Рой закрыл небо. Книга 2. Войны мёртвых частот

Аппарат обогнул машину, когда дым начал рассеиваться. Радиометка осталась лежать на асфальте.

— Лицо или походка, — сообщил Кирилл. — Скорее всё вместе.

Нина посмотрела на открытую дверь насосного корпуса.

— Дым есть?

— Баллон у Кострова, возле ворот.

Павел услышал переговоры.

— Отправляю стрелка. Между группами пауза.

— Не снимай людей с ворот.

— Он успеет вернуться.

Стрелок уже двигался вдоль стены с двумя баллонами. Разведчик заметил его на секунду и снова повернулся к Нине.

— Цель подтверждена, — сказал Кирилл.

Стрелок докатил баллон до машины. Я выдернул чеку и бросил его к входу. Дым растёкся по асфальту, ветер потянул его к цистернам.

— Пошли.

Мы двинулись вдоль кузова. Аппарат вошёл в дым, потерял Нину и поднялся выше.

Варин раскрыл раму сеткомёта.

— Теперь?

— Бей.

Сетка ушла вверх, но разведчик резко сместился. Грузики задели винт и повисли на ограждении.

— Перезарядка восемь секунд, — сказал Варин.

Нина дошла до входа. Я толкнул её внутрь и остался у стены. Разведчик вышел из дыма, прошёл над ремонтной машиной и повернул к двери. Нину он уже не видел, но продолжал сохранённый маршрут.

— Глушу канал полностью, — сообщил Кирилл.

Внешний фон пропал. Наши гарнитуры перешли на провод. Разведчик качнулся, но пошёл дальше.

Варин выпустил вторую сетку. Она раскрылась перед аппаратом и стянула винты. Разведчик врезался в бетон, отскочил к трубе и остался лежать камерой вниз.

Индикатор сеткомёта погас.

— Батарея ноль, — сказал Варин.

— К корпусу не подходить. Ждём сапёра.

В насосном зале Нина прижимала к запястью кусок ткани. Кожа под ремешком покраснела.

— Вам нужна перевязка.

— Мне нужен новый пропуск. Без него я не открою ручной шкаф.

Павел вызвал меня по кабелю.

— У ворот движение над портом. Три группы отметок, идут низко.

— Закрой внешний двор и останови следующую группу у дома.

— Уже остановил.

Я вышел к Варину.

— Оставайся здесь до сапёра.

С портовой стороны донёсся первый разрыв. По трубам прошла дрожь. Следующий заряд разорвался ближе.

Павел передал:

— Атака на западные ворота. Малые ударники. Створки закрываю.

— Не закрывай до моего возвращения. Там автобус на подходе.

— Автобус ещё на улице Портовых кранов. Аппараты уже над двором.

— Пропусти его по одному сектору.

— Денис, ворота закрываются сейчас.

Связь оборвалась после нового разрыва.

Я выбежал из корпуса. До ворот можно было пройти по внутренней галерее или через двор. Я выбрал двор и велел Нине остаться у пульта.

Она пошла за мной.

— После взрыва могло измениться давление в резервуаре.

— Проверит оператор.

— Он не знает, какой клапан закрыть при обратном толчке.

— Идите в распределительную камеру. К воротам не выходить.

Мы перебежали к бетонной стене. Над крышей прошли два аппарата. Один сбросил заряд на площадку сенсора. Второй разорвался у кабельного короба. Связь в гарнитуре исчезла, внутренний телефон продолжал работать.

У распределительной камеры Нина ушла вниз. Я поднялся к воротам.

Павел уже закрыл правую створку. Левая двигалась медленнее: привод заедал после перегрузки. За воротами люди прижались к стенам домов. На улице Портовых кранов стояли шесть автобусов. Первый остановился у перекрёстка и не мог развернуться из-за машин сзади.

— Почему не впустил его? — спросил я.

— Разведчик прошёл над крышей и привёл ударники. Открытый двор стал целью.

— Можно было пропустить один автобус.

— Пока створка открыта, аппараты видят насосный зал.

Над воротами заработал пулемёт. Костров сбил малый ударник, но заряд упал перед левой створкой. Взрыв сорвал облицовку и согнул нижнюю направляющую.

Привод остановился. Между створками остался проём меньше метра.

— Ручную лебёдку!

Двое работников водоканала вставили трубу в колесо. Створка сдвинулась на ладонь и встала.

Павел показал на улицу.

— Второй заход.

Шесть точек шли под стрелами кранов. Кирилл поднял перехватчик. Наш аппарат сбил ведущий ударник и ушёл вверх. Остальные разделились.

— Костров, короткими. Батареи без захвата не тратить, — приказал Павел.

— У перехватчика один блок, — сообщил Кирилл. — Потом сажаю.

Один аппарат разорвался в бетоне над воротами. Второй пошёл к посту досмотра. Костров сбил его у земли. Осколки разрезали тент и опрокинули стол.

Третий нырнул в проём. Я выстрелил вместе с Павлом. Аппарат задел металл и взорвался снаружи. Край левой створки выгнуло внутрь, корпус ударника застрял в щели.

— Теперь ворота закрыты, — сказал Павел.

За стеной люди отходили к домам. Автобусы оставались на улице.

Я вызвал Лейлу.

— Западные ворота повреждены. Уводите людей в подъезды.

— Они уже уходят. Что с автобусами?

— Пусть возвращаются к больнице.

— Шесть машин там не развернутся. В первой лежачие.

Павел взял второй микрофон и велел заводить людей в ближайшие дома, оставить автобусы до конца налёта, заглушить двигатели и открыть двери со стороны стен.

— Поняла.

Павел встретил мой взгляд.

— Машины станут неподвижной целью.

— При манёвре они соберутся на перекрёстке. Рой бьёт по воротам.

Сенсор сообщил об отходе аппаратов. Кирилл не стал преследовать их над портом. Перехватчик сел на крышу с остатком заряда меньше десяти процентов.

Через три минуты двор затих. Пожар у кабельного короба погасили пеной. Работник водоканала получил осколок в плечо. Костров обжёг ладонь о кожух пулемёта.

Рабочие вынесли пострадавшего в распределительную камеру. Осколок прошёл навылет, но кровь быстро пропитала рукав. Нина прижала к ране пакет и велела оператору вызвать фельдшера по проводной линии. Я хотел отправить к нему стрелка, однако Павел остановил меня.

— У нас осталось четыре человека на внешнем дворе. Фельдшер знает дорогу.

— Здесь может быть второй заход.

— Поэтому стрелок нужен у ворот.

Через минуту фельдшер пришла из насосного корпуса. Пострадавшего уложили на тележку для деталей и увезли к медицинскому пункту. Я записал его фамилию рядом со временем налёта. До этого он считался наблюдателем водоканала и не входил в боевой состав, хотя дежурил у тех же ворот, что и мы.

Мастер осмотрел створку.

— Часа четыре, если кран работает. Может, пять.

— Ночью должна пройти большая колонна.

— Тогда начинаем сейчас.

Кран во дворе заводился только от отдельного силового блока. После удара блок дважды ушёл в защиту, и мастер попросил отключить зарядную стойку перехватчиков. Кирилл отказался: оставшиеся батареи нужны были крыше. Пришлось тянуть питание из насосного корпуса по кабелю, который Павел утром перенёс к ретранслятору. Связь во второй галерее ослабла, зато ремонт ворот начался без задержки.

Павел предупредил: при наземном прорыве связь в галерее станет хуже, потому что часть кабеля уже заняли внешние посты.

— На час хватит поста у двери.

— Пост услышит только то, что увидит.

Я отправил туда стрелка и снова уменьшил охрану двора. Любое решение забирало человека с другого участка, но я продолжал закрывать каждый новый разрыв собственным приказом.

Павел записывал расход: сто восемьдесят четыре патрона и одна батарея перехватчика. Редкая батарея сеткомёта осталась у Варина пустой.

— Нина цела? — спросил он.

— Цела.

— Ворот нет.

Я забрал журнал и сам вписал время закрытия: 14:47.

— Если бы мы не вывели Нину, Гончая дошла бы до насосного зала.

— Возможно.

— Она была целью.

— А ворота были задачей всей группы.

— Ты справился.

— Я закрыл створки и оставил шесть автобусов снаружи.

— Другого решения не было.

Павел поднял глаза.

— Оно было до атаки. Старший должен был оставаться здесь.

За стеной заглох двигатель первого автобуса. Я не нашёл ответа, который менял бы случившееся.

К пятнадцати двадцати сапёры обезвредили Гончую. Заряда в корпусе не оказалось. Аппарат принесли в ремонтный бокс и подключили через изолированный считыватель.

Кирилл открыл журнал. На экране открылась фотография Нины восьмилетней давности. Она стояла перед светлой стеной и смотрела в камеру. В углу сохранилась дата довоенного пропуска водоканала.

Следующий файл содержал данные служебного браслета. Потом шла схема маршрута от насосного корпуса к резервуарам. Аппарат получил лицо и старые сведения заранее, а сегодня уточнял походку.

Нина вошла в бокс и остановилась у экрана.

— Эту фотографию делали при устройстве на работу.

— Где хранились пропуска?

— В городской системе. Потом базу переносили в ведомственный архив.

— Доступ имели подрядчики?

— Наверное. Я инженер.

Метка отправителя была удалена. В памяти сохранилась целевая маска: лицо давало основной вес, браслет подтверждал цель, походка исправляла ошибку после потери сигнала.

Кирилл объяснил отказ приманки сохранённой моделью походки: аппарат уже знал, как двигалась Нина, и не зависел от одной радиометки.

Нина положила разрезанный браслет рядом с корпусом.

— Новый пропуск ничего не решит.

— Один признак уберём. Остальные останутся.

Я спросил, можно ли заменить её на другой смене.

Нина подтвердила, что заменить её некем. Оператор не знал порядка ручного запуска после остановки второго преобразователя, Мусаев был на восточной станции, Орлов не дошёл от больницы.

Она работала между пультом и резервуарами. Запереть её в защищённой комнате означало оставить «Каскад» без человека, который сможет вернуть подачу после серьёзного повреждения.

Я установил новый порядок: Нина выходит только с охраной, перед каждым переходом меняет маршрут и не носит служебный браслет открыто.

— Мне нужно работать, а не выбирать новую дорогу до соседней двери.

— Работать будете. Одну не отпущу.

— Я возьму сопровождение, — предложил Варин.

Он пришёл с пустым сеткомётом за спиной.

— Пулемёт работает. Этого хватит для двора.

Я назначил ему одного стрелка и потребовал докладывать перед каждым выходом. Павел записал назначение.

— Теперь останешься у ворот? — спросил он.

— Пока их не откроем.

— Ночью этого будет мало.

К шестнадцати часам рабочие сняли повреждённый участок направляющей. Створка освободилась, но привод оставался заклиненным. Автобусы снаружи отвели под стены домов, людей перевели в подвалы.

На экране ремонтного бокса сохранялась фотография Нины из старого пропуска. Фотография попала в память Гончей задолго до нашего прибытия. Я записал номер файла, время обнаружения и вернулся к воротам. Ночью их предстояло открыть для большой колонны, а над улицей Портовых кранов уже появлялись разведчики нового роя.

Глава 5. Белый коридор

8 апреля 2059 года, 05:30–11:10

Левую створку западных ворот подняли на домкратах за десять минут до подхода первой колонны. Ремонтники сняли погнутый участок направляющей, но привод всё ещё не работал. Открывать ворота приходилось ручной лебёдкой.

Шестеро мужчин тянули рычаг по кругу. Створка ползла в сторону, скребла нижним краем бетон и каждые полметра останавливалась. Мастер водоканала бил по креплению молотком, после чего люди снова наваливались на трубу.

Я стоял у проёма и смотрел на часы.

— Ещё метр, — сказал мастер. — Автобус пройдёт.

— После автобуса нужны две санитарные платформы.

— Тогда полтора.

За воротами серел проспект Маяков. Шесть автобусов, оставшихся снаружи после вчерашнего налёта, всю ночь простояли под домами. Их водители не включали свет и запускали двигатели по очереди, чтобы не привлекать разведчиков. Теперь машины медленно выходили из укрытий.

На крыше первого автобуса лежало полотно из больничной прачечной. Его привязали к поручням электрическим проводом. На второй машине закрепили снятую дверь, выкрашенную белой краской. Третий водитель использовал лист металла, который отражал рассвет и мешал смотреть на него через оптику.

Единого белого знака не было.

Павел проверял проводную связь с постами на проспекте. Ночью он протянул кабель от ворот до ближайшего дома, а дальше линия шла через подвалы. Радио оставили только Кириллу и расчёту на крыше.

Павел сообщил, что первая группа вышла. Лейла поставила больницу перед лицеем: лежачих подготовили раньше, а у башни семнадцать заклинило подвальную дверь.

— Мы расставили людей под другой поток, — сказал я.

— У больницы нет времени ждать, пока мы перепишем схему.

Я вызвал Лейлу по проводной линии.

— Принимаю изменение. Дальше порядок не менять без сообщения.

— Изменю снова, если убежище не готово. Сначала уберу людей из опасного двора.

Связь прервалась.

— Она предупредила до подхода колонны, — сказал Павел.

До выхода первой машины оставалось меньше пяти минут.

Створка прошла ещё полметра. Мастер остановил людей и проверил домкрат. В проём уже мог пройти автобус, но боковые зеркала пришлось бы сложить.

Я распределил группу вдоль маршрута. Варин с пулемётом должен был занять перекрёсток у больницы. Два стрелка вставали между автобусной остановкой и аркой жилого дома. Связистка оставалась у ворот. Павел должен был двигаться за первой машиной и поддерживать линию.

Через минуту со стороны порта пришёл гул. Он быстро исчез за крышами.

— Варина оставим ближе к воротам, — сказал я. — На перекрёсток пойдёт Костров.

— Варин уже выдвинулся.

— Верни.

— Он несёт пулемёт и дым. На больничном перекрёстке это нужнее.

— У ворот вчера был удар.

— Сегодня поток пойдёт через больницу.

Я вызвал Варина. Он ответил из подвала второго дома.

— Возвращайтесь к остановке. Костров займёт ваш сектор.

— До остановки двести метров. Костров ещё у ворот.

— Тогда ждите его в арке.

— Понял.

Павел передал Кострову новую команду, затем перевёл связистку к промежуточному узлу, чтобы кабель не остался без контроля.

Первая санитарная платформа появилась в конце улицы в 05:52. Она шла медленно, потому что перед ней двигались двое с белым полотном. За платформой тянулись три автобуса. Между машинами шли люди с сумками. Они прижимались к фасадам и перебегали открытые участки после сигнала проводника.

Лейла шла у первой машины. На ней была светлая куртка с тёмным пятном на плече. В руке она держала две картонные карточки. Одну отдавала проводнику перед каждым перекрёстком, вторую сохраняла у себя.

— Автобусы пропускаем по одному. Пеших не держать у остановки, — передал я.

— В третьем доме нет места, — ответила Лейла. — Веду людей без остановки вдоль стены.

Первый автобус прошёл между створками, оставив на металле полосу белой краски; следом вошла санитарная платформа.

Над крышами появился одиночный разведчик.

— Движение остановить.

Павел подал два коротких звонка. Второй автобус замер у арки, люди вошли в подъезды.

— Аппарат ушёл к порту, — сообщил Кирилл.

Я выдержал ещё полминуты. За это время на улице собрались новые группы.

— Если ждём дальше, он увидит весь проспект, — сказала Лейла.

Я разрешил движение.

У больницы армейский график рассыпался: носилки выходили из двух дверей, пустые машины ждали погрузки, ходячие обходили их вдоль фасада.

Я дважды попытался переставить посты после стрельбы на соседней улице.

— Оставь людей на местах, — сказал Павел.

— Северный двор стреляет.

— Там другой расчёт. Варин держит вход, Костров — перекрёсток.

Я подтвердил распределение. Варин выбрал бетонную клумбу: вход просматривался, а машину на перекрёстке контролировал Костров.

Первая турель стояла на техническом этаже приёмного корпуса. Ствол повернулся к югу и дал короткую очередь. В небе вспыхнул аппарат. Обломки упали на крышу соседнего здания.

Вторая турель открыла огонь через несколько секунд. Её цель шла ниже, между домами. Аппарат попытался уйти за фасад, но получил заряд в корпус и рухнул во двор больницы.

Люди на проспекте ускорились. Несколько человек вышли из-под козырька, хотя проводник показывал ждать. Турели продолжали следить за небом.

— Купол держит, — сказал Кирилл. — Обе установки работают по внешним целям.

В больничной сети включилась тревога. Над входом замигали красные лампы. Из динамиков донеслось сообщение о пожаре в приёмном корпусе и требование покинуть здание.

Двери открылись. Люди хлынули на улицу. Санитары выкатывали носилки, за ними шли пациенты, которых не успели включить в колонну.

— Тревога ложная, — передал Павел. — Датчики дыма чистые.

Я вызвал больничный пост.

— Автоматика открыла двери. Толпа идёт сама.

— Отключите тревогу.

— Пульт не принимает команду.

Первая турель опустила ствол к двору; вторая продолжала вести цели над крышей.

— Уберите людей с жёлтой полосы! — передал Кирилл.

Ствол сместился к носилкам: металлическая рама попала в целевую маску.

— Всем лечь!

Первый выстрел разбил асфальт перед санитарами. Осколки ранили женщину и сбили мужчину с носилок.

Варин закрыл вход дымом, а я побежал к больнице с двумя охранниками.

— Блокировка на техническом этаже, щит у лестницы, — ответил больничный пост. — Нужен жетон охраны.

У входа нас встретила фельдшер Евгения Савельева. Она передала жетон и показала служебную лестницу.

— Верхний пролёт повреждён. Идите через служебную площадку.

— Вывод остановите.

— Попробуйте остановить две сотни людей под стрельбой.

Лейла встала перед потоком у выхода. Она подняла обе руки и направила людей вдоль стены, под дым. Несколько человек пытались вернуться внутрь, но навстречу им выходили новые группы.

— В здание не возвращаться! — говорила она. — Проходим за автобусом. Носилки вперёд. У стены есть проход.

Мужчина схватил её за рукав.

— Там стреляют!

— Перед входом стреляют сильнее. Идите за носилками.

Она передала карточки женщине-проводнику и осталась у двери.

Я поднялся на второй этаж. Стекло в коридоре треснуло после вчерашнего удара. Через него была видна турель. Ствол поворачивался вслед за движением у автобуса.

На технической площадке охранник пытался открыть щит. Жетон не принимался.

— После тревоги блокировка ушла в сеть, — сказал он. — Нужен аварийный ключ.

— Где он?

— У начальника смены. Он в другом корпусе.

Я ударил прикладом по замку. Крышка прогнулась, но удержалась. Охранник принёс лом. Вместе мы сорвали петлю.

Внутри стояли три рычага. Два отвечали за питание приводов, третий размыкал линию управления.

— Какой на первую установку?

— Нижний.

Я опустил его. Турель за окном остановилась, но ствол остался направлен на двор.

— Питание тоже снимай, — сказал охранник. — Иначе удалённая команда вернёт привод.

Второй рычаг шёл туго. Я навалился на него двумя руками. Контакты разошлись с искрой. На крыше турели погас индикатор.

В этот момент заработала вторая установка. Она развернулась от неба к проспекту и дала очередь по машине с белой дверью на крыше. Система приняла этот знак за оружейный модуль.

Автобус дёрнулся и остановился. Стёкла правого борта осыпались внутрь.

— Вторая турель ведёт огонь! — передал Павел. — Кирилл пытается снять цель с сети.

— Не стрелять по установке. Там больничный корпус.

— Она бьёт по колонне.

— Варин, дым на проспект.

— Остался один баллон.

— Используй.

Дым закрыл автобус. Люди пригнулись и побежали вдоль дома. Турель потеряла машину, но перевела ствол на группу у остановки.

Кирилл запустил малый аппарат над крышей. Турель сразу подняла ствол и открыла огонь. Дрон ушёл в сторону канала. Установка последовала за ним.

— Увожу её от людей, — сказал Кирилл. — Долго не удержу.

Я спустился с площадки. Охранник повёл нас к переходу в соседний корпус, где находился второй аварийный щит. На лестнице лежала женщина с осколком в бедре. Санитар прижимал к ране свёрнутую куртку.

— Помогите донести, — попросил он.

Я подхватил женщину под плечи. Охранник взял за ноги. Мы спустили её на первый этаж и передали Евгении.

— Щит во втором корпусе, — сказал я. — Сколько раненых?

— Уже девять. Двое от своей установки.

— Сначала отключим турель.

— Сначала уберите людей из двора. Турель можно сломать, человека потом не соберёшь.

Лейла продолжала вести поток за автобусами. Она не ждала наших команд. Проводники закрывали проёмы дверями, снятыми с машин. Люди проходили между стеной и дымом, не выходя на середину проспекта.

Павел перенёс Кострова к дальнему перекрёстку и освободил путь для санитарной платформы. Связистка без моего указания протянула линию к больничному посту.

— Вторая установка снова теряет дрон, — сказал Кирилл. — Ещё пятнадцать секунд.

— Варин, прикрой вход.

— Уже прикрываю.

Он дал очередь по малому аппарату, который вошёл под дым с южной стороны. Дрон упал возле остановки. Турель на крыше заметила вспышку и ударила по его корпусу. Осколки ушли в пустой участок дороги.

Мы добрались до второго щита через переход между корпусами. Здесь замок работал. Охранник приложил жетон, но система запросила подтверждение удалённого оператора.

— Ломай, — сказал я.

Он разбил защитное стекло. Я дёрнул рычаг размыкателя. На этот раз питание не отключилось. Турель продолжала сопровождать дрон Кирилла.

— Отдельная линия с крыши, — сказал охранник. — Нужно снять предохранитель.

Предохранитель стоял в верхнем отсеке. Мы вытащили его вдвоём. Контакт обжёг перчатку, зато привод остановился. Малый дрон Кирилла ушёл за корпус с пробитым крылом.

На проспекте ещё двигалась колонна. Первый поток уже прошёл западные ворота, последние группы выходили из больничного двора. Лейла стояла у повреждённого автобуса и направляла людей к свободным машинам.

— У нас осталось сорок мест, — сказала она, когда я подошёл. — Вышедших больше ста.

— Пешие пойдут через ворота после транспорта.

— Среди них пациенты.

— Платформа вернётся.

— До повторного налёта?

Я вызвал ворота и потребовал пропустить два автобуса без досмотра. Павел напомнил, что после вчерашней атаки режим менять нельзя.

— Люди уже проверены в больнице.

— Больничная охрана не проверяла днище машин.

— Пропускай.

Он выдержал паузу.

— Принял. Ответственность записываю на тебя.

Повреждённый автобус оставили у стены. Людей пересадили в две машины и санитарную платформу. Остальные пошли пешком между домами. Лейла двигалась с последней группой и останавливала тех, кто пытался вернуться за вещами.

К десяти часам основной поток прошёл ворота. На проспекте остались разбитые стёкла, два дымовых баллона и носилки с пробитой рамой. Больничная охрана сняла ленты с запретной полосы, чтобы автоматика больше не считала её закрытым сектором.

Обе турели молчали. Первая осталась целой, но была физически отключена. У второй перегорел привод после резкого обрыва питания. Купол больницы потерял половину огневого сектора.