Рой закрыл небо. Книга 2. Войны мёртвых частот

— Продолжайте. Я вернусь сюда.

Павел проверил блокноты мужчин. В них не было ни полной карты, ни списка фамилий. Марк и Олег сели в бронемашину вместе со связисткой. В западном секторе их должен был принять штаб эвакуации.

Машина ушла в 08:25. Мы остались с Костровым и двумя проводниками лицея.

Перед выездом Марк передал Лейле связку ключей от аптечного шкафа. Олег оставил лист с тремя условными знаками, по которым жители сообщали о закрытом дворе. Они не прощались долго. Лейла сверила время следующего вызова и приказала водителю не ждать, если над крышей появится разведчик. Бронемашина ушла сразу после открытия ворот, увозя двух людей, чью работу уже делили между собой оставшиеся в лицее.

Перед выходом Лейла показала мне дневной план. Военный график делил людей на равные группы и требовал подавать их к воротам через одинаковые промежутки. На бумаге всё помещалось до вечера.

В башне четырнадцать лежачих спускали по одному подъезду. В семнадцатой люди могли выйти быстрее, но подвал открывался со стороны двора. Больница ждала новые кислородные баллоны.

— Пустим семнадцатую первой, — сказал я. — График сохраним.

— Тогда носилки из четырнадцатой два часа простоят на первом этаже.

— Пусть ждут в подъезде.

— Там выбиты окна.

— Перенесите время спуска.

— Людей несут соседи. У них тоже есть семьи.

Я разделил поток на меньшие группы. Лейла переставила две из них, потому что один подъезд не успевал вынести лежачих. Я вернул больницу на прежнее время. Она показала карточку с числом баллонов: медики не успевали подготовить пациентов.

— Армейский порядок нужен, чтобы ворота не забились, — сказал я.

Лейла не оспаривала режим ворот. Она возражала против представления, будто люди появляются у них сразу после военной команды.

В итоге мы оставили только временные окна. Лейла сама распределяла дома внутри каждого окна. Пост «Каскада» получал число людей за двадцать минут до подхода. Если группа задерживалась, её место занимала другая.

Павел переписал схему.

— Это уже работает, — сказал он.

— До первой ошибки.

— Ошибки будут и в нашем графике.

У двери ждали три женщины с карточками. Лейла сразу передала им участки Марка и Олега. Сеть продолжила работу ещё до того, как бронемашина покинула двор.

К башне пятнадцать пошли через подвал магазина. Вдоль стены тянулся провод с маленькими лампами. Их включали только перед движением группы.

На повороте встретили пожилую женщину. Она отказалась уходить, пока сын не вернётся из соседнего района. Лейла записала квартиру и отдала карточку проводнику.

— Вы позволите ей остаться? — спросил я.

— Я сказала, где будет следующий сбор.

— Её надо вывести сейчас.

— Попробуйте. Она вернётся при первой возможности.

— Тогда нужна охрана.

— У меня нет бойца для каждой двери.

Под башней нас встретил старший подъезда. Металлическая створка упёрлась краем в бетон. За ней говорили люди.

Костров осмотрел крепление.

— Домкратом поднимем.

Домкрат нашли в мастерской. Я поставил его под край двери. Старший подъезда удерживал рычаг, Костров вставлял клинья. Через несколько минут появился проход, но носилки всё равно не помещались.

— Другой выход? — спросил я.

— Через двор и прачечную.

— Двор отмечен как открытый.

По схеме Лейлы северная сторона просматривалась с крана, а южную до разворота стрелы закрывала котельная.

— На нашей карте весь двор простреливается.

— Жители проверяли его вчера.

Кирилл подтвердить обзор не мог. После налёта у него остался один разведчик, и его берегли для «Каскада».

— Сначала осмотрю маршрут, — сказал я.

— Осматривайте. Через пять минут начинаем вывод.

Подвал прачечной выходил на короткую лестницу. Дальше надо было пересечь двадцать метров вдоль стены котельной и войти в соседний дом. На стене висело зеркало, установленное так, чтобы наблюдать за крышей, не выходя наружу.

— Проход закрыт от канала, — сказал Костров.

— Пока кран не повернётся.

Я вернулся к людям. Лейла уже разделила их по подъездам.

Я установил группы по десять человек с минутным интервалом и возврат всех в подвал при тревоге.

Лейла указала, что носилки не развернутся на лестнице. Возврат первой группы перекроет путь всем следующим.

— Тогда укрытие в прачечной.

— Там помещается двадцать человек.

Она предложила другой порядок: носилки проходят до соседнего дома, оттуда дают знак, после чего выходит следующая группа. Обратного движения не будет.

Первые две группы прошли. Когда готовили третью, над двором появился малый разведчик. Костров занял лестницу, я поднял оружие. В зеркале было видно, как аппарат идёт вдоль северной стены.

— Всем оставаться внутри, — сказал я.

Лейла посмотрела на часы.

— Он не видит южный проход.

— Проверять не будем.

— Через десять минут кран повернётся.

Разведчик задержался у верхних окон башни. Камера смотрела на фасад, а не на котельную.

Из соседнего дома показали белую карточку. Лейла выпустила следующую группу.

— Я приказал ждать.

— Он ищет окна. Наш путь закрыт стеной.

Я вышел к лестнице, готовый вернуть людей, но они уже шли вдоль котельной. Разведчик продолжил движение к проспекту и не повернул камеру.

Мы вывели ещё три группы. Последние носилки застряли на ступени. Я подхватил раму и помог поднять её. Женщина держала у груди пакет с лекарствами.

В 11:37 стрела крана начала разворот. Южная часть двора открывалась со стороны канала. Последние восемь человек уже входили в соседний дом.

— Откуда точное время? — спросил я.

— Рабочий порта записывал его три дня.

— Он в лицее?

— Он остался у крана. Передаёт сведения через жену.

Я не понимал его статус: наблюдатель или житель, решивший остаться. Для неё эти роли не отменяли друг друга.

К лицею вернулись подвалами. Бронемашина уже ждала нас. Марк и Олег уехали в западный сектор, машина вернулась пустой.

— Теперь у вас есть замена, — сказал я Лейле. — Поедем на «Каскад».

— Через час придут данные из башни восемнадцать.

— Их примет дежурная.

— Примет. Решение всё равно останется здесь.

— Если вас убьют, сеть остановится.

— Меня сменит Вера у доски. Потом Тамара. У каждой есть часть работы.

— Полная карта есть только здесь?

— На стене нет фамилий. Её можно уничтожить за минуту.

Схема соединяла дома линиями проходов и временными окнами. Имена оставались в подъездах и отдельных карточках для тех, кто не дошёл.

— Я доложу об отказе от эвакуации.

— Доложите, что двух диспетчеров вывезли, а лицей продолжает работу.

— За ваше решение придётся отвечать мне.

— За него отвечаю я.

Лейла вернулась к доске. Благодарности или разрешения она не ждала.

Перед отъездом Павел снял бумажную копию дневных маршрутов. Скрытые убежища и фамилии Лейла не отдала.

В бронемашине он разложил лист на коленях.

— Теперь у нас есть настоящая схема движения.

— Неполная.

— Полная стала бы готовой целью.

— Без адреса мы не отправим помощь.

— Лейла даст адрес, когда помощь понадобится.

— Ты предлагаешь зависеть от неё?

— Мы уже зависим. Она зависит от наших ворот.

На «Каскаде» нас встретил Кирилл. На экране тянулись три дорожки. После полудня разведчики противника дважды возвращались к резервуарному парку и двум домам, где работали гражданские диспетчеры.

— Они не атакуют, — сказал Кирилл. — Проверяют одни и те же лица.

Первая дорожка принадлежала Нине. На двух других были женщина с карточками у лицея и мужчина, передававший сигналы из башни семнадцать.

Я отметил их как отдельные цели и приказал менять маршруты. Лейле отправили предупреждение по проводной линии. Она ответила, что координаторы останутся на участках, но больше не будут ходить по одному.

К часу дня военные получили рабочую карту убежищ без единого списка имён. Лейла осталась в лицее по собственной воле, а противник уже выделил людей, на которых держались вода и гражданская сеть.

Глава 8. Человек в цели

9 апреля 2059 года, 15:20–18:10

Преобразователь нашли на ремонтном дворе водоканала за сорок минут до вечернего снижения давления. Без него повреждённый агрегат «Каскада» мог проработать до ночи, а мог остановиться при следующем скачке. Нина проверила номер детали по бумажному каталогу и потребовала машину.

— Поедет ремонтная бригада, — сказал я. — Вы останетесь на станции.

— Мне надо проверить выводы и блок согласования до погрузки. Если деталь не подойдёт, потеряем ещё два часа.

Правая ладонь Нины оставалась под повязкой после ожога. Евгения разрешила ей работать у пульта, но запретила брать рычаги. Нина соблюдала запрет, пока рядом находился медик.

Павел стоял над картой постов. После налёта людей разделили между западными воротами и открытой галереей к портовой станции. На каждом участке осталось по два бойца. Если я забирал Варина и Кострова, Павлу предстояло вести оба поста через повреждённый кабель.

— Отправь Нину с водителями, — сказал он. — Варин даст охрану до двора и вернётся.

— После Гончей одного Варина мало.

— Тогда поезжай сам, но оставь его здесь. Через час к воротам подойдёт башня восемнадцать.

Я выбрал путь через старую трамвайную выемку. Он был длиннее, зато бетонные стены закрывали машину от портовых кранов.

— Возьму Варина и Кострова. Ты держишь «Каскад».

Павел оставил связистку у галереи, стрелка у ворот и записал время выхода. При обрыве кабеля между постами оставался только посыльный.

— Если связь пропадёт, решение принимаешь сам.

— Так и будет.

Мы выехали в 15:31. Нина сидела у задней двери в чужой куртке без знаков водоканала. Служебный браслет она положила в металлический контейнер. Кирилл установил внутри машины малый глушитель, закрывавший гражданские метки в радиусе десяти метров.

— Гончая шла и без сигнала, — напомнила Нина.

— В этот раз не дадим ей увидеть вас на привычном маршруте.

— До ремонтного двора я ездила раз в месяц.

— Этого хватило для фотографии.

Улица Портовых кранов оставалась пустой. Машина свернула к трамвайной линии. Рельсы лежали ниже дороги между бетонными стенами. На дне скопилась вода, но справа оставалась полоса для колёс.

Кирилл сопровождал нас с помощью последнего разведчика. Над больницей держался один малый аппарат, однако к каналу он не приближался.

Ремонтный двор занимал бывшее трамвайное депо. Ворота открыли вручную и сразу вернули засов. Между мастерскими стояли две машины водоканала. Спрятать нашу можно было только под навесом у склада.

Начальник двора встретил нас у ящика.

— Преобразователь готов. Погрузчик не заводится.

— Вес?

— Сто восемьдесят килограммов с рамой.

Нина открыла ящик и сверила маркировку. Разъём подходил, но крепёжная планка была шире на два пальца. Пришлось снимать планку со старого блока.

— Сколько времени? — спросил я.

— Пятнадцать минут.

— У нас пять.

— За пять получите деталь, которую нельзя поставить.

Мастер принёс ключ. Нина начала откручивать крепление левой рукой. Повязка зацепилась за край корпуса. Рабочий попытался помочь и сорвал болт. Нина поставила ключ под другим углом, затем проверила вмятый край блока и выровняла один контакт.

Я остался рядом, хотя должен был проверить выходы. Пока мы занимались деталью, двор оставался без полного обзора.

Варин вернулся от ворот.

— На крыше соседнего цеха движение. Низко и против ветра.

Кирилл подтвердил две малые отметки. Они вошли со стороны жилого района и разошлись над двором.

Первый аппарат прошёл над складом и повернул к служебному входу. Второй остался за стеной. Машину поставили под навес, Нину увели в мастерскую. Камера обошла крышу и остановилась над дверью, через которую она вошла. Техника во дворе аппарат не интересовала.

Варин занял место у стены, но стрелять не мог: за целью находился жилой дом. Костров вывел рабочих в нижнюю мастерскую.

— Нужен другой выход, — сказал Кирилл. — Второй держит главные ворота.

Начальник двора показал дверь в задней стене. За ней был проезд к трамвайной выемке, закрытый тележкой с металлом. Варин с рабочими освободил путь. Преобразователь уложили на низкую грузовую тележку.

Я заметил рабочего примерно одного роста с Ниной. На нём была серая куртка без нашивок.

— Меняетесь одеждой.

— Он останется целью вместо меня?

— Только до выхода из двора. Браслет пойдёт отдельно.

Нина надела серую куртку и спрятала волосы под кепку. Её браслет закрепили на пустой тележке у главных ворот.

Рабочий в её одежде толкнул тележку через двор. Я велел ему не смотреть вверх и держать левую руку ближе к телу, повторяя движение Нины после ожога. Настоящую Нину повели к заднему проезду. Первый аппарат пошёл за меткой и несколько секунд не замечал открытой задней двери.

— Один принял приманку, — сообщил Кирилл. — Второй не двигается.

Преобразователь закрепили в кузове ремонтной машины. Нина села в кабину между водителем и Костровым. Мы с Вариным заняли кузов.

Когда машина тронулась, второй аппарат появился над стеной. Он не повернул к браслету. Камера прошла по заднему проезду и остановилась на кабине.

— Через стекло лица не видно, — сказал Кирилл. — Скорее он сверяет маршрут. Служебные машины раньше ходили к выемке так же.

Мы въехали между бетонных стен. Вода закрывала часть рельса, поэтому водитель держал правые колёса на узкой полосе. Аппарат снизился к опорам контактной сети и пошёл по оси выемки, словно заранее знал дорогу.

Варин открыл ящик в кузове.

— Здесь сетка. Поставлю между стойками. Он идёт по проходу и зацепится винтами.

— Машина не должна останавливаться. Снимем его у поворота.

— Там стена ниже. Он уйдёт вверх.

— Выполняй.

Варин закрыл ящик. Машина прошла первую пару опор. Гончая держалась в ста метрах сзади.

Кирилл сообщил, что первый аппарат оставил пустую тележку. Браслет продолжал работать, но лицо и походка не совпали. Гончая исправила ошибку и пошла к выемке.

Впереди был мост, за ним начинался открытый участок. Если оба аппарата поднимутся над стеной, машина окажется перед ними целиком.

Я решил вывести Нину через боковую лестницу, а транспорт отправить дальше с преобразователем. По карте из подвала можно было выйти к улице за квартал от «Каскада».

Водитель остановился под мостом. Нина открыла дверь, но камера Гончей повернулась к лестнице раньше, чем она поставила ногу на ступень. Аппарат не видел её лица. Ему хватило остановки машины в месте, где человек мог сойти с маршрута.

— Назад, — сказал я. — Едем дальше.

Варин посмотрел на оставшиеся позади опоры.

— Сетку надо было ставить там.

— Поставим у следующей пары.

— Там расстояние больше. Одной не хватит.

Мы потеряли почти минуту. Первая Гончая уже вышла из депо.

Водитель ускорился. Колёса ударили в выбоину, и ящик сдвинулся под ремнями.

— Медленнее! — Нина повысила голос. — Разъём сорвёте.

Машина сбросила скорость. Аппарат приблизился.

За мостом находилась ремонтная площадка. Две стойки стояли близко, оставляя проход шириной меньше шести метров.

— Стой. Варин, сетку.

Он выпрыгнул с ящиком. Костров помог закрепить один край. Сетка лежала на земле, пока машина проходила между опорами, затем бойцы подняли её ремнями.

Гончая шла за нами на высоте четырёх метров. Варин дождался, пока машина пересечёт сетку, и резко выбрал ремень. Костров поднял второй край. Полотно натянулось между стойками почти вровень с крышей кабины.

Увидев препятствие, аппарат попытался набрать высоту. Верхняя кромка зацепила винт, корпус повернуло и ударило о стойку. Он упал на рельсы, продолжая вращать одним винтом. Камера уцелела и несколько секунд поворачивалась вслед машине, пока сетка не стянула её к бетону. Забрать аппарат мы не могли. Если остановиться, вторая Гончая догнала бы машину до выхода из выемки. Я передал координаты Кириллу, хотя понимал, что сапёры доберутся туда нескоро.

Первая Гончая появилась над стеной.

— В кузов!

Костров успел забраться. Варин задержался: ремень затянуло вокруг перчатки. Он выдернул руку, но машина уже тронулась.

— Не останавливаться! Я по лестнице!

Варин поднялся на боковую площадку и спустился к нам у следующего проезда. Перчатка была разрезана, ладонь не пострадала.

— Сетка сработала, — сказал он.

— После того как мы потеряли время.

Он отвернулся к борту, не ответив.

Вторая Гончая держала машину и не пыталась атаковать. Глушитель закрыл передачу, но Кирилл предупредил: аппарат мог сохранить путь и отдать запись позже.

Мы вышли из выемки у жилого квартала. Под навесом между домами камера потеряла обзор. Водитель подтянул ремни на преобразователе, а Нина проверила сместившийся контакт.

Кирилл предложил вести нас через больничные подвалы. Я отказался: маршрут больницы нельзя было связывать с целью Нины. Пришлось идти дворами, которые он видел только участками.

На следующем перекрёстке обломок балкона перекрыл проезд. Машина могла пройти только у стены, где крыша не закрывала кабину. Я велел Нине лечь на пол, Костров накрыл её брезентом.

Гончая появилась над домом, когда водитель объезжал обломок. Камера осмотрела кабину, затем кузов. Брезент шевельнулся на повороте, и аппарат начал снижаться. Он пропустил водителя, задержался на Кострове и снова перевёл объектив к тому месту, где лежала Нина. Смена куртки и снятый браслет замедлили поиск, но не сбили его полностью.

— Кирилл, уводи его.

— Разведчик один. Подниму — «Каскад» останется без наблюдения.

— Поднимай.

Наш аппарат вышел с западной стороны и включил сильную метку водоканала. Гончая повернула к нему, но через несколько секунд снова взяла машину.

— Не принимает, — сказал Кирилл. — Цель подтверждена по двум признакам.

Варин поднял пулемёт. За аппаратом находились окна.

— Ждём до арки, — сказал он. — Там глухая стена.

На этот раз я не стал менять решение.

Машина вошла в арку. Гончая снизилась следом. Варин дал короткую очередь, когда за ней остался кирпич. Первый выстрел разбил камеру. Аппарат ударился о потолок и упал за машиной.

Кирилл отметил место для сапёров. Мы не остановились.

До западных ворот оставалось восемь минут. Машина шла медленно, чтобы не сдвинуть преобразователь, и каждый открытый двор задерживал нас ещё на несколько секунд. Павел вызвал меня через промежуточный узел.

— Где вы?

— Подходим с юга. Преобразователь у нас.

— Ворота готовы принять. Разведчик прошёл к больничной крыше. Мы увидели поздно.

— Почему?

— Связистка держала галерею. Я переводил людей к воротам перед гражданской группой. Кирилл вёл вас и поднял последний аппарат как приманку.

Нина сидела под брезентом и придерживала ящик с инструментом. Преобразователь лежал целым.

— Аппарат сел на технический этаж, записал крышу и ушёл к порту, — продолжил Павел. — Охрана проверяет площадку.

— Он мог оставить маяк. Отправь Варина после разгрузки.

— Варин нужен у ворот. Через двадцать минут подходит башня восемнадцать.

Ответить было нечем.

Ворота открыли на ширину машины. Рабочие встретили нас с ручной тележкой. Преобразователь сняли за две минуты. Нина сразу проверила крепление и нашла смещённый контакт.

— Ещё один удар, и блок пришлось бы разбирать, — сказала она.

— Поставить можно?

— Можно. Через час вернём половину давления.

Я приказал Варину готовиться к выходу к больнице, но Павел остановил его у лестницы.

— Остаёшься на воротах. Колонна уже на проспекте.

— Командир приказал проверить крышу, — сказал Варин.

— Проверит больничная охрана.

Я подошёл к ним.

— Там мог остаться маяк.

— А здесь через десять минут будет триста человек, — ответил Павел. — У нас два стрелка на весь двор.

Варин перевёл взгляд с него на меня.

— Где нужен пулемёт?

— У западных ворот. После закрытия пойдёшь к больнице.

Он кивнул и ушёл во двор.

Нина вместе с рабочими внесла преобразователь в насосный зал. При установке она не касалась креплений обожжённой рукой, но сама проверила каждый контакт фонарём. Старый блок сняли на тележку и оставили возле стены: его кожух оказался горячее нормы. Давление на восточной линии держалось у нижней отметки, но подача не прекратилась.

В 17:46 первая группа башни восемнадцать подошла к воротам. Павел развернул посты без новых перестановок. Варин держал двор, связистка вела кабель, Костров проверял арку. Я остался у пульта и не пошёл к насосам, хотя оттуда дважды просили дополнительного человека.

Колонна прошла за девятнадцать минут. После закрытия ворот Варин с Костровым отправились к больнице.

Охрана уже нашла маленький передатчик под кожухом отключённой турели. Его прижали магнитом к внутренней стенке, поэтому снаружи корпус выглядел чистым. Передатчик работал короткими пакетами и хранил схему подходов к крыше. Разведчик успел отметить лестницу, внешний кабель и место, где ремонтники открывали кожух привода. После следующего налёта противнику не пришлось бы искать эти точки заново.

Преобразователь запустили в 18:03. Сначала насос взял нагрузку рывком, и Нина велела сбросить её на соседнюю линию. Через минуту гул выровнялся, давление поднялось на четыре деления. «Каскад» получил запас до следующей ночи, но больничная крыша больше не была скрытым участком.

Вера ждала меня у командного подвала. На столе рядом с модулем «Свода» горел зелёный индикатор пассивного режима.

— Фильтр готов. Нужна проверка на живом трафике и человек, который помнит, как система ошибалась.

На экране оставалась отметка найденного маяка. Мы спасли преобразователь и Нину, но за время поездки противник получил маршрут к больнице. Варин первым предложил поставить сетку в выемке. Я отменил решение и через минуту вернулся к нему.

— Начинаем проверку, — сказал я. — Только без доступа к воротам и оружию.

Вера повернула модуль ко мне. За стеной новый преобразователь набирал нагрузку, а Павел отмечал в журнале разведчика, которого группа пропустила, пока прикрывала мою задачу.

Глава 9. Фильтр Веры

10 апреля 2059 года, 06:40–12:30

Вера положила на стол два кабеля и попросила меня выбрать тот, через который «Свод» сможет открыть западные ворота. Оба разъёма выглядели одинаково. Я проверил маркировку, снял защитные колпачки и увидел, что один кабель обрезан в двадцати сантиметрах от штекера.

— Никакой из них, — сказал я. — Этот никуда не ведёт.

— Он идёт к имитатору. Второй заканчивается на стенде предупреждений. Огневых цепей в зале нет.

Защищённый зал связи находился под распределительной камерой «Каскада». Дверь глушила насосы, но пол дрожал. Серый модуль подключили к трём входящим линиям и одному экрану. Выходной кабель лежал передо мной с открытым срезом.

Павел проверил его прибором.

— Жилы обесточены. Конец никуда не подключён.