Лабиринт. Том 2. Связанные

— Знаешь, — сказала Вилла, не поднимая головы, — иногда мне кажется, что я плачу тебе слишком мало.

— Ты платишь мне ровно столько, чтобы я не начала брать твою работу себе.

— Напомни мне никогда тебя не увольнять.

— Записала.

Флоренс не улыбнулась, но Вилла знала: это и есть ее улыбка. Сухая, профессиональная, сдержанная. Как и она сама.

Вилла закрыла папку и передала ее Флоренс. Та молча кивнула и пошла к выходу, к водителю, у которого должна была забрать оставшиеся макеты. Вилла не торопилась. Она прошла к сцене, где Мик все еще возился с пультом. Он стоял на коленях, протягивая провода, и что-то негромко бормотал себе под нос, когда она подошла.

— Мик.

— Подожди, — отозвался он, не поднимая головы. — Если я сейчас отпущу этот провод, левая линия начнет мерцать, и Дэн снова будет ходить и ныть, что у него «срывается световая картина».

Вилла терпеливо ждала. Мик закрепил провод, поднялся, отряхнул колени и только после этого посмотрел на нее. Взгляд у него был внимательным, цепким, каким смотрят не на начальницу, а на человека, за которого беспокоишься, но не хочешь это показывать.

— Ты сегодня пешком, что ли, весь объект обходишь? — спросил он.

— А что?

— Ничего. Просто заметил. Обычно ты стоишь у входа, а тут уже битый час по залу круги нарезаешь.

— Контролирую.

— Контролирует она. У тебя для этого Флоренс есть. И я. И Дэн. Ты вообще-то на шестом месяце, забыла?

— Не забыла.

— Тогда сядь.

Вилла посмотрела на него с легким раздражением, но села на край сцены. Мик кивнул, как будто только что починил особенно капризный кабель.

— Выглядишь бодрее. Но все равно усталая.

— Я беременна, Мик. Это теперь моя базовая комплектация.

— Ну да. Бледность, одышка и желание убить всех, кто дышит слишком громко. Я в курсе. У меня трое детей.

Мик сунул руки в карманы рабочей куртки.

— Спишь?

— По-разному.

— Ешь?

— Ты сейчас как моя тетка из Бристоля.

— Тетка у тебя, судя по всему, была толковая, раз ты еще на ногах. Так ешь?

Вилла покачала головой.

— Когда получается.

Мик вздохнул. Потом достал из кармана какой-то сверток, оказавшийся наполовину распотрошенным батончиком мюсли.

— Держи. Еда, диетическая, и с углеводами. Лучшее, что у меня есть.

— Ты носишь в кармане мюсли?

— С тех пор как ты забеременела. Всегда ношу. Мало ли, а ты вечно носишься, как угорелая.

Вилла взяла, повертела в руках, потом надорвала упаковку и откусила.

— Суховат.

— Зато питательный. Ешь.

Она жевала, оглядывая зал. Рабочие уже заканчивали с тканевыми панелями. Дэн о чем-то спорил с монтажником у дальней стены. Все двигалось, работало, жило.

— Как тебе свет? — спросил Мик.

— Норм. Но верх слишком жесткий. Сделай мягче.

— Так и думал. Сейчас.

Он снова склонился к пульту, что-то подкрутил. Свет в зале изменился едва заметно, но именно так, как она хотела.

— Вот теперь хорошо, — сказала она.

— А то я не знал.

Вилла доела батончик и скомкала обертку.

— Спасибо, Мик.

— Ага. Не благодари. Ты главное ешь. Тебе сейчас не за двоих жрать, а за троих, потому что работы все равно никто не отменял.

Она усмехнулась.

— Психотерапевт с паяльником.

— И с мюсли, — добавил он. — Хороший диагноз. Иди работай.

Вилла поднялась, отряхнула ладони, кивнула Мику и пошла к выходу. В дверях обернулась, бросила короткий взгляд на зал, потом вышла на улицу. Дождь только что закончился, мокрый асфальт блестел под майским солнцем. Флоренс стояла у машины с телефоном у уха. Когда Вилла подошла, она сбросила вызов и посмотрела на нее.

— Мебельщики будут завтра к восьми. К вечеру соберут все по залу.

— Хорошо. Цветы не забудь.

— Уже поторопила. Если к среде не будет, включу запасного.

— Только не запасного с их вялыми розами.

— Запасного, который возит из Голландии. Без роз.

Вилла кивнула.

— Тогда я домой. Если что, звони.

— Позвоню, если случится то, что я сама не решу.

— То есть никогда.

— Именно.

Вилла села в машину. Флоренс закрыла дверцу, отступила на тротуар, проводила машину взглядом. Потом снова взяла телефон, у нее было еще три звонка и двадцать непрочитанных сообщений.

Через дорогу, на веранде кофейни, сидели двое. Шон лениво мешал сахар в чашке. Тэдди пил виски, хотя было только начало дня. Он смотрел на площадку перед объектом, на женщину с телефоном, которая, не переставая говорить, одновременно что-то набирала в планшете. Видел, как она проводила машину, как развернулась и пошла обратно, не прерывая разговор.

— Кто это? — спросил Тэдди, не поворачивая головы.

Шон проследил за его взглядом.

— Ассистентка женщины Кейна..

Тэдди сделал глоток, медленно поставил бокал на стол. Он смотрел, как Флоренс скрывается за дверью объекта, как ветер подхватывает край ее пальто, как она убирает волосы за ухо, не прерывая разговор.

— Хороша, — протянул Тэдди, откидываясь на спинку стула. — Очень хороша.

Шон пожал плечами.

— Деловая.

— Деловая, это еще лучше. Деловые всегда знают больше, чем говорят. А Кейн, выходит, умеет окружать себя не только мордоворотами.

Шон хмыкнул.

— Она вроде не его.

— Тем лучше.

Он поставил бокал на стол и откинулся на спинку стула.

— Знаешь, Шон, в этом городе полно красивых женщин. Но эта... — он усмехнулся. — Эта выглядит так, будто знает все. И никому не рассказывает.

Шон пожал плечами.

— Ну, на то она и ассистентка.

— Или что-то большее.

Шон пожал плечами.

Тэдди отпил виски, все еще глядя на дверь, за которой исчезла Флоренс.

— И зовут ее?

— Флоренс Рид.

— Флоренс, — повторил Тэдди, будто пробуя имя на вкус. — Красиво. Хотя она сама, наверное, этого не слышит. У таких женщин с комплиментами туго.

— Ты серьезно?

— А что? — Тэдди улыбнулся. — Я люблю женщин, которые умеют разговаривать по телефону так, будто от этого зависит судьба мира.

— Она не в твоем вкусе.

— Шон, у меня нет вкуса. У меня есть интерес. Это разные вещи.

Он допил виски, поставил бокал на стол и снова посмотрел через дорогу

— Женщина Кейна, эта Ашер... — повторил он задумчиво. — Она хоть что-то значит сама по себе, или ее запомнили только потому, что ее трахает Кейн?

— Тебя это интересует?

— Меня все интересует, Шон. Особенно то, что люди пытаются спрятать за спинами других. — Он улыбнулся, но глаза остались холодными. — Узнай про ассистентку. И про саму Ашер. Все, что можно.