему тогда отдыхать?

Кронео в первый момент растерялся от такого ответа, но настойчиво и спокойно продолжил:

- Давай всё-таки ляжем спать. Я очень устал. Ты, наверное, тоже. Пожалуйста, составь мне компанию.

- Ладно, если ты просишь…

- А утром что-нибудь придумаем. Не зря говорят, что утро вечера мудренее.

Воронесс горько ухмыльнулся – но всё-таки лёг рядом с Кронео. И, вопреки своим ожиданиям, очень быстро уснул.

Кронео же спать не собирался. Некоторое время он лежал рядом с Воронессом, притворяясь спящим, потом поднялся, сел возле костра – и, задумчиво рисуя веточкой линии на песке, принялся размышлять. Четвероногий Друг подошел к нему – и доверчиво ткнулся носом. Кронео погладил его и грустно улыбнулся.

«Вот ведь беда так беда! Что же делать? И как мне себя вести с Воронессом? Сначала он не хочет отдыхать, не видит в этом смысла, потом не будет есть, или что-нибудь ещё… Воронесс очень чувствительный – такие, бывает, и гибнут с горя!..»

Кронео перевел на него тревожный взгляд, но, увидев Воронесса умиротворенно спящим, немного успокоился и продолжил размышлять:

«Он чувствует себя виноватым за то, что случилось с Черными Птицами и родом Летящих. И это отнимает у него силы.

Может, убедить его, что виноват в этой истории не он, а скорее – я? Ведь это была моя идея, будто Мирролина ни при чем, и тоже заколдована каким-то другим магом. А Воронесс просто хотел мне помочь…

Но всё-таки как трудно поверить в то, что Мирролина и есть та самая злая колдунья, с которой мы должны бороться! И насколько это неприятно осознавать!»

Эта мысль кольнула Кронео в самое сердце – как ни старался он убедить себя в обратном, к Мирролине он не был равнодушен. Кронео был готов спасать её от неведомого заклятия, которое превращало девушку в самовлюблённую бесчувственную куклу - но мысль о том, чтобы бороться с нею самой, была неприятна.

«Почему же я не понял этого сразу – неужели был настолько ослеплен её красотой? Нет, я сомневался в Мирролине, видел её недостатки – но не ожидал такого! Она ведь раньше и спасти кого-то могла, и жители королевства, несмотря на все её странности, как-то по-своему любят свою королеву! Да и злыми феи не рождаются...

Действительно - я виноват во всей этой ситуации ничуть не меньше, а, пожалуй, и больше, чем Воронесс! В конце концов, именно я выбрал Мирролину себе в избранницы!..

Значит, нужно взять на себя вину Воронесса!..»

Кронео бросил взгляд на друга – и тут же подумал:

«Взять на себя? Но Воронесс не тот человек – вину свою не отдаст… Ну, тогда попробуем хотя бы разделить вину, чтобы не так тяжело было нести это бремя в одиночку!

Да, это возможно - я смогу логично объяснить Воронессу, что виноваты мы оба…»

И тут Кронео невольно улыбнулся своим собственным мыслям.

Ему вдруг представилось, как они с Воронессом азартно отнимают друг у друга Вину, будто какой-то трофей, жизненно необходимый им для того, чтобы ощутить всю полноту страдания! То одного победителя этого состязания странным «трофеем» придавит, то другой согнётся под этой тяжестью в три погибели…

А потом, желая спасти друг друга, Кронео и Воронесс хватаются за груз Вины с двух сторон – и начинают изо всех сил тянуть его в разные стороны, чтобы по-дружески разделить, разорвать пополам…

«Ну чем я занят?» - с изумлением подумал Кронео. – «Что я продумываю, что планирую? Взвалить вину на себя, разделить! Какая от этого польза, кому это поможет?

Если я обвиню себя, легче Воронессу не станет – наоборот, он сильнее расстроится, узнав, что заставил страдать ещё и меня… Так и будем вместе, дружно чахнуть от вины и горя?»

Кронео снова усмехнулся – и подумал:

«Вот оно - идеальное решение! Зачахнуть вместе – и нет проблем! Я готов поддержать Воронесса именно в этом? Прекрасный результат нашей дружбы!

А ведь познакомились мы с Воронессом на юношеском турнире. Там мы не уступали друг другу ни в доблести, ни в смекалке, ни в благородстве, ни в воле к победе – даже высокое жюри не смогло выбрать одного победителя и присудило первенство нам обоим!

Значит, на состязаниях мы показали себя с лучшей стороны - а каковы перед лицом реальных проблем? Да тоже – полное равенство! Мы по-прежнему не уступаем друг другу – ни в чувстве отчаяния, ни в глупых мыслях, будто нужно взять на себя вину за то, чему мы стали только лишь свидетелями!

Ведь Мирролина заколдовала Эстелину ещё до того, как мы прибыли в эти края! И кто в этом виноват – я? Или, Воронесс? То, что происходит сейчас – следствие той истории. Кто на самом деле виноват в том, что была разрушена Волшебная Радуга, и Черные Птицы с Летящими перестали видеть мир во всех его красках?

Точно не мы! Мирролина? Или тот, кто стоит за её странностями, если он есть? Найдётся реальный виновник – найдётся и решение проблемы. А брать на себя чужую вину – не только глупо, но и вредно! Это никого не спасет, а вот загубить невиновного – например, Воронесса – может!

Нужно не делить с ним вину, а пробудить тот боевой дух, который помог ему выиграть в состязаниях! Да и самому пора настроиться на решение проблем, а не перебирание вариантов страданий!»

Обдумав ситуацию и приняв решение, Кронео тоже лег спать.

Наутро его разбудил Воронесс и печально проговорил:

- Вставай, Кронео. Нам пора в путь. Нужно предупредить Эстелину…

Кронео бодро поднялся и воскликнул:

- Конечно, Воронесс! Собираемся в путь!

- А что собирать? – вяло спросил Воронесс.

- Как - что? Провизию соберем, воды нужно в реке набрать – путь-то неблизкий!

- Зачем? Впрочем, ты прав – воды набрать нужно, лошадям пить необходимо. И Другу.

- Что, только лошадям и Другу? - сприсил Кронео.

А про себя подумал:

«Вот оно, начинается! Еда – «зачем», вода – только для лошадей и собаки… Нам самим пить и есть не обязательно! Так он и до Эстелины не доедет! Нужно срочно что-то предпринимать, прямо сейчас!»

- Послушай, Воронесс! После всего, что случилось – и с Эстелиной, и с Черными Птицами, и со всем вашим родом…

Воронесс тяжело вздохнул – и повесил голову.

Но Кронео продолжил:

- Мы должны дать обет! На берегу Бесконечной Реки поклянемся друг другу, что не остановимся до тех пор, пока не сделаем всё, что от нас зависит, для того, чтобы вернуть зрение роду Летящих и Чёрным Птицам, и расколдовать Эстелину! Ты готов принести такой обет?

Воронесс внимательно посмотрел на него, внутренне собрался, из глаз его постепенно исчезло выражение тоскливой безнадежности – и минуту спустя решительно ответил:

- Да, я готов!

Взявшись за руки, Кронео и Воронесс, торжественно произнесли:

- Клянусь!

После этого Кронео проговорил:

- А теперь нам нужно тщательно собраться, чтобы хватило сил на весь наш долгий и трудный путь.

- Да, конечно, - ответил Воронесс.

И довольно энергично принялся за дело. Опустошение ещё не покинуло его душу, но чувство долга и ощущение цели не позволяли ему предаваться бесцельному унынию.

И постепенно, не сразу, но поначалу вынужденные и демонстративно бодрые движения его молодого тела отразились и на душевном состоянии Воронесса, возвращая его к полноценной жизни.

А Кронео, наблюдая за этим, молча радовался и думал: «Да, вину и страдания разделить невозможно – только умножить. Но ведь точно так же можно умножить и все прочие внутренние состояния. Бодрость духа. Радость... Любовь.

В этом и есть смысл дружбы, да и вообще любых человеческих отношений: разделить с тем, кто тебе близок, лучшее, что есть в твоей душе!»

Кронео, щурясь, поглядел на солнце и улыбнулся. Предстоящий путь, каким бы ни казался долгим, замерцал надеждой на счастливый исход…

Глава 17. В поисках пути к Великому Магу

Воронесс и Кронео решили первым делом направиться в королевство Эстелины, и обсудили план действий. Они собирались предупредить Эстелину, а также узнать у неё дорогу к Великому Магу, чтобы попросить его о помощи.

Кронео сообщил, что в своём магическом мире он раздобыл семена особых цветов, которые прорастают только у человека с добрыми намерениями. Ранее он хотел испытать с помощью этих семян Мирролину – но теперь не видел в этом смысла, результат известен. Однако семена могут пригодиться и в другой ситуации.

Ещё из своего мира Кронео взял горсть волшебной Плодородной Земли. Считалось, что она может помочь в безвыходной ситуации. Но использовать её можно только один раз.

Пока юноши были в пути, Воронесс признался, что, потеряв цветное зрение, не всегда ориентируется на местности – ему сложно привыкнуть, что всё вокруг выглядит иначе. Он помнил, что их путь проходил по небольшой роще с прекрасными деревьями, на которых шелестели бархатистые, пурпурного цвета листочки, и это был четкий ориентир в пути – но теперь все листья на деревьях выглядели серыми, и местность казалась Воронессу незнакомой.

Кронео успокоил его, заверив, что сам он прекрасно помнит и узнаёт дорогу, а цветное зрение рано или поздно вернется. Великий Маг обязательно поможет роду Летящих и Черным Птицам.

Юноши спокойно ехали и мирно переговаривались в пути. Казалось, Воронесс начал приходить в себя после потрясения, вызванного разрушением Волшебной Радуги. Он всё легче и легче включался в разговоры, порою даже находил остроумные ответы на реплики собеседника. Кронео радовался тому, как оживает Воронесс.

И вот они подъехали к окрестностям королевства Эстелины. По мере приближения к нему Воронесс начал озадаченно оглядываться в поисках правильного пути. Его беспокойство постепенно нарастало – он упорно искал вход в королевство Эстелины, но не находил ничего похожего.

- Мне кажется, мы заблудились, - в какой-то момент проговорил он.

- Как это – заблудились? – удивился Кронео. – Мы ехали верной дорогой и ни разу не сбились с пути!

- Но мы заблудились! – горячо возразил Воронесс, горестно качая головой. – Совсем!

- Почему ты так думаешь? Мы же не сворачивали с дороги! Да и других дорог здесь нет, если не считать узких лесных тропинок! Не так давно мы проехали ту самую поляну, на которой встречались после знакомства с девушками. Может, ты просто не узнаёшь эти места? Ты ведь уже говорил, что не можешь узнать рощу с пурпурными листьями…

- Да, возможно, но дело не только в цветах! Я вообще не узнаю это место! Мы должны были проехать прекрасные парадные ворота, а здесь не видно даже намёка на них!

- Почему ты уверен, что ворота были именно здесь, а не дальше? – спросил Кронео. - Может, они уже рядом, но их просто не видно за высокими деревьями?

- Ворота точно должны быть там! – воскликнул Воронесс, обернувшись назад. – Вот там, где сейчас эта бесконечная деревянная изгородь!

- Но почему ты в этом так уверен? Это же совсем другое место!

- Вот именно – совсем другое. Кронео, посмотри на это дерево!

- Какое?

- Да вот на это, – показал рукой Воронесс. - Очень высокое, с засохшей верхушкой и длинной корявой веткой. Эстелина мне показывала его, говорила, что это дерево в своё время повредил ураган, и её мечта – создать особый эликсир, который оживляет поврежденные деревья и растения. Это дерево было особенно дорого Эстелине и как-то связано с её детством, но она не рассказывала, как именно. Я хорошо запомнил это дерево, и теперь узнаю его. Да, я перестал различать цвета, но формы-то по-прежнему различаю! Н-да, пока я не увидел это дерево, я действительно думал, что мы заблудились. А сейчас…

- Что – сейчас?

- Не знаю, - вздохнул Воронесс. – Дерево – на месте, а парадных ворот – нет! Ничего не понимаю!

- Может быть, за время твоего отсутствия здесь что-то произошло, и ворота перенесли в другое место? – предположил Кронео.

- Может быть… Но не так уж много времени прошло для таких изменений!

- Тогда давай проедем еще немного и попытаемся найти новый вход в город!

- Хорошо.

Юноши ещё некоторое время скакали по направлению, в котором должен был находиться город Эстелины – но видели вокруг себя только деревья, поляны и всё ту же нескончаемую деревянную изгородь.

- Ну не было здесь этой изгороди! – остановив коня, встревоженно проговорил Воронесс. – Когда я уезжал из королевства Эстелины, здесь была уже окраина города!

Вдруг Воронесс изменился в лице и почти прокричал:

- Неужели всё королевство погибло? Весь этот прекрасный город, все жители, и сама Эстелина! Я не смог им помочь вовремя – и вот что произошло! Не осталось даже следа от целого королевства!

Воронесс спешился – и, закрыв лицо руками, обессиленно опустился на землю. Красноглазая собака тотчас подошла к нему – и начала ласково лизать руки.

Кронео тоже слез с коня, в недоумении прошелся вдоль изгороди, заглянул за неё – и проговорил:

- Даже если в королевстве Эстелины случилось что-то страшное и все погибли – то должно же было хоть что-то остаться! Не дома – так руины… А здесь!

Неожиданно пес заскулил, и Кронео тревожно обернулся. Воронесс уже не сидел, а лежал на земле, по-прежнему обхватив голову руками. Кронео вздрогнул – и поспешил к нему.

- Что с тобой, Воронесс?

Воронесс достал висящий у него на груди амулет – и показал его Кронео:

- Видишь? Амулет не светится!

- Вижу, - с недоумением ответил Кронео. – И что это значит?

- Эстелины больше нет! – горестно воскликнул Воронесс.

- Как - нет? Почему ты так решил?

- Потому что амулет не светится!

- А что означает его свечение? – спросил Кронео.

- Пока амулет светится, Эстелина будет ждать меня. Когда я уезжал из её королевства, она вручила мне его и сказала: «Только ты способен видеть свечение амулета. Знай, что, пока он светится – со мной всё в порядке!»

Кронео с облегчением вздохнул и спросил:

- Так что же ты меня спрашиваешь, вижу я свечение амулета, или нет? Ведь даже Эстелина сказала тебе, что только ты сможешь увидеть его! Может, он и сияет, как солнце, да только я этого вовек не разгляжу!